Апелляционное постановление № 10-3/2026 от 2 марта 2026 г.

УИД 23МS0152-01-2025-002564-96

К делу АП 10-3/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ст.Каневская 3 марта 2026 года

Каневской районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Степаненко И.В.,

при секретаре Витковой Н.И.,

с участием старшего помощника прокурора Каневского района Токарева А.Г.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3 – ФИО4,

осужденной ФИО5,

её защитника – адвоката Сай Н.А., представившего удостоверение №8550 и ордер №507507 от 22.10.2025 года,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденной ФИО1 адвоката ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка №152 Каневского района от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка ст.Каневской Каневского района Краснодарского края, гражданка РФ, образование среднее, незамужняя, работающая контролером КПС в АО «Племзавод Воля» <адрес>, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, осуждена ДД.ММ.ГГГГ приговором мирового судьи судебного участка №<адрес> по ч.1 ст.119 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 8 месяцев,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка №152 Каневского района Краснодарского края от 11.12.2025 года ФИО5 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 8 (восемь) месяцев.

Защитник осужденной ФИО5 адвокат Сай Н.А. подал в суд апелляционную жалобу на данный приговор, указывая, что с названным приговором ФИО5 не согласна, считает его незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

1. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции в части доказанности факта высказывания подсудимой угроз убийством и причинения тяжкого вреда здоровью в адрес потерпевшего. Исходя из содержания оспариваемого приговора, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ около 13:00 на пересечении улиц Первомайской и Черноморской <адрес>, встретила ранее знакомого ей несовершеннолетнего ФИО3, после чего в указанное время подошла к последнему, схватила его за шею обеими руками и допустила высказывание в его адрес угрозу убийством и причинения тяжкого вреда здоровью. После чего, продолжая реализовывать свой преступный умысел, против воли несовершеннолетнего ФИО6 взяла его за руку и, игнорируя просьбы последнего отпустить его, повела по <адрес> до <адрес>, где на пересечении указанных улиц, преодолевая сопротивление потерпевшего обхватила его рукой за шею и стала душить, в результате чего у потерпевшего возникли реальные основания опасаться осуществления высказанных ранее в его адрес угроз. Вместе с тем, объективно, в уголовном деле отсутствуют доказательства высказывания в адрес несовершеннолетнего ФИО3., угроз убийством или причинения тяжкого вреда здоровью в адрес потерпевшего со стороны осужденной в установленном судом месте, то есть на пересечении улиц Первомайской и Черноморской ст. Челбасской Каневского района Краснодарского края, за исключением показаний самого потерпевшего. Из содержания оглашенных в судебном заседании показаний несовершеннолетних свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 следует, что 12.09.2025 года они увидели ФИО3. и ФИО5 на пересечении улиц Коминтерна и Черноморской ст. Челбасской. В судебном заседании защитник подсудимой обращал внимание суда на то, что расстояние между местом, где по словам потерпевшего, в его адрес были высказаны угрозы и местом, где подсудимая и потерпевший встретили свидетелей, составляет порядка двухсот пятидесяти метров, вследствие чего, так называемые свидетели физически не присутствовали и не могли присутствовать при высказывании угроз, если таковые имели место, в адрес потерпевшего, следовательно, не могли наблюдать и слышать то, как на пересечении улиц Первомайской и Черноморской ст. Челбасской подсудимая высказала в адрес потерпевшего, по его словам, угрозу убийством и причинением тяжкого вреда здоровью. Каждый из свидетелей утверждает, что 12.09.2025 года, находился на ул. Коминтерна ст. Челбасской в тот момент, когда они увидели подсудимую и потерпевшего. Во время судебного следствия законный представитель потерпевшего ФИО4, отвечая на вопрос защитника, подтвердила, что со слов потерпевшего, угрозы в адрес последнего были высказаны однократно в тот момент, когда потерпевший находился по ул. Первомайской ст. Челбасской. Однако судом, в нарушение ст.14 УПК РФ, приняты во внимание исключительно показания потерпевшего и полностью проигнорированы показания подсудимой, которая вину в инкриминируемом ей преступлении не признала и в судебном заседании отрицала факт совершения в отношении потерпевшего угрозы убийством и причинения тяжкого вреда здоровью, что также является нарушением уголовного закона судом первой инстанции. В соответствии с абз.2 п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 (ред. от 09.12.2025) «О судебном приговоре», в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В обжалуемом приговоре, судом демонстрируется явный обвинительный уклон, выражающийся в том, что принимаются во внимание и берутся за основу обвинения показания потерпевшего и полностью игнорируются показания подсудимой, не взирая на тот факт, что иных доказательств (за исключением показаний самого потерпевшего) высказывания подсудимой угроз в адрес потерпевшего, на пересечении улиц Первомайской и Черноморской ст. Челбасской в уголовном деле нет. Никем из участников процесса не отрицается, что в момент встречи потерпевшего с осужденной и якобы высказывания в адрес потерпевшего угроз, иные лица в указанном месте и в указанный момент времени отсутствовали. Таким образом, приговор строится исключительно на предположении суда о правдивости показаний потерпевшего и ложности показаний осужденной, что является нарушением уголовного закона. В силу ст.ст. 74,77,78 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются, в том числе, показания потерпевшего и показания подсудимого, сообщенные ими на допросе в том числе и в суде, однако судом первой инстанции показания подсудимой, в отличие от показаний потерпевшего, не признаны доказательствами по уголовному делу, что также демонстрирует явный обвинительный уклон суда. При этом мировым судьей в нарушение требований п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, не приведены мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 23 марта 2010 года № 368-О-О часть первая статьи 119 УК РФ, устанавливает ответственность за угрозу убийством, только за такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. Это предполагает необходимость в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она была намеренно высказана с целью устрашения потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения. В обжалуемом же приговоре, наличие угрозы высказанной осужденной в адрес потерпевшего в указанное время и в указанном месте не доказано.

2. Судом вменяемое ФИО5 преступление неверно квалифицировано как продолжаемое, поскольку в соответствии с п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. Вместе с тем судом, на основании показаний потерпевшего, установлено, что угроза физической расправой и причинением тяжкого вреда здоровью в его адрес была высказана однократно, а именно непосредственно при встрече обвиняемой и потерпевшего на пересечении улиц Первомайской и Черноморской ст. Челбасской и более не повторялась, что отрицает факт тождественности противоправных деяний, а значит исключает возможность квалификации деяния как продолжаемого преступления. Защитником в судебном заседании, во время реплики было доведено до сведения суда и участников процесса, что преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ, считается оконченным с момента высказывания угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Таким образом вменяемое ФИО5, было окончено в момент якобы высказывания угроз убийством и причинения тяжкого вреда здоровью, то есть 12.09.2025 года, около 13:00, на пересечении улиц Первомайской и Черноморской ст. Челбасской и не может быть квалифицировано как продолжаемое. Однако, доказательств совершения преступления ФИО5 в уголовном деле нет, ввиду отсутствия свидетелей в указанном месте и в указанное время, за исключением показаний самого потерпевшего. Иные имеющиеся в уголовном деле так называемые письменные доказательства, не способны по своему содержанию служить установлению каких-либо обстоятельств, имеющих значение для дела.

3. Письменные доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, которые таковыми признаны и исследованы судом, не соответствуют требованиям относимости, допустимости и достоверности. Судом установлено, что доказательством по уголовному делу является протокол осмотра места происшествия, в ходе которого был осмотрен участок местности, расположенный на пересечении улиц Черноморской и Коминтерна ст. Челбасской Каневского района Краснодарского края, рядом с домовладением № по <адрес>, где описана обстановка на месте совершения преступления. В соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Относимость характеризует содержание доказательства. Относимость доказательства определяется главным образом по тому, входит ли обстоятельство, которое может быть выяснено с помощью этого доказательства, в предмет доказывания по делу, а также способно ли доказательство по своему содержанию служить установлению этого обстоятельства. Достоверность доказательств - это качество доказательства, характеризующее точность и правильность отражения обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Сведения неизвестного происхождения или источник, которых не удовлетворяет требованиям УПК РФ, равно как и источник сведений, не содержащий данных, имеющих значение для дела, не будет являться доказательством. Например, показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности не может быть признано доказательством ни при каких обстоятельствах (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). В данном же случае, указанный протокол осмотра места происшествия не способен по своему содержанию служить установлению обстоятельств подлежащих доказыванию, а именно, имело ли место быть деяние, в совершении которого обвиняется подсудимая. Единственное обстоятельство, которое может быть выяснено посредством указанного протокола осмотра места происшествия, это то, что действительно существует участок местности, расположенный на пересечении улиц Коминтерна и Черноморской ст. Челбасской, что не входит в предмет доказывания по делу. Одним из доказательств по уголовному делу судом признан протокол осмотра предметов от 17.10.2025 года, в ходе которого постановлением от 17.10.2025 года признаны в качестве вещественных доказательств фотографические снимки якобы потерпевшего, на которых запечатлены телесные повреждения. Защитником в судебном заседании обращалось внимание суда на то, что указанные изображения обезличены, а также на невозможность достоверного установления принадлежности этих изображений, а равно невозможности посредством наличия указанных изображений доказать либо опровергнуть какое-либо из обстоятельств, подлежащих доказыванию. Однако судом, указанные доводы защитника были проигнорированы и рассматриваются исключительно как способ подсудимой уйти от наказания. Каких-либо обоснованных доводов, непринятия судом указанных защитой аргументов, в обжалуемом приговоре изложено не было. Каким образом суд установил, что на вышеуказанных изображениях запечатлены части тела потерпевшего, в обжалуемом приговоре не указано. Из разъяснений положений ч.1 ст.17 УПК РФ, содержащихся в определении Конституционного Суд РФ от 25.01.2005 года №45-О следует, что статья 17 УПК Российской Федерации, предписывая осуществлять оценку доказательств по внутреннему убеждению, не содержит каких-либо положений, допускающих возможность произвольной оценки доказательств. Напротив, в данной статье в качестве принципа оценки доказательств закрепляется адресованное судье, присяжным заседателям, прокурору, следователю и дознавателю требование не только исходить из своего внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств и руководствоваться законом, что должно исключать принятие произвольных, необоснованных решений.

4. Против доводов потерпевшего и свидетелей о том, что осужденная душила потерпевшего на пересечении улиц Коминтерна и Черноморской ст. Челбасской служит и имеющееся в материалах уголовного дела заключение эксперта № 438/2025 от 19.09.2025 года, согласно которому, у несовершеннолетнего ФИО3., при судебно-медицинском осмотре 19.09.2025 года, телесных повреждений не выявлено, что ставит вопрос о достоверности показаний вышеперечисленных лиц. Между тем, стоит отметить, что осужденная, в силу своего возраста и физического состояния имеет явное физическое превосходство над потерпевшим, что подразумевало бы обязательное наличие на теле потерпевшего следов удушения либо телесных повреждений и тому подобного в случае, если указанное физическое воздействие на потерпевшего со стороны подсудимой действительно имело бы место.

Просит суд приговор мирового судьи судебного участка №152 Каневского района от 11.12.2025 года по уголовному делу №1-22/2025 года в отношении ФИО5 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, отменит, и вынести оправдательный приговор.

В письменных возражениях старший помощник прокурора Каневского района Токарев А.Г. опровергая доводы апелляционной жалобы, просят апелляционную жалобу адвоката Сай Н.А., поданную в защиту ФИО5, оставить без удовлетворения, а приговор мирового судьи судебного участка №152 Каневского района от 11.12.2025 года в отношении ФИО5 по ч.1 ст.119 УК РФ – без изменения.

В судебном заседании осужденная ФИО5 и ее защитник Сай Н.А. апелляционную жалобу поддержали, просили удовлетворить.

Представитель потерпевшего ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании пояснила, что с приговором мирового судьи согласна, на своих показаниях настаивает. Просит приговор мирового судьи Козубня П.Н. оставить без изменения, а жалобу Сай Н.А. – без удовлетворения.

Старший помощник прокурора Токарев А.Г. в судебном заседании полагал необходимым приговор мирового судьи судебного участка №152 Каневского района Краснодарского края от 11.12.2025 года в отношении ФИО5 по ч.1 ст.119 УК РФ оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника ФИО5 адвоката Сай Н.А. – без удовлетворения по доводам, изложенным в возражениях на апелляционную жалобу.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и письменные возражения на неё, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об оставлении приговора без изменения, а жалобы или представления без удовлетворения.

Судом не установлено каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом первой инстанции в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда, изложенные в приговоре о виновности осужденной в содеянном, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, виновность ФИО5 в совершении угрозы убийством и причинении тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, то есть, преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, достоверно установлена в судебном заседании, подтверждается показаниями потерпевшего ФИО3, свидетелей ФИО11, ФИО8, ФИО9, ФИО10, оглашёнными в судебном заседании, а также письменными доказательствами, подробный анализ которых приведён в приговоре.

Выводы суда о доказанности вины ФИО5 и квалификации её действий в приговоре изложены полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а поэтому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины осужденной в совершении угрозы убийством и причинения тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, то есть, преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, опровергаются исследованными судом доказательствами обвинения.

Факты угроз убийством и причинения тяжкого вреда здоровью в адрес потерпевшего подтверждаются приведёнными выше доказательствами. Обоснования восприятия данных угроз потерпевшим как реальных и причины такого восприятия следуют из показаний несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3 и его законного представителя.

Утверждение защитника о том, что согласно показаниям в судебном заседании законного представителя потерпевшего ФИО4, со слов потерпевшего, угрозы в адрес последнего были высказаны однократно, не имеют существенного значения, поскольку из показаний несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3, оглашённых в судебном заседании и приведённых в приговоре, ясно следует, что в его адрес угрозы со стороны ФИО5 высказывались как в начале их конфликта, когда она схватила его руками за шею, так и в его развитие на пересечении улиц Черноморской и Коминтерна ст.Челбасской, когда она также держала его за шею рукой.

Доводы защиты о том, что несовершеннолетние свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 физически не присутствовали и не могли присутствовать при высказывании угроз в адрес потерпевшего, если таковые имели место, не соответствуют обстоятельствам дела, установленным по делу и приведённым в приговоре, опровергаются показаниями данных свидетелей, оглашёнными в судебном заседании, в которых описывают действия, которые они видели, в которых участвовали, приводят слова угроз, которые слышали со стороны ФИО5 в адрес потерпевшего. Показания данных свидетелей ничем объективно не опровергнуты. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей, как и показаниям потерпевшего ФИО3, защитой не приведено, доказательств этому не представлено.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 года №43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. О единстве умысла виновного могут свидетельствовать такие обстоятельства, как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства, направленность деяний на достижение общей цели.

Судом первой инстанции действия ФИО5 правильно квалифицированы как продолжаемое преступление, поскольку ею было совершено два тождественных деяния (угрозы убийством и причинения тяжкого вреда здоровью) в течение короткого периода времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства, эти деяний были направлены на достижение общей цели – восприятия данных угроз потерпевшим как реальных.

Довод защиты о том, что письменные доказательства, приведённые судом, не соответствуют требованиям относимости, допустимости и достоверности, суд не может признать обоснованным, поскольку в них зафиксированы обстоятельства преступления. Также защитой не указано, какие нормы уголовно-процессуального закона были нарушены при их собирании.

Ссылка защиты на заключение эксперта №438/2025 от 19.09.2025 года, согласно которому у несовершеннолетнего ФИО3 при судебно-медицинском осмотре 19.09.2025 года телесных повреждений не выявлено, что ставит вопрос о достоверности его показаний, не имеет существенного юридического значения при оценке действий ФИО5 по угрозе убийством и причинения тяжкого вреда здоровью.

При назначении ФИО5 наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции учтены смягчающее и отягчающее наказание обстоятельства

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих применить к ФИО5 положения ст.64 и ст.73 УК РФ судом первой инстанции не установлено, так и суд апелляционной инстанции их не усматривает.

Назначенное наказание не является чрезмерно суровым, либо слишком мягким, оно справедливо, соразмерно содеянном, и оснований для изменения приговора по мотивам несправедливости наказания, не имеется.

Назначение ФИО5 наказание за совершенное преступление в виде ограничения свободы соответствует требованиям закона.

Нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законов РФ при расследовании и рассмотрении данного уголовного дела, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №152 Каневского района Краснодарского края от 11.12.2025 года в отношении ФИО1, осужденной за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, к наказанию в виде ограничения свободы на срок 8 месяцев, оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника ФИО5 адвоката Сай Н.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев с момента провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок с момента вручения ему копии апелляционного постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий И.В. Степаненко