Апелляционное определение № 33-201/2026 33-3366/2025 от 7 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

УИД 04RS0018-01-2025-003583-80

судья Кузубова Н.А.

№ дела суда 1 – й инстанции

2-3238/2025

Дело №33-201/2026 (33-3366/2025) поступило 15 декабря 2025 г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 08 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Чупошева Е.Н.,

судей коллегии Кудряшовой М.В., Дандаровой А.А.

при секретаре Мункуевой Т.Б.,

с участием прокурора Невмержицкой С.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа,

по апелляционным жалобам представителя истцов по доверенностям ФИО6 на решение Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 08 августа 2025 года, которым исковые требования оставлены без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Чупошева Е.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3, ФИО4, обращаясь в суд с иском, просили взыскать с ФИО5 денежные средства по договору займа: в пользу ФИО2 в размере 3 900 000 руб., проценты по договору займа - 6 571 860 руб., неустойку по ст. 395 ГК РФ - 2 014 619, 96 руб., расходы по оплате государственной пошлины 78 702, 68 руб.; истец ФИО3 просил взыскать с ФИО5 основной долг по договору займа в размере 880 000 руб., проценты по договору займа - 1 284 800 руб., неустойку по ст. 395 ГК РФ в размере 349 395, 20 руб., расходы по оплате государственной пошлины 15 283,90 руб.; истец ФИО4 просила взыскать с ФИО5 сумму основного долга по договору займа - 350 000 руб., проценты - 511 000 руб., неустойку - 138 964 руб., расходы по оплате государственной пошлины 24 999, 28 руб.

Исковые требования мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком заемных обязательств, возникших между сторонами посредством переписки в мессенджерах.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционных жалобах представитель истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4 по доверенностям – ФИО6 просит отменить решение суда первой инстанции, указывая, что суд необоснованно рассмотрел дело в отсутствие представителя истцов, ходатайствовавшей об отложении дела в связи с болезнью, также судом не разрешено заявленное ходатайство о привлечении третьим лицом ФИО7 Судом не определен вид правоотношений между сторонами, фактическое перечисление денежных средств было осуществлено ФИО2 неоднократно, что подтверждает нахождение сторон в договорных отношениях. Ответчик заявляла, что стороны заключали договор купли – продажи некоего товара, однако судом не исследован этот вопрос, не установлено наименование товара и не ставился вопрос о меняющейся процентной ставке. Судом не дана оценка представленной нотариально заверенной переписки сторон, в ней указаны существенные условия договора займа, такие как срок возврата, процентная ставка, сумма, денежные средства были направлены под проценты на краткосрочный период для получения прибыли и размер возвращенных денежных средств не равен приведенной сумме. Истцы Л-вы переводили денежные средства напрямую ФИО5, следовательно, правоотношения были именно между ними, денежные средства переведены ими не в счет благотворительности или даром, а во исполнение договора займа с условием внесения под 46% сроком на 45 дней. От исполнения данного договора ответчик уклонилась. Автор жалобы настаивает на применении принципа эстоппеля, согласно которому ответчик не может отрицать действие договора. Предоставив альтернативный расчет, ответчик фактически подтвердил наличие правоотношений сторон. Однако расчет содержал указание на третье лицо – ФИО7, которая была лишена права пояснить правовую природу их отношений и представить свой расчет.

Определением Верховного Суда Республики Бурятия от 11.02.2026 судебная коллегия на основании ч. 5 ст. 330 ГПК РФ перешла к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7 (супруга ФИО2), а также для дачи заключения по делу Прокуратуру Республики Бурятия, Росфинмониторинг (Межрегиональное управление федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному федеральному округу), Управление Федеральной Налоговой Службы по Республике Бурятия.

Представителем истцов представлены письменные пояснения по исковым требованиям, полагая, что ФИО5 в суде апелляционной инстанции 18.03.2026 г. фактически подтвердила, что состояла в договорных отношениях с ФИО2, супругами Л-выми, сама назначала им процент наценки по предлагаемым им договорам.

Представителем ответчика в суд апелляционной инстанции представлены возражения на исковое заявление, поясняя, что договор займа между ФИО2 и ФИО5 от 21.06.2022 г. на сумму 3 900 000 руб. не заключался и не мог считаться заключенным, поскольку в реальности отсутствовал сам факт передачи от истца ответчику 21.06.2022 г. и в последующем. Полагает, что переписка сторон в социальных сетях не подтверждает факт передачи указанной суммы. Фраза ФИО5 «3 900 000 * 20.1% до 7.09» означает, что 7.09. будет отгрузка товаров на сумму 3 900 000 с торговой наценкой 20.1%, то есть, возможно участие в этой сделке, не более того.

В судебном заседании посредством видеоконференц – связи с Калининградским областным судом представитель истца ФИО6 исковые требования поддержала. Пояснила, что ФИО3 перечислил деньги ФИО5, при этом направляет в переписке подтверждающий чек ФИО2, который в переписке с ФИО5 скидывает данный чек. ФИО3 это воспринимал как займ. В отношении Л-вых нет подтверждения возврата денежных средств, поэтому имеет место быть неосновательное обогащение.

Ответчик Ю.А. и ее представитель по доверенности ФИО8 исковые требования не признали, указывая, что из представленной переписки не усматривается, что ФИО2 передал наличные средства ФИО5 в размере 3 900 000 руб. ФИО5 не знакома с Л-выми, обязательств перед ними не возникало. Ранее при рассмотрении дела ФИО5 поясняла, что покупала медицинские товары, продавала их и образовывала наценки. Она работала не от своего лица, а как посредник, поэтому договоры представить не может. Она не занимала у истцов денежные средства, от нее поступало коммерческое предложение, чтобы заработать. Она покупала товар на свои и деньги истцов, продавала дороже, получала наценку. Работала в аптечной сети, но деятельность осуществляла как посредник, прямыми договорами покупали и продавали товары. Она находила товар, покупала оптом, потом реализовывала в розницу и оптом по заказу различных организаций, оформление происходило через ООО или ИП, которые могли самостоятельно реализовать, но предоставили ей такую возможность. Она является экономистом по образованию, работала <...>, там у нее появились знакомые и связи. Деятельность законная, она лично документы и договоры не подписывала, документацию представить не может. В 2024 г. она была вынуждена прекратить свою туристическую деятельность, в конце 2023 – 2024 г.г. у нее возникли финансовые сложности, накопилась задолженность. Она ничего не должна ФИО2, подвела итоги, истцы получали денежные средства с плюсом. В переписке указаны суммы и процент – это оптовый оборот, сумма наценки. Ее деятельность как индивидуального предпринимателя не прекращена, но фактически она не работает. Как индивидуальный предприниматель она занималась строительством, а с 2021 г. – туристической деятельностью, связанной с туризмом на Байкале.

Третье лицо ФИО7 посредством видеоконференц – связи с Калининградским областным судом с исковыми требованиями согласилась. Ранее при рассмотрении дела поясняла, что познакомилась с ФИО5 в 2019 г., знала, что она хорошо зарабатывает. Она ей рассказала, что можно заработать денежные средства с процентом, она согласилась, поскольку знала от знакомых, что ответчик возвращала деньги вовремя. ФИО5 рассказала ей чем занимается – участвовала в закупках, поэтому ей нужен был обеспечительный платеж, чтобы реализовать товары, но она точно не знает, что конкретно та делала. Она у нее подробностей не выясняла, только давала в долг под определенный процент на определенный срок. Расписку у ответчика не брала, все зафиксировано в переписке в мессенджере между ними. Деньги отправляли друг другу на карту, также ей давали наличными деньгами. Лично у нее к ФИО5 претензий не имеется. В 2022 г. она с супругом переехали в <...>. Незадолго до отъезда ФИО5 предложила вложить деньги под большой процент. Муж ФИО2 внес 3 900 000 руб. В 2023 г. держали с ответчиком связь, были в хороших отношениях. ФИО5 перестала выплачивать в октябре 2023 г., но была на связи до мая 2024 г., обещала вернуть, называла дату, говорила о проблеме. В середине мая 2024 г. перестала отвечать, сказав, что нет возможности, перестав выходить на связь.

Прокурор Невмержицкая С.И. в своем заключении полагала решение суда отменить, удовлетворить исковые требования ФИО3, ФИО4 о взыскании с ФИО5 суммы неосновательного обогащения, в части исковых требований ФИО2 необходимо отказать.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в связи с чем, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц на основании ст. ст. 327 и 167 ГПК РФ.

Выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности истцами заемных правоотношений с ответчиком и отсутствия на стороне последней неосновательного обогащения, учитывая взаимное перечисление денежных средств между ФИО2 и ФИО5

Судебная коллегия полагает, что указанные выводы судом сделаны без привлечения к участию в деле супруги истца ФИО2 – ФИО7, поскольку между ней и ФИО5, исходя из представленных банковских счетов и выписок, имелись взаимные перечисления, не установил объем этих перечислений и взаимоотношение сторон.

В соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Согласно ч. 5 ст. 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда первой инстанции, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального или процессуального права.

При таких обстоятельствах, с учетом перехода судебной коллегией по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, решение суда подлежит отмене, с принятием по делу нового решения.

Разрешая исковые требования по существу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее правовые нормы процитированы в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (п. 1).

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (п. 2).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 указанного кодекса).

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Вместе с тем, согласно пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью (оспаривание займа по безденежности).

Как следует из разъяснений, изложенных в вопросе 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015 года, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, ч. 8 ст. 75 АПК РФ при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы.

К таким доказательствам может относиться, в частности, платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне.

Такое платежное поручение подлежит оценке судом, арбитражным судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела, по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ или ст. 71 АПК РФ, - по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

При этом указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

Согласно ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В пункте 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации указанной статьи установлено, что если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.

Как следует из материалов дела, в качестве доказательств в обоснование своих требований истец ФИО2 ссылается на переписку в мессенджере в социальных сетях между ФИО2 и ФИО5, подтверждающую заемные обязательства и наличие долга у ответчика.

Вместе с тем, поскольку договор займа является реальным, ФИО2 не представлено доказательств передачи (перечисления) ФИО5 посредством расписки, платежного поручения или электронного платежа и получение последней денежной суммы 3 900 000 руб. (21.06.2022 г.), а истребованные судом апелляционной инстанции выписки из банковских счетов супругов ФИО2, ФИО7 и ФИО5 таких сведений также не содержат, равно как и не подтверждают доводы ФИО2 о перечислении им ФИО5 в последующем денежных средств («перезаключение договора») на суммы 4 290 000 руб. (23.09.2022 г.), 4 916 340 руб. (29.11.2022 г.), 5 189 042 руб. (25.02.2023 г.), 5 780 000 руб. (29.05.2023 г.).

При таких обстоятельствах, ФИО2 не доказано перечисление указанных в иске сумм ответчику, равно как и существование между сторонами заемных обязательств.

Показания в суде апелляционной инстанции свидетеля ФИО1 также не подтверждают наличие заемных обязательств, вместе с тем с учетом ее показаний в совокупности с нотариально заверенной представленной перепиской в социальной сети между ФИО2 и ФИО5, из которой не усматривается слов и выражений, свидетельствующих именно о заемных отношениях (к примеру, <...> а также нотариально заверенной переписки в социальной сети между ФИО7 и ФИО5, следует, что между супругами ФИО9 и ответчиком существовали приятельские отношения, основанные на совместных коммерческих проектах, что не подтверждает возникновение заемных отношений ФИО2 и ФИО5 по конкретным договорам займа от 21.06.2022 г. на сумму 3 900 000 руб. с перезаключением этого договора на суммы 4 290 000 руб. (23.09.2022 г.), 4 916 340 руб. (29.11.2022 г.), 5 189 042 руб. (25.02.2023 г.), 5 780 000 руб. (29.05.2023 г.), на которые ссылается ФИО2

Для проверки поступивших на банковские счета сведений супругов ФИО9 и ФИО5, судом апелляционной инстанции истребованы сведения из банков по денежным счетам, перечислениям.

Исходя из представленных по счетам банковских переводов, ФИО5 перевела супругам ФИО9 денежные суммы порядка 16 млн. руб., при получении от них порядка 4,5 млн. руб., таким образом, на стороне супругов ФИО9 получено порядка 11 млн. руб.

При таких обстоятельствах, в отсутствие неоспоримых, допустимых и бесспорных доказательств передачи ФИО2 указанных в иске заемных денежных средств не представлено, в связи с чем, не имеется оснований утверждать, что на стороне ФИО5 образовалось неосновательное обогащение за счет ФИО2, то оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о взыскании денежных средств, включая процентов на них и неустойки, не имеется.

Несмотря на то, что привлеченные к участию в деле судом апелляционной инстанции для дачи заключения в порядке ст.47 ГПК РФ Росфинмониторинг (Межрегиональное управление федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному федеральному округу), Управление Федеральной Налоговой Службы по Республике Бурятия своей позиции по делу не высказали, заключение не представили (Росфинмониторинг сослался на необходимость участия в деле прокурора, несмотря на неоднократно направляемые в адрес судов Росфинмониторингом информации о выявляемых типологиях придания правомерного вида владению денежными средствами и иным имуществом недобросовестными участниками судебных споров с целью обналичивания денежных средств посредством обращений за судебной защитой, что также подтверждается информацией о соответствующих типологиях, выявленных в 2019-2023 гг., направленная письмами Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2020 г. № 7-ВС-6538/20, от 10 декабря 2021 г. № 7-ВС-6330/21, от 9 декабря 2022 г. № 7-ВС-6371/22, от 7 декабря 2023 г. № 7-ВС-6247/23), судебная коллегия, исходя из обстоятельств дела, буквального текста представленной переписки в социальных сетях, а также поступивших в суд сведений из банковских счетов о многомиллионном обороте на счетах ФИО7 и ФИО5, учитывает, что супруги ФИО9, преимущественно ФИО7, а также ФИО5, переводя друг другу неоднократно столь значительные денежные средства, действуя осознанно, не доказали законную и легальную деятельность от совместных коммерческих проектов, уплату налогов от получаемой прибыли, а под видом этой деятельности не могут быть завуалированы заемные правоотношения.

Кроме того, супруги ФИО9 и ФИО5 подтверждают, что находились в дружеских отношениях, что также видно из их переписки в социальных сетях, а из материалов дела также следует, что ответчик, являясь индивидуальным предпринимателем, имеет задолженность по нескольким исполнительным производствам.

В суде апелляционной инстанции ФИО5 не смогла ответить, какой именно медицинский товар реализовывался в коммерческих проектах под высокий процент и пользующийся высоким спросом, учитывая выплаченную супругам ФИО9 денежную сумму порядка 11 млн. руб., как и сами супруги ФИО9, ссылаясь на заемные правоотношения (с ФИО2) и коммерческие проекты (ФИО7), учитывая, что ФИО2 и ФИО3 являются <...> и как на государственных служащих на них распространяются установленные законом ограничения в сфере финансов, истцы не могли не знать о рисках, связанных как со вложением денежных средств без оформления соответствующих письменных договорных отношений, так и ответственности за свои действия как государственных служащих, участвуя в коммерческих проектах, вместе с тем, суду не представили доказательства декларирования полученных от данных проектов средств.

Военная служба представляет собой особый вид государственной службы - профессиональную служебную деятельность граждан на воинских должностях или не на воинских должностях в случаях и на условиях, предусмотренных федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских (специальных) формированиях и органах, выполняющих функции по обеспечению обороны страны и безопасности государства. Такого рода деятельность, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, осуществляется в публичных интересах, а лица, несущие военную службу, выполняют конституционно значимые функции, чем предопределяется их специальный правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности), содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанности по отношению к государству (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года N 17-П и от 21 марта 2013 года N 6-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2004 года N 322-О, от 14 января 2014 года N 94-О и др.).

Из приведенной правовой позиции следует, что законодатель вправе предъявлять особые требования к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, в том числе устанавливать обязанности, ограничения и запреты, связанные с прохождением военной службы, наличие которых компенсируется предоставляемыми военнослужащим гарантиями и льготами.

Действуя в пределах предоставленной ему дискреции, законодатель с целью преодоления коррупции и защиты интересов общества и государства в указанной сфере в пункте 7 статьи 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих" определил действия, которые лица, проходящие военную службу, не вправе совершать, предусмотрев, в частности, что военнослужащие не могут заниматься предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц (абзац третий).

Одновременно в законодательстве закреплены правовые последствия несоблюдения военнослужащим запретов и ограничений, в том числе в виде прекращения военно-служебных отношений как меры реагирования на такое поведение лица, проходящего военную службу. Так, подпункт "е.1" пункта 2 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" закрепляет возможность увольнения военнослужащего в связи с нарушением запретов, ограничений и обязанностей, связанных с прохождением военной службы, предусмотренных в том числе пунктом 7 статьи 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Такое правовое регулирование обусловлено специфическим назначением военной службы - защищать государственный суверенитет и территориальную целостность Российской Федерации, обеспечивать безопасность государства, отражать вооруженное нападение и выполнять задачи в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации (часть первая статьи 26 Федерального закона "О статусе военнослужащих"), что предполагает предъявление повышенных требований как к уровню профессиональной подготовки военнослужащих, так и к их моральным, психологическим и иным личностным качествам, а равно их повышенную ответственность за ненадлежащее выполнение обязанностей военной службы и предопределяет возможность прекращения военно-служебных отношений с военнослужащими, которые более не отвечают установленным требованиям.

Кроме того, статьей 51.1 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" закреплен порядок применения взыскания, предусмотренного подпунктом "е.1" пункта 2 статьи 51 данного Федерального закона. Данная статья, закрепляя процедуру привлечения военнослужащего к ответственности за совершение коррупционного правонарушения, призвана обеспечить военнослужащему защиту от произвольного применения к нему взыскания за коррупционное правонарушение, направлена на соблюдение баланса публичных интересов и частных интересов военнослужащих и не может расцениваться как нарушающая их права.

Приведенные нормы действующего законодательства в равной мере распространяются на всех военнослужащих, в том числе находящихся в распоряжении командира (начальника), не предполагают произвольного применения и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права лиц, проходящих военную службу – Определение Конституционного Суда РФ от 26.09.2019 N 2196-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО10 на нарушение его конституционных прав подпунктом "е.1" пункта 2 статьи 51 и положениями статьи 51.1 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе".

Учитывая данные ограничения, ФИО2, заявляя исковые требования как заемные и давая соответствующие пояснения в суде апелляционной инстанции, не мог не знать характер правоотношений с ФИО5, фактически финансируя ее деятельность (легальность которой не подтверждена) совместно с супругой ФИО7, переводившей ФИО5 денежные средства на сумму 3 950 010 руб. (данные представлены из банков по запросу судебной коллегии), связанную с реализацией неустановленных судом товаров, что не свидетельствует о добросовестности и должной осмотрительности с их стороны.

Кроме того, ФИО2 как государственный служащий несет ответственность за достоверность сведений о декларировании доходов своих и супруги за отчетный календарный год.

В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из пунктов 2 и 3 ст.10 ГК РФ, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

При таких обстоятельствах, оснований утверждать о заемных отношениях между истцами и ответчиком не имеется, в связи с чем, исковые требования ФИО2 о взыскании денежных средств, процентов, неустойки удовлетворению не подлежат при недоказанности заемных отношений, учитывая также, что полученные им и его супругой в браке денежные средства от ФИО5 являются в силу ст.34 СК РФ совместной собственностью супругов и значительно превышают перечисленные им и его супругой денежных средств ответчику в рамках совместных коммерческих проектов. Сведений о декларировании полученных доходов, полученных от ФИО5 по месту прохождения государственной службы, ФИО2 не представлено.

Вместе с тем, в отсутствие доказательств получения ФИО5 по сделкам или иному основанию денежных средств от ФИО3, ФИО4, согласно платежным документам, соответственно, 880 000 руб. (30.06.2023 г.) 350 000 руб. (30.06.2023 г.), учитывая разовый характер этих платежей от каждого истца, в отсутствие договора о совместной деятельности (инвестирования, простого товарищества, доверенности на совершение сделок), указанные полученные ответчиком средства следует квалифицировать как неосновательное обогащение, учитывая также, что в выписках из банковских счетов ФИО5 также нет сведений о возврате указанных сумм ФИО11, в чеках о переводе этих средств не указано назначение платежа, как и нет документальных подтверждений со стороны ФИО5 о том, что она эти средства вложила в оборот товаров с закупкой по оптовой цене с последующей реализацией (исходя из ее пояснений в суде апелляционной инстанции по существу коммерческого проекта) – не представлена закупочная, бухгалтерская документация, как и договор на инвестиционную деятельность, учитывая, что в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

Неоспоримых и бесспорных данных, свидетельствующих о заключении между супругами Л-выми с ФИО2, ФИО12 договоров о простом товариществе, либо договоров об инвестиционной деятельности, сторонами не представлено, на них они не ссылались, ответчиком не доказано, что Л-вы переводили ей денежные средства разовыми суммами 880 000 руб. и 350 000 руб., зная об отсутствии обязательства или в целях благотворительности.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Вместе с тем, ответчик ФИО5 не представила суду достаточную совокупность доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что она и Л-вы были знакомы и знали друг друга, находились, как супруги ФИО9 с ней в дружеских отношениях, что они переводили неоднократно денежные средства в счет совместных с супругами ФИО9 коммерческих проектов.

Кроме того, в отсутствие со стороны ФИО5 возврата денежных средств на счета Л-вых, исходя из истребованных банковских счетов, также и отсутствовало назначение платежа по переводам ответчику 880 000 руб. и 350 000 руб.

При таких обстоятельствах, с ФИО12, не представившей доказательств встречного предоставления по полученным ей от Л-вых денежных средств (на основании сделки, коммерческого проекта от реализации товаров и иным предусмотренных законом основаниям) подлежат взысканию как неосновательное обогащение денежные средства в пользу ФИО3 в сумме 880 000 руб., судебные расходы по оплате госпошлины на основании ст.98 ГПК – 11 250 руб., а также в пользу ФИО4 в сумме 350 000 руб., расходы по оплате госпошлины – 9 205 руб.

Истцами Л-выми заявлены исковые требования о взыскании процентов по ст.395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами, согласно представленному расчету (том 1, л.д.62) за период с 30.06.2023 г. по 18.03.2025 г. – 349 395,20 руб. (ФИО3) и 138 964 руб. (ФИО4).

Суд апелляционной инстанции признает право истцов Л-вых требовать проценты по ст.395 ГК РФ от перечисленных денежных сумм, вместе с тем, не соглашается с периодом, за который подлежат начислению проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцы Л-вы квалифицируют обязательства со стороны ФИО5 как заемные, вместе с тем, неоспоримых доказательств возникновения даты обязанности возврата указанной суммы материалы дела не содержат, поскольку письменного договора займа между сторонами, в котором бы содержались сроки возврата, материалы дела не содержат, а переписка ФИО2 с ФИО5, в отсутствие подтверждений о согласовании именно с Л-выми сроков возврата перечисленных сумм, к таковым не относится. Личная переписка Л-вых с ФИО5 также в материалах дела не содержатся.

В соответствии с п.2 ст.314 ГК РФ, в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.

При отсутствии как письменного договора займа, так и досудебной претензии со стороны Л-вых о возвращении полученных ФИО5 денежных средств, следует руководствоваться датой получения ответчиком искового заявления, поскольку именно с этого момента исчисляется момент востребования, по которому обязательство по возврату полученных денежных средств должно быть исполнено не ранее семи дней с указанной даты.

Согласно почтовому идентификатору ..., копия искового заявления с приложением вручена ФИО5 – 14.06.2025 г., соответственно, по 21.06.2025 г. должно было быть ответчиком исполнено обязательство по возврату денежных средств, и неустойка по ст.395 ГК РФ начинает исчисляться с 23.06.2025 г. (22.06.2025 г. – воскресенье, нерабочий день).

В соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Вместе с тем, поскольку требований о взыскании неустойки по ст.395 ГК РФ за период, начиная с 23.06.2025 г. истцами Л-выми не заявлялось, то оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании неустойки за предшествующий период не имеется, равно как и отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании процентов по договору займа, поскольку доказательств заключения договора займа между сторонами не представлено.

На основании ст.98 ГПК РФ пропорционально удовлетворенным исковым требованиям подлежат взысканию с ФИО5 расходы по оплате госпошлины в пользу ФИО3 – 11 250 руб., в пользу ФИО4 – 9 205 руб.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 8 августа 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 880 000 руб., расходы по оплате госпошлины 11 250 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 денежные средства в размере 350 000 руб., расходы по оплате госпошлины 9 205 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО4 о взыскании процентов, неустойки оставить без удовлетворения.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27.04.2026 г.

Председательствующий:

Судьи коллегии: