Решение № 2-313/2018 2-3343/2017 от 18 февраля 2018 г. по делу № 2-313/2018

Дело № 2-313/18


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

ст. Динская Краснодарского края 19 февраля 2018 год

Динской районный суд Краснодарского края в составе: судьи Вишневецкой М.В. при секретаре Захаровой Ю.А., с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего на основании доверенности от 11 июля 2016 года, ответчика ФИО3 представителей ответчика ФИО3 – адвоката Бусенко И.С., действующей по ордеру № от 27 ноября 2017 года, ФИО4, действующей на основании доверенности от 12 октября 2015 года, третьего лица ФИО4, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО6, третьего лица ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной в части,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО3 о признании договора дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением от 21 апреля 1998 года по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, <адрес> недействительным.

В обосновании своих требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ года умер ее муж ФИО7, с которым они прожили 45 лет в станице Динской по <адрес> После похорон мужа истец сразу попала в больницу. После возвращения из больницы дочь истца ФИО3 выгнала ее из дома, при этом указав, что является собственником жилого дома и земельного участка. В июле 2016 года она передала истцу договор дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением, датированный 21 апреля 1998 года. Ответчик по делу приходится истцу родной дочерью. До смерти мужа истец в указанном доме была полноценной хозяйкой. У истца с покойным мужем был разговор о составлении договора с дочерью о содержании в старости, что после их смерти жилой дом и земельный участок перейдет ей в собственность. Однако ни о каком содержании она и слышать не хотела. При составлении договора дарения истец полагала, что ее покойный муж желает распорядиться своей долей в праве общей собственности, то есть распорядиться частью дома, но, никак, ни целым домом. Указанный жилой дом являлся совместной собственностью супругов, и ее покойный муж мог распоряжаться только своей долей. Истец была введена в заблуждение относительно договора и увидела его только в 2016 году. Права истца в данном случае нарушены ответчиком, своего жилья она не имеет и вынуждена проживать в доме второй дочери, в связи с чем, обратилась в суд в защиту своих прав с настоящим иском. В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 уточнила заявленные требования, в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать договора дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением от 21 апреля 1998 года по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, <адрес> недействительным в 1\2 части. В судебное заседание истец ФИО1, надлежаще извещенная о месте и времени проведения судебного разбирательства, не явилась, направила в суд представителя по доверенности ФИО2 Согласно требованиям ст. 48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела лично или через представителей, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца, с участием его представителя по доверенности ФИО2 Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования и просил суд их удовлетворить в полном объеме. Ответчик ФИО3 и ее представители в судебном заседании исковые требования не признали, просили в иске отказать по доводам, изложенным в возражениях, пояснив, что после смерти отца ФИО1 к себе жить забрала сестра, договор был заключен у нотариуса ФИО8 в 1998 году, мать была вменяемой, нотариальное согласие подписывала в присутствии ответчика и ФИО7, просили применить к иску ФИО1 срок исковой давности. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО4, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО6, возражала против удовлетворения заявленных требований, указала, что она зарегистрирована и постоянно проживает вместе с малолетним ребенком - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в спорном домовладении. Истец имеет отдельное помещение для проживания в спором домовладении, однако им не пользуется, так как проживает в доме другой дочери ФИО5 Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 не возражала против удовлетворения требований истца. Третье лицо нотариус Динского нотариального округа ФИО8 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, представила письменный отзыв, согласно которому ею был удостоверен договор дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением между ФИО7 и ФИО3 21 апреля 1998 года, зарегистрированный в реестре за №, в отношении земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: ст. Динская, <адрес> ФИО1 было выражено согласие своему супругу ФИО7 на отчуждение земельного участка и жилого дома, приобретенных во время их брака. Дело рассмотрено в отсутствие нотариуса в порядке ст. 167 ГПК РФ. Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 суду пояснил, что является зятем истца – ФИО1, которая после смерти супруга, с апреля 2016 года стала проживать в их доме, поскольку в силу возраста и состояния здоровья нуждается в постоянном уходе. Об обстоятельствах заключения оспариваемого договора дарения земельного участки и жилого дома ему ничего не известно. Выслушав стороны, их представителей, изучив доводы искового заявления и возражений, допросив свидетеля, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. Судом установлено, что в соответствии с договором дарения недвижимости от 21 апреля 1998 года ФИО7 подарил ФИО3 земельный участок с расположенным на нем домом по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, <адрес> ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения земельного участка с расположенным на нем домом от 21 апреля 1998 года недействительным, ссылаясь на то, что спорное недвижимое имущество было совместно нажито в браке с супругом ФИО9 Истец постоянно проживала в указанном домовладении. При составлении договора дарения она полагала, что ее покойный муж желает распорядиться своей долей в праве общей собственности. После заключения договора дарения они с супругом продолжали проживать в этом доме. После смерти супруга, наступившей 01 апреля 2016 года, истец считала, что к ней, как супруге владельца дома, переходят все права на имущество и продолжала проживать в спорном домовладении, оплачивала налоги и коммунальные платежи. Обосновывая свои требования о признании договора дарения недействительным, истец и ее представитель ссылались на положения ст. 178 ГК РФ, о том, что ФИО1 заблуждалась относительно характера сделки. Суд не может согласиться с доводами истца по следующим основаниям. В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (п. 2 ч. 2); сторона заблуждается в отношении природы сделки (п. 3 ч. 2); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 5 ч. 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (ч. 3 ст. 178 ГК РФ). Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 ГК РФ.

В соответствие со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Как установлено судом и подтверждается представленными доказательствами, договор дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, <адрес> от 21 апреля 1998 года между ФИО7 и ФИО3 удостоверен нотариусом Динского нотариального округа ФИО8 и зарегистрирован в реестре за №. Текст договора зачитан вслух сторонам и подписан ими в присутствии нотариуса, личность и дееспособность сторон установлена, принадлежность земельного участка и расположенного на нем домовладения ФИО7 проверены, на что указано в оспариваемом договоре. По условиям договора дарения недвижимости от 21 апреля 1998 года ФИО7 подарил ФИО3 земельный участок с расположенным на нем домовладением по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, <адрес> состоящим из жилого дома, общей площадью 83,3 кв.м., в том числе жилой площадью 48, 6 кв.м., трех пристроек, летней кухни с пристройкой, гаража, двух сараев, сооружений и земельного участка, площадью 886 кв.м., расположенного на землях населенных пунктов, предоставленного для ведения личного подсобного хозяйства. Отчуждаемое домовладение принадлежит дарителю ФИО7 на основании договора купли-продажи, удостоверенного Динским сельским Советом 25 июня 1968 года, постановления Динского сельского Совета от 26 января 1998 года и справки МП БТИ Динского района от 20 апреля 1998 года. Указанный земельный участок принадлежит дарителю на основании свидетельства на право собственности на землю, выданного Динским сельским советом от 06 мая 1992 года (п.п. 3, 4 договора дарения). Согласно п. 11 договора дарения в указанном домовладении на регистрационном учете состоят ФИО7 и ФИО1, которые сохраняют право пользования и проживания в указанном домовладении после подписания настоящего договора (л.д. 18). В ходе рассмотрения дела судом также достоверно установлено на основании пояснений сторон и представленных доказательств, что истец ФИО1 дала своему супругу ФИО7 письменное согласие от 21 апреля 1998 года, удостоверенное нотариусом Динского нотариального округа ФИО8, на отчуждение земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, <адрес> приобретенных во время их брака. Заявление ФИО1, выражающее согласие супругу ФИО7 на отчуждение недвижимого имущества, приобретенного в браке, собственноручно подписано истцом в присутствии нотариуса, записано со слов истца, полностью прочитано до подписания, личность установлена и проверена дееспособность (л.д. 27). Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указала, что договора дарения земельного участка с расположенным на нем домом от 21 апреля 1998 года заключен под влиянием заблуждения, так как, подписывая согласие на отчуждение недвижимого имущества, она полагала, что ее покойный муж желает распорядиться только свое долей в праве общей собственности. В силу требований ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Однако, как установлено по делу, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом ФИО1 каких-либо доказательств в обоснование своих доводов о том, что оспариваемый договор дарения является недействительным, не представлено.

Доказательств, подтверждающих нахождение ФИО1 под влиянием существенного заблуждения, суду также представлено не было.

Истец ФИО1, в нарушение положений ч. 2 ст. 178 ГК РФ не обосновала, в чем именно заключается существенность ее заблуждения при совершении сделки супругом.

На основании представленных сторонами доказательств суд считает недоказанным то обстоятельство, что истец заблуждался относительно природы и условий согласия на отчуждение имущества (ч. 1 ст. 178 ГК РФ ), поскольку заблуждение предполагает лишь несоответствие волеизъявления участника сделки его действительной воле при сохранении им способности понимать значение своих действий и руководить ими. Доказательств, свидетельствующих о том, что согласие на отчуждение совершено в нарушение требований законодательства, истцом суду не представлено.

В соответствии с п. 3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признан недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Вместе с тем п. 4 ст. 253 ГК РФ установлено, что правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное.

В частности, иные, то есть отличные от п. 3 ст. 253 ГК РФ, правила распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, устанавливает п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ для сделок с недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) регистрации, если их предметом является совместная собственность супругов. Пункт 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ прямо указывает, что в случаях совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Абз. 2 п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Статья 35 Семейного кодекса РФ должна рассматриваться в системной связи со ст. 253 ГК РФ. Таким образом, при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотиву отсутствия согласия другого участника, когда необходимость его получения предусмотрена законом ( ст. 35 Семейного кодекса РФ ), следует учитывать, что такая сделка является оспоримой, а не ничтожной. В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 ГК РФ требование о признании ее недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах.

Судом установлено, что договор дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением от 21 апреля 1998 года, в соответствии с которым ФИО7 подарила ФИО3 спорное имущество, был заключен с согласия истца ФИО1

Нотариально удостоверенное согласие истца на совершение спорной сделки получено в установленном законом порядке 21 апреля 1998 года, согласно которому истец ФИО1 дала согласие на совершение ее супругом сделки по отчуждению недвижимого имущества ФИО3

Данное согласие на отчуждение недвижимого имущества, приобретенного в браке, дано истцом ФИО1 своему супругу добровольно, в установленном законом порядке, согласие написано собственноручно истцом, в присутствие нотариуса. Согласие истца на совершение сделки удостоверено нотариусом Динского нотариального округа ФИО8, нотариусом разъяснены необходимые нормы законодательства при совершении сделки, содержание ст.ст. 34,35 Семейного кодекса РФ, регламентирующих режим совместной собственности супругов, разъяснены последствия совершения сделки.

Таким образом, истец одобрила сделку дарения совместно нажитого имущества ответчику ФИО3, без каких либо условий, при этом воля истца на совершение данного действия нарушена не была, отсутствуют обстоятельства и факты, свидетельствующие о совершении данного действия истцом под влиянием заблуждения. Учитывая, что нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки было получено, на момент совершения сделки отозвано не было, ответчик обладал необходимыми полномочиями при совершении сделки. Из буквального толкования соглашения не усматривается каких-либо ограничений на дарение недвижимого имущества.

Преклонный возраст истца, ее состояние здоровья, сами по себе не могут служить доказательством заблуждения относительно правовых последствий совершаемой сделки и относительно правовой природы сделки. Кроме того, на момент заключения оспариваемой сделки и дачи своего письменного согласия супругу на отчуждение недвижимого имущества, истцу ФИО1 было 57 лет, она работала начальником цеха, имела дело с документацией, которую необходимо было составлять, оценивать, подписывать. Каких-либо доказательств, подтверждающих состояние здоровья истца, не позволяющее ей правильно оценивать обстановку и понимать значение своих действий, стороной истца не представлено, а судом такие факты не установлены. Установив фактические обстоятельства дела, исследовав в совокупности представленные суду доказательства, суд полагает, что истцом ни одного основания, позволяющего установить его заблуждение относительно выраженной им воли, не представлено, а судом не установлено. Суд считает, что в письменном согласии от 21 апреля 1998 года, удостоверенном нотариусом, на отчуждение дома и земельного участка, волеизъявление истцом ФИО1 было выражено четко, ясно и понятно, оно соответствовало его действительной воле, согласие зачитывалось нотариусом, и истец не мог не слышать содержание зачитываемого текста, что свидетельствует о том, что в момент составления данного согласия она понимала значение своих действий и последствия его совершения. Никаких доказательств, подтверждающих обратное, суду не представлено.

Доводы истца о том, что ответчик ФИО3 выгнала истца ФИО1 из спорного дома, иного жилья истец не имеет и вынуждена проживать в доме своей второй дочери, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Как следует из п. 11 оспариваемого договора дарения, в спорном жилом доме она регистрационном учете состоит ФИО1, за которой сохраняется право пользования и проживания в указанном домовладении после подписания настоящего договора (л.д. 18). Из пояснений третьего лица ФИО5 и ее супруга – свидетеля ФИО11 следует, что после смерти супруга ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО1 изъявила желание проживать в доме дочери ФИО5, так как в силу возраста и состояния здоровья нуждалась в уходе, при этом беспрепятственно приезжала в спорный дом до конфликта, произошедшего с внучкой ФИО4 Из пояснений ответчика ФИО10 и третьего лица ФИО4 следует, что они не препятствуют в проживании истца в спорном домовладении, истец имеет отдельное помещение для проживания в спором домовладении, однако им не пользуется, так как проживает в доме другой дочери ФИО5 Норма ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в ч. 1 ст. 56 того же Кодекса, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу состязательного построения процесса представление доказательств возлагается на стороны и других лиц, участвующих в деле. Стороны сами должны заботиться о подтверждении доказательствами фактов, на которые ссылаются. Суд не уполномочен собирать или истребовать доказательства по собственной инициативе. Суд вправе при недостаточности доказательств, предложить сторонам представить дополнительные доказательства. Истец, заявляя исковые требования в порядке искового производства, указав в иске его основания и предмет, обязан был представить в суд необходимые и надлежащие доказательства, а в случае если представление таких доказательств для него было затруднительно, то в порядке ст. 57 ГПК РФ мог заявить соответствующее ходатайство. Судом были созданы все условия для полного и всестороннего рассмотрения дела, судебные заседания многократно откладывались. Истец, имея реальную возможность, учитывая время рассмотрения дела в суде, исполнить свои процессуальные обязанности по предоставлению надлежащих доказательств, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представил допустимых, достоверных и достаточных доказательств в подтверждение заявленных требований. Таким образом, с учетом вышеизложенного истцу ФИО1 надлежит отказать в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением от 21 апреля 1998 года недействительным в части. Суд не может согласить с доводами представителя ответчика о применении срока исковой давности. В соответствие со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности в соответствие со ст. 196 ГК РФ составляет три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или могло узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК РФ). Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требования о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ) либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Как следует из пояснений истца и его представителя, в июле 2016 года ФИО3 передала истцу договор дарения земельного участка и жилого дома от 21 апреля 1998 года, тем самым только в 2016 году она узнала о том, что была введена в заблуждение относительно договора дарения, поскольку считала, что ее супруг при жизни распорядился только своей долей в праве общей собственности. В связи с чем, суд считает, что оснований в применении срока исковой давности не имеется. Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения земельного участка с расположенным на нем домовладением от 21 апреля 1998 года недействительным в 1\2 части оставить без удовлетворения. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Динской районный суд Краснодарского края.

Решение в окончательной форме принято 26 февраля 2018 года.

Судья Динского районного суда

Краснодарского края подпись М.В. Вишневецкая