Решение № 2-445/2020 2-445/2020~М-196/2020 М-196/2020 от 24 сентября 2020 г. по делу № 2-445/2020

Дело № 2-445/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2020 года город Иваново

Ивановский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Алексеевой К.В.,

при секретаре Поспеловой А.Л.,

с участием

истца ФИО1, ее представителей Лихачева И.А., ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 к. – ФИО4,

ответчика ФИО5,

ответчика ФИО6 до перерыва,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к ФИО3, ФИО6, ФИО8 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в суд с иском, в котором неоднократно уточняя заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, сформулировав их окончательном виде, просит признать недействительными взаимосвязанные ничтожные сделки купли-продажи недвижимого имущества – <адрес><адрес>, кадастровый №, а именно договор купли-продажи от 07.05.2018 года, заключенный между ФИО7 в лице ФИО6 и ФИО5о, а также договор купли-продажи от 04.06.2019 года, заключенный между ФИО5 и ФИО3 к., применив последствия их недействительности в виде возврата ФИО3 к. указанного жилого помещения истцу.

В ходе рассмотрения дела протокольными определениями суда от 17.02.2020 года к участию в нем по инициативе суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6, от 02.03.2020 года в качестве соответчика к участию в деле также по инициативе суда привлечен ФИО5о, от 19.08.2020 года по ходатайству стороны истца ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Требования с учетом представленных дополнений в письменном виде мотивированы тем, что 05.09.2001 года между ФИО7 и ФИО6 был зарегистрирован брак, в браке у супругов родилось двое детей ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период брака была приобретена спорная квартира на основании договора купли-продажи от 21.04.2003 года, удостоверенного нотариально, зарегистрированного в установленном законом порядке в органах УФСГРкиК по Ивановской области 21.05.2003 года. Титульным собственником указанного объекта является ФИО7

В январе 2016 году семья распалась, истец была вынуждена уехать вместе с детьми в г. Ростов-на-Дону Ростовской области.

22.01.2016 года ввиду многочисленных заверений о возможности восстановления брачно-семейных отношений, ФИО7 выдала ФИО6 доверенность № <адрес>1, которой уполномочила последнего за цену и на его усмотрение продать принадлежащее ей имущество, в том числе спорную квартиру. После делегирования полномочий по продаже имущества супругу, ФИО7 ожидала информации о предстоящей сделке, однако никаких известий о продаже в ее адрес не поступало.

Позднее 20.04.2018 года под влиянием уговоров и заверений супруга о том, что продажа совместно нажитого имущества необходима для воссоединения семьи, ФИО7 повторно выдала доверенности ФИО6 с аналогичными полномочиями (№<адрес>1).

Однако спустя некоторое время после выдачи второй доверенности между супругами произошел очередной конфликт, в ходе которого ФИО7 приняла решение отказаться от продажи совместно нажитого имущества, поскольку более не доверяла мужу. О своем решении она сообщила ему в устной форме. Поскольку специальных познаний в области права истец не имеет, а также ввиду отсутствия свободного времени (самостоятельное воспитание и содержание 2-х несовершеннолетних детей, загруженность по месту работы в силу необходимости оплачивать проживание в чужом городе и обучение детей), она не сразу обратилась к нотариусу с целью отменить ранее выданную доверенность.

Распоряжением № 61/85-н/61-2018-8-779 от 23.10.2018 года доверенность № 61АА6161351 от 20.04.2018 года была отменена.

После отмена доверенности истец в переписке с супругом сообщила ему об отмене доверенности, направив фото соответствующего распоряжения, однако данная переписка, как ей стало позднее известно, имела место уже после распоряжения ФИО6 спорной квартирой, поскольку первая сделка была совершена 07.05.2018 года. Более того, позднее между супругами велась переписка в социальных сетях, в ходе которой шла речь и о совместной недвижимости, как о имеющейся в наличии, а не проданной, при этом ФИО6 настаивал на выдаче новой доверенности (переписка от 01.11.2018 года). Указанное свидетельствует о том, что ФИО7 не только не знала о совершенной сделке, но и не получала никаких денежных средств от продажи спорной квартиры.

15.01.2020 года ФИО7 обратилась в Первомайский районный суд с исковым заявлением к ФИО6 о разводе, разделе совместно нажитого имущества и взыскании алиментов на содержание детей (дело № 2-972/2020). В ходе его рассмотрения она получила выписку из ЕГРН, из содержания которой следовало, что собственником квартиры является ФИО3 к. с 07.06.2019 года.

Вместе с тем, истец никаких сделок, направленных на отчуждение принадлежащей ей квартиры, ни лично, ни через представителя не совершала, с новым собственником квартиры не была знакома и никогда ее не видела. При этом ФИО7 не имела цели и желания отчуждать спорное имущество.

ФИО7 считает, что обе сделки были фактически совершены сторонами без цели создать соответствующие им правовые последствия, взаимосвязаны между собой, являются по своему истинному смыслу для сторон сделками по обеспечению долговых обязательств ФИО6 перед ФИО5, направлены на выведение указанной квартиры из состава совместно нажитого имущества супругов. Данное утверждение основано на том, что ФИО6 на дату совершении сделки понимал, что впереди ему предстоит бракоразводный процесс, который повлечет разрешение вопроса о разделе совместного имущества супругов, нажитого в период брака.

При указанных обстоятельствах, ссылаясь в качестве правового обоснования заявленных требований на положения ст. ст. 8, 9, 10, 12, 166, 167, 168, 302 ГК РФ, ФИО7 была вынуждена обратиться в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец ФИО7, ее представители адвокат Лихачев И.А,, действующий на основании доверенности и ордера, ФИО2, действующая на основании доверенности, заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, и письменных дополнениях к нему, а также с учетом заявления в последней редакции об уточнении и требований.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца, поддержал все ранее сказанное им в судебном заседании 18.03.2020 года. Из ранее данных им объяснений следует, что он принял решение приобрести квартиру в марте-апреле 2018 года, поскольку ему было известно, что у ФИО6 и ФИО7 была семья, которая впоследствии распалась, но они решили воссоединиться и начать бизнес. Поскольку у ФИО6 не было денежных средств для этого, то он предложил ответчику начать совместный бизнес от чего ФИО5 отказался, но предложил помочь ему деньгами. Так, ответчик одолжил ФИО6 900000 рублей без установления срока возврата. Через 2-3 месяца ФИО6 сообщил ему, что не смог продать купленный на заемные деньги товар, соответственно не знает, когда сможет отдать долг и предложил оформить на ФИО5о спорную квартиру, на что последний согласился. Ответчик не отрицал, что по заключенному договору купли-продажи от 07.05.2018 года он не передавал деньги в размере 1500000 рублей ФИО6, действовавшему на основании доверенности от имени ФИО7, поскольку между ФИО5о и ФИО6 была достигнута договоренность, в соответствии с которой ФИО6 найдет покупателя на квартиру, продаст ее, а за счет полученных от продажи денежных средств вернет ФИО5о 900000 рублей, а разницу оставит себе. Не оспаривал ответчик, что после совершения сделки ему не передавались ключи от жилого помещения, он в него не вселялся, а также не занимался его продажей, коммунальные платежи не оплачивал. Позднее ФИО6 нашел покупателя на квартиру - ФИО3 к., которую ответчик ранее не знал. Была совершена сделка, согласно которой он распорядился квартирой, продав ее указанному лицу. По результатам совершения сделки деньги в размере 900000 рублей ему были возвращены, разница осталась у ФИО6 ФИО3 к. была поставлена миграционный учет в спорной квартире с согласия ответчика, поскольку ФИО6 сообщил ему, что так следует сделать для дальнейшей продажи недвижимости. Так же ответчик указал, что он понимал возникновение у него права собственности на квартиру для целей обеспечения исполнения обязательств ФИО6 перед ним по возврату долга, однако интереса к ней не имел, поскольку имеет свое жилье.

Ответчик ФИО3 к., извещавшаяся о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке главы 10 ГПК РФ, для участия в судебном заседании не явилась, корреспонденция, направленная в ее адрес, возвращена в суд по причине истечения срока хранения на почтовом отделении связи, что подтверждается соответствующим конвертом, имеющимся в материалах дела, доверила представление своих интересов представителю.

Представитель ответчика ФИО3 к. – ФИО13, действующий на основании надлежащим образом оформленной доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца, считал, что им выбран неверный способ защиты права. Полагал, что ФИО7 имеет намерение получить денежные средства от продажи квартиры, для чего не требуется признание сделок недействительными. Обратил внимание суда, что сделки по продаже квартиры были совершены уполномоченными лицами, так в первом случае от имени продавца ФИО7 на основании надлежащим образом оформленной доверенности, содержащей полномочия на отчуждение указанного объекта недвижимости по цене и на условиях, определенных им самостоятельно, действовал ФИО6, а во втором случае квартиры была продана новым собственником, право которого на нее возникло в установленном законом порядке. Также сообщил, что в настоящее время квартирой пользуется его доверительница с семьей, ФИО3 к. имеет в ней регистрацию по месту жительства, оплачивает коммунальные услуги за нее. Оплата стоимости квартиры при совершении сделки в июне 2019 года была осуществлена наличными денежными средствами в российских рубля, при этом на момент совершения сделки таковые у нее имелись, поскольку перед приездом на территорию России родственники подарили ФИО3 к. денежные средства, при этом у нее имелись свои накопления от трудовой деятельности, которую она осуществляла на территории Азербайджана. Всего при въезде в Россию ФИО3 к имела при себе около 23000 долларов США, денежные средства не декларировались при пересечении границы, поскольку она раздала их своим соотечественникам, также следовавшим в Россию, примерно по 5000 долларов, чтобы они осуществили их ввоз на территорию государства, заплатив им за это незначительное вознаграждение. Целью ее приезда в Российскую Федерацию являлось вступление в брак с ФИО16 и приобретение жилья, что и было фактически сделано. Действительно она была поставлена на миграционный учет по адресу спорной квартиры, поскольку ее будущий супруг ФИО16 попросил об этом ФИО6 Каким образом денежные средства, переданные ФИО3 к. по сделке, были поделены между ФИО5о и ФИО6 ее не интересовало, при этом ей не было известно о том, что ранее ФИО6 продал данную квартиру от имени своей супруги ФИО5 для целей обеспечения каких-либо обязательств.

Ответчик ФИО6, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке главы 10 ГПК РФ, что подтверждается его собственноручной подписью, имеющейся в уведомлении об отложении судебного заседания, для участия в нем не явился по неизвестным суду причинам. В ранее состоявшихся судебных заседаниях возражал против удовлетворения требований истца, пояснил, что решение о продаже квартиры было принято им и его супругой совместно. Необходимость ее отчуждения была вызвана тем, что супруги хотели воссоединиться и приобрести жилье в ином регионе, в котором смогли бы проживать семьей, начать там свой бизнес. О продаже квартиры истец знала до совершения сделки. После отчуждения жилого помещения достигнуть договоренности относительно подлежащего приобретению объекта недвижимости супругам не удалось, денежные средства, полученные от ее продажи, были направлены ответчиком в бизнес, который приносил доход. За счет данного дохода он содержал детей и супругу, периодически направляя им денежные средства. Не отрицал, что деньги, полученные от продажи квартиры, ФИО7 не передавал. Также не оспаривал, что фактически денежных средств от ФИО5 по договору купли-продажи квартиры в размере 1500000 рублей не получал, поскольку ранее получил от него в долг 900000 рублей. Данная сделка была совершена для целей обеспечения исполнения обязанности ФИО6 по возврату долга ФИО5 Впоследствии квартира была продана ФИО5о ФИО3 к., денежные средства, полученные от ее продажи, были разделены между ФИО5 и ФИО6 Так, ФИО5 передано 900000 рублей, а ФИО6, 600000 рублей. ФИО3 к. он знает как свою дальнюю родственницу, которая должна была приехать в Россию к его приятелю ФИО16 для создания семьи. Также ему было известно, что она имеет намерение приобрести жилье на территории Ивановской области, в связи с чем он и предложил ей купить квартиру ФИО5

Третье лицо УФСГРКиК по Ивановской области, извещенное о времени и места рассмотрения дела надлежащим образом в порядке главы 10 ГПК РФ 27.08.2020 года, что подтверждается отчетом об отслеживании отправлений с официального сайта Почты России в сети Интернет, имеющимся в деле, для участия в судебном заседании своего представителя не направило, ранее представлен отзыв, в котором принятие решения по делу оставлено на усмотрение суда и содержится просьба о разрешении спора в его отсутствие. Также из отзыва следует, что в ЕГРН имеются сведения о государственной регистрации права собственности ФИО7 на квартиру, расположенную по адресу Ивановская область, г. Кохма, ул. Владимирская, д. 29, кв. 239, на основании договора купли-продажи от 21.04.2003 года, удостоверенного нотариально. В Управление 07.05.2018 года поступили заявление ФИО7, от имени которой действовал ФИО6 по доверенности от 20.04.2018 года, удостоверенной нотариально, ФИО5 о государственной регистрации прав в отношении спорной квартиры.

Согласно вышеуказанной доверенности ФИО7 уполномочила ФИО6 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ей вышеуказанную квартиру, для чего предоставила поверенному права быть ее представителем, в том числе и в Управлении, подписывать договор купли-продажи и передаточный акт, получать деньги, зарегистрировать право собственности и переход права собственности, с правом получения выписок из ЕГРН и всех необходимых зарегистрированных документов. Также в доверенности отражено, что она подписана ФИО7 в присутствии нотариуса, личность ее установлена, дееспособность проверена, указано на то, что ФИО6 является супругом доверителя.

На государственную регистрацию перехода права были представлены договор купли-продажи квартиры от 07.05.2018 года, передаточный акт от того же числа, подписанные от имени продавца ФИО6, от имени покупателя ФИО5 Расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. Также в пакете документов, представленных на государственную регистрацию, находилось согласие супруга ФИО6, на продажу нажитого в браке имущества, состоящего из спорной квартиры, оформленного нотариально.

В ходе проведения правовой экспертизы документов причин и оснований для отказа в государственной регистрации в соответствии с Законом от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» выявлено не было. В настоящее время в ЕГРН содержатся актуальные сведения о государственной регистрации права собственности ФИО3 к. на указанный объект недвижимости на основании договора купли-продажи от 04.06.2020 года, дата регистрации 07.06.2020 года.

Выслушав стороны, их представителей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по их обоюдному согласию. Согласно ч.2 названной статьи при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Как следует из ч. 3 ст. 35 СК РФ для совершения сделки одним из супругов по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Согласност. 420ГКРФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.В силуст. 421ГКРФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как следует из содержания ст. 218ГКРФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ч. 2ст. 223ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с ч. 1ст. 131ГКРФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации.

Согласно ч. 3ст. 433ГКРФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с положениями ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Договор купли-продажи недвижимости в соответствии с положениями ст. 550 ГК РФ заключается в письменной форме.

Переход права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации (ч. 1 ст. 551 ГК РФ).

В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с положениями п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, заключить договоры купли-продажи или дарения и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 7 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п.8 Пленума к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст.10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Оспорить договор купли-продажи жилого помещения можно по п. 1 ст. 170 ГК РФ как мнимую сделку, которая совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, фактически не исполняли и не желали исполнять сделку и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. В подтверждение мнимости сделки заинтересованная сторона должна представить суду доказательства, которые подтверждают отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих этому виду сделки. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Стороны сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в том числе государственную регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество. Применительно к договору купли-продажи заключение мнимой сделки исключает намерение продавца прекратить принадлежащее ему право собственности на предмет продажи и получить от покупателя денежные средства, а покупатель не имеет намерения приобрести право собственности на предмет продажи и передать продавцу денежные средства за приобретаемый товар.

Оспорить договор купли-продажи жилого помещения можно по п. 2 ст. 170 ГК РФ как притворную сделку, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. Так, договор купли-продажи квартиры может заключаться в обеспечение возврата займа и прикрывать договор залога или прикрывать договор займа, который стороны в действительности намеревались заключить. При оспаривании договора купли-продажи жилого помещения как притворной сделки следует учитывать, что по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить; квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку

Из материалов дела следует, что 05.09.2001 года между ФИО7 и ФИО6, заключен брак, что подтверждается соответствующим свидетельством, имеющимся в материалах дела. В браке у супругов родилось двое детей ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что не оспаривалось ими в ходе разрешения спора.

На основании договора купли-продажи квартиры от 21.04.2003 года, удостоверенного нотариально, зарегистрированного в ЕГРН 21.05.2003 года супругами на имя ФИО7 была приобретена спорна квартира, указанное подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права, а также сведениями, представленными УФСГРКиК по Ивановской области.

В январе 2016 года супруги перестали жить вместе, поскольку семья распалась, в связи с чем истец была вынуждена уехать с детьми в г. Ростов-на-Дону. Данное обстоятельство также не оспаривалось ФИО7 и ФИО6

При этом 20.04.2018 года ФИО7 выдала на имя супруга ФИО6 доверенность № <адрес>00, удостоверенную нотариально, в соответствии с которой уполномочила поверенного продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащие ей объекты недвижимости, а именно квартиру, находящуюся по адресу <адрес>, и квартиру, находящуюся по адресу <адрес>, для чего предоставила ему право представлять и получать необходимые справки и документы, в том числе в УФСГРКиК по Ивановской области, с правом заключения любых договоров с агентствами недвижимости, подписывать предварительный договор, соглашение о задатке или соглашение об авансе, получить причитающуюся ей сумму задатка или аванса, подписать договор купли-продажи и передаточный акт, получить деньги за проданные квартиры, зарегистрировать право собственности и переход права собственности на указанные объекты, с правом подачи различного рода заявлений, внесения изменений в документы, в ЕГРН, ГКН, погашения или аннулирования регистрационных записей, с правом получения выписок из ЕГРН и всех необходимых зарегистрированных документов и тому подобные права, а также право на совершать всех действий, связанных с выполнением данного поручения. Доверенность была выдана сроком на 3 года с запретом на передоверие полномочий по ней другим лицам. Содержания ст. ст. 187-189 ГК РФ доверителю разъяснены и понятны. Содержание доверенности прочитано доверителем лично и зачитано для нее вслух. ФИО7 указала, что как участник сделки понимает разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют ее действительным намерениям, информация установленная нотариусом с ее слов, внесена в текст сделки верно.

07.05.2018 года ФИО6 дал согласие ФИО7 на продажу на ее условиях и по ее усмотрению, за цену на ее усмотрение, о которых и извещен, нажитого ими в период брака имущества, состоящего из спорной квартиры с правом государственной регистрации в установленном законом порядке, удостоверенное нотариально № <адрес>5.

В тот же день 07.05.2018 года ФИО7, от имени которой по вышеуказанной доверенности действовал ФИО6, продала спорную квартиру ФИО5 за 1500000 рублей. Расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора полностью, квартира передана продавцом покупателю, о чем сторонами составлен акт приемки-передачи, включенный в текст договора. Названный договор зарегистрирован в установленном законом порядке в УФСГРКиК по Ивановской области 11.05.2018 года.

Действительно из объяснений покупателя ФИО5 следует, что непосредственно по договору купли-продажи денежные средства в размере 1500000 рублей он ФИО6 не передавал, поскольку данная квартира выступала исполнением ранее возникшего у ФИО6 перед ним обязательства по возврату денежных средств в размере 900000 рублей. Он не оспаривает, что не получал ключей от квартиры, в нее не вселялся, данная квартира подлежала дальнейшему отчуждению для целей получения денежных средств, данным вопросом занимался ФИО6 ФИО5 и ФИО6 договорились, что после продажи квартиры последний вернет первому деньги в размере 900000 рублей, а разницу оставит себе.

23.10.2018 года ФИО7 отменила доверенность, выданную на имя супруга, содержащую, в том числе его полномочия на продажу от ее имени и на его условиях принадлежащих ей жилых помещений, однако такое действие было совершено после отчуждения спорной квартиры от ее имени поверенным и регистрации перехода права собственности на нее к новому владельцу.

Лишь спустя год, а именно 04.06.2019 года ФИО5 продал спорную квартиру ФИО3 к. за 1500000 рублей, расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора полностью, квартира передана продавцом покупателю, о чем сторонами составлен акт приемки-передачи, включенный в текст договора. Названный договор зарегистрирован в установленном законом порядке в УФСГРКиК по Ивановской области 07.06.2019 года. ФИО3 к. имеет регистрацию в указанном жилом помещении по месту жительства с даты прибытия на территорию России по настоящее время, что подтверждается сведениями, представленными отделом адресно-справочных работ МО МВД России Ивановский.

Как следует из рапорта участкового уполномоченного ОП № 5 МО МВД России Ивановский от 10.08.2020 года в результате опроса жителя <адрес> того же дома действительно проживает ФИО3 к., ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В материалах дела имеется копия свидетельства о регистрации брака, согласно которого ФИО3 к. состяит в зарегистрированном браке с ФИО15 с ДД.ММ.ГГГГ.

Указанное свидетельствует о том, что спорное жилое помещение перешло в фактическое владение нового собственника, и делает несостоятельным утверждение истца о том, что в данной квартире в настоящее время в качестве сожителей проживают ФИО6 и ФИО3 к., а соответственно последним данные сделки были совершены от имени истца с целью вывести спорную квартиру из состава совместного имущества супругов, то есть в действиях ответчика при совершении каждой из оспариваемых сделок усматривалось злоупотребление правом.

Приходя к выводу о том, что продажа квартиры ФИО5 была осуществлена ФИО6 от имени ФИО7 как уполномоченным лицом, суд исходит из того, что на дату совершения сделки доверенность от 20.04.2018 года доверителем отозвана не была. Несостоятельным является довод истца о том, что она не обладая познаниями в области права, не знала о возможности совершения действий по отзыву доверенности, поскольку, как указывалось выше нотариусом при оформлении доверенности от имени истца на имя ее супруга поверенному были разъяснены положения, в том числе и ст. 188 ГК РФ, в силу п. 2 ч. 1 которой действие доверенности прекращается вследствие отмены доверенности лицом, выдавшим ее. Соответственно, предполагая наличие умысла в действиях супруга на выведение квартиры из состава общего имущества, истец не была лишена возможности, действуя с достаточной степенью осмотрительности, отменить указанную доверенность своевременно. При этом в материалы дела стороной истца не представлено доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО6 на момент совершения сделки от имени супруги в мае 2018 года было достоверно известно об изменении ее воли относительно вопроса о продаже спорной квартиры и вопреки ей поверенный реализовал спорную квартиру. Пусть семейные отношения и были прекращены между супругами в январе 2016 года, однако, выдавая доверенность на продажу имущества, ФИО7, как следует из ее письменных объяснений преследовала цель сохранить семью, как и ее супруг. Доказательств, свидетельствующих о том, что по состоянию на 07.05.2018 года между супругами имел место конфликт в материалах дела не имеется. Переписка, в которой истец уведомляет ответчика об отзыве доверенности, датирована октябрем 2018 года, то есть имела место через несколько месяцев после совершения сделки. Бракоразводный процесс с ФИО6 инициирован ФИО7 лишь в январе 2020 года, что подтверждается штампом Первомайского суда, имеющимся на соответствующем иске, поступившем в него, то есть спустя полтора года после совершения первой сделки и спустя шесть месяцев после совершения второй. Указанное позволяет суду придти к выводу, что в тот период времени истец не мог однозначно предполагать, как указывает истец, что ему предстоит раздел совместного имущества супругов при расторжении брака. Брак между супругами был прекращен 07.05.2020 года на основании решения Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 31.03.2020 года, то есть спустя 3 года после совершения первой из оспариваемых сделок. Факт прекращения брака подтверждается представленным в материалы дела соответствующим свидетельством.

Кроме того, в материалах дела не имеется доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО5 на дату совершения сделки 07.05.2018 года также было известно о намерении ФИО6 продать квартиру от имени супруга для цели исключить в дальнейшем ее раздел между ними, напротив, из объяснений ФИО5 следует, что он предложил ФИО6 деньги в долг, поскольку супруги имели намерение восстановить семейные отношения и начать новый бизнес.

Иных доказательств достоверно, подтверждающих данное обстоятельство, стороной истца, как того требуют положения ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено. В материалах дела имеются лишь устные объяснения истца носящие предположительный характер относительно отсутствия у ФИО3 к. денежных средств на приобретение квартиры, наличие сговора между каждым из участников сделок, которые в свою очередь опровергаются объяснениями ответчиков по делу. При этом в материалы дела представлен договор дарения от 21.09.2018 года матерью ФИО3 к. последней денежных средств в размере 15000 долларов США, указание в нем данных паспорта одаряемого с ошибкой не свидетельствует о том, что денежные средства были подарены иному лицу. Содержащуюся в нем формулировку «дарю денежные средства в качестве приданного» позволяет суду придти к выводу о том, что данное действие следует рассматривать как свершившееся, в договоре не указано что даритель лишь имеет намерение подарить деньги в будущем. При этом суд не может исключать возможность наличия у ФИО3 к. и личных накоплений в размере достаточном для приобретения квартиры, при том, что факт оплаты денег по договору купли-продажи подтверждается и объяснения продавца по сделке ФИО5 Доказательств, свидетельствующих о том, что договор дарения был составлен в процессе разрешения спора, а не в дату указанную на нем, суду не представлено.

При этом в ходе разрешения спора стороной истца названные сделки рассматривались как взаимосвязанные, каждая из них квалифицировалась и как притворная, и как мнимая, а ФИО6 рассматривался как сторона продавца по ним со ссылкой на отсутствие непосредственно у ФИО7 намерение продать спорную квартиру.

В данном случае суд не может признать названные сделки взаимосвязанными, поскольку каждая из них является самостоятельной по отношению друг к другу, сторонами по ним являются разные лица, они совершены с разницей в год, заключение первой сделки не корреспондировало обязанности заключить вторую.

Не могут быть признаны данные сделки ни притворными, ни мнимыми ввиду следующего.

По сделке между ФИО5 и ФИО7 последняя в качестве продавца на дату совершения сделки имела намерение распорядиться квартирой, а ФИО5, заключая данный договор в качестве покупателя, пусть и не имел интереса к приобретаемому жилому помещению, рассматривал его в качестве исполнения обязательства ФИО6, которой стороной данной сделки не являлся, осознавал возникновение у него права на данную квартиру.

Соответственно данная сделка не может быть признана судом совершенной для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. При этом в данном случае невозможно говорить о порочности воли каждой из сторон сделки.

По тем же основаниям не может быть признана мнимой сделка, совершенная между ФИО5 (продавец) и ФИО3 к. (покупатель), поскольку совершая данную сделку, продавец имел намерение продать и продал, а покупатель имел намерение купить и купил спорную квартиру. Стороной данной сделки ФИО6 также не являлся, ведение им переговоров по ней от имени продавца при том, что все юридически значимые действия при совершении сделки были совершены самим ФИО5 не позволяет суду согласиться с утверждением стороны истца об обратном. Не влияет на вывод суда и то обстоятельство, что в качестве контакта стороны покупателя при подаче документов на регистрацию второй сделки был указан номер телефона ФИО6, поскольку по ней все юридически значимые действия также совершала непосредственно сторона договора ФИО3 к.

Кроме того, в ходе разрешения спора судом не установлено обстоятельств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО3 к., приобретая данную квартиру, действовала недобросовестно, а соответственно в силу содержания ч. 1 ст. 302 ГК РФ, данная квартира не может быть истребована из ее владения.

Обосновывая мнимость оспариваемых договоров, истец указал, что они были совершены лишь с целью регистрации возникновения права собственности и внесения в ЕГРН соответствующих записей. Вместе с тем судом учтено, что данные правовые последствия обычны для сторон по договорам купли-продажи, которые приобретают в свою собственность недвижимое имущество.

Намерений обеих сторон договора купли-продажи и дарения не исполнять сделку не выявлено, правовых оснований для признания договоров мнимыми у суда не имеется.

Притворными данные сделки не могут быть признаны, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что они заключены для целей прикрыть другую сделку, совершенную между сторонами оспариваемого договора, в частности в обеспечение возврата займа и прикрывают договор залога, поскольку сторонами по сделке являлись истец - продавец, у которой отсутствовали денежные обязательства перед покупателем, и ответчик ФИО5, ФИО6, стороной сделки, будучи обязанным перед ФИО5, что подтверждается объяснениями указанных ответчиков, данными в ходе разрешения спора, не являлся по мотивам, приведенным выше. Не имеется в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что между ФИО5 и ФИО3 к. сделка также была совершена для целей прикрыть другую сделку, при том, что воля сторон, определенная в договоре, подтверждена его регистрацией и фактическим исполнением – оплатой его цены и передачей имущества продавцом покупателю.

Доказательств наличия обстоятельств несоответствия оспариваемых сделок требованиям закона, иных правовых актов истцом в материалы дела не представлено.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований истца о признании вышеназванных сделок недействительными, то соответственно не имеется предусмотренных законом оснований для удовлетворения производного от основного требования о применении последствий их недействительности.

В данном случае ФИО7, наделив правомочиями ФИО6 на совершение от ее имени сделки по продаже квартиры, с правом получения денежных средств. должна была осознавать возникновение для нее, как для доверителя, определенных рисков. При этом отказ в удовлетворении настоящих требований истца не лишает ее права на защиту своих прав и интересов путем избрания иного способа защиты.

Ввиду отказа в удовлетворении требований истца не имеется оснований, предусмотренных положениями ст. ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, для взыскания с ответчиков в пользу ФИО7 расходов по уплате государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 94, 98, 100, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО7 к ФИО3, ФИО6, ФИО8 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья К.В. Алексеева.

Решение суда в окончательной форме принято 02.10.2020 года.