Постановление № 44Г-235/2018 4Г-4988/2018 от 27 ноября 2018 г. по делу № 2--2056/18

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

№ 44г-235/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 28 ноября 2018 года

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председателя ФИО1

и членов президиума Савельева Д.В., Кудряшовой В.В., Миргородской И.В., Павлюченко М.А.

при секретаре Малинкиной М.А.

рассмотрел в судебном заседании 28 ноября 2018 года гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Прокуратуре Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда

на основании кассационной жалобы ФИО2, поступившей в Санкт-Петербургский городской суд 04 октября 2018 года

и определения судьи Санкт-Петербургского городского суда Козловой Н.И. от 06 ноября 2018 года о передаче кассационной жалобы для рассмотрения по существу в суд кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Козловой Н.И., объяснения представителя ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 04 июля 2017 года на пять лет), представителя Управления федерального казначейства - ФИО4 (доверенность от 05 декабря 2016 года по 26 марта 2019 года № 7200-16-05/14181)

П Р Е З И Д И У М У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 обратился в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, ссылаясь на то, что в отношении него Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации; 02 февраля 2016 года в отношении истца была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; 17 июня 2016 года истец был освобожден под подписку о невыезде; 03 марта 2017 года приговором Ленинградского областного суда истец оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, приговором за ФИО2 признано право на реабилитацию, приговор вступил в законную силу.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 29 января 2018 года с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении требований к Прокуратуре Ленинградской области отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 31 июля 2018 года указанное решение оставлено без изменения.

В пользу ФИО2 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации взысканы расходы на представителя в размере 5 000 рублей.

В кассационной жалобе ФИО2 просит изменить состоявшиеся судебные постановления.

Определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 08 октября 2018 года дело истребовано в Санкт-Петербургский городской суд, куда оно поступило 19 октября 2018 года.

Президиум, выслушав участников процесса, обсудив доводы кассационной жалобы, считает, что она подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В кассационной жалобе ФИО2 указывает, что при рассмотрении данного дела судом были нарушены нормы материального права, выразившиеся в следующем.

Из материалов дела усматривается, что 11 ноября 2015 года Следственным отделом по городу Бокситогорск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении <...> Р.А., <...> В.В., ФИО2

14 ноября 2015 года в отношении подозреваемого ФИО2 избрана мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

02 февраля 2016 года постановлением следователя Следственного отдела по городу Бокситогорск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области данная мера пресечения отменена.

Постановлением Бокситогорского городского суда Ленинградской области от 02 февраля 2016 года в отношении обвиняемого ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до 29 марта 2016 года. Постановлением Боксиотогорского городского суда Ленинградской области от 06 мая 2016 года срок содержания под стражей обвиняемого ФИО2 продлен до 11 августа 2016 года.

17 июня 2016 года постановлением следователя Следственного отдела по городу Бокситогорск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ленинградской области в отношении обвиняемого ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Ленинградского областного суда, постановленным 03 марта 2017 года, истец признан невиновным и оправдан по предъявленному ему обвинению в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку в отношении него коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт. Приговором за истцом признано право на реабилитацию.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статей 165, 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации Министерство финансов Российской Федерации выступает ответчиком по требованиям к Казне Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключение под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Оценив представленные по настоящему делу доказательства, суд пришел к выводу о том, что надлежащим ответчиком по настоящему спору выступает Министерство финансов Российской Федерации, в связи с чем сделал законный и обоснованный вывод об отказе в удовлетворении иска к Прокуратуре Ленинградской области.

При определении суммы компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей суд принял во внимание тяжесть предъявленного истцу по уголовному делу обвинения, тяжесть наступивших для истца последствий, к которым отнес нравственные страдания в виде беспокойства и переживаний на необоснованное возбуждение уголовного дела, а также переживания истца, связанные с возможным осуждением за преступление, которое он не совершал.

Вместе с тем, суд нашел несостоятельными доводы об ухудшении здоровья ФИО2 в связи с отсутствием достоверных доказательств того, что состояние здоровья истца ухудшилось в связи с осуществлением предварительного и судебного следствия.

С указанными выводами судебных инстанций нельзя согласиться.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Однако судами первой и апелляционной инстанций нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и разъяснения вышеприведенного постановления Пленума при разрешении спора применены не были.

При рассмотрении настоящего спора установлено и в качестве основания заявленного иска ФИО2 ссылался на такие обстоятельства как несовершеннолетний возраст истца на момент привлечения его к уголовной ответственности, ранее ФИО2 не привлекался к уголовной ответственности, не имел криминального опыта и навыков общения в среде правонарушителей, рос в благополучной семье.

В результате незаконного содержания под стражей истец был лишен возможности общения с родителями.

Кроме того, ФИО2 ссылается на то, что он является жителем небольшого города, сведения о том, что он обвиняется в совершении убийства стали известны жителям этого города, были тем самым опорочены его честное имя и репутация.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда, что не было сделано нижестоящими судами.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Также суды при определении размера компенсации морального вреда оставили без внимания личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, учился в техникуме, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление и длительное нахождение под стражей явилось существенным психотравмирующим фактором.

Указывая на неправомерное длительное содержание под арестом и ненадлежащие условия содержания, истец апеллировал к обширной судебной практике рассмотрения аналогичных споров Европейским Судом по правам человека, однако нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод в совокупности с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации судом применены не были.

Президиум Санкт-Петербургского городского суда, рассмотрев перечисленные доводы и установленные судами первой и апелляционной инстанций факты, сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, приходит к выводу, что присуждение компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей является явно не справедливым.

Учитывая изложенное, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда подлежит отмене.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное и в зависимости от установленного разрешить спор в соответствии с нормами действующего гражданского законодательства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

П Р Е З И Д И У М П О С Т А Н О В И Л :

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 31 июля 2018 года ОТМЕНИТЬ В ЧАСТИ оставления без изменения решения Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 29 января 2018 года о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей, дело направить на новое апелляционное рассмотрение в указанной части в ином составе суда.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: А.В. ЛАКОВ