Решение № 2-100/2025 2-100/2025~М-37/2025 М-37/2025 от 20 августа 2025 г. по делу № 2-100/2025

Дело № 2-100/2025

УИД: 29RS0003-01-2025-000072-16


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 августа 2025 года с. Ильинско-Подомское

Вилегодский районный суд Архангельской области в составе

председательствующего Горшковой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Поморцевой С.А.,

с участием помощника прокурора Вилегодского района Архангельской области Новоселова Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству здравоохранения Архангельской области, государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда в связи некачественным оказанием медицинской помощи,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» (далее по тексту – ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг.

В обосновании исковых требований указала, что 19 июля 2024 года почувствовала недомогание, 20 июля 2024 года резко поднялась температура, появилась сильная слабость, одышка, озноб, головокружение, боль в правом боку (в правом легком), затруднения при дыхании. Вечером того же дня истец вызвала скорую помощь. Прибывшим фельдшером, рекомендовано принимать «ремантадин» и «парацетомол» при высокой температуре, которые ФИО1 стала принимать с 20 июля 2024 года.

На следующий день состояние истца ухудшилось, дополнительно появилась рвота, температура поднималась до 39,5 градусов.

В понедельник 22 июля 2024 года в 7 часов 50 минут вызвала врача на дом, при этом вышеописанное состояние сохранялось, температура была от 38,8 до 39,0 градусов. На вызов приехала фельдшер, которая проводила осмотр: послушала легкие, измерила сатурацию, взяла мазки на Ковид19 и грипп. Все жалобы на слабость, головокружение, сильные боли в правом легком, невозможность вдохнуть, высокую температуру истец изложила, измерили температуру, которая показала 39,0. На просьбу направить на флюорографическое обследование, получила отказ, дополнительно назначен «ципролет».

В ночь с 22 на 23 июля 2024 года была рвота, высокая температура сохранялась. Утром 23 июля 2024 года вновь приехала без вызова на дом фельдшер, взяла мазок из заднего прохода, сказав о наличии у нее кишечной палочки, прописала дополнительно «фуразолидон». При этом истец на боли в животе не жаловалась, жидкого стула не было. Напротив, пожаловалась на слабость, головокружение, сильные боли в правом легком, невозможность вдохнуть и высокую температуру. На повторную мою просьбу направить ее и отвезти на рентгенологическое исследование, вновь получила отказ.

Впоследствии узнала, что патогенной флоры в кишечнике не обнаружено.

23 июля 2024 года обратилась к другому фельдшеру ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ», которая организовала 24 июля 2024 года выезд скорой медицинской помощи и истца отвезли на флюорографию. На ФОГ поставлен диагноз: «О.правосторонняя пневмония». Сразу же истца увезли на скорой в Коряжемскую городскую больницу на КТ. Диагноз подтвердился. ФИО1 была госпитализирована с диагнозом: «Внебольничная правосторонняя пневмония в S3, нетяжелая, неуточненной этиологии. Умеренный плеврит справа. Дыхательная недостаточность 0-1 степени».

Утверждает, что ответчиком была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, чем истцу причинен моральный вред, который оценивает в 500 000 рублей 00 копеек и просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в указанном размере.

Судом для участия в деле привлечены в качестве соответчика Министерство здравоохранения Архангельской области, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (далее по тексту – третье лицо), акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее по тексту – АО «СОГАЗ»).

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО13 в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме по изложенным в заявлении основаниям и просили их удовлетворить.

При этом ФИО1 дополнительно пояснила, что фельдшера ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» не оказали ей качественной и профессиональной медицинской помощи, поэтому был причинен моральный вред здоровью, состояние которого у нее ухудшилось, пришлось неоднократно обращаться за медицинской помощью в связи с неопределенным состоянием ее здоровья. Осложнения в состоянии здоровья подтверждается медицинской документацией ГБУЗ Архангельской области «Коряжемская городская больница». Истец боялась за свое здоровье, назначенные лекарства не оказывали эффекта, была интоксикация организма. Процедура, проведенная 23 июля 2024 года фельдшером ФИО12 по взятию мазка на посев ректально, доставила ФИО1 дискомфорт, боль, стыд.

ФИО15 настаивала, что материалами дела подтверждена причинно-следственная связь между некачественным оказанием медицинской помощи и моральным вредом, причиненным доверительнице. Ответчик не предпринял никаких действий, для того чтобы исправить дефекты оказанной медицинской помощи, ФИО1 не была проведена коррекция лечения, присутствуют дефекты диагностики. Материальное положение ответчика не влияет на размер компенсации морального вреда. Просит учесть, что ФИО2 одинока, является пенсионером.

Представители ответчика ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» ФИО14 в судебном заседании в удовлетворении иска просили отказать, указав, что в исковом заявлении не раскрыто, в чем выразился причиненный вред для истца, его состав, особенности, объективных обстоятельств, причины его возникновения. События, факты и обстоятельства, имевшие место в период с 22 по 24 июля 2024 года, являвшиеся предметом экспертизы прав застрахованных «Страховой компанией «СОГАЗ-МЕД», а так же выявленные нарушения при оказании скорой и амбулаторной медицинской помощи истцу с учетом стандартов оказания медицинской помощи, не повлияли на состояние здоровья застрахованного лица, то есть истца.

При оказании истцу медпомощи в объеме «скорой медицинской помощи» не в полном объеме, о чем указано в письме «Страховой компании «СОГАЗ-МЕД», также не причинили вреда здоровью истца, поскольку убедительных данных за пневмонию от 20 июля 2024 года не установлено.

Экспертизой качества оказания медицинской помощи фельдшером отделения скорой медицинской помощи ответчика установлены нарушения, которые к развитию болезни, с учетом выставленного в результате диагностических исследований в условиях учреждения, никак не относятся. Медицинская документация указывает и свидетельствует о том, что диагноз истцу выставлен правильно и своевременно, а диагностические мероприятия проведены своевременно и в полном объеме.

Причинно-следственная связь между выявленными нарушениями объема оказания медицинской помощи, что можем предполагать истцом положено в основание своего правопритязания, и диагностированным заболеванием отсутствует. Сами по себе допущенные и установленные нарушения объема и стандартов оказания медицинской помощи ответчиком, по своим формальным основанием и последствиям, никакого вреда (морального, физического, нравственного) истцу не причинили.

В удовлетворении иска просят отказать.

Ответчик Министерство здравоохранения Архангельской области (далее по тексту – Министерство), извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направило и об его отложении не ходатайствовало. Представило письменное отношение по иску, в котором указало, что по информации ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» у пациента с августа 2024 года по настоящее время не выявлено каких-либо симптомов, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья пациента при неоднократном посещении врачей-специалистов. В связи с чем сообщает, что не вполне понятно, с каким конкретно состоянием пациент связывает причинение морального вреда.

Третье лицо АО «СОГАЗ», извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направило, об его отложении не ходатайствовало, отношения по иску не выразило.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Судом, в соответствии со статьей 114 ГПК РФ предлагалось лицам, участвующим в деле, представить в суд все имеющиеся у них доказательства по делу, указывалось на последствия непредставления доказательств, а также разъяснялись положения статьи 56 ГПК РФ о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Заслушав истца и его представителя, представителей ответчика – ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ», заключение прокурора, полагавшего, что дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ АО «Ильинская ЦРБ» за период с 20 по 24 июля 2024 года не оказали негативного влияния на течение диагностированного у ФИО1 заболевания, следовательно, причинно-следственной связи между несоблюдением порядка оказания медицинской помощи со стороны ГБУЗ АО «Ильинская ЦРБ» и причинением вреда здоровью ФИО1, которого и не наступило, не имеется, соответственно в этой части исковые требования удовлетворению не подлежат, но в связи с наличием дефектов оказанной медицинской помощи со стороны ответчика, и, учитывая, что выявленные недостатки (дефекты) не состоят в прямой причинной-следственной связи с причинением вреда здоровью ФИО1, которого и не наступило, считает возможным взыскать моральный вред с ГБУЗ АО «Ильинская ЦРБ» в размере 50 000 рублей, так как нарушены права истца, как потребителя медицинских услуг, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Конституции Российской Федерации, статья 41, закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон об охране здоровья).

Согласно пункту 1 статьи 2 указанного выше Закона, здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Статьей 4 Закона об охране здоровья установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона об охране здоровья).

В пункте 21 статьи 2 все того же Закона об охране здоровья определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В судебном заседании установлено и это следует из материалов дела, что 20 июля 2024 года в 18 часов 30 минут ФИО1, _____.__г, вызвала скорую медицинскую помощь, указав на подъем температуры тела до 390С, першение в горле, общее недомогание. Приехавшему по вызову фельдшеру сообщила, что болеет первый день, поднялась температура тела до 390С, принимала «парацетамол» 1 таблетку эффекта нет, вызвала СМП, контакт с инфицированными больными отрицала, установлен диагноз: Острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ). Острый тонзиллофарингит. На месте вызова оказана помощь, рекомендовано проконсультироваться у терапевта.

22 июля 2024 года фельдшером ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» на дому произведен осмотр ФИО1, _____.__г, болеющей с ее слов третий день, в связи жалобами последней на повышенную температуру тела до 390С, малопродуктивный кашель, боли в спине, общую слабость. Температура тела 38,50С, дыхание жесткое, хрипы не выслушиваются, проведен экспресс-тест Covid-19 – отрицательный. Поставлен диагноз – «Ос. трахеит», назначено лечение: обильное теплое питье, жаропонижающее при температуре тела выше 380С, «амброгексал» 30 мг по одной таблетке три раза в сутки 7 дней, «ципролет» 500 мг по одной таблетке два раза в сутки 5 дней, рекомендовано ФОГ.

23 июля 2024 года на дому в ходе неотложной помощи по заболеванию, в связи с жалобами ФИО1 на повышение температуру тела до 390С, тошноту, рвоту, дискомфорт в эпигастрии с 21 июля 2024 года, боли в спине, малопродуктивный кашель, общую слабость. Субъективно состояние без динамики. Получаемое со слов пациента лечение в настоящее время «римантадин», «ципролет», «амброгексал». Обследование – ректальный мазок на посев, ФОГ. Поставлен диагноз: ОРВИ, ос. трахеит, исключить пневмонию. Лечение продолжать до ФОГ, назначено – «парацетамол» 500 мг № 1.

Утром 24 июля 2024 года ФИО1 обратилась в ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» с жалобами на подъем температуры тела до 38,90С, покашливание, общую слабость, недомогание. Фельдшером отделения скорой медицинской помощи со слов пациента установлено, что последняя болеет с 20 июля 2024 года, осмотрена фельдшером, лечение принимает: «римантадин» – по схеме, «ципролет» – 1 таблетка 3 раза в день, при температуре – «парацетамол». СМП вызвал фельдшер ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» из-за ухудшения состояния ФИО1 Последняя контакт с инфицированными больными отрицает, мазок на Covid-19, грипп А и В от 24 июля 2024 года – отрицательный. Доставлена на ФОГ органов грудной клетки, результат – «Пневмония верхней доли правого легкого».

В тот же день 24 июля 2024 года ФИО1, _____.__г, направлена на госпитализацию и доставлена в ГБУЗ Архангельской области «Коряжемская городская больница» с диагнозом «Внебольничная правосторонняя пневмония в S3», нетяжелая, неуточненной этиологиии. CRB-6S – 1 балл, CURB-65 – 1 балл, PORT – 75 баллов. Осложнения: Умеренный плеврит справа. ДН 0-1 cm. Сопутствующие заболевания: «Кифоз грудного отдела позвоночника. Эмфизема легких. Лейкопения». Лечение окончено 1 августа 2024 года.

ФИО1 обратилась в Архангельский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» с жалобой на организацию и качество медицинской помощи в ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ».

Согласно ответу Архангельского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» на указанной выше обращение ФИО1 организованы и проведены контрольно-экспертные мероприятия по случаям оказания последней скорой медицинской помощи 20 и 24 июля 2024 года, а также амбулаторной медицинской помощи в период с 22 по 24 июля 2024 года.

По результатам экспертизы качества медицинской помощи (далее – экспертиза), проведенной по представленной медицинской документации внештатным врачом-экспертом качества медицинской помощи, включенным в Федеральный реестр Федерального фонда обязательного медицинского страхования (далее – эксперт), по специальности «скорая медицинская помощь» по случаям оказания ФИО1 скорой медицинской помощи 20 июля 2024 года и 24 июля 2024 года выявлены нарушения:

невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица (не проведена перкуссия легких, пленка электрокардиограммы описана не в полном объеме). По мнению эксперта по записям осмотра 20 июля 2024 года убедительных данных за пневмонию нет.

По случаю оказания амбулаторной медицинской помощи в период с 22 по 24 июля 2024 года экспертом по специальности «общая врачебная практика» установлены следующие нарушения:

невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица (не назначен общий анализ крови, С-реактивный белок);

необоснованное назначение лекарственных препаратов, связанные с риском для здоровья пациента (препарат ципролет назначен необоснованно).

По заключению эксперта согласно данным первичной медицинской документации обоснованно назначена флюорография легких для уточнения диагноза заболевания.

В соответствии с Порядком результаты экспертизы направлены на согласование в Ильинскую ЦРБ. После согласования результатов экспертизы в рамках установленной компетенции филиал намерен применить к медицинской организации финансовые санкции за выявленные нарушения при оказании ФИО1 медицинской помощи.

В дальнейшем ФИО1 обратилась в территориальный фонд обязательного медицинского страхования Архангельской области (далее по тексту – ТФОМС АО) с целью проведения экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ».

Данное обращение ФИО1, зарегистрированное 11 ноября 2024 года, ТФОМС АО рассмотрено, заявителю дан ответ (письмо от 26 декабря 2024 года № М-950), согласно которому по результатам реэкспертизы подтверждены нарушения при оказании ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» в период с 22 по 24 июля 2024 года, установленные СК «СОГАЗ-Мед», а именно: необоснованное назначение стартовой антибактериальной терапии и невыполнение необходимого исследования крови.

В связи с наличием между сторонами спора о наличии в действиях ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» нарушений при ведении лечения ФИО1 для оценки полноты, своевременности и качества медицинской помощи, оказанной в соответствии с порядками, стандартами оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями, общепринятой клинической практикой, определения наличия дефектов в оказании ответчиком медицинской помощи, причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступившими последствиями судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

По результатам проведенной комплексной судебной медицинской экспертизы, эксперты дали следующее заключение № 03/72-25/126-25-П.

На вопросы:

Соответствует ли организация и качество медицинской помощи в ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» в период с 20 июля 2024 года по 24 июля 2024 года ФИО1?;

Соответствует ли организация и качество медицинской помощи оказанной ФИО1 ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» в период с 20 июля 2024 года по 24 июля 2024 года правилам и стандартам оказания медицинской помощи при ее оказании?;

Повлияли или нет установленные дефекты/недостатки оказания медицинской помощи в указанный период, на течение диагностированного заболевания у ФИО1?,

экспертами при анализе данных представленной медицинской документации выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ АО «Ильинская ЦРБ» в период с 20 июля 2024 года по 24 июля 2024 года:

Этап скорой медицинской помощи от 20 июля 2024 года:

а) Организационный дефект: состав выездной бригады скорой медицинской помощи не соответствовал утвержденному Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи. «Общепрофильная фельдшерская выездная бригада скорой медицинской помощи включает либо двух фельдшеров скорой медицинской помощи и водителя, либо фельдшера скорой медицинской помощи, медицинскую сестру (медицинского брата) и водителя». Согласно медицинской документации, на вызов от 20 июля 2024 года к ФИО1 выезжала бригада в составе одного фельдшера и водителя.

б) Дефект заполнения медицинской документации: указанный клинический диагноз «Острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ). Острый тонзиллофарингит» не соответствует Международной классификации болезней 10 пересмотра (МКБ-10): в классификации для острого фарингита и острого тонзиллита имеется отдельный код (J02 и J03 соответственно). Код МКБ-10 J06.8 соответствует диагнозу «Другие острые инфекции верхних дыхательных путей множественной локализации».

в карте вызова скорой медицинской помощи не заполнен пункт раздела № 22 «Объективные данные» об оценке одышки.

в) Дефект обследования: при физикальном исследовании легких не проведены в соответствии с клиническими рекомендациями пальпация грудной клетки (оценка подвижности грудной клетки и голосового дрожания) и перкуссия легких, позволяющая выявить возможное изменение перкуторного звука.

Согласно исковому заявлению ФИО1, 20 июля 2024 года «прибывшим фельдшером было рекомендовано принимать римантадин и парацетамол при высокой температуре». Данные рекомендации не отражены в представленной карте вызова скорой медицинской помощи, что не позволяет подтвердить вышеуказанный истицей факт. Согласно карте вызова скорой медицинской помощи, фельдшером была рекомендована консультация терапевта.

Примечание комиссии: «Римантадин» (противовирусный препарат) не входит в список противовирусных препаратов, назначаемых при ОРВИ.

Утвержденный «Стандарт медицинской помощи взрослым при острых респираторных вирусных инфекциях (ОРВИ) (диагностика и лечение)» разработан для оказания медицинской помощи в амбулаторных и стационарных условиях в виде первичной медикосанитарной и специализированной медицинской помощи (не применим для скорой медицинской помощи).

Этап скорой медицинской помощи от 24 июля 2024 года:

а) Организационный дефект: состав выездной бригады скорой медицинской помощи не соответствовал утвержденному Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи «Общепрофильная фельдшерская выездная бригада скорой медицинской помощи включает либо двух фельдшеров скорой медицинской помощи и водителя, либо фельдшера скорой медицинской помощи, медицинскую сестру (медицинского брата) и водителя». Согласно медицинской документации, на вызов от 24 июля 2024 года к ФИО1 выезжала бригада в составе одного фельдшера и водителя.

б) Дефект обследования: при физикальном обследовании не проведено в соответствии с клиническими рекомендациями детальное обследование грудной клетки, а именно не проведена оценка подвижности грудной клетки при дыхании, голосового дрожания, перкуторного звука – оцениваются при пальпации и перкуссии грудной клетки.

Этап первичной медико-санитарной помощи (амбулаторный) от 22 июля 2024 года:

а) Дефекты диагностики: в нарушение клинических рекомендаций при физикальном обследовании не проведена оценка состояния лимфоузлов шеи и головы (общий осмотр и пальпация для выявления синдрома лимфоаденопатии), пальпация грудной клетки (оценка подвижности грудной клетки и голосового дрожания) и перкуссия легких (оценка перкуторного звука); не назначены: общий (клинический) анализ крови с определением уровня эритроцитов, гематокрита, лейкоцитов, тромбоцитов, лейкоцитарной формулы («для диагностики, комплексной оценки степени тяжести болезни, своевременного выявления осложнений и неотложных состояний, исключения осложнений, вызванных бактериальной флорой пациентам с симптомами ОРВИ»), общий (клинический) анализ мочи («для выявления наличия почечной дисфункции, декомпенсации сопутствующих заболеваний»); не проведена пульсоксиметрия, что также предусмотрено утвержденным «Стандартом медицинской помощи взрослым при острых респираторных вирусных инфекциях (ОРВИ) (диагностика и лечение)» (показатель частоты предоставления – 1, то есть предусмотрено проведение в 100% случаев заболевания).

отсутствует обоснование назначения флюорографии. Согласно клиническим рекомендациям, «рекомендовано выполнение прицельной рентгенографии органов грудной клетки пациентам с явлениями бронхита (для исключения очаговой пневмонии) и наличии физикальных признаков поражения легочной ткани (верификация пневмонии)». При этом по данным осмотра фельдшером данные за бронхит и пневмонию отсутствовали.

б) Дефект лечения: необоснованное назначение антибактериального препарата «Ципролет» (действующее вещество ципрофлоксацин): согласно клиническим рекомендациям, «не рекомендуется применение антибактериальных препаратов системного действия при неосложненных ОРВИ» (присоединение бактериальной инфекции, требующей назначение антибактериальной терапии, по состоянию на 22 июля 2024 года не подтверждено).

Этап первичной медико-санитарной помощи (амбулаторный) от 23 июля 2024 года:

а) Дефекты диагностики: в нарушение клинических рекомендаций при физикальном обследовании не проведена оценка состояния лимфоузлов шеи и головы (общий осмотр и пальпация для выявления синдрома лимфоаденопатии), пальпация грудной клетки (оценка подвижности грудной клетки и голосового дрожания) и перкуссия легких (оценка перкуторного звука); не назначены: общий (клинический) анализ крови с определением уровня эритроцитов, гематокрита, лейкоцитов, тромбоцитов, лейкоцитарной формулы («для диагностики, комплексной оценки степени тяжести болезни, своевременного выявления осложнений и неотложных состояний, исключения осложнений, вызванных бактериальной флорой пациентам с симптомами ОРВИ»), общий (клинический) анализ мочи («для выявления наличия почечной дисфункции, декомпенсации сопутствующих заболеваний»);

отсутствует обоснование назначения пациентке «ректального мазка на посев».

б) Дефект лечения: необоснованное назначение антибактериального препарата «Ципролет»; отсутствует коррекция лечения, принимаемого пациентом: в протоколе осмотра фельдшера со слов пациента отмечено, что принимает «Римантадин» – противовирусный препарат, не входящий в список противовирусных препаратов, назначаемых при ОРВИ.

Примечание: установить принимала ФИО1 данный препарат по назначению медицинского работника или самостоятельно не представляется возможным, в связи с отсутствием данного назначения в представленной медицинской документации. Согласно клиническим рекомендациям, «целесообразность назначения противовирусных препаратов определяется врачом индивидуально для каждого пациента». При этом «рекомендовано пациентам с симптомами ОРВИ использование препаратов с прямым противовирусным действием для подавления репликации вирусов», список которых приводится в клинических рекомендациях и «Стандарте медицинской помощи взрослым при острых респираторных вирусных инфекциях (ОРВИ) (диагностика и лечение)».

Доводы истца о назначении ей 23 июля 2024 года фельдшером «Фуразолидона» не нашли своего подтверждения в медицинской документации – назначение в медицинской карте отсутствует.

Флюорографическое исследование было рекомендовано ФИО1, согласно представленной медицинской документации, дважды – 22 июля 2024 года и 23 июля 2024 года фельдшером. Оценка организации транспортировки пациента в поликлинику для проведения инструментального исследования не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы.

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» в период с 20 июля 2024 года по 24 июля 2024 года не повлияли на течение диагностированной у нее внебольничной правосторонней верхнедолевой пневмонии.

На вопросы если вред здоровью ФИО1 причинен, то в чем конкретно он выразился, в какой период времени он причинен, и какие последствия для здоровья в результате этого наступили; имеется ли прямая причинно-следственная связь между выявленными нарушениями стандарта/стандартов/ с наступившими последствиями вреда здоровью в случае, если он причинен; повлияли или нет установленные дефекты/недостатки/ оказания медицинской помощи в указанный период, на течение диагностированного заболевания эксперты пришли к выводу, что не выявлено объективных признаков ухудшения состояния здоровья ФИО1 в виде развития у нее принципиально новых заболеваний, состояний и потенциально предотвратимого прогрессирования имеющихся заболеваний, которое могло бы быть связано, в том числе, с выявленными дефектами оказания ей медицинской помощи. В результате лечения наступил благоприятный исход – выздоровление по внебольничной пневмонии. Степень тяжести вреда здоровью в данном случае не определяется, ввиду отсутствия сущности вреда.

На вопрос причинен или нет вред здоровью ФИО1 при оказании ей медицинской помощи/скорой медицинской помощи и амбулаторной медицинской помощи ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» в период с 20 июля 2024 года по 24 июля 2024 года, в результате выявленных нарушений стандартов оказания медицинской помощи в результате контрольно-экспертных мероприятий проведенной экспертизы качества медицинской помощи Архангельским филиалом АО «Страховая компания «Согаз-Мед» эксперты пришли к выводу, что согласно представленным в гражданском деле экспертным заключениям по оценке качества медицинской помощи в ГБУЗ АО «Ильинская ЦРБ» в период с 20 июля 2024 года по 24 июля 2024 года Архангельский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД» выявил следующие дефекты:

на этапе скорой медицинской помощи 20 июля 2024 года нет информации про одышку, нет данных перкуссии легких; в МКБ-10 в классификации ОРВИ нет диагноза тонзилофарингит;

на этапе скорой медицинской помощи 24 июля 2024 года: ЭКГ описана неинформативно, нет описания продолжительности зубцов и интервалов, частоты сердечных сокращений; нет данных перкуссии легких;

на амбулаторном этапе с 22 июля 2024 года по 24 июля 2024 года: не назначен общий анализ крови, С-реактивный белок (для выявления бактериальной этиологии заболевания); «Ципролет» назначен необоснованно.

Примечание комиссии:

В клинических рекомендациях «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых» и утвержденном «Стандарте медицинской помощи взрослым при острых респираторных вирусных инфекциях (ОРВИ) (диагностика и лечение)» отсутствуют данные об обязательном определении уровня С-реактивного белка в крови у больных с ОРВИ. При выявлении пневмонии 24 июля 2024 года по данным рентген-исследования для обследования и лечения пациентка была сразу направлена в ГБУЗ АО «Коряжемская городская больница», то есть дальнейшее обследование в амбулаторных условиях ей не проводилось.

В утвержденных «Правилах проведения функциональных исследований» определено содержание протокола функционального исследования, которое проводилось в медицинской организации, в том числе указано, что он должен содержать подробное описание результатов проведенного исследования. В указанных «Правилах...» объем заключения, в том числе ЭКГ, для фельдшера скорой медицинской помощи, то есть не в условиях медицинской организации, не определен. Также в утвержденной учетной форме № 110/у «Карта вызова скорой медицинской помощи» отсутствует графа с обязательным указанием продолжительности зубцов и интервалов, частоты сердечных сокращений. Считают заключение фельдшера скорой медицинской помощи от 24 июля 2024 года об отсутствии у пациентки острой коронарной патологии достаточным.

В утвержденной учетной форме № 110/у «Карта вызова скорой медицинской помощи» для оценки одышки в разделе № 22 «Объективные данные» имеются следующие пункты: «инспираторная», «экспираторная» и «смешанная». Пункт, указывающий на отсутствие одышки, не предусмотрен. В связи с чем, экспертная комиссия отсутствие заполнения данного пункта фельдшером скорой медицинской помощи 20 июля 2024 года не рассматривает в качестве дефекта.

Согласно представленной медицинской документации не выявлено объективных признаков ухудшения состояния здоровья ФИО1 в виде развития у нее принципиально новых заболеваний, состояний и потенциально предотвратимого прогрессирования имеющихся заболеваний, которое могло бы быть связано, в том числе, с выявленными дефектами оказания ей медицинской помощи. В результате лечения наступил благоприятный исход – выздоровление по внебольничной пневмонии. Степень тяжести вреда здоровью в данном случае не определяется, ввиду отсутствия сущности вреда.

Как закреплено в Законе об охране здоровья, медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37).

Клинические рекомендации – документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (пункт 23 статьи 2 Закона об охране здоровья).

В соответствии с частью 1 статьи 64 Закона об охране здоровья экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 указанной выше статьи Закона об охране здоровья, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона об охране здоровья).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи

Из содержания искового заявления ФИО1, а также пояснений, в том числе и ее представителя, в судебном заседании, усматривается, что основанием для обращения в суд с требованием компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее и некачественное оказание ответчиком истцу медицинской помощи, так как назначенное лечение – лекарства не оказывали эффекта, была интоксикация организма, имелись дефекты диагностики заболевания, не проведена коррекция лечения и не предпринято никаких действий для исправления дефекта оказанной медицинской помощи.

В подтверждение доводов о причинении морального вреда вследствие некачественного оказания медицинской помощи ФИО1 ссылается на представленные в материалы дела заключение экспертизы качества оказания медицинской помощи ТФОМС АО, СК «СОГАЗ-Мед».

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

При этом суд должен установить нарушение порядка оказания гражданину медицинской помощи, стандартов медицинской деятельности, факт несвоевременного оказания ему по вине ответчика медицинской помощи.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ», является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы ГК РФ (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Таким образом, в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу приведенных выше норм материального и процессуального права, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, основанием иска о компенсации морального вреда являются указанные истцом фактические обстоятельства, свидетельствующие о нарушении в результате действий (бездействия) ответчика нематериальных благ истца, вследствие которых она испытывает нравственные и (или) физические страдания и с которыми она как с юридическими фактами связывает свое материально-правовое требование к ответчику – причинителю такого вреда.

Судом установлено, что ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» при оказании ФИО1, _____.__г, скорой медицинской помощи 20 и 24 июля 2024 года и первичной медико-санитарной помощи (амбулаторной) 22 и 23 июля 2024 года допущены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся, в том числе в дефекте обследования пациента – не проведение при физикальном исследовании легких пальпации грудной клетки и перкусии легких, дефекте диагностики – не проведение при физикальном обследовании оценки состояния лимфоузлов шеи и головы, не назначение общего (клинического) анализа крови, мочи; не проведение пульсоксиметрии; отсутствует основание назначения флороографии, ректального мазка на посев и дефекте лечения заболевания – необоснованное назначение антибактериального препарата «Ципролет»; отсутствует коррекция лечения, принимаемого пациентом.

Дефекты оказания медицинской помощи, наличие которых нашло отражение как в экспертном заключении № 03/72-25/126-25-П от 17 июля 2025 года, так и в ответах Архангельского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (письмо от 22 октября 2024 года № И-8438/Р-29/24/К4) и ТФОМС (письмо от 26 декабря 2024 года № М-950) по итогу проведения контрольно-экспертных мероприятий по случаям оказания медицинской помощи, свидетельствуют о нарушении личных неимущественных прав истца, несмотря на то, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» в период с 20 по 24 июля 2024 года не повлияли на течение диагностированной у нее внебольничной правосторонней верхнедолевой пневмонии.

Эти нарушения причинили истцу нравственные и физические страдания. В условиях современного уровня развития медицины пациент вправе рассчитывать на качественную и своевременную медицинскую помощь, оказанную при правильном выборе методов обследования, диагностики и лечения, а также достижение запланированного результата.

Установленные обстоятельства являются основанием для взыскания с медицинской организации в пользу пациента (истца) компенсации морального вреда.

Вопреки позиции стороны ответчика, требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению независимо от отсутствия причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и диагностированного у ФИО1 впоследствии заболевания в результате лечения, которого наступил благоприятный исход – выздоровление, поскольку возможность возмещения вреда, в том числе морального, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, не снимает с медицинской организации обязанность оказывать медицинскую помощь в строгом соответствии с установленными государственными стандартами, что не было обеспечено со стороны ответчика, доказательств об отсутствии вины ответчика не представлено, что в данном случае в силу требований статьи 1064 ГК РФ презюмируется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, исходя из фактических обстоятельств дела, характера и значимости материальных благ, которым причинен вред – жизнь и здоровье, индивидуальных особенностей истца (на момент госпитализации возраст истца – <данные изъяты>), состояния ее здоровья, семейного положения, принимая во внимание характер и степень переживаний истца за свое здоровье, а также продолжительность этих переживаний (пять дней), связанных с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, отсутствие каких-либо негативных последствий для ее здоровья, с учетом конкретных дефектов, допущенных медицинским учреждением, степени и формы его вины, а также требований разумности и справедливости суд полагает возможным определить ко взысканию с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Относительно озвученного в судебном заседании тяжелого финансового положения ответчика, суд исходит из того, что Гражданским кодексом Российской Федерации предусматривается возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином (пункт 3 статьи 1083).

Федеральный закон от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, которое, имея специальную правоспособность, обладает имущественными правами для решения задач, поставленных перед ним учредителем - публичным собственником, участвует в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

В абзаце первом пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Как указано в абзаце втором пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ, по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью третьей статьи 40 ГПК РФ.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 3 статьи 158, пунктом 3 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

Согласно Выписке из ЕГРЮЛ учредителем учреждения – ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» является Архангельская область в лице министерства здравоохранения Архангельской области.

В соответствии с подпунктом 10 пункта 13 Положения о министерстве здравоохранения Архангельской области, утвержденного постановлением Правительства Архангельской области от 27 марта 2012 года № 119-пп, министерство здравоохранения Архангельской области осуществляет полномочия отраслевого исполнительного органа государственной власти Архангельской области в сфере управления и распоряжения государственным имуществом Архангельской области, необходимым для обеспечения реализации компетенции министерства, в том числе осуществление отдельных функций и полномочий учредителя подведомственных министерству государственных медицинских организаций Архангельской области и государственных профессиональных образовательных организаций Архангельской области.

Министерство здравоохранения Архангельской области, являясь главным распорядителем и получателем средств областного бюджета, предусмотренных на содержание министерства и реализацию его компетенции (подпункт 6 пункта 13 названного выше Положения), в силу подпункта 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации отвечает от имени Архангельской области по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

При таком положении, на основании абзаца второго пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ, при недостаточности имущества у ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» суд считает необходимым привлечь к ответственности за вред, причиненный истцу, в субсидиарном порядке министерство здравоохранения Архангельской области.

Рассматривая заявление экспертного учреждения о возмещении расходов по проведению экспертизы, назначенной определением суда от 29 апреля 2025 года, учитывая, что требования ФИО1 удовлетворены, расходы по проведению экспертизы подлежат возмещению ответчиком.

С учетом того, что истцом и ответчиком в счет оплаты расходов по проведению экспертизы внесено на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством, в Управлении Судебного департамента по Архангельской области и Ненецкому автономному округу 60 000 рублей, с ГБУЗ Архангельской области «Ильинская ЦРБ» подлежат взысканию расходы за производство судебной экспертизы в размере 23 965 рублей 89 копеек (12 000 рублей 00 копеек в пользу ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и 11 965 рублей 89 копеек в пользу врача-инфекциониста ГБУЗ Республики Коми «Республиканская инфекционная больница»), а также в возмещение ФИО1 расходов на производство экспертизы в размере 50 000 рублей.

Истцом при подаче иска в силу положений подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ) излишне уплачена государственная пошлина в размере 3000 рублей, которая при наличии соответствующего заявления может быть возвращена последней в порядке, определенном статьей 333.40 НК РФ.

Суд на основании части 1 статьи 103 ГПК РФ, подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ взыскивает с ответчика государственную пошлину в размере 20 000 рублей в доход местного бюджета.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 (ИНН №__) к Министерству здравоохранения Архангельской области (ИНН <***>) государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» (ИНН <***>) о компенсации морального вреда в связи некачественным оказанием медицинской помощи удовлетворить.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница», а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Архангельской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» (ИНН <***>), а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Архангельской области (ИНН <***>) в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>) расходы за производство экспертизы в размере 12 000 (двенадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» (ИНН <***>), а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Архангельской области (ИНН <***>) в пользу врача-инфекциониста государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Республиканская инфекционная больница» <данные изъяты> расходы за производство экспертизы в размере 11 965 (одиннадцать тысяч девятьсот шестьдесят пять) рублей 89 копеек.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» (ИНН <***>), а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Архангельской области (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН №__) расходы за производство экспертизы в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» (ИНН <***>), а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Архангельской области (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Возвратить ФИО1 уплаченную государственную пошлину при подаче искового заявления к государственному бюджетному учреждению Архангельской области «Ильинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в связи некачественным оказанием медицинской помощи в размере 3000 (три тысячи) рублей 00 копеек по чеку по операции от 10 февраля 2025 года.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, представление в Архангельский областной суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме через Вилегодский районный суд Архангельской области.

Председательствующий Ю.В. Горшкова

Мотивированное решение изготовлено 1 сентября 2025 года.