Апелляционное определение № 33-2997/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Ахметжанов А.Ф. УИД 16RS0016-01-2025-000069-49

Дело № 2-254/2025

Дело № 33-2997/2026

Учет № 212г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

26 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Субботиной Л.Р.,

с участием прокурора Махмутовой З.К.,

при ведении протокола помощником судьи Маликовой Д.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Субботиной Л.Р. гражданское дело по апелляционным жалобам представителя ответчика Федерального автономного учреждения «Российское Классификационное общество» – ФИО2 и представителя ответчика Федеральной службы по надзору в сфере транспорта – ФИО3 на решение Камско-Устьинского районного суда Республики Татарстан от 11 ноября 2025 года, которым постановлено:

исковое заявление ФИО4 к Федеральной службе по надзору в сфере транспорта, Федеральному автономному учреждению «Российское классификационное общество» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО25, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Взыскать с Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» (ИНН <***>) в пользу ФИО26, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта и Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» в бюджет муниципального образования Камско-Устьинский муниципальный район Республики Татарстан государственную пошлину в размере 3 000 рублей с каждого.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав заключение прокурора Махмутовой З.К., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

истец ФИО4 обратилась в суд с иском к Федеральной службе по надзору в сфере транспорта (далее — Ространснадзор) и Федеральному автономному учреждению «Российское классификационное общество» (далее — ФАУ «Российское классификационное общество») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истец указала, что <дата> на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погиб ее супруг - ФИО1, находившийся на борту судна.

7 июля 2014 года по факту крушения дизель-электрохода «Булгария» Московским районным судом города Казани Республики Татарстан в отношении должностных лиц, причастных к крушению, был вынесен приговор.

В отношении собственника теплохода «Булгария», генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Агроречтур» (далее – ООО «Агроречтур»), ФИО5 был вынесен приговор по части 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении сотрудников Казанского линейного отдела Волжского управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта ФИО6, ФИО7 был вынесен приговор по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении сотрудника Российского филиала речного регистра ФИО8 был вынесен приговор по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вина сотрудников вышеперечисленных юридических лиц установлена вступившим в законную силу приговором суда.

В настоящее время ООО «Агроречтур» ликвидировано. Казанский линейный отдел Волжского управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта ликвидировано, правопреемником юридического лица является Межрегиональное территориальное управление Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Приволжскому федеральному округу. Российский речной регистр переименован в Федеральное автономное учреждение «Российское классификационное общество».

Истцу причинены моральные, нравственные страдания в результате гибели супруга.

На основании изложенного истец просит взыскать с Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФАУ «Российское классификационное общество» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей с каждого.

Истец и ее представитель в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела без своего участия, представили письменные пояснения по делу.

Представитель ответчика Федеральной службы по надзору в сфере транспорта в судебное заседание не явился, представил возражения на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель ФАУ «Российское классификационное общество» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил возражение, в котором просил снизить размер денежной компенсации морального вреда.

Третьи лица МТУ Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Приволжскому федеральному округу, Министерство транспорта Российской Федерации, публичное акционерное общество «Камское речное пароходство», ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Заместитель прокурора Камско-Устьинского района Республики Татарстан –Каюмов И.Н. считал иск обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» — ФИО2 просит решение суда изменить, уменьшив размер взыскиваемой в пользу истца компенсации морального вреда. Заявитель указывает, что судом первой инстанции неправильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также допущено нарушение норм материального права. Отмечает, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие характер и степень причиненных ей нравственных страданий, тогда как в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию указанных обстоятельств возлагается на истца. Ссылается на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым наличие родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда и определения его размера. Указывает, что в рамках уголовного дела гражданский иск истцом не заявлялся, в связи с чем вопрос о характере и степени морального вреда судом по уголовному делу не исследовался и не имеет преюдициального значения для настоящего спора. Отмечает, что суд первой инстанции положил в основу решения обстоятельства, не подтвержденные доказательствами, в частности сведения об ухудшении состояния здоровья истца и причинно-следственной связи между данным состоянием и гибелью супруга. Считает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда является несоразмерно высокой и не соответствует требованиям разумности и справедливости, полагая возможным определить ее в размере, не превышающем 250 000 рублей. Кроме того, выражает несогласие с взысканной госпошлины, полагая, что учреждение подлежит освобождению от ее уплаты.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Федеральной службы по надзору в сфере транспорта – ФИО3 просит решение суда изменить, уменьшив размер взыскиваемой компенсации морального вреда. Ссылается на то, что при определении размера ответственности судом не учтена вина иных лиц, причастных к крушению судна, в том числе членов экипажа и собственника судна, вследствие чего не определены доли ответственности каждого из причинителей вреда. Отмечает, что ответственность должна быть распределена в долевом порядке с учетом степени вины каждого лица, причастного к происшествию. Указывает, что при определении размера компенсации суд не принял во внимание выводы приговора суда и апелляционного определения по уголовному делу, которыми размер компенсации морального вреда потерпевшим определялся в пределах от 200 000 до 400 000 рублей. Считает, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда является несоразмерной последствиям нарушения прав истца и не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не явились.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Махмутова З.К. пришла к заключению о законности постановленного по делу решения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав заключение прокурора, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как определено статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> на территории Куйбышевского водохранилища в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» погиб, находившийся на борту судна, ФИО1, <данные изъяты>, приходящийся истцу супругом.

Приговором Московского районного суда города Казани от 7 июля 2014 года ФИО5 осуждена по части 3 статьи 238, части 2 статьи 143, части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 11 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью в сфере оказания туристических услуг сроком на три года, ФИО10 — по части 3 статьи 263 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией пассажирского и грузового водного транспорта на 3 года, ФИО6 - по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта сроком на 3 года, ФИО7 - по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта сроком на три года, ФИО8 - по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах, надзирающих за эксплуатацией всех видов транспорта, а также в Российском Речном Регистре, сроком на 3 года, освобожден по амнистии.

В рамках рассмотрения указанного уголовного дела установлено, что ФИО5 – владелец дизель-электрохода «Булгария», ФИО10 – первый помощник капитана дизель-электрохода «Булгария», ФИО6 – начальник Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО7 – главный государственный инспектор Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, ФИО8 – старший эксперт Камского филиала Российского речного регистра каждый совершили преступления, повлекшие по неосторожности <дата> затопление в акватории Куйбышевского водохранилища дизель-электрохода «Булгария», гибель 122 пассажиров и членов экипажа «Булгарии», причинение телесных повреждений различной степени тяжести 78 пассажирам и членам экипажа «Булгарии» и крупный ущерб собственнику судна.

На момент гибели ФИО1, ФИО14 и ФИО7 состояли в трудовых отношениях с Казанским линейным отделом Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Ространснадзора, а ФИО8 состоял в трудовых отношениях с Камским филиалом Российского речного регистра (в настоящее время – ФАУ «Российское классификационное общество»).

Вина ФИО14, ФИО7, ФИО8 и причинно-следственная связь между их действиями при осуществлении должностных обязанностей и наступившими последствиями в виде гибели пассажиров и членов экипажа судна «Булгария», в том числе ФИО1, установлена вступившим в законную силу приговором Московского районного суда города Казани Республики Татарстан от 3 июля 2014 года, с учетом изменений внесенных Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2015 года, указанные обстоятельства в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что вред истцу в результате смерти ее супруга причинен незаконными действиями сотрудников Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора (Ространснадзора) - ФИО6, ФИО7, а также неправомерными действиями сотрудника ФАУ «Российское классификационное общество» - ФИО8 и пришел к выводу о наличии у ФИО4 права на компенсацию морального вреда с ответчиков Российской Федерации в лице Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) и Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество», приняв во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами установлены обстоятельства, связанные с доказанностью вины их сотрудников при осуществлении ими своих должностных обязанностей, наличие причинной связи между их действиями при осуществлении должностных обязанностей и наступившими последствиями в виде гибели ФИО1

Судебная коллегия, соглашаясь с данными выводами суда первой инстанции, признает доводы апелляционных жалоб представителей ответчиков несостоятельными, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

При разрешении вопроса о порядке взыскания компенсации морального вреда преступными действиями нескольких лиц следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», из которого следует, что в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Обусловлено такое толкование положениями пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из которого размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В данном случае моральный вред, причинен преступными действиями нескольких лиц, в связи с чем он подлежит возмещению в долевом порядке.

Как ранее было указано, пересматривая приговор Московского районного суда города Казани от 7 июля 2014 года в апелляционном порядке, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан пришла к выводу о равной степени вины каждого из осужденных в причинении морального вреда потерпевшим, в связи с чем определила в отношении каждого равные доли.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 состояла в зарегистрированном браке с ФИО1, который погиб <данные изъяты> в результате затопления дизель-электрохода «Булгария» в акватории Куйбышевского водохранилища. Факт гибели супруга истца подтверждается представленными в материалы дела документами, а также установлен вступившим в законную силу приговором Московского районного суда города Казани Республики Татарстан.

Утрата близкого человека, с которым истец состояла в семейных отношениях, является тяжелым жизненным событием, неизбежно влекущим для лица значительные нравственные переживания и душевные страдания, связанные с утратой семейных и личных связей, изменением привычного уклада жизни, переживаниями по поводу трагических обстоятельств гибели близкого человека.

Учитывая вышеизложенное правовое регулирование и установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции правомерно исходил из доказанности причинения истцу физических и нравственных страданий в связи со смертью супруга, который погиб, в том числе из-за преступных действий должностных лиц государственного органа – Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, а также сотрудника Камского филиала Российского речного регистра, работодатели которых обязаны возместить причиненный истцу моральный вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел степень вины привлеченных к уголовной ответственности по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации начальника и главного государственного инспектора Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Ространснадзора – ФИО6, осужденного к 6 годам лишения свободы, и ФИО7, осужденного к 5 годам лишения свободы, а также старшего эксперта Камского филиала Российского речного регистра ФИО8, осужденного к 5 годам и 6 месяцам лишения свободы, в затоплении в акватории Куйбышевского водохранилища реки Волга дизель-электрохода «Булгария» и гибели пассажиров и членов экипажа «Булгария», в том числе ФИО1

Кроме того, приняты во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, в частности, тот факт, что потеря супруга является невосполнимой утратой, вследствие которой нарушено личное неимущественное право истца на родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно применил критерии, предусмотренные приведенными выше правовыми нормами, оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, исходя из обстоятельств, при которых был причинен вред, а именно, тяжести физических и нравственных страданий, степень вины причинителей вреда, поведения ответчиков, которые никаких мер к возмещению причиненного истцу морального вреда не предприняли. Также судом учтен закрепленный действующим законодательством принцип разумности взыскания, в связи с чем вывод суда о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании в возмещение причиненного истцу морального вреда денежной компенсации в размере 1 500 000 рублей с Ространснадзора и 750 000 рублей с ФАУ «Российское классификационное общество» следует признать правомерным.

При этом факт причинения морального вреда близким родственникам погибшего презюмируется самим фактом смерти человека, в связи с чем отсутствие специальных медицинских документов, подтверждающих ухудшение состояния здоровья истца, не может свидетельствовать об отсутствии у него нравственных страданий.

В этой связи доводы апелляционной жалобы представителя ФАУ «Российское классификационное общество» о том, что истцом не представлены доказательства характера и степени причиненных ей нравственных страданий, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку указанные обстоятельства подтверждаются самим фактом гибели супруга истца и характером нарушенного нематериального блага – права на уважение семейных и родственных связей.

Ссылка заявителя жалобы на то обстоятельство, что в рамках уголовного дела гражданский иск истцом не заявлялся, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, поскольку законодательство не связывает право лица на обращение в суд с требованием о компенсации морального вреда с обязательностью заявления гражданского иска в уголовном процессе.

Также судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы представителя Ространснадзора о необходимости уменьшения размера компенсации морального вреда со ссылкой на наличие вины иных лиц, причастных к крушению судна, включая членов экипажа и собственника судна.

Как следует из приговора Московского районного суда города Казани Республики Татарстан от 7 июля 2014 года, а также апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2015 года, в совершении преступлений, повлекших затопление дизель-электрохода «Булгария» и гибель пассажиров и членов экипажа судна, виновными признаны, в том числе должностные лица Казанского линейного отдела Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Ространснадзора и сотрудники Камского филиала Российского речного регистра.

Указанные лица, являясь должностными лицами государственных органов и организаций, допустили преступную халатность при исполнении возложенных на них служебных обязанностей по обеспечению безопасности судоходства и контролю за техническим состоянием судна.

Вступившим в законную силу приговором суда установлено, что действия указанных лиц находились в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде затопления судна и гибели 122 пассажиров и членов экипажа, включая супруга истца.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные обстоятельства являются обязательными для суда, рассматривающего настоящее гражданское дело, и не подлежат повторному доказыванию.

Поскольку ФИО6 и ФИО7 состояли в трудовых отношениях с Казанским линейным отделом Волжского Управления Государственного морского и речного надзора Ространснадзора, а ФИО8 состоял в трудовых отношениях с Камским филиалом Российского речного регистра, правопреемником которого в настоящее время является ФАУ «Российское классификационное общество», обязанность по возмещению причиненного вреда в силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерно возложена судом первой инстанции на соответствующих работодателей данных лиц.

Доводы апелляционной жалобы представителя Ространснадзора о том, что ответственность должна быть распределена с учетом вины иных лиц, причастных к происшествию, не могут повлечь отмену либо изменение судебного решения, поскольку судом первой инстанции уже учтено, что моральный вред причинен преступными действиями нескольких лиц, и в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17, компенсация морального вреда в подобных случаях подлежит взысканию в долевом порядке.

Судебная коллегия также учитывает характер допущенных нарушений и тяжесть наступивших последствий. Крушение дизель-электрохода «Булгария» повлекло гибель значительного числа людей и явилось чрезвычайным происшествием с тяжелыми последствиями, получившим широкий общественный резонанс.

В результате указанных противоправных действий погиб супруг истца, что объективно причинило ей глубокие нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции обоснованно принял во внимание характер и степень нравственных страданий истца, обстоятельства причинения вреда, степень вины причинителей вреда, а также требования разумности и справедливости.

Оснований полагать, что судом первой инстанции допущено нарушение указанных критериев либо присужденная сумма компенсации морального вреда является явно несоразмерной последствиям нарушения прав истца, судебная коллегия не усматривает.

Само по себе несогласие заявителей апелляционных жалоб с размером компенсации морального вреда не свидетельствует о незаконности или необоснованности принятого судом решения, поскольку определение размера компенсации морального вреда относится к оценочным полномочиям суда и осуществляется с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и постановил законное и обоснованное решение.

Относительно доводов апелляционной ФАУ «Российское Классификационное Общество» о том, что федеральное государственное учреждение «Российский Речной Регистр» являлось подведомственным Федеральному агентству морского и речного транспорта учреждением, выполняло функции органа технического надзора и классификации судов Российской Федерации, которые прямо делегированы нормативно-правовыми актами, а гражданско-правовой спор и заявленные к ФАУ «Российское Классификационное Общество» исковые требования связаны с выполнением функций государственного органа, что является основанием для освобождения ответчика от уплаты государственной пошлины, судебная коллегия находит их необоснованными исходя из следующего.

Подпунктом 19 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, в качестве истцов или ответчиков, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Подпункт 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождает от уплаты государственной пошлины государственные органы и органы местного самоуправления, выступающие в судах в качестве истцов или ответчиков. Правоприменительная практика, в том числе Верховного суда Российской Федерации распространяет эту льготу на государственные (муниципальные) учреждения, но только при условии, что их участие в процессе непосредственно обусловлено осуществлением отдельных публичных функций и защитой государственных (общественных) интересов.

Бремя доказывания наличия указанных условий лежит на заявителе льготы. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что Федеральное автономное учреждение «Российское Классификационное Общество», выступая по настоящему делу как ответчик, осуществляет отдельные функции государственного органа, отнесённые к ведению Минтранса России, и что участие именно в данном гражданском деле (по иску о компенсации морального вреда, причинённого преступными действиями бывшего работника) является реализацией таких публичных функций в защиту государственных интересов.

Факт совершения преступления работником правопредшественника Федерального автономного учреждения «Российское Классификационное Общество» – Камского филиала федерального государственного учреждения «Российский речной регистр» в период, когда тот выполнял государственные функции органа технического надзора и классификации судов Российской Федерации, сам по себе не является безусловным и достаточным основанием для освобождения Федерального автономного учреждения «Российское Классификационное Общество» от уплаты государственной пошлины. Организационно-правовая форма и характер деятельности учреждения могли измениться. Ссылка в жалобе на выполнение государственных функций в прошлом, без подтверждения их осуществления в настоящем и связи с предметом рассматриваемого спора, правового значения не имеет.

В целом изложенные в апелляционных жалобах доводы являются несостоятельными, были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, с которой судебная коллегия соглашается.

Учитывая, что неправильного применения норм материального права или нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов, не установлено, оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

Кроме того, при подаче апелляционной жалобы Федеральным автономным учреждением «Российское классификационное общество» заявлено ходатайство об освобождении от уплаты государственной пошлины, которое судом оставлено без рассмотрения.

Согласно части 2 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

В силу статьи 90 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания и порядок освобождения от уплаты государственной пошлины, уменьшения ее размера, а также предоставления отсрочки или рассрочки ее уплаты определяются законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации Верховный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции и мировые судьи, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым указанными судами, либо уменьшить ее размер, а также предоставить отсрочку или рассрочку ее уплаты в порядке, предусмотренном статьей 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных норм следует, что освобождение от уплаты государственной пошлины является правом суда и допускается при наличии подтвержденных сведений о тяжелом имущественном положении заявителя.

В силу статьи 64 Налогового кодекса Российской Федерации обстоятельства, свидетельствующие о невозможности уплаты государственной пошлины, должны быть подтверждены соответствующими доказательствами, в частности сведениями о наличии у заявителя расчетных и иных счетов, остатках денежных средств на них, оборотах по счетам, а также иными документами, характеризующими его имущественное положение.

Между тем заявителем каких-либо доказательств, подтверждающих его тяжелое имущественное положение и невозможность уплаты государственной пошлины в установленном законом размере, суду не представлено. Ссылки заявителя на правовой статус учреждения и характер осуществляемой им деятельности сами по себе не свидетельствуют о наличии предусмотренных законом оснований для освобождения от уплаты государственной пошлины.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» об освобождении от уплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Поскольку по результатам рассмотрения дела апелляционная жалоба Федерального автономного учреждения «Российское классификационное общество» оставлена без удовлетворения, с указанного учреждения в соответствующий бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 15 000 рублей.

Руководствуясь статьями 199, 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Камско-Устьинского районного суда Республики Татарстан от 11 ноября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя ответчика Федерального автономного учреждения «Российское Классификационное общество» – ФИО2 и представителя ответчика Федеральной службы по надзору в сфере транспорта – ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с Федерального автономного учреждения «Российское Классификационное общество» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 15 000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 6 марта 2026 года

Председательствующий

Судьи