Решение № 2-3465/2018 2-3465/2018~М-2729/2018 М-2729/2018 от 25 ноября 2018 г. по делу № 2-3465/2018

Дело № 2-3465/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 ноября 2018 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Серищевой Л.М.

при секретаре Кехян А.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Банк Уралсиб» о признании незаконным бездействия, взыскания суммы неосновательного обогащения, суммы процентов, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

Между заемщиком ФИО4 и банком ПАО «БАНК УРАЛСИБ» ООО «Калининградский» был заключен Кредитный договор от < Дата > № на потребительские цели (покупка квартиры, ипотека). Заемщику ФИО4 по данному договору был предоставлен кредит в размере 1000000 (один миллион) рублей. Одновременно, между ФИО4 и Страховой компанией Калининградский филиал ЗАО "Страховая группа "УРАЛСИБ" заключен был Договор страхования № от < Дата >, предметом которого является страхование имущественных интересов обеспечения исполнения обязательств заемщика ФИО4 по указанному кредитному договору на случай наступления страхового случая: смерти или болезни заемщика. Указанный договор страхования жизни и здоровья заемщика ФИО4 заключен был по условиям банка для данного кредитного договора. В период действия договора страхования наступил страховой случай – < Дата > заемщик ФИО4 скончался. Ответчиками Страховой компанией и Банком факт наступления страхового случая не оспаривается. После обращения истцов - родных умершего заемщика - супруги ФИО1 и дочери ФИО2, страховой компанией принято решение произвести выплаты по Договору страхования в размере представленной Банком суммы остатка задолженности заемщика. Однако, ответчиками при исполнении своих обязательств по факту наступления указанного страхового случая совершены нарушения законности и неисполнение обязательств. По условиям указанных договоров выплаты были страховой компанией произведены с нарушением срока и порядка и не в установленном договором страхования размере, а на стороне банка возникло неосновательное обогащение вследствие необоснованного присвоения денежных средств в виде переплаты по кредиту умершего заемщика. Родными заемщика, дочерью ФИО2 и супругой ФИО1 незамедлительно были информированы ответчики банк и страховая компания о факте смерти заемщика ФИО4, которые также были поставлены в известность, что ФИО1 является единственным наследником умершего, и что они от обязательств по кредиту, взятому ФИО4 не отказываются, и готовы осуществлять все необходимые действия во избежание необоснованных начислений штрафных пеней и штрафных процентов и недопущения просрочек по графику текущих платежей. Сотрудниками банка истцам было рекомендовано продолжать вносить платежи по кредиту до момента произведения страховой компанией выплаты страховой суммы в связи с наступлением страхового случая. По условиям договора страхования (п.8.1.) - в данном случае, страховая компания обязана была погасить 100% суммы остатка задолженности, существующей на день смерти заемщика перед банком по указанному кредитному договору. На момент наступления страхового случая данная сумма составляла 1 074 700 рублей, по имеющейся информации истцов выгодоприобретателем по договору страхования значится ПАО «БАНК УРАЛСИБ», а на суммы сверх остатка долга по кредиту - соответственно в силу закона, выгодоприобретателями являются наследники умершего заемщика - в данном случае супруга ФИО1. В связи с неосуществлением выплаты страховой суммы страховой компанией и в связи с рекомендацией сотрудников банка, истица ФИО2 за счет своих собственных средств, в период с < Дата > по < Дата >, в счет погашения текущих платежей по кредиту за умершего отца, в соответствии с текущим графиком платежей произвела ежемесячных платежа (по чекам), чтобы избежать необоснованного начисления банком штрафных процентов, бремя выплаты которых могло лечь на наследников. Так, общая сумма внесенных за период бездействия страховой компании ФИО2 денежных средств по кредиту, после даты смерти заемщика составила 97 850 рублей. В декабре 2015 года страховой компанией банку была произведена выплата страхового возмещения в размере остатка суммы задолженности по кредиту умершего заемщика ФИО4 в связи с наступлением страхового случая (которая по условиям договора подлежала зачислению в размере суммы остатка долга на день смерти заемщика). При этом, страховая сумма должна была быть рассчитана и выплачена банку (как указано в договоре страхования) в 100% размере остатка долга на день наступления |страхового случая, т.е. на < Дата > (в сумме 1 074 700 рублей). Вследствие указанного длительного бездействия страховой компании, ответчик-банк, получив всю сумму страховой выплаты на день смерти заемщика, имеет неосновательное обогащение за счет ФИО2 в размере суммы, произведенной ею выплаты 97 850 рублей. Банк обязан возвратить ФИО2 уплаченные ею суммы к моменту получения страховой выплаты полностью, как неосновательное обогащение. Несмотря на неоднократные претензии истцов, страховая компания исполнила свои обязательства лишь спустя 5 месяцев вместо 15 дней, как указано в п.8.2.1. договора страхования, а банк по незаконно удерживает выплаченные истицей ФИО2 денежные средства и пользуется чужими денежными средствами. На поданную ФИО2 претензию с требованием возвратить выплаченные в банк денежные средства, банк ответил отказом. Истцы считают, что указанные действия (длительное бездействие) страховой компании и банка незаконными, нарушающими права заявителей. Указанная сумма в размере 97 850 рублей, уплаченная в банк ФИО2 своими личными средствами в счет погашения сумм текущих платежей по кредиту умершего отца ФИО4, подлежат возврату банком, как неосновательное обогащение по правилам ст. 1102 ГК РФ с процентами за пользование чужими денежными средствами. Размер процентов по ст.395 ГК РФ на сумму 97 850 рублей за период от < Дата > по < Дата > за 950 дней пользования денежными средствами составляет 21 264,95 рублей. При этом, страховая компания обязана за нарушение сроков выплаты страховой суммы в соответствии с п.9.3. договора страхования выплатить заявителям неустойку в виде пени в размере 0,1% от суммы неосуществленной страховой выплаты за каждый календарный день просрочки (но не более 10% размера суммы страховой выплаты, как указано в Договоре). Согласно сведениям истцов по графику к договору страхования размер страховой суммы за период страхования на дату смерти составляет: 1 074 700 рублей +10% (п.4.1. договора страхования) – 1 182 170 рублей. Размер штрафных пени, подлежащих выплате Страховой компанией заявителям составляет 118 217 рублей. Поскольку имел место страховой случай, следовательно, страховое возмещение должно быть выплачено на условиях и в порядке, определенных договором страхования. Согласно договору страхования (п.4.1.) страховая сумма по страхованию жизни оставляла 100% размера суммы остатка ссудной задолженности страхователя по кредитному договору на дату начала очередного страхового года, увеличенной на 10% и на дату заключения договора от < Дата > составляла 1 100 000 рублей, а на дату смерти – 1 182 170 рублей. Согласно графику платежей по кредитному договору задолженность по кредитному договору на дату смерти - < Дата > составляла 758 764,34 рублей. Размер страхового возмещения, подлежащего выплате на день смерти, страховой компанией по договору страхования составлял 1 182 170 рублей. Денежная сумма в размере 758 764,34 рублей выплачена страховой компанией в пользу Банка, в счет погашения ссудной задолженности умершего ФИО4 по кредитному договору, а оставшаяся сумма страховой выплаты (п.8.3.договора) в размере 423 405 рублей подлежала выплате в пользу выгодоприобретателя - супруги ФИО1 Банк и страховая компания отказываются раскрыть полную информации по указанному кредитному договору умершего, а также обо всех суммах выплат, в том числе по страховому возмещению. В силу ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Истцы ФИО1 и ФИО2 с учетом всех обстоятельств, изложенных в иске, в связи с указанным спором с ответчиками и их длительным бездействием понесли глубокие нравственные страдания и переживания. Истцы полагают, что размер требования компенсации морального вреда в размере по 500 000 рублей с каждого ответчика в пользу истцов соответствует нарушенному праву, физическим и нравственным страданиям истов. Просят признать неправомерным бездействие ответчиков в части неисполнения договорных обязательств. Взыскать с ответчика Страховой компании Калининградский филиал ЗАО «Страховая группа "УРАЛСИБ" в пользу ФИО1 сумму разницы страховой выплаты, оставшейся после выплаты суммы остатка задолженности по кредиту умершего заемщика ФИО4 по кредитному договору от < Дата > №- R83/00084 - в размере 423 405 рублей, а также в соответствии с п.9.3. договора страхования неустойку в виде штрафной пени в размере 118 217 рублей. Взыскать с ответчика ПАО «БАНК УРАЛСИБ» ОО «Калининградский» в пользу ФИО2 сумму неосновательного обогащения в виде суммы выплаченных ФИО2 денежных средств по кредиту после смерти заемщика ФИО4 по кредитному договору от < Дата > № в размере 97 850 рублей и сумму процентов по ст.395 ГК РФ в размере 21 264,95 рублей. Взыскать с ответчиков Страховой компании Калининградский филиал ЗАО Страховая группа "УРАЛСИБ" и ПАО «БАНК УРАЛСИБ» ОО «Калининградский» в пользу истцов сумму компенсации морального вреда в размере по 500000 рублей с каждого ответчика.

< Дата > уточнила исковые требования, указав, что истцом по иску выступает ФИО1, дочь ФИО2 – третье лицо. Уточнила, что страховая компания признает фактически право истицы ФИО1 на получение суммы остатка страховой суммы после выплаты Банку - выгодоприобретателю по кредитному договору суммы в размере остатка задолженности за умершего ФИО4 из расчета остатка долга на день смерти < Дата > (письмо от < Дата >). Однако, страховая компания незаконно запрашивает свидетельство о праве на наследство по закону, в части остатка страховой суммы в размере 199 623,23 рублей. Истица ФИО1 является единственным наследником умершего супруга ФИО4, и соответственно в силу общих норм о наследовании принятием наследства от умершего супруга, приняла его полностью со всем имуществом и всеми обязательствами, которые у него имелись на момент смерти. Из сведений представленных Банком (справка от < Дата >) остаток общей задолженности по кредиту ФИО4 на < Дата > составлял 777 377,39 рублей. В банк данная сумма, в счет погашения кредита, поступила < Дата >, т.е. просрочка исполнения обязательств составила 119 дней). Просит признать незаконным бездействие ответчиков Страховой компании Калининградский филиал Страховая группа "УРАЛСИБ" и головной организации АО "Страховая группа "УРАЛСИБ" выразившееся в длительном непогашении долга по кредиту за умершего заемщика ФИО4, и в неуплате истцу ФИО1 причитающихся ей после даты смерти ФИО4 суммы остатка страховой выплаты после погашения долга перед банком. Признать незаконным требования ответчиков Страховой компании Калининградский филиал ЗАО "Страховая группа "УРАЛСИБ" и головной организации АО "Страховая группа "УРАЛСИБ" о необходимости предоставления истцом ФИО1 свидетельства о праве на наследство на причитающуюся ей к выплате сумму остатка страховой выплаты после погашения долга перед банком за умершего ФИО4. Признать незаконным бездействие ответчиков Банка ПАО «БАНК УРАЛСИБ» ОО «Калининградский» и головной организации IIAO «БАНК УРАЛСИБ" выразившееся в не прекращении начисления процентов и штрафов по кредиту умершего заемщика, и в неосуществлении действий по истребованию от ответчика страховой компании погашения долга страховой выплаты по кредиту после даты смерти ФИО4. Взыскать с ответчика АО "Страховая группа "УРАЛСИБ" в пользу истца ФИО1 сумму остатка страховой выплаты, оставшейся после выплаты суммы остатка задолженности по кредиту умершего заемщика ФИО4 по кредитному договору от < Дата > № в размере 404 792,61 рублей, а также в соответствии с п.9.3. договора страхования неустойку в виде штрафной пени в размере 118 217 рублей. Взыскать с ответчика ПAO «БАНК УРАЛСИБ" в пользу истца ФИО1 сумму неосновательного обогащения в виде уплаченных за счет собственных средств после даты смерти ФИО4 в счет текущих платежей по кредитному договору от < Дата > № в общей сумме 97850 рублей, а также сумму процентов по ст.395 ГК РФ в размере 26 487,34 рублей (из расчета на < Дата >), и указать одновременно в решении по делу о взыскании процентов по ст.395 ГК РФ по дату фактического исполнения обязательства ответчиком. Взыскать с ответчиков АО "Страховая группа "УРАЛСИБ" и 1IAO «БАНК УРАЛСИБ" в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда в размере по 500 000,00 рублей с каждого ответчика. Взыскать с ответчиков АО "Страховая группа "УРАЛСИБ" и ПАО «БАНК УРАЛСИБ" в пользу ФИО1 штраф в размере 50% от присужденной по решению суда по делу суммы в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ о защите прав потребителей.

< Дата > определением Центрального районного суда г.Калининграда исковые требования ФИО1 к ЗАО «Страховая группа «УРАЛСИБ» о признании незаконным бездействие, взыскании страховой выплаты, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа выделены в отдельное производство.

Истица ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель истицы по доверенности ФИО3 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ПАО «БАНК УРАЛСИБ» по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, в удовлетворении иска просила отказать. Представила письменные пояснения.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Выслушав стороны, исследовав иные доказательства и дав всем представленным доказательствам оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, избирая способы защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако правовой результат удовлетворения заявленных требований или отказа в таком удовлетворении зависит от того, насколько будут доказаны обстоятельства, на которые ссылается истец, основаны ли его требования на законе, предъявлены ли они к надлежащему ответчику и верно ли заявителем избран способ защиты.

Из положений ст. 46 Конституции Российской Федерации и требований ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права, свобод и законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать по содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Выбор способа защиты права из числа способов, приведенных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставлен законом истцу. Способ защиты права определяется истцом при обращении в суд самостоятельно, что относится к диспозитивным правам стороны в гражданском процессе.

Таким образом, выбор способа защиты нарушенного права должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Судом установлено, что между Публичным акционерным обществом «БАНК УРАЛСИБ» (далее - Банк, ПАО «БАНКУРАЛСИБ») и ФИО4 был заключен Кредитный договор № от < Дата > (далее - Кредитный договор) в соответствии с которым Банк обязался предоставить Заемщику кредит, а Заемщик обязался возвратить Кредитору кредит и уплатить проценты за пользование кредитом на условиях настоящего договора. Сумма кредита составила 1 000 000 рублей, срок кредита 72 месяца, считая с даты фактического предоставления кредита, процентная ставка 15% годовых.

Обязанность Банка по выдаче кредита в сумме 1 000 000 рублей исполнена, что подтверждается выпиской по счету № с < Дата > по < Дата >. < Дата > между ЗАО «Страховая группа «УРАЛСИБ» заключен договор страхования № (личное страхование), предметом которого является страхование имущественных интересов Страхователя (Застрахованного лица, Выгодоприобретателя), связанных с причинением вреда жизни и здоровью застрахованного лица в результате несчастного случая и/или болезни (заболевания) в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору (Договору займа) от < Дата > №, и/или Закладной.

< Дата > ФИО4 скончался (свидетельство о смерти № от < Дата >). Вместе с тем, обязательства, возникшие из кредитного договора ФИО4, его смертью не прекращаются и входят в состав наследства.

Согласно справке нотариуса от < Дата > ФИО1 (истец) является единственной наследницей, принявшей наследство к имуществу умершего ФИО4

Согласно п. 1 ст. 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Согласно статье 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства. В состав наследства в соответствии со статьей 1112 ГК РФ входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими законами. J

Обязательство, возникающее из договора займа, не связано неразрывно с личностью должника: кредитор может принять исполнение от любого лица. Поэтому такое обязательство смертью должника на основании пункта 1 статьи 418 ГК РФ не прекращается.

По состоянию на < Дата > остаток общей задолженности по кредитному договору составлял 777 377,39 рублей, в том числе: ссудная задолженность: 770 872, 49 рубля, проценты: 6 504,90 рубля.

После смерти заемщика, начиная с < Дата > по < Дата >, на счет № поступали денежные средства, а именно: - от наследников умершего - 97 850 рублей; - выплата в счет погашения по кредитному договору № от < Дата >, полис № от < Дата >, страховой Акт № от < Дата > в размере 777 377, 39 рублей.

Обосновывая позицию по иску, представитель истца по доверенности ФИО3 указывала, что банком необоснованно взыскивались проценты на остаток задолженности, начисление которых, по ее мнению, должно было быть прекращено после смерти заемщика. Уплаченная банку наследниками денежная сумма в размере 97 850 рублей является неосновательным обогащением и подлежит взысканию в пользу истца.

Однако, как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, - по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Кодекса, по своей правовой природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Гражданского кодекса Российской Федерации), кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанных разъяснений, обязательства по уплате процентов за пользование денежными средствами входят в состав наследства, данные проценты продолжают начисляться и после открытия наследства, а проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, являющиеся мерой ответственности за неисполнение денежного обязательства, не начисляются за время, необходимое для принятия наследства.

Таким образом, ПАО «БАНК УРАЛСИБ» обоснованно, в соответствии с законом и условиями кредитного договора, начислял проценты на остаток задолженности по кредитному договору, поскольку указанные проценты входят в состав наследства. Начисление банком каких-либо иных (штрафных) процентов стороной истца не доказано и судом не установлено.

Разрешая требования о взыскании неосновательного обогащения, суд исходит из следующего.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Применительно к вышеприведенной норме, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые и составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения. Для квалификации заявленных истцом к взысканию денежных сумм в качестве неосновательного обогащения необходимо отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения таких сумм одним лицом за счет другого, в частности приобретение не должно быть основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке. Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: приобретение (сбережение) имущества имело место, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть, произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

Таким образом, исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределения бремени доказывания, на истца, заявляющего требование о взыскании неосновательного обогащения, возлагается бремя доказывания совокупности следующих обстоятельств: факт получения приобретателем имущества, которое принадлежит истцу, отсутствие предусмотренных законом или сделкой оснований для такого приобретения, размер неосновательно полученного приобретателем. Ответчик в свою очередь, должен представлять доказательства правомерности получения имущества либо имущественных прав, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 7 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие неосновательного обогащения.

Принципом главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации "Обязательства вследствие неосновательного обогащения" является следующее: никто не должен получить имущественную выгоду без надлежащего правового основания.

Таким образом, поскольку ответчик получил денежные средства - 97 850 рублей в соответствии с приведенными выше положениями законодательства, в размере, предусмотренном условиями кредитного договора, и были учтены им, как погашение кредитной задолженности умершего заемщика перед банком, следовательно, спорные денежные средства не являются неосновательным обогащением.

Учитывая, что судом установлено отсутствие неосновательного обогащения у ответчика, оснований для взыскания процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ в размере 26 487,34 рублей, также заявленных истцом, не имеется.

Согласно представленным представителем ответчика в судебном заседании документам, после гашения наследниками очередного ежемесячного платежа № < Дата >, остаток на счете составил 5 173,86 рублей, а остаток задолженности по кредитному договору после данного погашения составил 708 750, 77 рублей, что подтверждается графиком платежей.

< Дата > на счет № из страховой компании поступили денежные средства в сумме 777 377,39 рублей - выплата в счет погашения по кредитному договору № от < Дата >, полис № от < Дата >, страховой Акт 391-032/4023 от < Дата >.

Остаток общей задолженности на момент поступления страховой выплаты умершего заемщика по состоянию на < Дата > составил 710 673,13 рублей.

Согласно мемориальному ордеру № от < Дата > ответчик (банк) списал сумму 710 673,13 рубля.

Остаток денежных средств на счете (на сегодняшний день) составляет 71 878,12 рублей (777 377,39 - 710 673,13) + 5 173, 86 = 71 878,12).

Указанная денежная сумма находится на счете №, принадлежащем умершему Заемщику.

Оснований не доверять расчетам, представленным ответчиком, у суда не имеется, так как он подтвержден и согласуется с материалами дела, в том числе выпиской по счету № по состоянию на < Дата >.

В силу статьи 847 ГК РФ правом распоряжаться денежными средствами, находящимися на счете клиента банка, обладает сам клиент или уполномоченное им лицо.

Исходя из анализа вышеуказанной нормы, банк, являясь стороной договора, наделен только правом выполнять распоряжения клиента, в данном случае наследником, о перечислении и выдаче денежных сумм со счета клиента.

Судом установлено, что истец обращалась < Дата >, < Дата > к ответчику только с претензиями о выплате, по ее мнению, неосновательного обогащения в сумме 97 850 рублей, а выдать денежные средства, находящиеся на счете умершего заемщика, как законный наследник, не просила. Самостоятельного права перечислять либо предлагать наследникам забрать денежные средства, у банка ни в силу закона, ни договора, не имеется. Распоряжение клиентом денежными средствами (перевод, перечисление, снятие и т.п.) носит только заявительный характер.

При таком положении, суд приходит к выводу об отсутствии нарушения прав истца со стороны ПАО «БАНК УРАЛСИБ» по невозврату денежных средств и, поскольку в силу ст. ст. 2 - 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации целью гражданского судопроизводства является защита лишь нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат.

При этом суд обращает внимание на то, что оспариваемые действия происходили в период < Дата > тогда как истец обратилась в суд только в < Дата >.

Учитывая, что в удовлетворении основного искового требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ» отказано, то остальные производные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, взыскании штрафа в соответствии с требованиями Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 (ред. от 04.06.2018) «О защите прав потребителей», также не подлежат удовлетворению.

Иные доводы представителя истца по доверенности ФИО3 основаны на неверном понимании и толковании норм гражданского законодательства.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Банк Уралсиб» оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 10 декабря 2018 года.

Судья: