Решение № 2-696/2017 2-696/2017~М-575/2017 М-575/2017 от 4 июня 2017 г. по делу № 2-696/2017

Гр. дело № 2-696/2017 Мотивированное
решение изготовлено: 05 июня 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

31 мая 2017 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Тычинской Т.Ю.

при секретаре Протасевич А.Е.

с участием истца ФИО32

представителей ответчика ФИО33, ФИО34, действующих на основании <№> от 06.03.2017,

старшего помощника прокурора г. Апатиты Мурманской области Пучковой А. Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО32 к акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная компания» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО32 обратился в суд к акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная компания» (далее – АО «СЗФК») с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что осуществляла трудовую деятельность у ответчика с 26.09.2012 в должности водителя автомобиля участка специализированного транспорта. 20.12.2016 ему вручили уведомление о сокращении его должности и предстоящем увольнении. Приказом от 16.03.2017 он была уволен по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата работников. Свое увольнение считает незаконным, поскольку работодателем не были предложены все имеющиеся вакантные должности, не произведена должным образом оценка преимущественного права оставления его на работе.

Просит признать незаконным свое увольнение и приказ <№> от 16.03.2017 о прекращении трудового договора, восстановить на работе в должности водителя автомобиля участка специализированного транспорта, взыскать в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула за период с 17.03.2017 по день восстановления на работе и денежную компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

В судебном заседании истец на удовлетворении иска настаивает.

Представители ответчика исковые требования не признали, пояснив в обоснование своих возражений, что процедура увольнения была соблюдена, уведомление центра занятости населения и профсоюзного органа о предстоящем увольнении истца произведено в установленные законом сроки, согласие на увольнение получено. В результате проведения мероприятия по сокращению штата (численности) работников из штатного расписания АО было исключено 49 штатных единиц, в том числе, 22 единицы водителей участка специализированного транспорта. В ходе заседания комиссии по вопросу определения работников, обладающих преимущественным правом на оставление на работе, ими были рассмотрены представленные анкеты и приложенные к ним документы 77 водителей – работников участка специализированного транспорта. В первую очередь определяли их уровень образования и опыт работы в должности водителя по категории «С», поскольку именно такой автотранспорт используется на участке, получение работниками дополнительного образования по специальности автослесарь по ремонту автомобилей, затем - наличие несовершеннолетних детей, наличие специальных званий. По результатам заседания комиссии преимущественного права на оставление на работе у истца определено не было. Каких-либо вакансий, соответствующих квалификации истца либо нижестоящих должностей, у работодателя не имелось. Также полагают, что истцом пропущен срок для обращения в суд.

Выслушав истца, представителей ответчика, исследовав материалы дела и представленные документы, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу о том, что иск не подлежит удовлетворению.

Согласно части 4 статьи 37 Конституции Российской Федерации признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения.

Статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации регламентирует условия, порядок и сроки реализации данного конституционного права применительно к индивидуальным трудовым спорам.

Рассматривая заявление ответчика о применении срока исковой давности и ходатайство истца о его восстановлении, суд приходит к следующему решению.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Лицам, по уважительным причинам не реализовавшим свое право на обращение в суд в срок, установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, предоставляется возможность восстановить этот срок в судебном порядке. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч. 3 ст. 390, ч.3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004).

С приказом об увольнении истец был ознакомлен 16.03.2016, направленное им исковое заявление о восстановлении на работе поступило в суд в последний день установленного законом срока - 17.04.2017, определением от 17.04.2017 было возвращено истцу в связи с отсутствием подписи, 18.04.2017 направлено в его адрес и фактически получено 04.05.2017 и в этот же день вновь подано в Апатитский городской суд (т. 1. л. <...>).

Принимая во внимание, что первоначально истцом иск был подан в установленный законом срок, а впоследствии предъявлен повторно сразу же после устранения недостатков 04.05.2017, суд не усматривает в действиях истца злоупотребления правом и приходит к выводу о том, что срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, был пропущен им по объективным причинам, которые суд признает уважительными, в связи с чем он подлежит восстановлению, а иск – рассмотрению по существу

Согласно пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения штата работников организации.

При этом при увольнении по указанному основанию работнику предоставляются гарантии, установленные трудовым законодательством, в частности, статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

Проверяя законность увольнения ФИО32, суд, учитывая положения приведенных статей Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, содержащиеся в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходит из того, что увольнение работника по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации будет правомерным при соблюдении работодателем следующих условий:

- сокращение штата, представляющее собой изменение внутренней структуры организации, действительно имело место.

- работник не имеет преимущественного права на оставление на работе.

- работник заранее, не менее чем за 2 месяца до увольнения, предупрежден персонально и под роспись о предстоящем увольнении.

- при рассмотрении вопроса об увольнении работника участвовал выборный орган первичной профсоюзной организации

- невозможно перевести работника с его согласия на другую работу.

В судебном заседании установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 26.09.2012 в должности водителя участка специализированного транспорта (т. 1, л. д. 93).

Приказом <№> от 16.03.2017 года истец был уволен по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата (численности) работников (т. 1, л. д. 95).

Основанием для прекращения трудового договора послужил приказ от 19.12.2016 <№> «О сокращении штата (численности) работников», подписанный Генеральным директором АО «СЗФК» ФИО (т. 1, л. д. 57-58).

Право работодателя принимать локальные нормативные акты в пределах своей компетенции установлено статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя. Он вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата, если соблюден порядок увольнения и гарантии, закрепленные в ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 179, ч. 1 и 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации. Данная правовая позиция отражена и в Определениях Конституционного Суда РФ от 15.07.2008 N 411-О-О, 412-О-О и 413-О-О, от 01.06.2010 N 840-О-О.

В соответствии с приказом от 19.12.2016 <№>, с изменениями, внесенными приказом <№> от 01.03.2017, в связи с проведением мероприятий по оптимизации финансово-хозяйственной деятельности АО «СЗФК», дальнейшей рационализацией его штатной структуры и численности работников, в целях сокращения административно-управленческих расходов, было принято решение об исключении с 17.03.2017 ряда должностей, в том числе, с участка специализированного транспорта – 24 единицы водителей автомобилей (т. 1, л. д. 57-58, т. 6, л. д. 206).

Согласно представленных выписок из штатного расписания по состоянию на 19.12.2016 и 17.03.2017 на участке специализированного транспорта по состоянию на 19.12.2016 числились должности водителей автомобиля в количестве 77 единиц; по состоянию на 17.03.2017 – в количестве 56 единиц (т. 1, л. <...>). В отношении двух должностей в связи с производственной необходимостью и нахождением на листке нетрудоспособности ФИО1 и ФИО2 сокращение было отменено приказом <№> от 15.05.2017 (т. 6, л. <...>).

Фактически было сокращено 22 должности водителя автомобиля.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сокращение штата работников имело место, а увольнение истца связано с изменением организационно-штатной структуры организации.

Проверяя наличие у истца преимущественного права на оставление на работе, суд учитывает положения статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой преимущественное право на оставление на работе предоставляется в первую очередь работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации учитываются семейное положение, наличие иждивенцев и т. д.

Каких-либо дополнительных категорий работников, пользующихся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации, коллективный договор АО «СЗФК» не содержит (т. 2, л. д. 1-113).

Согласно ст. 8, ч. 1 ст. 34, ч. 1, ч. 2 ст. 35 Конституции РФ и абз. 2 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения. К ним, в том числе, относятся решения об оставлении на работе конкретного работника из числа лиц с равной квалификацией и производительностью труда, на которых не распространяется преимущественное право оставления на работе.

Согласно протоколу заседания комиссии по вопросу определения работников, обладающих преимущественным правом на оставление на работе и не подлежащих увольнению при сокращении численности, № 01 от 19.12.2016, по результатам изучения представленных работниками анкет и документов было сделан вывод о том, что ряд работников, в том числе и истец, таким правом не обладает и подлежит сокращению (т. 1. л. д. 53-56).

Суд соглашается с выводами комиссии в части отсутствия преимущественного права у истца на оставление на работе, поскольку, исходя из квалификационных требований, предъявляемый к указанной должности (наличие удостоверения на право управления автотранспортным средством соответствующей категории – т. 2, л. д. 138-172), пояснений сторон о том, что на участке специализированного транспорта используются автомобили, разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов, что относится к категории «С», служебных обязанностей, в которые входит, в том числе и производство работ по ремонту автотранспорта, что подразумевает наличие дополнительного образования слесаря по ремонту автомобилей, из исследованных в ходе судебного заседания личных карточек 77 работников – водителей автомобилей участка специализированного транспорта, анкет с приложенными к ним документами и трудовых книжек установлено, что только 7 работников: <.....> имели одинаковое образование с истцом.

Вместе с тем, квалификация работника это не только образование, определяющее уровень знаний, умений и профессиональных навыков работника, но и опыт работы (ч. 1 ст. 195.1 Трудового кодекса Российской Федерации), который в данном случае у истца является самым небольшим.

Так, ФИО3 имеет стаж работы в должности водителя категории «С» с 1988 года, ФИО4 и ФИО5 – с 1978 года, ФИО6 – с 2007 года, ФИО7 – с 1986 года ФИО8 – с 2009 года, в то время как истец – с 13.11.2010 года (т. 1. л. д. 42-44; т. 6, л. д. 94-199; т. 7, л. д. 149-173).

Таким образом, сравнивая квалификацию указанных работников, суд приходит к выводу о том, что преимущественного права на оставление на работе у истца не имелось, в связи с чем принятое работодателем решение является, по мнению суда, обоснованным, принятым, исходя из квалификационных требований к должности водителя автомобиля участка специализированного транспорта и квалификации конкретных работников.

Кандидатура ФИО9 при решении вопроса об определении преимущественного права рассмотрению не подлежала, поскольку в судебном заседании установлено, что приказом от 16.03.2017 его супруга ФИО10 – санитарка медико-санитарной части этого же предприятия была уволена по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, а в соответствии с пунктом 7.2.4 коллективного договора АО «СЗФК» в качестве одной из дополнительных гарантий высвобождаемым работникам установлен запрет на одновременное сокращение из штата общества мужа и жены (т. 2, л. д. 1-113, т. 6, л. д. 201).

При сокращении численности или штата работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа, которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья (ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации). Это может быть как вакантная должность, соответствующая квалификации работника, так и вакантная нижестоящая должность или нижеоплачиваемая работа. Работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности (п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2).

Квалификация работника - это уровень его знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы (ч. 1 ст. 195.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из представленных истцом документов об образовании и личной карточки формы Т-2 следует, что истец имеет полное общее образование, имеет водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категории «А» - стаж с 03.09.2005; «В» и «С» - стаж с 13.11.2010 (т. 1, л. <...>; т. 2, л. д. 123-127).

Уведомлениями от 20.12.2016, 19.01.2017 и 16.03.2017 истцу было сообщено об отсутствии вакантных должностей, соответствующих квалификации работника, а также вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы (т. 1, л. д. 74-76).

Согласно выписке из журнала регистрации приказов по личному составу, а также полного штатного расписания по всем структурным подразделениям следует, что истцу не могли быть предложены высвобождаемые должности ввиду отсутствия необходимой квалификации и сокращения должностей (т. 1, л. д. 141-147; т. 2, л. д. 131-137).

Так, 5 должностей подсобных рабочих группы по комплексной уборке обогатительной фабрики, занимаемые работниками ФИО11, ФИО12 ФИО13., ФИО14 и ФИО15., являлись временными, на период исполнения обязанностей по срочным трудовым договорам на период исполнения общественных обязанностей (т. 2, л. д. 141-147, т. 3, л. д. 124-147).

Три должности кладовщика службы логистики и хранения товарно-материальных ценностей, ремонтно-механического и дорожного участков были сокращены приказом Генерального директора от 19.12.2016 <№>, работники уволены по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (т. 1, л. д. 57; т. 2, л. д. 219-238).

Должности оператора пульта управления участка дробления обогатительной фабрики, крепильщика монтажной группы подземного горного участка и проходчика подземного горного участка, освобождаемые в связи с увольнением ФИО16., ФИО17. и ФИО18, требовали прохождения соответствующего обучения и наличие удостоверения по профессии, а для крепильщика и проходчика – дополнительное прохождение стажировки и сдача экзамена по проверке знаний требований охраны труда (т. 6, л. д. 238-244: т. 7, л. д. 1-43).

Освободившиеся должности электрослесарей дежурного и по ремонту оборудования, а также слесаря-ремонтника не могли быть предложены истцу ввиду отсутствия у него соответствующего образования и группы по электробезопасности, пройденной стажировки на рабочем месте, и отсутствия соответствующего удостоверения (т. 3, л. д. 73-77; т. 7, л. д. 44-53).

К должности водителя погрузчика в соответствии с Приказом Министерства транспорта РФ от 28.09.2015 № 287, утвердившего профессиональные и квалификационные требования к указанной должности, предъявлялись дополнительные требования по знанию устройства и принципов работы основных деталей, механизмов и приборов грузового автомобиля, т е. образования по специальности слесарь по ремонту автомобилей, а также наличие удостоверения на право управления самоходными машинами, которых у истца не имелось (т. 2, л. д. 173-184; т. 6, л. д.210-230).

Должности водителей автомобиля автоколонны, освободившиеся в связи с увольнением ФИО19. 16.01.2017, ФИО20. – 25.01.2017, а также водителя автомобиля дорожного участка ФИО21 31.01.2017 приказами от 16.01.2017, 25.01.2017 и 31.01.2017 были исключены из штатного расписания (т. 2, л. <...>).

Среди требований к должностям машинист экскаватора и машинист бульдозера, имевшимся на горном участке карьера «Олений ручей» в связи увольнением ФИО22 и на дорожном участке в связи с увольнением ФИО23., согласно Правил допуска, утвержденных Постановлением Правительства РФ 12.07.1999 № 796, значится наличие удостоверения тракториста-машиниста (т. 3, л. д. 112-122).

К должности мастера участка по ремонту оборудования обогатительной фабрики в связи с увольнением ФИО24. 01.02.2017 в числе квалификационных требований указано на наличие высшего профессионального (технического) образования и стажа работы на производстве не менее одного года или среднего профессионального (технического) образования и стажа работы на производстве не менее трех лет (т. 2, л. д. 224-235: т. 3, л. д. 95-103).

Аналогичные требования предъявлялись и к вакантной должности механика по ремонту оборудования горного участка карьера «Олений ручей» (т. 3, л. д. 178-185).

Одна должность кладовщика службы логистики и хранения товарно-материальных ценностей и должность оператора котельной участка теплоснабжения отдела главного энергетика также не могли быть предложены истцу, поскольку увольнение работников было связано с выходом из отпусков по уходу за ребенком основных работников и истечением срока трудового договора (т. 2, л. <...>).

Должность весовщика, имевшаяся на участке фильтрации, сушки и погрузки обогатительной фабрики в связи с увольнением ФИО25, требовала наличие квалификационной группы по электробезопасности, допуска к самостоятельной работе, прохождение специального обучения по программе подготовки весовщиков, подтверждаемое удостоверением (т. 2, л. д. 185-192; т. 3, л. д. 59).

В числе требований к должностям рабочего по комплексному обслуживанию зданий и сооружений на участке по эксплуатации и ремонту грузоподъемных механизмов, освободившимся после увольнения ФИО26 и ФИО27, предъявлялись: стаж верхолазных работ, проводимых методом промышленного альпинизма, не менее 1 года, обучение по специальной программе, аттестация квалификационной комиссией, допуск на право выполнения этой работы (т. 2, л. д. 193-206: т. 3, л. <...>).

Должность теплотехника отдела главного энергетика в связи с увольнением 30.01.2017 ФИО28., предполагала наличие высшего профессионального (инженерно-технического) профильного образования и стажа работы не менее трех лет (т. 2, л. д. 238-247).

Две должности водителей автомобиля горного участка карьера «Олений ручей», освободившиеся в связи с увольнением ФИО29. 13.03.2017 и ФИО30. 31.03.2017, с учетом характера выполняемых работ, требовали наличие дополнительного образования по специальности слесаря по ремонту автомобилей и допуска к работе по профессии водитель большегрузного автосамосвала грузоподъемностью 40 тонн и более (т. 3, л. <...>).

Восемь должностей водителей автомобиля дорожного участка были сокращены приказом от 19.12.2016 <№> (т. 3, л. д. 51-58).

При оценке доводов истца о возможности переобучения по некоторым из вышеуказанных профессий суд исходит из того, что необходимость осуществления подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд в соответствии со статьей 196 Трудового кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью работодателя, поэтому в связи с отсутствием волеизъявления руководства АО «СЗФК» в этой части истец не мог претендовать на должности, по которым требовалось прохождение специального обучения.

Какие-либо новые должности в период с 19.12.2016 по 16.03.2017 в штатное расписание АО «СЗФК» не вводились.

О предстоящем увольнении истец был предупрежден под роспись 20.12.2016 (т. 1, л. д. 77).

Учитывая, что предупреждение об увольнении было вручено истцу 20.12.2016, а увольнение состоялось 16.03.2017, суд приходит к выводу, что установленное статьей 180 Трудового кодекса Российской Федерации требование об уведомлении работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации не менее, чем за два месяца до увольнения, ответчиком было соблюдено.

Мотивированное согласие профсоюзной организации на увольнение истца в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации было получено, что подтверждается уведомлением о предстоящем сокращении от 19.12.2016, запросом мотивированного мнения от 10.02.2017, ответом председателя профсоюза от 17.02.2017, выпиской из протокола заседания первичной профсоюзной организации АО «СЗФК» № 17 от 14.02.2017 (т. 1, л. д. 87-91).

О предстоящем сокращении штата работников 20.12.2016 было направлено сообщение в МГОБУ Центр занятости населения г. Кировска, что подтверждается копией уведомления со списком высвобождаемых работников, где под <№> значится ФИО32 (т. 1, л. д. 78-86).

Приказ о расторжении с истцом трудового договора был издан 16.03.2017 и в этот же день объявлен истцу под роспись. Полномочия лица, подписавшего приказ об увольнении – первого заместителя генерального директора, технического директора ФИО31., подтверждены доверенностью (т. 3, л. д. 113).

Трудовая книжка выдана истцу 16.03.2017, что подтверждается выпиской из книги учета движения трудовых книжек и не оспаривается истцом (т. 1, л. д. 135).

Согласно представленных ответчиком сведений, полагающиеся при увольнении истцу выплаты, включая выходное пособие, произведены (т. 1, л. <...>). Получение указанных сумм истцом не оспаривается, претензий материального характера к работодателю у него не имеется.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что процедура увольнения истца по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем была соблюдена, в связи с чем не находит правовых оснований для удовлетворения его исковых требований о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 196 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО32 к акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная компания» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т. Ю. Тычинская