Решение № 2-536/2026 2-536/2026~М-50/2026 М-50/2026 от 7 июня 2026 г. по делу № 2-536/2026

Дело № 2-536/2026

УИД 75RS0002-01-2026-000088-51


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 15 апреля 2026 года

Ингодинский районный суд г. Читы в составе

председательствующего судьи Коробенковой О.В.,

при секретаре Черкашиной О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в ФКУ <данные изъяты>. На момент поступления в следственный изолятор ей был выставлен диагноз: <данные изъяты>, она передвигалась на инвалидной коляске. ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена вторая группа инвалидности, однако усиленное питание ей не предоставлялось. Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сотрудники следственного изолятора не оформили ей пенсию. Санитарный узел в камере, в которой она содержалась, не был оборудован унитазом и поручнями, что доставляло ей неудобства при использовании туалета, отсутствовала горячая вода, на протяжении всего времени пребывания в изоляторе ей не предоставлялась прогулка. В сентябре 2014 г. по уголовному делу в отношении нее проводилась медицинская экспертиза, в связи с чем ей необходимо было явиться в экспертное учреждение. Сотрудник СИЗО-1 осуществлявший ее доставку повел себя некорректно, скинул ее с инвалидной коляски, схватил за воротник кофты, кричал, отказывался нести ее до машины, она была вынуждена ползти до машины, в результате противоправных действий сотрудника СИЗО-1 она испытала физическую боль. К указанному сотруднику все обращались «Петрович». О данных фактах она сообщала осужденной ФИО2, находившейся с ней в камере, своему адвокату и направляла обращение в прокуратуру.

На основании изложенного, истец просила взыскать с ФКУ <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., компенсацию за нарушение условий содержания в размере 500 000 руб.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены ФСИН Р., УФСИН Р. по <адрес>.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ осуществлен переход к рассмотрению административного иска по правилам гражданского судопроизводства.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержала.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес>, УФСИН Р. по <адрес>, ФСИН Р. Э. К.В. с исковыми требованиями не согласилась, ссылаясь на то, что истцом пропущены разумные сроки для защиты своих прав, в настоящее время подтвердить или опровергнуть доводы истца не представляется возможным, поскольку истекли сроки хранения отчетной документации – журналы прогулок, ведомости по питанию, сведения по оснащению камеры, в которой находилась истец и другие документы уже уничтожены. Были ли на тот момент установлены поручни в туалете или нет сейчас определить невозможно, камеры периодически переоборудуются в зависимости от наполняемости изолятора той или иной категорией лиц, те же поручни при необходимости демонтируются и устанавливаются в других камерах, во всех камерах установлены унитазы. По факту противоправного поведения сотрудника изолятора обратила внимание на то, что истец не может назвать фамилию сотрудника, в сохранившемся журнале учета применения физической силы за 2014 г. в отношении ФИО1 каких-либо сведений не отражено. Также пояснила, что согласно технической документации в корпусе, где находилась ФИО1, горячее водоснабжение имелось. В случае сбоев с поставкой горячей воды всем лицам предоставляются кипятильники при необходимости. По факту неполучения пенсии ФИО1 представитель ответчика пояснила, что назначение пенсии носило заявительный характер, обязанности у следственного изолятора направить в пенсионный орган документы в отношении ФИО1 для назначении пенсии не имелось.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33 от 15.11.2022 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам предписано учитывать требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам указано, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Порядок и условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Подозреваемые и обвиняемые имеют права, закрепленные в статье 17 данного федерального закона, в том числе право получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение.

Исходя из положений статьи 22 названного федерального закона, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года N 205 утверждена норма питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в том числе находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний (пункт 2), а Министерству юстиции Российской Федерации предписано установить повышенные нормы питания для отдельных категорий лиц, в том числе для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, являющихся инвалидами I и II групп.

Приказом Минюста России от 17.09.2018 N 189 установлены повышенные нормы питания для осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, являющихся инвалидами I и II групп, содержащихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время (приложение №).

Судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обвиняемая ФИО1 содержалась в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, ДД.ММ.ГГГГ убыла для отбывания наказания в ФКУ <данные изъяты>.

Согласно данным ФКУ «ГБ МСЭ по Забайкальскому краю» Минтруда Р. на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию.

Из медицинской справки исправительного учреждения следует, что в амбулаторной карте ФИО1 за период ее нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю сведения об установлении ей дополнительного питания отсутствуют.

Представитель ответчиков Э. К.В. в судебном заседании пояснила, что информация об установлении подозреваемым и обвиняемым повышенной нормы питания в обязательном порядке заносится в амбулаторную карту, на основании данной записи лица обеспечиваются необходимым дополнительным питанием.

Отсутствие в медицинской карте ФИО1 сведений об установлении ей повышенной нормы питания как инвалиду второй группы свидетельствует о необеспечении ее таковым. Доказательств обратному ответчиком в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о нарушении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю прав истца на обеспечение питанием по установленным нормам, достаточным для поддержания ее здоровья и сил, что определяет право истца на соответствующую компенсацию.

Учитывая продолжительность нарушения прав истца, отсутствие каких-либо негативных последствий, принимая во внимание обращение ФИО1 в суд спустя значительный период времени, прошедший с периода ее содержания истца, что свидетельствует о низкой значимости для нее заявленных обстоятельств, исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации в размере 5 000 руб.

Судом отклоняются доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для защиты прав, предусмотренного ч. 2 ст. 196 ГК РФ, согласно которой срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В силу абз. 2 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

В данном случае ФИО1 заявлены требования о нарушении ее личных неимущественных прав, следовательно, правила о сроке исковой давности применению не подлежат.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с бездействием администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, выразившимся в не оформлении истцу пенсии по инвалидности в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 22 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей в период спорных отношений) назначение гражданам пенсии, за исключением ряда указанных в этой норме граждан (например, граждан из числа инвалидов с детства, не достигших возраста 19 лет, ранее являвшимися получателями социальной пенсии по инвалидности, предусмотренной для детей-инвалидов, выплата которой была прекращена в связи с достижением возраста 18 лет), производится по заявлению гражданина. Обращение за назначением пенсии может осуществляться в любое время после возникновения права на пенсию без ограничения каким-либо сроком.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 23 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", пенсия, предусмотренная этим федеральным законом, независимо от ее вида назначается с 1-го числа месяца, в котором гражданин обратился за ней, но не ранее чем со дня возникновения права на нее.

Порядок обращения за пенсией по государственному пенсионному обеспечению, рассмотрения территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации этих обращений был урегулирован Правилами обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую в соответствии с федеральными законами "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", утвержденными постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Пенсионного фонда Российской Федерации от 27 февраля 2002 г. N 17/19пб (далее – Правила).

Согласно п. 6 Правил обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую в соответствии с Федеральными законами "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", утвержденных Постановлением Минтруда РФ N 17, ПФ РФ N 19пб от 27.02.2002, граждане подают заявление о назначении пенсии в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по месту жительства.

Граждане могут обращаться за пенсией в любое время после возникновения права на нее, без ограничения каким-либо сроком, путем подачи соответствующего заявления непосредственно либо через представителя (п. 7 названных Правил). Граждане, осужденные к лишению свободы, обращаются за установлением пенсии в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по месту нахождения исправительного учреждения, в котором они отбывают наказание, через администрацию этого учреждения (пункт 8 Правил).

Судом установлено, что в спорный период ФИО1 не являлась осужденной, содержалась в СИЗО-1 в статусе обвиняемой.

Из материалов медико-социальной экспертизы следует, что ФИО1 была первично освидетельствована в бюро ДД.ММ.ГГГГ, ранее в отношении нее инвалидность не устанавливалась.

Согласно сообщению Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ ФИО1 не являлась получателем пенсии в структурных подразделениях СФР, является получателем пенсии и ежемесячной денежной выплаты в <адрес>.

Из информации ОСФР по <адрес> следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не являлась получателем пенсии и иных социальных выплат, государственная пенсия по инвалидности 2 группы впервые была назначена ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, ежемесячная денежная выплата по категории «инвалиды (2 группа)» - с ДД.ММ.ГГГГ Указанные выплаты были назначены по заявлению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ.

Системное толкование вышеуказанных норм позволяет утверждать, что основанием для назначения пенсионным органом государственной пенсии, в том числе по инвалидности, является заявление лица, содержащегося под стражей, адресованное в пенсионный орган. Все лица реализуют принадлежащие им права самостоятельно, в связи с чем наличие у истца права на получение пенсии по инвалидности не может быть реализовано без ее личного участия - обращения с соответствующим заявлением.

Истец с заявлением о назначении ей пенсии в спорный период не обращалась.

При отсутствии обращения со стороны истца, оснований для признания бездействия должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю по обращению в пенсионный фонд для назначения истцу пенсии незаконным, не имеется. Обязанность по оформлению документов в пенсионный орган для назначения и выплаты истцу пенсии у администрации учреждения отсутствовала.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, в связи с неполучением пенсии.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, в связи с тем, что санитарный узел в камере, в которой она содержалась, не был оборудован унитазом и поручнями, что доставляло ей неудобства при использовании туалета, в камере отсутствовала горячая вода, на протяжении всего времени пребывания в изоляторе ей не предоставлялась прогулка, суд принимает во внимание следующие правовые нормы и обстоятельства.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Действующими в период содержания ФИО1 Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными Приказом МВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 950, было установлено:

-камеры СИЗО оборудуются напольной чашей (унитазом) (пункт 42);

-при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (пункт 43);

-подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств (пункт 134).

Из справки о движении по камерам следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержалась в камерах №, 211, 233.

Согласно технической документации на здание (паспорт от ДД.ММ.ГГГГ) корпус следственного изолятора, в котором расположены указанные камеры, оборудован горячим водоснабжением.

Из пояснений представителя ответчика следует, что в случае временного отключения горячей воды по обращению содержащихся лиц выдаются кипятильники.

Согласно обзорной справке Главного государственного санитарного врача ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-75 ФСИН Р. специалистами Центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора в течение 2014 года неоднократно (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) проводились проверки законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии в запираемых помещениях ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес>, в ходе которых установлено, что санитарное состояние камер, в том числе №, 211, 233 удовлетворительное, водоснабжение централизованное, камеры оборудованы централизованной подводкой воды, санитарным узлом, санитарно – техническое оборудование исправно, содержится в удовлетворительном санитарном состоянии, перебоев в подаче воды и аварий на инженерных сетях водоснабжения зарегистрировано не было.

Ответчиком в материалы дела представлены фотографии санитарного узла в камере №, в которой ФИО1 содержалась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Из фотографии усматривается наличие унитаза в камере.

Из справки начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> следует, что подозреваемые, обвиняемые и осужденные, прибывающие в ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> распределяются по камерам режимных корпусов на основании плана покамерного размещения с учетом требований ст. 33 Федерального закона от 150.71995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений». В плане покамерного размещения отражается информация о местах возможного размещения инвалидов. Согласно Приказа Ф. Р. от ДД.ММ.ГГГГ № срок хранения плана покамерного размещения составляет 10 лет. В связи с тем, что срок хранения плана истек, предоставить информацию об оборудовании камеры № приспособлениями для инвалидов не представляется возможным. Учреждением на постоянной основе проводятся мероприятия по обеспечению камерных помещений режимных корпусов надлежащими условиями содержания (приспособлениями) для подозреваемых, обвиняемых. Осужденных инвалидов, определенным планом покамерного размещения.

Из представленной ответчиком в материалы дела фотографии камеры № следует, что в настоящее время данная камера предназначена для размещения инвалидов, в санитарном узле помимо унитаза установлены поручни.

Актом от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается уничтожение планов покамерного размещения за 1, 2, 3 и 4 квартал 2014 года.

Из представленного в материалы дела распорядка дня, утвержденного приказом начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес>, следует, что лицам, содержащимся в следственном изоляторе, ежедневно предоставляется прогулка.

Согласно акту об уничтожении документов от ДД.ММ.ГГГГ книга учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных за 2014 год уничтожена, нормативный срок хранения книги составляет 5 лет.

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что в настоящее время отсутствует объективная возможность установить наличие или отсутствие нарушений прав истца при ее содержании в следственном изоляторе, поскольку учетная документация не сохранилась, камеры периодически переоборудуются, в том числе для размещения лиц с ограниченными возможностями, при необходимости монтируются поручни, имелись ли поручни в санитарном узле в камере, в которой находилась ФИО1 и был ли там унитаз, предоставлялись ли истице прогулки, в настоящее время установить не представляется возможным.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, в связи с совершением в отношении нее противоправных действий сотрудником следственного изолятора, применившего физическую силу, то суд исходит из следующего.

Согласно Журналу учета применения физической силы и специальных средств ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> за 2014 год сведений в отношении ФИО1 не содержится.

По информации Читинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в ИУ обращений от ФИО1 в период с 2014 г. по 2026 г. не поступало.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 суду пояснил, что осуществлял защиту ФИО1 в 2014 г. по уголовному делу, за давностью прошедших событий он не помнит, жаловалась ли ему ФИО1 на действия сотрудников следственного изолятора и подавались ли в связи с этим какие-либо заявления, помнит, что ФИО1 на тот момент передвигалась в инвалидной коляске.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснила, что слышала от ФИО1, что какой-то сотрудник скинул ее с инвалидной коляски, когда ее должны были доставить в суд, кто именно это был, она не помнит. Также свидетель пояснила, что в камере, в которой они содержались вместе с ФИО1, унитаз отсутствовал, была только вмонтированная в пол чаша, поручней в санузле не было, прогулки ФИО1 не предоставлялись, так как выводить ее на инвалидной коляске было некому.

Оценив представленные в материалы дела письменные доказательства, объяснения сторон, показания свидетелей, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации за нарушение заявленных в иске условий содержания, применение в отношении нее физической силы сотрудником следственного изолятора, поскольку названные истцом доводы не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Показания свидетеля ФИО2 в отсутствие иных документальных сведений не являются достаточными доказательствами для вывода о нарушении прав истца.

При этом суд учитывает, что в период нахождения в следственном изоляторе истец с жалобами по вопросу условий содержания, применения в отношении нее физической силы не обращалась, в течение длительного периода времени не заявляла о нарушении своих прав, что привело, в том числе к тому, что ответчик в настоящее время лишен возможности представить информацию, опровергающую доводы истца, за истечением срока хранения соответствующей документации.

При таких обстоятельствах, негативные последствия отсутствия доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований, несет истец.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца и взыскании с Российской Федерации в лице ФСИН Р. за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., в связи с необеспечением истца повышенной нормой питания при нахождении в ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части требования истца удовлетворению не подлежат.

Поскольку по заявленным требованиям надлежащим ответчиком по делу является Российская Федерация в лице ФСИН России, то в иске к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России (<данные изъяты>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

В иске к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю, УФСИН России по Забайкальскому краю отказать.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г.Читы.

Судья О.В. Коробенкова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ