Апелляционное определение № 33-1019/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Вершинина Т.А. Дело № 2-5573/2025

УИД № 35RS0010-01-2025-006502-90

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-1019/2026
г. Вологда
21 апреля 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мещеряковой Н.В.,

судей Ермалюк А.П., Юкиной Т.Л.,

при секретаре Аверичевой Н.Е.,

с участием прокурора прокуратуры Вологодской области Мининой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Министерства имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 5 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Мещеряковой Н.В., объяснения представителя ответчика Министерства имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области ФИО1, представителя ответчика бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодский городской родильный дом» ФИО2, заключение прокурора прокуратуры Вологодской области Мининой Н.В., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодский городской родильный дом» (далее – БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом», учреждение), в котором с учетом уточнения исковых требований просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 50 000 руб., а так же расходы по уплате государственной пошлины. При недостаточности находящихся в распоряжении БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» денежных средств истец просила субсидиарную ответственность возложить на Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области.

В обоснование требований указано, что 10 октября 2024 г. ФИО3 была госпитализирована в БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» в отделение обсервации и патологии. На момент поступления, как и в последующем, все ее показатели и плода были в норме, никаких замечаний, подозрений либо нарушений в созревании плода установлено не было. 17 октября 2024 г. по назначению врача, с целью ускорения родов, истец приняла препарат в форме таблетки, после приема которого в течение 72 часов у нее должна была начаться родовая деятельность. 18 октября 2024 г. в утреннее время в ходе проведения планового КТГ сердцебиение плода установлено не было. ФИО3 была проведена стимуляция родов. Ребенок родился без признаков жизни. По результатам проведенной экспертизы качества оказания медицинских услуг были выявлены многочисленные недостатки оказания медицинской помощи, в том числе установление неверного диагноза и несвоевременное, ненадлежащее выполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий. В рамках рассмотрения уголовного дела установлен факт ненадлежащего оказания со стороны ответчиков медицинской помощи. Потеря ребенка причинила истцу глубокие эмоциональные переживания и страдания.

Определением судьи Вологодского городского суда Вологодской области от 28 апреля 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения Вологодской области, акционерное общество «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (далее – АО «СК «СОГАЗ-МЕД»).

Протокольным определением от 24 июня 2025 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО4, ФИО5

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 5 декабря 2025 г. с БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

При недостаточности находящихся в распоряжении БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» денежных средств субсидиарная ответственность по данным обязательствам возложена на Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области.

В удовлетворении исковых требований в большем размере отказано.

С БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, просит решение отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований к Министерству имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области отказать. В обоснование указано, что Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области не осуществляет финансирование деятельности бюджетного учреждения здравоохранения области и не несет ответственности по его обязательствам, а также не является учредителем учреждения и работодателем для работников учреждения, в связи с этим не может являться надлежащим ответчиком по настоящему делу. Полномочия главного администратора доходов областного бюджета, главного распорядителя и получателя бюджетных средств областного бюджета в сфере здравоохранения осуществляет Министерство здравоохранения Вологодской области. Надлежащими ответчиками по данному делу являются БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» и Министерство здравоохранения Вологодской области.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 17 марта 2026 г. осуществлен переход к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции. К участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Вологодской области.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Министерства имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области по доверенности ФИО1 апелляционную жалобу поддержала.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» по доверенности ФИО2 в судебном заседании апелляционной инстанции просил в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку нарушений, приведших к гибели плода, учреждением допущено не было.

Прокурор Минина Н.В. в заключении полагала, что имеются основания для частичного удовлетворения исковых требований.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте его рассмотрения в апелляционном порядке, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, приходит к следующим выводам.

10 октября 2024 г. в 11 час. 45 мин. ФИО3 госпитализирована в Отделение обсервации и патологии акушерского стационара БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом». На момент первичного осмотра срок беременности составил 38 недель. Жалоб от ФИО3 на момент осмотра нет, шевеления плода ощущает хорошо, поступила по направлению женской консультации.

17 октября 2024 г. в 11 час. 30 мин. в ходе повторного осмотра отклонений в состоянии здоровья истца не выявлено.

При повторном осмотре 18 октября 2024 г. в 10 час. 15 мин. выявлены жалобы на уменьшение активности плода, при попытке записи КТГ сердцебиение плода не обнаружено. В срочном порядке выполнено УЗИ – диагностирована антенатальная гибель плода, многоводие. МКБ: внутриутробная гибель плода, требующая предоставления медицинской помощи матери. Диагноз: .... По назначению ФИО3 переведена в родовое отделение акушерского стационара. В этот же день в 16 час. 05 мин. у истицы родился плод без признаков живорождения.

Согласно выписке №..., ФИО3 выставлен заключительный диагноз: ....

Выписана на 4 сутки после родоразрешения в 39 недель 1 день.

21 октября 2024 г. ФИО3 проведена консультация медицинского психолога. Рекомендована консультация психолога в женской консультации в послеродовом периоде.

Согласно протоколу вскрытия №... от 21 октября 2024 г., клинико-патолого-анатомический эпикриз – при патологоанатомическом исследовании мертворожденного доношенного плода женского пола женщины ФИО3 обнаружено .... В связи с ... непосредственной причиной смерти антенатальной гибели плода можно считать ....

13 января 2025 г. в дежурную часть Отдела полиции № 3 УМВД России «Вологда» поступило заявление от ФИО3 по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи в БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом».

По результатам проведенной экспертизы качества оказания медицинской помощи БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» (экспертное заключение №... от 23 января 2025 г.) медицинская помощь, оказанная в учреждении ФИО3, соответствует всем требованиям критериев качества клинических рекомендаций. При этом выявлен код нарушения 3.2.1, а именно: при поступлении 10 октября 2024 г. в 11 час. 45 мин. УЗИ плода выполнено 11 октября 2024 г. в 10 ч. 14 мин., а КТГ выполнено 10 октября 2024 г. в 13 ч. 02 мин., между тем, согласно положениям приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации № 203н, данные исследования должны быть проведены в течение 1 часа от момента поступления. При имевшей место ХАГ, осложняющей течение беременности, и отеках беременных не выполнено определение билирубина прямого, мочевой кислоты, ЛДГ, электролитов натрия и калия. При имевшем место ГСД не выполнено определение гликированного гемоглобина, определение холестерина, ЛПВП, ЛПНП, триглицеридов, электролитов калия и натрия, не выполнен расчет скорости клубочковой фильтрации, не проведена консультация врача-офтальмолога.

Согласно протоколу разногласий № 1 БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» от 5 февраля 2025 г. к заключению ЭКПМ (стационарно) № 054710 от 23 января 2025 г., проведенной в отношении застрахованного лица ФИО3, медицинская помощь, оказанная истцу, соответствует всем требованиям критериев качества, указанных в клинических рекомендациях. Комиссия считает, что недостатки, указанные экспертом, носят формальный характер, без учета тяжести и остроты протекания осложнений беременности и имеющейся соматической патологии. Считают, что в рассматриваемом случае оказания медицинской помощи пациентке ФИО3 в БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» права пациентки на получение помощи не нарушены, код дефекта 3.2.1 выставлен необоснованно. Медицинская помощь оказана в полном объеме, надлежащего качества.

Постановлением старшего участкового уполномоченного отдела полиции № 3 УМВД России «Вологда» от 10 февраля 2025 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием события преступления; по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО6 на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления также отказано.

Из заключения эксперта №... от 13 октября 2025 г. ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов» при ответе на первый вопрос о соответствии медицинской помощи, оказанной ФИО3 в БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» с 10 октября 2024 г. по 22 октября 2024 г., требованиям порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, клиническим рекомендациям и иным нормативно-правовым актам в сфере охраны здоровья, предъявляемых к врачу акушеру-гинекологу, отмечено, что все патологические состояния пациентки были выявлены своевременно, ФИО3 была обследована в полном объеме, поступила в удовлетворительном состоянии и без жалоб. На момент поступления в стационар 10 октября 2024 г. родовой деятельности у ФИО3 не было, состояние плода было удовлетворительным. Решение о консервативной тактике родов у истца было обоснованным, противопоказаний к нему у пациентки не было. Указано, что сроки проведения первичного КТГ исследования и первичного УЗИ исследования в стационаре при наличии сведений о ... у пациентки, но при отсутствии признаков преэклампсии (особенности, умеренной или тяжелой) не противоречило действующим Клиническим рекомендациям. Выбранная тактика, а именно преиндукция к родам мифепристоном была обоснованной и соответствовала действующим клиническим рекомендациям, инструкция по применению препарата соблюдена. При этом отмечено, что длительность регистрации КТГ составила 10 минут, тогда как должна была составлять не менее 20 мин., а с учетом соноподобного состояния плода во избежание ошибок продолжительность записи должна составлять не менее 60 мин. В связи с чем экспертами сделан вывод, что, несмотря на достижение показателей Доуза-Редмана к 10-й минуте при регистрации КТГ 17 октября 2024 г. в 15 час. 42 мин., непродолжительная запись ограничила диагностическую ценность методики, так как не позволила в полной мере оценить состояние плода, то есть имеет место диагностический дефект. Несмотря на то, что укорочение записи КТГ не стало непосредственной причиной гибели плода, допущенное нарушение методики КТГ не позволило получить полную информацию о состоянии плода и скорректировать тактику в его интересах. Однако отсутствие достоверных судебно-медицинских данных о времени начала страдания плода и его гибели, не позволяют оценить долю вклада данного дефекта в несвоевременное выявление угрожающей ситуации.

Также отмечено, что в диагнозе не указано на имеющее место ..., что является дефектом оформления медицинской документации.

С учетом изложенного на этапе оказания медицинской помощи с 10 октября 2024 г. по 22 октября 2024 г. в БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» установлены следующие дефекты:

- диагностический дефект, заключающийся в сокращении времени регистрации КТГ 17 октября 2024 г. в 15:42 до 10 мин.;

- дефект оформления медицинской документации, заключающийся в отсутствии указания в диагнозе ....

Высказаться о давности наступления внутриутробной смерти плода не представляется возможным ввиду отсутствия в судебно-медицинской практике нормативных документов, регламентирующих четкие критерии определения давности внутриутробной гибели плода. Причиной антенатальной гибели плода явилась .... Высказаться о точной причине ... не представляется возможным. Однако, учитывая наличие соматической патологии у матери (...) и наличие морфологических признаков нарушения ..., не исключено формирование ... и, как следствие, антенатальной гибели. Установить причинно-следственную связь между сокращением времени КТГ (диагностическим дефектом) и антенатальной гибелью плода не представляется возможным ввиду отсутствия данных о его состоянии на момент проведения исследования.

Гибель плода при ... относилась к условно предотвратимым (случай перинатальной смертности, когда гибель ребенка происходит у женщин с ... в анамнезе или при текущей беременности, но без грубых замечаний по ведению беременности), развивалась при отсутствии значимых дефектов оказания медицинской помощи в период беременности и родов, и обусловлена причинами, последствия которых устранить трудно, то есть не связана с оказанием медицинской помощи.

Причинно-следственная связь между выявленным дефектом оформления медицинской документации, заключающегося в отсутствии указания в диагнозе ..., отсутствует. Данный дефект не повлиял на интерпретацию течения беременности и состояние плода, а также на исход беременности – перинатальную потерю.

Выявленный дефект оказания медицинской помощи, заключающийся в сокращении времени регистрации КТГ до 10 мин., снизивший ее диагностическую значимость, не стал причиной гибели плода. Однако отсутствие достоверных судебно-медицинских данных о времени начала страдания плода и его гибели не позволяет оценить долю вклада данного дефекта в несвоевременное выявление угрожающей ситуации, в связи с чем между выявленным дефектом и наступлением антенатальной гибели плода причинно-следственная связь отсутствует.

При отсутствии причинно-следственной связи вред, причиненный здоровью, не определяется.

У судебной коллегии нет оснований не доверять указанному заключению эксперта, поскольку судебно-медицинская экспертиза проведена в специализированном экспертном учреждении экспертами, имеющими высокую квалификацию и стаж работы по своим специальностям (все эксперты имеют научную степень кандидата медицинских наук, стаж работы по специальностям акушерство и гинекология, судебно-медицинская экспертиза) более 15 лет, заключение соответствует требованиям статей 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, ответчиком БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» были допущены дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 (диагностический дефект и дефект оформления медицинской документации), которые в прямой причинно-следственной связи со смертью плода не состоят, однако повлекли для истца моральные и нравственные страдания. Ввиду отсутствия доказательств невиновности ответчика в причинении истцу морального вреда судебная коллегия приходит к выводу о наличии у ФИО3 права требовать компенсации причиненного ей морального вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены право на жизнь, право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статьи 20, 41 Конституции Российской Федерации).

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 указанного закона, здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав – право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19).

В соответствии с положениями статьи 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, среди прочего, наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации; применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 статьи 64 закона, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Определяя необходимость соблюдения прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, вышеуказанный Федеральный закон в частях 1 и 2 статьи 98 предусматривает, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации. В свою очередь, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу части 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем компенсации морального вреда.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 14 того же постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает характер и тяжесть нравственных страданий истца, потерявшей ребенка, а также степень вины ответчика в допущенных нарушениях, выразившихся в том, что в отношении истца одно из исследований – регистрация КГТ – проводилось 10 минут, тогда как должно было составлять не менее 20 минут, а с учетом соноподобного состояния плода – не менее 60 минут, что ограничило диагностическую ценность методики, так как не позволило в полной мере оценить состояние плода; однако укорочение КГТ не стало непосредственной причиной гибели плода, допущенное нарушение методики КГТ не позволило получить полную информацию о состоянии плода и скорректировать тактику в его интересах, а также в дефектах оформления медицинской документации.

Доводы представителя ответчика БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» ФИО2 о том, что вывод экспертов об укорочении времени регистрации КТГ до 10 минут 17 октября 2024 г. опровергается протоколом проведения указанного исследования, имеющимся в медицинской карте беременной, роженицы и родильницы, получающей медицинскую помощь в стационарных условиях, №..., судебной коллегией отклоняются. Действительно, в названной медицинской карте имеются протоколы регистрации КТГ от 10 октября 2024 г. в 13 час. 02 мин., от 11 октября 2024 г. в 08 час. 25 мин., от 14 октября 2024 г. в 09 час. 02 мин., от 17 октября 2024 г. в 10 час. 03 мин., от 17 октября 2024 г. в 15 час. 42 мин. Утверждение представителя о том, что протокол от 17 октября 2024 г. в 15 час. 42 мин. является продолжением протокола от 17 октября 2024 г. в 10 час. 03 мин. и подтверждает регистрацию КТГ более 20 мин., опровергается содержанием указанных документов, свидетельствующих о том, что регистрация КТГ плода 17 октября 2024 г. проводилась дважды – в 10 час. 03 мин. и в 15 час. 42 мин.

Как следует из заключения экспертов №... от 13 октября 2025 г. ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов», нарушений регистрации КТГ 17 октября 2024 г. в 10 час. 03 мин. допущено не было. В заключении отмечено, что регистрация КТГ плода 17 октября 2024 г. 15 час. 42 мин. составила 10 мин., что является нарушением.

Вывод экспертов о том, что регистрация КТГ плода 17 октября 2024 г. в 15 час. 42 мин. проводилась 10 минут, подтверждается содержанием протокола указанного исследования, в котором отмечено: критерии Доуза/Редмана соблюдены к 10 мин., и имеется шкала регистрации с 15 час. 43 мин. без последующего отрезка времени.

Таким образом, приведенные представителем ответчика в судебном заседании апелляционной инстанции доводы выводы экспертов не опровергают.

Кроме того, судебная коллегия при определении размера компенсации морального вреда учитывает материальное и семейное положение ФИО3, состоящей в браке, имеющей двоих несовершеннолетних детей, постоянное место работы.

В отношении ФИО3 действующих исполнительных производств не имеется, на имя истца маломерных судов, самоходной техники, транспортных средств не зарегистрировано.

По сообщению ОСФР по Вологодской области ФИО3 является получателем выплат в соответствии с Федеральным законом от 19 мая 1995 г. № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей»: на двух несовершеннолетних детей. За период с 1 января 2023 г. по 18 августа 2025 г. ей были перечислены денежные средства на выплату пособия по беременности и родам на общую сумму 228 074 руб.

По сведениям УФНС России по Вологодской области за 2023 год доход ФИО3 составил 710 933,47 руб., за 2024 год – 530 015 руб.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает также, что БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» является бюджетным учреждением.

Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств, требований разумности и справедливости компенсацию морального вреда необходимо определить в размере 100 000 руб. Такой размер компенсации судебная коллегия полагает соразмерным последствиям нарушения и способным компенсировать и сгладить остроту причиненных страданий, соответствующим требованиям разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Поскольку БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» является бюджетным учреждением, учредителем которого и собственником имущества является Министерство здравоохранения Вологодской области, субсидиарную ответственность по обязательствам о возмещении истцу морального вреда необходимо возложить на Министерство здравоохранения Вологодской области.

В удовлетворении исковых требований в большем размере, а также в удовлетворении исковых требований к Министерству имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области необходимо отказать, поскольку оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, заявленном истцом, судебной коллегией не установлено, а Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области лицом, обязанным отвечать по обязательствам БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом», не является.

Истцом заявлены также требования о взыскании в ее пользу расходов на оплату услуг представителя.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены суммы, подлежащие выплате, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение несения расходов на оплату услуг представителя ФИО3 представлен оригинал соглашения об оказании юридической помощи б/н от 6 ноября 2024 г., заключенного между истцом и адвокатом Аршиновым А.Н., согласно которому предметом соглашения является оказание юридической помощи по взысканию компенсации морального вреда с БУЗ ВО «Вологодский городской родильный дом» (пункт 1 соглашения).

В рамках приведенного соглашения адвокат обязуется представлять интересы ФИО3 в суде, изучать представленные документы и информировать о возможных вариантах исхода дела, подготавливать необходимые документы (заявления, ходатайства, жалобы и др.), сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения, принимать предусмотренные законодательством меры для выполнения поручения (пункт 2 соглашения).

Стоимость услуг согласно пункту 3 соглашения составляет 50 000 руб.

Оплата услуг по соглашению от 6 ноября 2024 г. подтверждается оригиналом квитанции к приходному кассовому ордеру б/н от 6 ноября 2024 г., согласно которому от ФИО3 адвокатом Аршиновым А.Н. принято в счет оплаты 50 000 руб.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, соотносимость объема защищаемого права со стоимостью оказанных услуг, общую продолжительность рассмотрения дела в суде (с 23 апреля 2025 г. (дата подачи иска) по 5 декабря 2025 г. (дата вынесения решения), количество судебных заседаний с участием представителя истца: 18 июня 2025 г., 21 ноября 2025 г., 3 декабря 2025 г., 5 декабря 2025 г.; объем и характер оказанной правовой помощи, связанной, в том числе с подготовкой необходимых процессуальных документов, судебная коллегия полагает, что с ответчика в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., что соответствует фактическим обстоятельствам дела, уровню его сложности, продолжительности судебного разбирательства, а также требованиям разумности и справедливости.

Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче иска, в соответствии с положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Поскольку определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодской области от 17 марта 2026 г. осуществлен переход к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вологодского городского суда Вологодской области от 5 декабря 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО3 к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодский городской родильный дом», Министерству здравоохранения Вологодской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодский городской родильный дом» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №...) компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодский городской родильный дом» (ИНН <***>) в доход бюджета городского округа «Город Вологда» государственную пошлину в размере 3 000 руб.

При недостаточности находящихся в распоряжении бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодский городской родильный дом» денежных средств субсидиарную ответственность по данным обязательствам возложить на Министерство здравоохранения Вологодской области.

В удовлетворении исковых требований к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодский городской родильный дом», Министерству здравоохранения Вологодской области в большем размере отказать.

В удовлетворении исковых требований к Министерству имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области отказать.

Кассационная жалоба может быть подана в Третий кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления апелляционного определения в законную силу.

Председательствующий Н.В. Мещерякова

Судьи А.П. Ермалюк

Т.Л. Юкина

Мотивированное апелляционное определение составлено 23 апреля 2026 г.