Решение № 2-1517/2019 2-1517/2019~М-824/2019 М-824/2019 от 14 января 2019 г. по делу № 2-1517/2019

Дело <№><Дата>

29RS0014-01-2019-001204-15


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Сафонова Р. С.

при секретаре Поковба А. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период отпуска по уходу за ребёнком, произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период отпуска по уходу за ребёнком, произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

Требования мотивировала тем, что с 13 февраля 2018 года является получателем пенсии по старости, установленной ей в связи с наличием стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, продолжительностью более 20 лет. Размер пенсии составил 15 784 рубля 11 копеек. С января 2019 года размер пенсии уменьшен до 13 793 рублей 72 копеек. На её письменное обращение пенсионный орган сообщил, что при установлении пенсии изначально в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, был включён период отпуска по уходу за ребёнком, родившимся <Дата>, который не может быть включён в такой стаж для установления повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости. Считала, что действия ответчика по уменьшению размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости являются неправомерными. В период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет с 08 декабря 1990 года по 06 июня 1992 года действовал Кодекс законов о труде РСФСР, статья 167 которого предусматривала включение периода нахождения в отпуске по уходу за ребёнком в стаж для назначения пенсии. Данная норма имела юридическую силу до вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР». С принятием этого закона период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребёнком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях. Полагала, что поскольку право на включение периода отпуска по уходу за ребёнком в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости, было приобретено на основании законодательства, действовавшего в период такого отпуска, это право должно сохраниться несмотря на последующие изменения. Просила возложить на ответчика обязанность включить период отпуска по уходу за ребёнком с <Дата> по <Дата> в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с учётом такого периода отпуска с 01 января 2019 года.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержала.

Представитель ответчика в судебном заседании участия не принимал, направил в суд отзыв на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении иска отказать, дело рассмотреть без участия представителя ответчика.

По определению суда дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика.

Заслушав пояснения истца, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, материалы выплатного (пенсионного) дела ФИО1 <№>, суд приходит к следующему.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 16 Закона № 400-ФЗ фиксированная выплата к страховой пенсии по старости лицам (за исключением лиц, являющихся получателями пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», а также лиц, указанных в пункте 7 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»), к страховой пенсии по инвалидности (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по инвалидности инвалидам III группы) устанавливается в сумме 4 982 рубля 90 копеек в месяц.

Как указано в пункте 3 статьи 17 Закона № 400-ФЗ, лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трёх нетрудоспособных членов семьи.

На основании части 4 статьи 17 Закона № 400-ФЗ лицам, проработавшим не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности в сумме, равной 50 процентам суммы установленной фиксированной выплаты к соответствующей страховой пенсии, предусмотренной частями 1 и 2 статьи 16 настоящего Федерального закона. Указанным лицам, достигшим возраста 80 лет либо являющимся инвалидами I группы и (или) на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышения фиксированной выплаты, предусмотренные частями 1-3 настоящей статьи, дополнительно увеличиваются на сумму, равную 50 процентам суммы соответствующего повышения фиксированной выплаты.

В соответствии с частью 6 статьи 17 Закона № 400-ФЗ лицам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, при определении количества календарных лет работы в районах Крайнего Севера в целях установления повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что истец ФИО1 в период с 24 июля 1989 года по 08 августа 1993 года работала преподавателем в <***>.

Во время работы в названном учреждении у истца родился ребёнок – ФИО., <Дата> года рождения.

В связи с рождением ребёнка истцу по месту работы был предоставлен отпуск по беременности и родам с <Дата> по <Дата>, а затем отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет с <Дата> по <Дата>.

С 13 февраля 2018 года ФИО1 назначена страховая пенсия по старости в связи с достижением возраста 50 лет и наличием у неё стажа работы в районах Крайнего Севера продолжительностью более 15 лет (с учётом правила о том, что один год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера).

При назначении пенсии ответчик установил истцу повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости в размере 9 965 рублей 81 копейка, то есть установил повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в связи с нахождением на иждивении одного нетрудоспособного члена семьи и в связи с наличием страхового стажа более 20 лет, стажа работы в районах Крайнего Севера более 15 календарных лет.

На основании решения заместителя начальника Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) от 27 декабря 2018 года <№> размер фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости истца был приведён в соответствие с действующим пенсионным законодательством, и с 01 января 2019 года истцу выплачивается повышенная фиксированная выплата к страховой пенсии по старости как лицу, проживающему в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, где установлен районный коэффициент 1,2, то есть установлено повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости на 20 процентов.

При этом в подсчёт стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, не был включён оспариваемый истцом период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком с <Дата> по <Дата>.

Не согласившись с таким решением, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Согласно части 1 статьи 18 Закона № 400-ФЗ размер страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) определяется на основании соответствующих данных, имеющихся в распоряжении органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, по состоянию на день, в который этим органом выносится решение об установлении страховой пенсии, установлении и о перерасчёте размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с нормативными правовыми актами, действующими на этот день.

В соответствии с пунктами 4 и 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516 (далее – Правила № 516), которые подлежат применению и после вступления в силу Закона № 400-ФЗ, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации. При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Пунктом 3 части 1 статьи 12 Закона № 400-ФЗ определено, что периоды ухода одного из родителей за каждым ребёнком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности, засчитываются в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьёй 11 настоящего Федерального закона.

Таким образом, Закон № 400-ФЗ позволяет включать периоды ухода одного из родителей за каждым ребёнком до достижения им возраста полутора лет лишь в страховой стаж, и только период нахождения женщины в отпуске по беременности и родам, в течение которого женщине выплачивается пособие по государственному социальному страхованию на основании листка нетрудоспособности, выданного по случаю временной нетрудоспособности, на основании Правил № 516 подлежит зачёту в стаж с особыми условиями труда, с которым связывается право на льготное пенсионное обеспечение.

Ни Закон № 400-ФЗ, ни Правила № 516 не предусматривают возможности включения периодов отпуска по уходу за ребёнком в стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

Поскольку без включения периодов отпуска по уходу за ребёнком в стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, у истца недостаточно такого стажа работы, дающего право на установление в соответствии с частью 4 статьи 17 Закона № 400-ФЗ повышенной фиксированной выплата к страховой пенсии, ответчик правильно привёл в соответствие с действующим законодательством размер пенсии истца, и оснований полагать, что ответчик допустил нарушение пенсионных прав истца, у суда не имеется.

То обстоятельство, что при определении права на досрочное назначение страховой пенсии в стаж работы истца в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях пенсионный орган включил период отпуска по уходу за ребёнком, поскольку он засчитывался в стаж для льготного пенсионного обеспечения при назначении пенсии по законодательству, действовавшему в период предоставления такого отпуска, судом во внимание не принимается.

При определении продолжительности стажа работы истца, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, ответчик верно руководствовался частью 3 статьи 30 Закона № 400-ФЗ, согласно которой периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии.

Однако из положений ранее действовавшей статьи 167 Кодекса законов о труде РСФСР (в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 25 сентября 1992 года № 3543-1) следует, что период отпуска по уходу за ребёнком подлежал включению в специальный стаж работы только для случаев назначения пенсии на льготных условиях.

Необходимо также учитывать, что впервые повышенный размер пенсии был установлен для лиц, имеющих необходимый стаж работы в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и необходимый страховой стаж, Федеральным законом от 01 декабря 2007 года № 312-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», который вступил в силу с 01 января 2008 года.

Следовательно, граждане, которые приобрели определённый стаж работы в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, до вступления в силу нового правового регулирования, не могли рассчитывать на то, что их размер пенсии будет определён в повышенном размере, так как на момент выполнения работы соответствующего закона ещё не существовало.

При таких обстоятельствах, оснований для применения по настоящему делу положений Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 года № 2-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), Думы Чукотского автономного округа и жалобами ряда граждан» не имеется.

Как указано в части 4 статьи 28 Закона № 400-ФЗ, в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

На основании изложенного, действия ответчика по уменьшению с 01 января 2019 года размера выплачиваемой истцу фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости являются законными.

Разрешая требование истца о понуждении ответчика включить в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период её нахождения в отпуске по беременности и родам с <Дата> по <Дата>, суд исходит из того, что пенсионный орган с 01 марта 2019 года данный период учитывает для определения размера пенсии как иной период, засчитываемый в страховой стаж, в целях определения в более высоком размере величины индивидуального пенсионного коэффициента.

Действительно, как установлено в пункте 12 статьи 15 Закона № 400-ФЗ, коэффициент за полный календарный год иного периода (НПi), предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона, составляет:

1,8 - в отношении периода ухода одного из родителей за первым ребёнком до достижения им возраста полутора лет;

3,6 - в отношении периода ухода одного из родителей за вторым ребёнком до достижения им возраста полутора лет;

5,4 - в отношении периода ухода одного из родителей за третьим или четвертым ребёнком до достижения каждым из них возраста полутора лет.

Между тем, в случае совпадения по времени периодов, предусмотренных статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, при исчислении страхового стажа учитывается один из таких периодов по выбору лица, обратившегося за установлением страховой пенсии.

В материалах выплатного (пенсионного) дела ФИО1 <№> отсутствует заявление истца с просьбой рассматривать период нахождения в отпуске по беременности и родам с <Дата> по <Дата> не как период работы или иной деятельности, предусмотренный статьёй 11 Закона № 400-ФЗ, а как иной период, предусмотренный пунктом 3 части 1 статьи 12 Закона № 400-ФЗ.

Поскольку период нахождения истца в отпуске по беременности и родам с <Дата> по <Дата> одновременно является периодом работы и периодом ухода за ребёнком («нестраховым» периодом), принимая во внимание требование истца учитывать данный период как период работы, подлежащий включению в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, суд приходит к выводу, что иск в части возложения на ответчика обязанности включить период с <Дата> по <Дата> в стаж работы истца в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Оснований для удовлетворения иска в остальной части по изложенным выше основаниям не имеется.

Согласно части первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что истец, являющаяся пенсионером, в соответствии с пунктом 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации была освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период отпуска по уходу за ребёнком, произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости удовлетворить частично.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) включить в стаж работы ФИО1 в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период работы с <Дата> по <Дата>.

В удовлетворении требований ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) о возложении обязанности включить в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период отпуска по уходу за ребёнком с <Дата> по <Дата>, произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с учётом такого периода отпуска с 01 января 2019 года отказать.

Взыскать с Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей (Триста рублей).

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Р. С. Сафонов