Решение № 2-2834/2025 2-627/2026 2-627/2026(2-2834/2025;)~М-2353/2025 М-2353/2025 от 13 апреля 2026 г. по делу № 2-2834/2025

Дело №2-627/2026 (2-2834/2025)

УИД 42RS0011-01-2025-003534-36


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Егоренко А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Родионовой Н.В.

с участием помощника прокурора г. Ленинска – Кузнецкого Кемеровской области – Кузбасса ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Ленинске-Кузнецком Кемеровской области

«31» марта 2026 года

гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Акционерному обществу «СУЭК – Кузбасс» о компенсации морального вреда и единовременного пособия, предусмотренного пунктом 5.6. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Ленинск – Кузнецкий городской суд Кемеровской области с вышеуказанным иском к АО «СУЭК – Кузбасс», мотивируя свои исковые требования тем, что 20.01.2013 на участке №12 ПЕ «Шахта №7» Шахтоуправление Котинское ОАО «СУЭК – Кузбасс» произошёл несчастный случай, в результате которого погиб работник ФИО5. Истец ФИО3 является матерью погибшего ФИО5, истец ФИО4 является его родным братом, а истец ФИО2 является отцом погибшего ФИО5 Истцы ФИО3 и ФИО2 указывают, что ФИО4 был их старшим сыном, еще с малых лет он был очень добрым, разумным и ответственным. Через 4 года родился младший сын ФИО4 Жили они дружно, дети помогали родителям во всем. У ФИО5 семейная жизнь не сложилась, и на момент его гибели в 2013 году они жили все вместе, ребята работали на шахте, жизнь была стабильной и спокойной. В один момент жизнь разделилась на до и после. Истцы указывают, что пережили самое страшное в жизни родителей – смерть собственного ребенка. ФИО5 на момент смерти не было и 30-ти лет. Принятые успокоительные лекарства не действовали, младший сын вызывал скорую помощь. Время не лечит, оно лишь притупляет остроту восприятия боли, на нервной почве обострились заболевания, истец ФИО3 принимает постоянно лекарства. Истец ФИО4 указал, что ФИО5 приходился ему родным братом, оберегал и защищал его, во многом был для него примером, с момента его гибели прошло много лет, но память о брате навсегда живет в его сердце, тяжело жить с горечью утраты. Размер морального вреда истцы оценили в 3 000 000 рублей в пользу каждого истца. Кроме того, истцы ФИО3 и ФИО2 просят суд взыскать в свою пользу в равных долях единовременное пособие в размере 274 362,28 рублей, мотивируя свои требования в этой части пунктом 5.6. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010 – 2012 годы.

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4 явку в судебное заседание не обеспечили, уведомлены надлежаще, представили в суд письменные заявления, согласно которым исковые требования поддержали, дело просили рассмотреть в свое отсутствие.

Ответчик АО «СУЭК – Кузбасс» явку в судебное заседание своего представителя ФИО6 обеспечил, исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (т. 1, л.д. 233-237, т. 2, л.д. 7-9).

Протокольным определением от 25.12.2025 к участию в деле привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, АО «МАКС», которое явку в судебное заседание своего представителя не обеспечило, уведомлено надлежаще.

С учетом мнения участников процесса, мнения помощника прокурора г. Ленинск – Кузнецкий, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора г. Ленинск – Кузнецкого ФИО1, полагавшего требования истцов подлежащими частичному удовлетворению, изучив в совокупности письменные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (абз. 4,15,16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 3 статьи 214 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный ко взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Как изложено выше, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ) либо устранить эти страдания, либо сгладить их остроту.

Право на компенсацию морального вреда со смертью потерпевшего согласно абзацу 3 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий.

Судом установлено, что родителями ФИО5, <дата> года рождения и ФИО4, <дата> года рождения являются ФИО2 и ФИО3 (т. 1, л.д. 11-12).

Таким образом, истцы ФИО3 и ФИО2 приходятся родителями погибшего ФИО5, а ФИО4 приходится ФИО5 родным братом.

Судом установлено и следует из письменных материалов дела, что ФИО5, <дата> года рождения с 17.12.2012 состоял в трудовых отношениях с ответчиком ОАО «СУЭК – Кузбасс» в должности проходчика подземного 4 разряда на участке №12 ПЕ «Шахта №7» (т. 1, л.д. 88-91).

Согласно акту технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте от 20.01.2013, произошедшей в ОАО «СУЭК-Кузбасс» Шахтоуправление «Котинское» Шахта №7 на участке №12, в конвейерном штреке 52-09 пласта 52 20.01.2013 произошел несчастный случай, в результате которого погиб, в том числе ФИО5

Согласно ответу Органа записи актов гражданского состояния (ЗАГС) г. Ленинска – Кузнецкого и Ленинск – Кузнецкого района Кузбасса от 16.12.2025 ФИО5, <дата> года рождения умер <дата> (т. 1, л.д. 59 оборот).

Для расследования смертельного несчастного случая, произошедшего, 20.01.2013, работодателем ОАО «СУЭК – Кузбасс» была создана комиссия.

Из акта следует, что 20.01.2013 в 4 часа 20 минут горному диспетчеру шахты <номер> ФИО поступила информация от заведующего горными работами ОАО «СУЭК – Кузбасс» Шахтоуправления «Котинское» «Шахта «<номер>» о том, что в путевом стволе пл. 52 поднялась инертная пыль и ничего не видно. В 04 часа 21 минуту ФИО позвонил главному инженеру ФИО, сообщил полученную информацию. В 04 часа 30 минут позвонил главный механик ФИО и сказал, что по путевому стволу идет дым. ФИО сообщил об этом главному инженеру. В 04 часа 57 минут горный диспетчер ввел в действие План ликвидации аварии по виду аварии «Пожар» и вызвал по рации второй взвод Прокопьевского ОВГСО. На момент аварии в шахте находилось 77 человек, 69 человек вышли на поверхность самостоятельно. В 5 часов 18 минут на шахту прибыли работники ПОВГСО. В 6 часов 40 минут отделение ВЧСЧ приступили к спуску по путевому стволу. Спустились по путевому стволу до конвейерного штрека 52-09, где на сопряжении путевого ствола со сбойкой между стволами, были обнаружены проходчики участка №12 ФИО5, ФИО и ФИО без признаков жизни (т. 1, л.д. 79-87).

Комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего 20.01.2013 с ФИО5 – проходчиком подземным 4 разряда, пришла к выводу о том, что причинами несчастного случая с ФИО5 являются:

технические причины: производство работ с нарушением требований нормативно – технических документов и нормативно – правовых актов, выразившиеся в накоплении взрывоопасной концентрации метановоздушной смеси в забое конвейерного штрека 52-09, наличие локального источника воспламенения метановоздушной смеси, образовавшегося при эксплуатации проходческого комбайна КП-21, отсутствие расчетного расхода воздуха, подаваемого в забой конвейерного штрека 52-09 и производство в нем горных работ по проходке данного штрека, производство горных работ по проходке конвейерного штрека 52-09 при неисправной стационарной аппаратуре контроля содержания метана, производство горных работ по проходке конвейерного штрека 52-09 при неисправной системе взрывозащитного орошения, нахождение людей и производство работ в подземной выработке, состояние которой представляло опасность для людей, непринятие мер сменными инженерно – техническими работниками по выводу людей в безопасное место при угрозе их жизни и здоровью, несвоевременный ввод плана ликвидации аварии, нарушение при эксплуатации пусковой аппаратуры, включающей электропотребители конвейерного штрека 52-09, необеспечение укомплектованности штат работников в соответствии с установленными требованиями;

организационные причины аварии: ненадлежащий контроль за работой аппаратуры контроля расхода воздуха и газа метана в шахте, ненадлежащий контроль за состоянием электрооборудования в шахте, недостаточный уровень производственного контроля за соблюдением промышленной безопасности со стороны ИТР шахты, недостаточный уровень подготовки и квалификация работников, эксплуатирующих опасный производственный объект.

Факт грубой неосторожности работника ФИО5 в установленном законом порядке не установлен, как и не установлена вина ФИО5 в несчастном случае, произошедшем 20.01.2013, в результате которого он погиб. Данные факты ответчиком не оспариваются.

В акте от 20.01.2013 указаны лица, допустившие нарушения требований промышленной безопасности (т. 1, л.д. 85-86), ФИО5 в их числе не указан.

Установив факт нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов со стороны ответчика АО «СУЭК – Кузбасс», в результате чего была причинена смерть работникам данного общества, в том числе ФИО5, суд приходит к выводу о том, что на ответчика возложена обязанность по компенсации морального вреда истцам, являющимся членами семьи (родители и родной брат) умершего ФИО5

Суд учитывает, что внезапная смерть близкого и родного человека (сына и брата) сама по себе, безусловно, является сильнейшим травмирующим фактором, самым тяжелым и необратимым по последствиям событием, нарушающим психическое благополучие родных погибшего, влечет их глубокие страдания, переживания, нарушающие нормальный образ жизни, затрагивая психику, здоровье и настроение.

Из анализа статей 151,1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных пределах.

Суд в данном случае, устанавливает лишь размер компенсации морального вреда.

Истцы потеряли близкого каждому из них человека, с которым находились в постоянном тесном общении, с которым проживали вместе и имели постоянные родственные связи.

Суд учитывает степень физических и нравственных страданий истцами, фактические обстоятельства при которых им был причинен моральный вред в связи с гибелью близкого им человека, значимость и невосполнимость утраты: сына и родного брата, страдания и переживания истцов, вызванных такой потерей, тяжесть наступившего для каждого из них последствий.

Размер компенсации морального вреда истцам определяется судом с учетом совокупности всех обстоятельств, которые нашли свое документальное подтверждение в материалах дела, из которых следует, что ответчик АО «СУЭК – Кузбасс» за счет собственных средств, своими действиями и поведением на стадии досудебного урегулирования предпринимал действия, направленные на заглаживание причиненного истцам ущерба.

В досудебном порядке истцам ФИО3 и ФИО2 была оказана следующая материальная помощь.

На основании приказа 8/ад от 21.01.2013 семье погибшего ФИО5 выплачено единовременное пособие в счет компенсации морального вреда семьям погибших работников шахты в размере 2 130 999 рублей, в том числе истцу ФИО3 на основании соглашения о компенсации морального вреда <номер> от 21.01.2013 и истцу ФИО2 на основании соглашения о компенсации морального вреда <номер> от 21.01.2013 в качестве компенсации морального вреда 21.01.2013 выплачено по 250 000 рублей каждому, общая сумма компенсации составляет 500 000 рублей, что подтверждается платежным поручением <номер> от 21.01.2013, а также ведомостью <номер> от 21.01.2013 (т. 1, л.д. 100-106).

05.03.2013 истцу ФИО3 на основании соглашения о компенсации морального вреда <номер> от 01.03.2013 произведена выплата в размере 309 705 рублей в качестве компенсации морального вреда, что подтверждается платежным поручением <номер> от 05.03.2013, а также ведомостью <номер> от 05.03.2013 (т. 1, л.д. 97-99).

Также к празднику «День шахтера» ФИО3 была оказана материальная помощь: 23.08.2013 – 9 831,00 руб.; 14.08.2014 – 9 831,00 руб.; 17.08.2015 – 9 831,00 руб.; 17.08.2016 – 9 831,00 руб.; 09.08.2017– 9 831,00 руб.; 13.08.2018 – 13 050,00 руб.; 09.08.2019 – 13 050,00 руб.; 07.08.2020 – 15 000,38 руб.; 10.08.2021 – 15 000,38 руб.; 25.08.2022 – 15 000,38 руб.; 10.08.2023 – 15 000,38 руб. Итого: 125 425,52 руб. (т. 1, л.д. 107-130).

Таким образом, в связи с гибелью ФИО5 истцу ФИО3 ответчиком в счет компенсации морального вреда было выплачено 559 705 рублей, истцу ФИО2 в счет компенсации морального вреда ответчиком добровольно было выплачено 250 000 рублей.

Принимая во внимание, что ответчиком АО «СУЭК – Кузбасс» в добровольном порядке в 2013 году в связи с гибелью близкого родственника (сына) ФИО5 была оказана материальная помощь, что свидетельствует об отсутствии равнодушия со стороны работодателя, суд считает, что заявленная истцами ФИО3 и ФИО2 компенсация морального вреда по 3 000 000 рублей каждому является завышенной и определяет размер такой компенсации, подлежащий взысканию с ответчика АО «СУЭК – Кузбасс» в пользу ФИО3 – 500 000 рублей, в пользу ФИО2 – 500 000 рублей, которая, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующим ей нормам статьи Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого – либо в дела семьи, возможности беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – СК РФ)).

Пунктом 1 статьи 87 СК РФ предусмотрено, что трудоспособные дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботится о них.

В соответствии с нормами Конституции Российской Федерации, СК РФ, положениями статей 150,151 ГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

Смерть близкого человека, безусловно, привела к невосполнимой утрате, является тяжелейшим событием в жизни истцов, является необратимым обстоятельством.

Судом также принято во внимание, что гибель ФИО5 произошла при исполнении им трудовых обязанностей в шахте, в результате группового несчастного случая на производстве при чрезвычайных ситуациях техногенного характера в результате аварии; учтен тот факт, что работодателем АО «СУЭК – Кузбасс» оказана поддержка и существенная материальная помощь семье погибшего ФИО5

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика АО «СУЭК – Кузбасс» суд также учитывает, что смерть ФИО5 была неожиданной, в молодом возрасте, была обусловлена не естественными причинами, что очевидно явилось стрессом для его родителей и родного брата, которые проживали вместе с ним одной семьей, существо и значимость прав и нематериальных благ истцов, которым причинен вред, а именно то, что в связи с гибелью сына и родного брата нарушено личное неимущественное право истцов на – право на семейные, родственные отношения между ними, смерть сына и брата принесла существенные нравственные страдания его родителям и брату, которые навсегда лишились возможности общаться с сыном и братом, заботы и помощи с его стороны, в связи, с чем истцы испытали и испытывают, и неизбежно будут испытывать на протяжении всей своей жизни глубокие нравственные страдания в связи с безвозвратной утратой близкого и родного человека – брата и сына.

Суд считает, что заявленная истцом ФИО4 компенсация морального вреда в размере 3 000 000 рублей также является завышенной и определяет размер такой компенсации, подлежащий взысканию с ответчика АО «СУЭК – Кузбасс» в пользу ФИО4 в размере 500 000 рублей, которая по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

Обращаясь с настоящим иском истцы ФИО3 и ФИО2 указали, что ответчиком АО «СУЭК – Кузбасс» произведены не все предусмотренные им выплаты, сославшись на абз. 3 п. 5.6. ФОС.

Изучив в совокупности письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО3 и ФИО2 о взыскании с ответчика АО «СУЭК – Кузбасс» суммы единовременного пособия в размере в равных долях в размере 274 362,28 руб. с учетом следующего.

В соответствии с пунктом 5.6. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы (срок действия до 01.04.2013) (далее по тексту – ФОС) в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством РФ размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении: оплату всех расходов на погребение (порядок размер расходов оговаривается в коллективных договорах и соглашениях), выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним единовременного пособия в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда; выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившегося на его иждивении единовременного пособия в размере среднегодовой заработной платы, исчисленной за последние три года, но не менее чем в размере, установленного действующим законодательством РФ.

В организациях, где действует договор дополнительного страхования от несчастных случаев, условия которого согласованы с соответствующим органом Профсоюза, заключенный на средства Работодателя, в случае гибели работника при обстоятельствах, подпадающих под действие этого договора, членам семьи погибшего, страховой организацией выплачивается сумма в виде страхового возмещения. В этом случае, выплаты, предусмотренные абзацами 3-4 настоящего пункта не производятся.

В соответствии с пунктом 8.7. Коллективного договора с ОАО «СУЭК – Кузбасс» Шахтоуправление «Котинское» шахта №7 предусмотрены аналогичные обязательства работодателя, с оговоркой: при условии заключения работодателем со страховой компанией договора страхования от несчастных случаев, предусматривающее страховое возмещение в случае гибели работника при обстоятельствах, подпадающих под действие этого договора, членам семье погибшего, страховой компанией выплачивается сумма в виде страхового возмещения в размере 1 000 000 рублей. В этом случае выплаты, предусмотренные абзацами 3-4 настоящего пункта не производятся (т. 1, л.д. 73).

Как следует из материалов гражданского дела между ответчиком ОАО «СУЭК - Кузбасс» и ЗАО «МАКС» был заключен договор <номер> от 01.04.2012 комбинированного страхования от несчастных случаев (т. 1, л.д. 63 оборот – 67).

В соответствии с пунктом 1.1. указанного договора комбинированного страхования ЗАО «МАКС» берет на себя обязательство выплатить застрахованному лицу (в случае смерти - выгодоприобретателю) сумму или ее часть при наступлении страхового случая, произошедшего в период выполнения застрахованным лицом служебных обязанностей по месту основной работы (или выполнению работ по направлению организации), а также в пути следования к месту проведения работ (с работы) на транспорте предприятия или сторонней организации, предоставившей транспорт по договору.

В соответствии с дополнительным соглашением от 14.05.2012 к договору комбинированного страхования <номер> от 01.04.2012 определено, что страховым случаем является гибель застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего с застрахованным при выполнении подземных работ в соответствии со своими служебными обязанностями в результате техногенной аварии или события, под которым понимаются: взрывы, вспышки, горение газа и пыли в подземных выработках; горные удары различной силы проявления; эндогенные и экзогенные пожары в подземных горных выработках, прорывы газа из участка с пожарами, внезапное выделение газов; прорывы воды, заиловки и обводненной горной массы в подземные горные выработки, внезапное затопление шахт; смерть застрахованного, наступившая в течение одного года со дня несчастного случая, произошедшего при выполнении застрахованным подземных работ в соответствии со своими обязанностями в результате техногенной аварии или события, как его прямое следствие (пункт 1 дополнительного соглашения).

Согласно пункту 4 вышеуказанного дополнительного соглашения страховая сумма, в отношении каждого застрахованного, определена в размере 2 000 000 рублей.

Согласно ответу АО «МАКС» от 02.02.2026 <номер> по факту гибели ФИО5, <дата> г.р. АО «МАКС» было выплачено страховое возмещение в рамках договора страхования от несчастных случаев <номер> наследникам всего 100 % от страховой сумы, в том числе ФИО2 - 150 000 рублей, ФИО3 – 150 000 рублей (т. 2, л.д. 16).

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО3 обращались в АО «МАКС» с заявлениями о выплате страховой выплаты по договору страхования от несчастных случаев на производстве в связи со смертью ФИО5 (т. 2, л.д. 18 с оборотом, 20-26).

Учитывая установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, а также оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения требований истцов в части взыскания компенсационных выплат, предусмотренных абз. 3 пункта 5.6 ФОС, действовавшего на тот период времени.

Доводы ответчика АО «СУЭК Кузбасс» о прекращении обязательства работодателя по выплате родителям погибшего ФИО5 компенсации морального вреда, основаны на неверном толковании норм права.

Пунктом 3 статьи 407 ГК РФ предусмотрено, что стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве основания для прекращения обязательства, в том числе, предусмотрено надлежащее исполнение обязательства (п. 1 ст. 408 ГК РФ).

В рамках данного спора судом установлено, что обязательство по возмещению морального вреда, причиненного истцам – родителям ФИО5 ответчиком АО «СУЭК – Кузбасс», погибшего в результате группового несчастного случая на производстве, исполнено не надлежащим образом, о чем свидетельствует наличие спора о размере компенсации морального вреда и послужило основанием для обращения истцов в суд с настоящим иском.

Суд отклоняет доводы ответчика АО «СУЭК – Кузбасс» об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда истцам, поскольку ранее такие выплаты были произведены ответчиком в их пользу в добровольном порядке, как основанные на неверном толковании норм права.

В пользу истца ФИО4 ответчик АО «СУЭК – Кузбасс» добровольно выплаты в счет компенсации морального вреда ввиду гибели его брата ФИО5 не производились.

Пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 предусмотрено, что причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда, как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из содержания данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера установленного соглашением сторон.

Как следует из материалов дела истец ФИО3, получив от ответчика добровольно в счет компенсации морального вреда 559 705 рублей, истец ФИО2, получив от ответчика добровольно в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей, полагая эту сумму недостаточной, обратились в суд с настоящим иском о компенсации морального вреда сверх выплаченных сумм.

Учитывая, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, т.е. моральный вред по своему характеру не предполагает его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, так как является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально – психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу положений части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание, что истцы в соответствии со статьей 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины, суд, руководствуясь положениями статьи 103 ГПК РФ, статьи 333.19 НК РФ полагает, что с ответчика АО «СУЭК – Кузбасс» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Акционерному обществу «СУЭК – Кузбасс» о компенсации морального вреда и единовременного пособия, предусмотренного Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «СУЭК – Кузбасс» (ОГРН <номер>, ИНН <номер>) компенсацию морального вреда в связи с гибелью близкого человека в пользу:

ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <адрес>а <адрес>, ИНН <номер> – 500 000 (пятьсот тысяч) рублей;

ФИО3, <дата> года рождения, уроженки <адрес>, ИНН <номер> - 500 000 (пятьсот тысяч) рублей;

ФИО4, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, ИНН <номер> – 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО3 о взыскании с АО «СУЭК – Кузбасс» в равных долях на основании пункта 5.6. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы единовременного пособия в размере 274 362,28 рублей отказать.

Взыскать с Акционерного общества «СУЭК – Кузбасс» (ОГРН <номер>, ИНН <номер>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в судебную коллегию по гражданским делам Кемеровского областного суда через Ленинск-Кузнецкий городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: подпись А.Ю. Егоренко

Мотивированное решение изготовлено 14.04.2026.

Подлинник документа находится в гражданском деле №2-627/2026 Ленинск-Кузнецкого городского суда г. Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области.