Апелляционное определение № 11-2565/2026 от 18 марта 2026 г.

Судья Губка Н.Б.

дело № 2-5421/2025

УИД 74RS0002-01-2025-006421-73


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-2565/2026
19 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Подрябинкиной Ю.В.,

судей Стяжкиной О.В., Елгиной Е.Г.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 О к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Челябинской области о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии, возложении обязанности в включить в страховой стаж период службы, периоды работы, возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области на решение Центрального районного суда г.Челябинска от 01 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Стяжкиной О.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО1, поддержавшей доводы жалобы, объяснения представителя истца ФИО2, возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее ОСФР по Челябинской области), в котором с учетом уточнений просил признать:

- незаконным решение № № от 28 сентября 2022 года об отказе в установлении пенсии;

- возложить обязанность включить в страховой стаж период службы в Советской Армии по призыву с 19 ноября 1974 по 12 декабря 1976 года; периоды работы с 06 июня 1977 по 01 марта 2006 года;

- назначить с 14 июня 2022 года страховую пенсию по старости на основании ст. 8 Федеральный закон от 28 декабря 2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с применением подп. 1 п.3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» с сохранение назначенной пенсии как инвалиду вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС на основании подп.2 п.1 ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» с учетом справок о заработной плате от 26 августа 2022 года за период с 1977 по 31 декабря 2001 года;

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование исковых требований указал, что в связи с достижением установленного возраста и наличием требуемого стажа была назначена и выплачивалась пенсия по старости в Республике Таджикистан. После переезда на постоянное место жительство в Российскую Федерацию и принятия гражданства, 14 июня 2022 года обратился с заявлением о назначении пенсии по старости. В назначении пенсии отказано, решение об отказе выдано не было. 24 августа 2022 года им было вновь подано заявление о назначении пенсии. После чего была установлена пенсия по старости. С 24 февраля 2006 года он является инвалидом <данные изъяты>, причиной инвалидности является выполнение работ по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. В соответствии с законом право на одновременное получение двух пенсий предоставляется в том, числе гражданам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы. Решением от 28 сентября 2022 года отказано в назначении страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием права на одновременное получение двух пенсий. Не согласившись с данным решением, истец обратился в суд с вышеуказанным иском (л.д. 4-14, 136-137).

Истец ФИО4, его представитель в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО3 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований истца просила отказать.

Суд постановил решение, которым исковые требования удовлетворил. Признал решение № 569897/22 от 28 сентября 2022 года об отказе в установлении Мажидову Одилбою страховой пенсии по старости незаконным.

Возложил на ОСФР по Челябинской области обязанность включить в страховой стаж ФИО4 период службы в армии с 19 ноября 1974 по 12 декабря 1976 года; периоды работы с 06 июня 1977 года по 31 декабря 1997 года; с 01 января 2001 по 01 марта 2006 года.

Возложил на ОСФР по Челябинской области обязанность по установлению ФИО4 страховой пенсии по старости на основании ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с применением подпункта 1 пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» с 24 августа 2022 года с учетом справок о заработной плате № 52 от 29 августа 2022 года; № 487 26 августа 2022 года за периоды с 01 июня 1977 по 31 декабря 1993 года и с 01 января 1993 года по 31 декабря 1997 года и с 01 января 2001 по 31 декабря 2003 года.

Взыскал с ОСФР по Челябинской области в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении оставшихся исковых требований ФИО4 – отказал.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда первой инстанции в удовлетворенной части отменить, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении требований.

Указывает, что суд принял во внимание инвалидность ФИО4 которая установлена в Республике Таджикистан с которой отсутствуют международные соглашения регулирующие вопросы порядка признании граждан инвалидами, поэтому справка серии № № от 24 февраля 2006 года выданная органом врачебно-трудовой экспертной комиссии Республики Таджикистан, не может быть принята для целей пенсионного обеспечения по законодательству Российской Федерации. В данном документе не указана причинная связь инвалидности с военной травмой (с заболеванием, полученным при исполнении иных обязанностей военной службы (служебных обязанностей), связанных с катастрофой на Чернобыльской АЭС). Суд не учел, что ФИО4 фактически военную службу не исполнял, не осуществлял служебные обязанности, а был призван в целях ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС.

Вывод суда о том, что ФИО4 является инвалидом вследствие военной травмы, вязанной с работами по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС является ошибочным. В качестве подтверждения инвалидности вследствие военной травмы, связанной с работами по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС необходимо удостоверение установленного образца, такого документа истец не представил. ФИО4 представил удостоверение как участника ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1987 года серии Р № от 24 августа 2022 года, действительное на территории Российской Федерации. Учитывая указанное удостоверение ОСФР по Челябинской области назначил ФИО4 пенсию по старости в соответствии с подп.2 п.2 ст. 30 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации». Удостоверение, подтверждающее, что гражданин является инвалидом вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, ФИО4 не представлено. Соответственно оснований для назначении пенсии по инвалидности в соответствии с Законом № 166-ФЗ нет.

Обязывая ОСФР по Челябинской области включить периоды работы с 06 июня 1977 года по 31 декабря 1997 года; с 01 января 2001 по 01 марта 2006 года в страховой стаж, суд не учел, что эти периоды включены в страховой стаж при установлении пенсии 01 июня 2022 года.

Обязывая ОСФР по Челябинской области учесть при установлении страховой пенсии справки о заработной платы от 29 августа 2022 года № 52, от 26 августа 2022 года № 487 за период с 01 января 1977 года по 31 декабря 1993 года и с 01 января 1993 года по 31 декабря 1997 года, с 01 января 2001 года по 31 декабря 2003 года судом не учтено, что компетентным органом Республики Таджикистан не подтверждены данные сведения. Из поступившего по запросу ОСФР по Челябинской области пенсионного дела Республики Таджикистан, в документах которого отсутствовали сведения о заработной плате по указанным справкам. Не подтвержденные компетентным органом Республики Таджикистан сведения о заработной плате периоды указанные периоды работы не могут быть учтены.

Не согласны со взысканием компенсации морального вреда в размере 5000 руб. Согласно письму Управления Агентства социального страхования и пенсии при Правительстве Республики Таджикистан в городе Исфары от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО4 снят с учета управления 15 июля 2022 года, пенсия ему выплачена по 31 мая 2022 года. ОСФР по Челябинской области назначило ФИО4 пенсию по старости с 01 июня 2022 года, которую он получил в установленные законом сроки. Таким образом, положение истца с момента прекращения получения пенсии в Республике Таджикистан и получением пенсии в Российской Федерации не ухудшилось.

Истец ФИО4 о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен, в суд не явился, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Заслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в части.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является получателем пенсии по государственному пенсионному обеспечению с 01 июня 2022 года на основании подп. 2 п. 2 ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» как принимавший участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1987 г. в соответствии с представленным удостоверением от 24 августа 2022 года Р № 300611, выданным Министерством социальных отношений Челябинской области (л.д.68, 54).

Ранее истец постоянно проживал на территории Республики Таджикистан. До 2022 г., то есть до момента переезда на постоянное место жительства в Российскую Федерацию, он являлся получателем пенсии по инвалидности ЧАЭС 2 группы, с причиной заболевания - связано с выполнением работ по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, установленной бессрочно 24 февраля 2006 года (л.д. 37-38).

В военном билете истца имеются сведения о его службе, а также об участии в работах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС с 17 сентября 1987 года по 17 декабря 1987 года и полученных дозах облучения - 0,344 БЭР заверенная начальником штаба в/ч 20040 (л.д. 41-49).

В выписке из исторического формуляра войсковой части 20040, указано, что войсковая часть с 15 мая 1986 по 07 декабря 1989 года выполняла Правительственное задание по ликвидации последствий аварий на Чернобыльской АЭС. Войсковая часть 20040 с 15 мая 1986 года по 05 декабря 1989 года в/ч 20040 дислоцировалась н.<адрес><адрес> (л.д. 50).

В архивной выписке из приказа командира в/ч № пос. Новоселки от 19 сентября 1987 года № № указано, что ФИО4 следует полагать прибывшим с 17 сентября 1987 года в воинскую часть 20040 (л.д. 51).

В архивной выписке из приказа командира в/ч № п. Новоселки от 16 декабря 1987 года № №, указано, что ФИО5 считать убывшим после выполнения последствий аварии на ЧАЭС с 16 декабря 1987 года (л.д. 51).

Из трудовой книжки ФИО4 следует, что последний с 06 июня 1977 года работал в должности <данные изъяты>» (л.д.32).

С 19 ноября 1974 по 12 декабря 1976 года проходил службу в Армии, что подтверждается записью в военном билете (л.д.41).

Справкой от 29 августа 2022 года № № ОАО «Консервный комбинат» подтверждается факт работы ФИО4 на предприятии с механиком транспортного отдела с 13 мая 1996 года по 01 марта 2006 года; также справкой от 29 августа 2022 года № № подтвержден заработок истца за периоды с января 1993 по декабрь 1997 года ; с января 2001 по декабрь 2003 года (л.д.57).

Архивной справкой от 26 августа 2022 года №, выданной межведомственным архивом по личному составу Исполнительного органа государственной власти города Исфары Республики Таджикистан, подтверждены начисление заработной платы истцу с июня 1977 года по декабрь 1992 года (л.д.60).

Справкой от 30 августа 2022 года №, выданной Управлением Агентства социального страхования и пенсии при Правительстве Республики Таджикистан, подтвержден факт работы ФИО4 в Исфаринском ОАО «Консервный комбинат», а также факт уплаты страховых взносов с 01 января 2002 по 01 февраля 2006 года (л.д.56).

24 августа 2022 года ФИО4 обратился в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии по старости, предусмотренной Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (л.д. 124-127).

28 сентября 2022 года решением ОСФР по Челябинской области от № № ФИО4 отказано в назначении второй пенсии - страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием права на одновременное получение двух пенсий (л.д. 123).

Полагая решение ОСФР по Челябинской области незаконным, нарушающим его право на пенсионное обеспечение, ФИО4 обратился в суд.

Разрешая спор и удовлетворяя требования о включении в страховой стаж периода службы в армии с 19 ноября 1974 по 12 декабря 1976 года; периодов работы с 06 июня 1977 года по 31 декабря 1997 года; с 01 января 2001 по 01 марта 2006 года и возлагая на ответчика обязанность учесть справки о заработной плате № № от 26 августа 2022 года, № № от 29 августа 2022 года, суд первой инстанции исходил из того, что к спорным правоотношениям при оценке пенсионных прав подлежит применению Соглашение от 13 марта 1992 г. «О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», поскольку обращение истца к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии имело место 14 июня 2022 года, факт работы подтверждается записями в трудовой книжке, справками работодателя, имеются сведения об уплате страховых взносов с 01 января 2022 по 01 февраля 2006 года, в связи с чем пришел к выводу, что они подлежат включению в страховой стаж.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для включения в страховой стаж периода службы в армии с 19 ноября 1974 по 12 декабря 1976 года.

В период прохождения ФИО4 службы в армии действовал Закон СССР от 12 октября 1967 года № 1950-VII «О всеобщей воинской обязанности».

Статьей 63 Закона СССР от 12 октября 1967 года № 1950-VII «О всеобщей воинской обязанности» устанавливалось, что воинская служба в рядах Вооруженных Сил СССР - почетная обязанность советских граждан.

В статье 70 Конституции (Основной закон) СССР от 7 октября 1977 года провозглашалось, что Союз Советских Социалистических Республик есть единое союзное многонациональное государство, образованное на основе принципа социалистического федерализма, в результате свободного самоопределения наций и добровольного объединения равноправных Советских Социалистических Республик. В Союзе Советских Социалистических Республик объединялись 15 союзных республик, в том числе Таджикская Советская Социалистическая Республика (статья 71).

Территория СССР была едина и включала территории союзных республик. Суверенитет СССР распространялся на всю его территорию (статья 75 Конституции (Основной закон) СССР от 7 октября 1977 года).

Статьями 3, 5 и 8 Закона СССР от 12 октября 1967 года № 1950-VII «О всеобщей воинской обязанности» предусматривалось, что все мужчины - граждане СССР, независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства, обязаны были проходить действительную военную службу в рядах Вооруженных Сил СССР. Воинская обязанность состоит из действительной военной службы и службы в запасе Вооруженных Сил СССР. Солдаты, матросы, сержанты и старшины, проходящие действительную военную службу в пределах сроков, установленных настоящим Законом, считаются состоящими на действительной срочной военной службе, а проходящие военную службу сверх установленных Законом сроков, - состоящими на действительной сверхсрочной военной службе.

В статье 73 Закона СССР от 12 октября 1967 года № 1950-VII «О всеобщей воинской обязанности» закреплялось, что время нахождения граждан на действительной военной службе в рядах Вооруженных Сил СССР засчитывается в их трудовой стаж.

Пенсионное обеспечение граждан СССР в спорный период регулировалось Законом СССР от 14 июля 1956 года «О государственных пенсиях» и Положением о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 3 августа 1972 года № 590.

В соответствии с подпунктом «к» пункта 109 Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий служба в составе Вооруженных Сил СССР засчитывалась в общий стаж работы.

Из изложенного следует, что гражданин СССР, проходивший действительную военную службу в составе Вооруженных Сил СССР, выполнял возложенную на него Конституцией (Основным законом) СССР обязанность советского гражданина. Период прохождения службы в рядах Вооруженных Сил СССР подлежал включению в трудовой стаж гражданина независимо от места призыва его на военную службу в ряды Вооруженных Сил СССР и места прохождения им военной службы.

В подтверждение прохождения военный службы ФИО4 представил военный билет, из которого следует, что он проходил службу с 19 ноября 1974 года по 12 декабря 1976 года (л.д.42).

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно включен в страховой стаж период службы в армии.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда в части включения в страховой стаж периодов работы с 06 июня 1977 года по 31 декабря 1997 года; с 01 января 2001 по 01 марта 2006 года, поскольку данные периоды уже включены ОСФР по Челябинской области. Оснований для двойного зачета указанных периодов работы не имеется.

В указанной части решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований о включении в страховой стаж истца периодов работы с 06 июня 1977 года по 31 декабря 1997 года; с 01 января 2001 по 01 марта 2006 года.

Доводы апелляционной жалобы о том, что справки о заработной плате выданы не компетентным органом, в связи с чем не могут быть учтены, судебной коллегией подлежат отклонению.

Вопросы в области пенсионного обеспечения граждан государств-участников Содружества Независимых Государств ранее были урегулированы Соглашением от 13 марта 1992 года «О гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения».

Соглашение между государствами-участниками Содружества независимых государств (Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Республикой Кыргызстан, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Туркменистаном, Республикой Узбекистан, Украиной) «О гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» от 13 марта 1992 г., денонсировано Федеральным законом от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» и его действие прекращено в отношениях Российской Федерации с другими участниками с 1 января 2023 года, в соответствии со статьей 1 которого пенсионное обеспечение граждан государств-участников настоящего Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

ФИО4 обратился за назначением страховой пенсии в 14 июня 2022 года, то есть в период действия вышеуказанного Соглашения от 13 марта 1992 года.

Периоды работы граждан, прибывших в Российскую Федерацию из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, и имевших место за пределами Российской Федерации до 1 января 2002 года учитываются при исчислении страхового стажа в целях определения права на пенсию независимо от уплаты страховых взносов.

Распоряжением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР», утверждены Рекомендации по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР.

Согласно пункту 5 названных Рекомендаций для определения права на трудовую пенсию по старости, прибывшим из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР.

При этом периоды работы по найму после 1 января 2002 г. (после вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ) могут быть включены в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность.

Указанные периоды работы на территории государства - участника Соглашения от 13 марта 1992 г. подтверждаются справкой компетентных органов названного государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование.

Из смысла приведенных норм следует, что периоды имевшие место после 1 января 2002 года должны подтверждаться справкой компетентных органов.

Справкой Агентства социального страхования и пенсии при Правительстве Республики Таджикистан в г.Исфары № № от 30 августа 2022 года подтверждается стаж работы в ОАО «Консервный комбинат» города Исфары, заработная плата и уплата страховых взносов (л.д.79).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о признании за истцом права на получение второй страховой пенсии по старости, суд первой инстанции, пришел к выводу, что ФИО4 является инвалидом вследствие военной травмы, поскольку принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Закон Российской Федерации от 15 мая 1991 года № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», а также другие федеральные законы, приравнивают граждан, выполнявших работы по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС к гражданам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы и имеют право на одновременное получение двух пенсий – по инвалидности по нормам Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и страховой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, полагая их основанными на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» право на одновременное получение двух пенсий предоставляется гражданам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы. Им могут устанавливаться пенсия по инвалидности, предусмотренная подп. 1 п. 2 (с применением п. 3 и п. 5) ст. 15 настоящего Федерального закона, и страховая пенсия по старости.

Подпунктом 1 пункта 2 ст. 15 этого же Федерального закона определено, что пенсия по инвалидности назначается военнослужащим, проходившим военную службу по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин, при наступлении инвалидности вследствие военной травмы. При этом инвалидностью вследствие военной травмы считается инвалидность, наступившая вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных при защите Родины, в том числе в связи с пребыванием на фронте, прохождением военной службы на территориях других государств, где велись боевые действия, или при исполнении иных обязанностей военной службы;

Таким образом, право на получение двух пенсий в порядке подп. 1 п. 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» имеют военнослужащие, проходившие военную службу по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин и ставшими инвалидами вследствие военной травмы.

Кроме того, пунктом 2 статьи абзаца первого пункта 2 части первой статьи 29 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года № 1244-I «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» предусмотрено назначение пенсий военнослужащим и приравненным к ним по пенсионному обеспечению лицам, лицам начальствующего и рядового состава органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, органов государственной безопасности, органов гражданской обороны, военнообязанным, призванным на специальные и поверочные сборы, направленным и командированным для работы по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и при этом исполнявшим обязанности военной службы (служебные обязанности), ставшим инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для граждан, ставших инвалидами вследствие военной травмы.

В силу приведенных положений закона, возможность назначения пенсии по инвалидности вследствие военной травмы, наряду со страховой пенсией по старости, предусматривается для граждан, проходивших военную службу по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин. К ним приравнены также военнообязанные, призванные на специальные и поверочные сборы, направленные и командированные для работы по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и при этом исполнявшие обязанности военной службы (служебные обязанности).

Об этом же указано и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 января 2021 года № 1-О.

Вместе с тем, суд первой инстанции, не учел, что такое пенсионное обеспечение возможно только при условии признания лица инвалидом вследствие военной травмы, связанной с исполнением обязанностей по ликвидации последствий на Чернобыльской АЭС, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Однако медико-социальную экспертизу на территории Российской Федерации ФИО4 не проходил. При этом как полагает представитель истца, истец не должен был ее проходить, поскольку на территории Республики Таджикистан ему уже была установлена инвалидность бессрочно и связь полученного увечья с последствиями ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Данные документы подлежали принятию ОСФР по Челябинской области без какого-либо дополнительного подтверждения.

Между тем, подобная позиция стороны истца, основана на ошибочном толковании норм материального права. Доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания.

Согласно п. 18 Приказа Минтруда России от 04.08.2021 N 538н "Об утверждении перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению" для подтверждения дополнительных условий назначения пенсии по старости по государственному пенсионному обеспечению гражданам, пострадавшим в результате радиационных или техногенных катастроф, предусмотренных Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», в зависимости от категории гражданина необходимы документы (сведения):

а) удостоверяющие участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС (подпункт 3 пункта 1 статьи 10 Федерального закона "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации");

г) о том, что гражданин является инвалидом вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС (подпункт 2 пункта 1 статьи 10 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»);

Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 года № 95 (действовавшим на момент обращения 14 июня 2022 года, документ утратил силу с 01 июля 2022 года) утверждены Правила признания лица инвалидом, пунктом 14 которых установлено, что в случае признания гражданина инвалидом в качестве причины инвалидности указываются общее заболевание, трудовое увечье, профессиональное заболевание, инвалидность с детства, инвалидность с детства вследствие ранения (контузии, увечья), связанная с боевыми действиями в период Великой Отечественной войны, военная травма, заболевание, полученное в период военной службы, инвалидность, связанная с катастрофой на Чернобыльской АЭС, последствиями радиационных воздействий и непосредственным участием в деятельности подразделений особого риска, а также иные причины, установленные законодательством Российской Федерации.

Таким образом, причины инвалидности определяются в зависимости от обстоятельств наступления инвалидности, предусмотренных законодательством Российской Федерации, от установленных причин инвалидности зависит уровень пенсионного обеспечения инвалида, выплата компенсаций и предоставления различных льгот.

Статьями 1, 8, 12 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» предусмотрено, что в Российской Федерации установление инвалидности, ее причин, сроков, времени наступления, потребности инвалида в различных видах социальной защиты осуществляется исключительно федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» законодательство Российской Федерации о социальной защите инвалидов состоит из соответствующих положений Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона, других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Если международным договором (соглашением) Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, то применяются правила международного договора (соглашения).

Вместе с тем, Российская Федерация не имеет международных договоров (соглашений) о взаимном признании граждан инвалидами и принятии соответствующих медицинских документов, выданных на территории одного из государств без соответствующей легализации. Кроме того, национальное законодательство иностранных государств, в том числе бывших республик СССР, может предусматривать иной порядок и условия признания лица инвалидом.

Соглашениями стран СНГ от 13 марта 1992 года в области пенсионного обеспечения, от 15 мая 1992 г. в области пенсионного обеспечения военнослужащих, от 14 февраля 1992 г. о социальных и правовых гарантиях военнослужащих не предусматривается взаимного признания порядка признания граждан инвалидами и не устанавливается порядок пенсионного обеспечения в связи с наличием инвалидности вследствие военной травмы на основании документов об инвалидности, выдаваемых государствами-участниками названных соглашений, при переезде гражданина на новое место жительства в другое государство.

Таким образом, обязательный характер на территории Российской Федерации документов об установлении инвалидности, полученных и оформленных в другом государстве, законодательством не предусмотрен, в связи с чем, правовых оснований принимать документы, выданные в отношении истца на территории Республики Таджикистан, как документов, подтверждающих установление ему инвалидности вследствие военной травмы, не имеется.

По смыслу приведенных выше правовых норм, граждане, переехавшие на постоянное место жительства в Российскую Федерацию из иных государств, имеют право на пенсионное обеспечение и меры социальной поддержки, предусмотренные Федеральным законом от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», но при условии признания их инвалидами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (за исключением граждан, инвалидность которым была установлена на территории республик, входивших в состав СССР до его распада).

Вместе с тем, ФИО4 в установленном порядке на территории Российской Федерации инвалидом не признавался, причинно-следственная связь наступления инвалидности вследствие военной травмы в связи с исполнением обязанностей военной службы по нормам законодательства Российской Федерации уполномоченным органом не устанавливалась. При этом, как указывал представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции, это позиция его доверителя, что никакой медико-социальной экспертизы на территории Российской Федерации он проходить не должен.

Поскольку истцом не было представлено ОСФР по Челябинской области установленных правовыми актами документов, необходимых для назначения одновременно двух пенсий в соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», то оснований для признания действий ответчика незаконными и для удовлетворения заявленных ФИО4 исковых требований у суда не имелось.

Ссылка суда на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 января 2021 года № 1-О правовую позицию истца по данному делу не подтверждает. В данном определении был выявлен смысл положений подп. 1 п. 3 ст. 3 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и п. 2 ч. 1 ст. 29 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"», в частности, указано, что оспоренные положения по своему буквальному смыслу не предполагают возможности отказа гражданам, которые, являясь военнообязанными, были призваны на специальные сборы, направлены для выполнения работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и при этом исполняли обязанности военной службы и стали инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, в предоставлении права на одновременное получение двух пенсий - по инвалидности (по государственному пенсионному обеспечению) и страховой пенсии по старости (с учетом назначения ее ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста).

Вместе с тем, в данном определении Конституционный Суд РФ никаким образом не затрагивает нормы закона о порядке установления инвалидности и не указывает на обязательный характер на территории Российской Федерации документов об установлении инвалидности, полученных и оформленных в другом государстве.

То обстоятельство, что пенсия в Российской Федерации ФИО4 была назначена на основании подп. 2 п. 2 ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», то есть как гражданину, ставшему инвалидом вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, таким образом, по Челябинской области признал документы об установлении ему инвалидности, выданные на территории Республики Казахстан не заслуживают внимания.

Действительно, в подп. 2 п. 2 ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» указано, что право на пенсию на основании данного закона имеют, в частности, граждане, ставшие инвалидами вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС.

Однако истцом не учтены положения п. 3 ст. 10 данного Федерального закона, согласно которым граждане, ставшие инвалидами вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, вместо пенсии по инвалидности могут получать пенсию по старости, предусмотренную подп. 1 или подп. 2 п. 2 этой же статьи, то есть по данному основанию может назначаться пенсия не только по инвалидности, но и пенсия по старости (при этом одновременное получение пенсии по инвалидности и пенсии по старости, предусмотренных Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», не допускается).

Как указывал представитель ОСФР по Челябинской области в ходе рассмотрения дела, истцу хотя и была назначена пенсия на основании подп. 2 п. 2 ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ, но она ему была назначена как лицу, принимавшему участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1987 года в соответствии с представленным удостоверением от 24 августа 2022 года Р № 300611, выданным Министерством социальных отношений Челябинской области, то есть пенсия по старости, а не пенсия по инвалидности. Поэтому сам по себе факт назначения и выплаты пенсии ФИО4 на основании приведенной статьи закона не говорит о том, что ответчик признал его документы об инвалидности, выданные на территории иностранного государства.

При таких обстоятельствах, решение суда в части возложении обязанности по установлению ФИО4 страховой пенсии по старости на основании ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с применением подпункта 1 пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» с 24 августа 2022 года подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Удовлетворяя требование истца в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., суд первой инстанции исходил из того, что в результате неправомерных действий ответчика по невыплате в полном объеме пенсии было нарушено право истца на получение пенсии в полном объеме.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел, что истец был лишен возможности получать пенсию в установленные сроки и предусмотренном законом размере, получение пенсии направлено на создание достойных условий жизни, поддержание жизнедеятельности, сохранении здоровья, вину ответчика, требования разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, судебной коллегией подлежат отклонению, как необоснованные.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требование о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Вместе с тем указанные разъяснения не исключают право гражданина на компенсацию морального вреда в связи с нарушением его прав пенсионным органом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

При обращении гражданина в ОСФР по Челябинской области по вопросам пенсионного обеспечения гражданин имеет право на получение от Отделения информации о его правах и этому праву корреспондирует обязанность Отделения предоставить гражданину указанную информацию.

Таким образом, ОСФР при обращении гражданина с заявлением о назначении пенсии должен разъяснить гражданину его права, связанные с пенсионным обеспечением.

Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат, может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда, поскольку ответчиком при рассмотрении заявления о назначении пенсии было необоснованно отказано во включении периода службы в Советской Армии, необоснованно не приняты во внимание справки о заработной плате, что привело к тому, что истец на протяжении длительного времени был лишен права получать пенсию в предусмотренном законом размере, получение которой направлено на создание получателем достойных условий жизни, поддержание ее жизнедеятельности, сохранение здоровья и в связи с этим на обеспечение достоинства личности, вынуждена обращаться за судебной защитой.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г.Челябинска от 01 декабря 2025 года в части включения в страховой стаж периодов с 06 июня 1977 по 31 декабря 1997 года, с 01 января 2001 по 01 марта 2006 года, возложении обязанности по установлению Мажидову Одилбою страховой пенсии по старости на основании ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с применением подпункта 1 пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» с 24 августа 2022 года – отменить, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении данных требований.

В остальной это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31.03.2026г.