Апелляционное постановление № 22-179/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Соловьёв А.Н. дело № 22-179/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 24 марта 2026 года

Судья Камчатского краевого суда Слободчиков О.Ф.,

с участием прокурора Венина П.А.,

потерпевшей ФИО1

представителя потерпевшей ФИО2

осуждённого ФИО15,

защитника по соглашению – адвоката Дорофеева М.В., предъявившего удостоверение № 248 и ордер НО «Петропавловск-Камчатская городская коллегия адвокатов № 1» № 025523 от 23 января 2026 года,

при секретаре Тесленко М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Дорофеева М.В. в интересах осуждённого ФИО15, а также апелляционное представление государственного обвинителя Поляруш Е.С. на приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 24 декабря 2025 года, которым

ФИО15, родившийся <данные изъяты> несудимый,

осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на 3 года.

Назначенное ФИО15 наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы сроком на 3 года с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства. Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исполнять самостоятельно, исчислять его срок с момента отбытия осужденным основного наказания в виде принудительных работ, при этом дополнительное наказание распространяется на все время отбывания указанного основного наказания.

Гражданский иск ФИО1 удовлетворён. Со ФИО15 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причинённого преступлением в размере 1 000 000 рублей, а также в пользу Потерпевший в лице законного представителя несовершеннолетнего ФИО1 - 2 000 000 рублей.

Принято решение по мере пресечения, вещественным доказательствам.

Выслушав позицию прокурора Венина П.А., потерпевшей ФИО1 и её представителя ФИО2 поддержавших доводы апелляционного представления, и полагавших апелляционную жалобу необоснованной, пояснения осуждённого ФИО15 и его защитника Дорофеева М.В., просивших об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО15 признан виновным и осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности смерть ФИО3

Преступление совершено им ДД.ММ.ГГГГ на автомобильной дороге «<данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Скрицкий вину в совершении преступления не признал, пояснив, что двигался исключительно по своей полосе движения.

В апелляционной жалобе и в двух дополнениях к ней защитник Дорофеев М.В. в интересах осуждённого ФИО15 просит обвинительный приговор отменить, а его подзащитного оправдать. Оспаривает проведённые по делу экспертизы и просит назначить дополнительную судебную автотехническую экспертизу, на основании которой вынести новое судебное решение. Считает место столкновения транспортных средств определено не верно, поскольку на снежном намёте отсутствуют следы от колёс легкового автомобиля. Выводы суда о выезде Скрицкого на полосу встречного движения основаны на показаниях свидетелей, которые прибыли на место ДТП через несколько часов после столкновения и являются знакомыми и родственниками ФИО4, а также исходя из данных, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия и схемы ДТП, на основании которых была проведена экспертиза. Однако имеющихся сведений не достаточно для объективной оценки. При этом не принято во внимание психоэмоциональное и физическое состояние его подзащитного, который более 7 часов находился на холоде, что в схеме ДТП на момент её подписания отсутствовали существенные сведения, и они были внесены позднее. Водитель снегоуборочной техники ФИО5 слышал, как Скрицкий доказывал, что ехал по своей полосе. Протокол и схема в части места столкновения автомобилей носят предположительный характер, и оно установлено было не на основании заявлений водителей, а по наличию осыпи от деталей транспортных средств. Специалист автотехник ФИО6 который был впоследствии назначен экспертом по делу, в соответствующем письме защитнику пояснил, что достоверно установить место столкновения по расположению отдельных частей транспортных средств невозможно, что впоследствии и было указано в соответствующей экспертизе. Экспертом механизм столкновения определён не верно, поскольку при описанном им соударении должно было произойти повреждение топливного бака грузового автомобиля, однако, он остался целым. Это указывает на то, что автомобили контактировали не менее 2 раз, первичный удар был в переднее колесо грузового автомобиля, а вторичный – в заднюю часть отбойника и заднее колесо. В судебном заседании эксперт, отвечая на вопросы стороны защиты, объяснил отсутствие на бензобаке повреждений эксцентричным направлением удара и согласился с тем, что после первичного контакта произошло вращение легкового автомобиля, которое могло произойти также и после вторичного соприкосновения. Форма разлета осколков по периметру всей проезжей части также указывает на вращение легкового автомобиля при столкновении. Приводя арифметические расчеты и траекторию движения легкового автомобиля указывает, что при описанном экспертом столкновении легковой автомобиль должен был преодолеть в неуправляемом состоянии 44 метра и оставить следы на снежном намете, которых нет. Указанное свидетельствует о том, что столкновение могло произойти только на расстоянии не менее 4, 285 метра от снежного намета, то есть на полосе, предназначенной для движения грузового автомобиля.

Вывод эксперта о том, что Скрицкий выехал на полосу встречного движения, в результате чего произошло ДТП, опровергается законами физики. Суд не дал никакой оценки показаниям эксперта о вращении легкового автомобиля после столкновения, которое прямо противоречит его же выводу в заключении о прямолинейном характере движения. Просит признать схему ДТП недопустимым доказательством. Она составлена разными людьми, поскольку в ней разный почерк. В ходе судебного заседания следователь ФИО7 который выезжал на место ДТП, пояснил, что он эту схему не оформлял. Каких-либо изменений или дополнений в схему не вносил. Ознакомившись в судебном заседании со схемой ДТП, ФИО7 подтвердил, что обозначения, указанные в правом верхнем углу, а также адреса понятых он не писал. Более того, как установлено при допросе в ходе следствия свидетеля ФИО8, такие данные он тоже не вносил. Подписывая схему ДТП, Скрицкий не разбирался в нанесённых данных в силу неопытности, отсутствие пояснений к обозначениям усложнило его понимание. Расшифровка обозначений была добавлена неустановленным лицом в неустановленное время после того как его подзащитным уже была подписана схема. В объяснениях Скрицкий указывал, что двигался по своей полосе. Свидетель ФИО9 сообщил, что в осмотре места происшествия фактически не участвовал, схему ДТП не подписывал или подписал через несколько дней в ходе допроса следователем. Показания ФИО9 в этой части объективно подтверждаются наряд-заданием № на ДТП от 17.01.2022, согласно которому временем завершения работ указано 20 часов 48 минут и возвращения на базу 21 час 48 минут. Понятой ФИО10 являющийся двоюродным братом ФИО4, заинтересован в исходе дела. Протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия также является недопустимым доказательством. Свидетели ФИО11 и ФИО12 в ходе судебного следствия сообщили, что в осмотре места ДТП не участвовали, что объективно подтверждается временем оформления протокола и временем их прибытия на место ДТП. В ходе заседания при допросе свидетеля ФИО7 и ФИО8 установлено, что замеры делал ФИО8 следователь замеры не производил и лишь со слов ФИО8 заносил в блокнот. Таким образом, осмотр места ДТП фактически был произведен сотрудником ГИБДД, а не следователем. В ходе судебного следствия при допросе эксперта ФИО9 было установлено, что на основании постановления следователя была выполнена еще одна экспертиза, выводы которой были сделаны в пользу Скрицкого, однако, её нет в материалах уголовного дела и суд отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о её истребовании. В нарушение ч.1 ст.218 УПК РФ по окончании ознакомления стороны защиты с материалами уголовного дела следователем не был составлен протокол в соответствии со ст. 166, 167 УПК РФ, что лишило защитника возможности заявить ходатайство о вызове в суд специалиста. Эксперт ФИО6 не имел права на производство судебной экспертизы. Её производство было поручено НИЦ «Экспертиза», однако, коммерческим организациям производство экспертизы запрещено. Более того, проводив по ходатайству стороны защиты изучение документов, относящихся к исследуемому ДТП, эксперт не мог впоследствии проводить экспертизу по настоящему уголовному делу. Комплексная фото-видео-автотехническая экспертиза от 10.03.2025 является недопустимым доказательством. Характер выявленных повреждений на грузовом автомобиле не согласуется с выводами эксперта о взаимном расположении транспортных средств на момент их первоначального контакта. В частности, на это указывает значительная деформация крепления бочка гидроусилителя руля, которая не могла образоваться в результате контакта транспортных средств под углом около 180 градусов. Из заключения эксперта следует, что водитель грузового автомобиля выполнил требования ч.2 п.10.1 Правил дорожного движения, с момента возникновения опасной обстановки принял меры к экстренному торможению, которое в условиях скользкого дорожного покрытия привело к потере управления транспортным средством. При таких обстоятельствах невозможно уяснить методику исследования, которая привела эксперта к выводу о том, что водитель грузового автомобиля намерено выехал на встречную полосу движения, чем нарушил требования п. 8.1 Правил дорожного движения. Траектория движения грузовика, которую эксперт использовал для своих расчетов, указывает на его движение за пределами проезжей части, что создает прямое противоречие с выводами суда. Эксперт оставил без исследования и оценки то обстоятельство, что переднее левое колесо грузового автомобиля после столкновения оказалось вывернутым на 45 градусов. Будучи предупрежденным об уголовной ответственности, в судебном заседании эксперт признал, что железный диск грузового автомобиля не мог деформироваться о пластмассовый бампер легкового автомобиля. Первоначально в заключении эксперт указывал, что после столкновения легковой автомобиль двигался прямолинейно, однако, в судебном заседании эксперт пояснил, что автомобиль совершил вращательное движение. Показания свидетеля ФИО4 о том, что он двигался ближе к правому краю проезжей части, опровергается показаниями эксперта. Показания свидетелей ФИО13 и ФИО9 не соответствуют действительности, поскольку указанные лица заинтересованы в исходе дела. Суд фактически уклонился от оценки заключения специалиста № от 1.12.2025 по проведению автотехнической экспертизы исследования обстоятельств ДТП, и ограничился лишь формальным повторением слов государственного обвинителя, хотя, оно подлежало оценке по общим правилам, как и любое другое доказательство. При вынесении решения о взыскании компенсации морального вреда, суд не учел материальное положение осуждённого, сумма взыскания оказалась для него непосильной.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Поляруш Е.С., не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий ФИО15, просит изменить приговор в части назначенного наказания, считая его чрезмерно мягким. Учитывая последствия инкриминируемого Скрицкому преступления, в результате которого наступила смерть лица, назначенное судом наказание явно несоразмерно содеянному и не соответствует характеру и степени общественной опасности совершённого деяния, не отвечает целям наказания, восстановлению социальной справедливости, исправлению осуждённого и предупреждению совершения новых преступлений, в связи с чем Скрицкому надлежит назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении. Кроме того, суд при замене лишения свободы принудительными работами в нарушение требований уголовно-процессуального закона не разрешил вопрос о назначении предусмотренного санкцией статьи дополнительного наказания к принудительным работам. Напротив, в описательно-мотивировочной части приговора содержатся лишь выводы о назначении дополнительного наказания к лишению свободы и фактически дополнительное наказание к принудительным работам судом не назначено. Также в приговоре отсутствует указание об исчислении срока отбывания наказания в виде принудительных работ и о месте отбывания данного вида наказания.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Поляруш Е.С. и представитель потерпевшего ФИО2 считают доводы, приведённые в ней, несостоятельными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, с учётом принесённых дополнений к ней, и возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции полагает обвинительный приговор в отношении Скрицкого законным.

Выводы суда о виновности Скрицкого в совершении преступления, за которое он осуждён при указанных в приговоре обстоятельствах, являются правильными и основаны на совокупности допустимых доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших обоснованную оценку в приговоре.

Обстоятельства, устанавливающие виновность Скрицкого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, нашли своё полное подтверждение следующими доказательствами.

Данными в ходе следствия показаниями потерпевшего ФИО4, оглашёнными в судебном заседании на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, согласно которым, он ехал вместе с супругой за рулем своего автомобиля «Тойота Королла» из <адрес> в <адрес> со скоростью около 90 км/ч. Увидев ехавшую навстречу снегоуборочную машину, он снизил скорость до 70 км/ч и прижался немного вправо, так как за техникой поднялась плотная снежная завеса, ограничивающая видимость до нуля. Заехав в снежную взвесь, он видел только снежный бруствер справа, до которого было около 1-1,5 м, а затем увидел свет фар встречного автомобиля, после чего почувствовал удар в переднюю левую часть машины. В результате столкновения его автомобиль отбросило вправо. В результате ДТП его супруга погибла (т.1, л.д. 131-133, 148-151).

Частично показаниями самого Скрицкого, который в судебном заседании пояснил, что он ехал из <адрес> в сторону <адрес> и, оказавшись в плотной снежной завесе, ограничивающей видимость до нуля, он продолжил движение, затем увидел фары приближающегося автомобиля, после чего произошел удар.

Показаниями свидетеля ФИО5 в ходе предварительного и судебного следствий, согласно которым, он, находясь за рулем комбинированной дорожной машины (далее-КДМ) осуществлял расчистку автодороги «<данные изъяты>». При расчистке за его техникой поднялась снежная завеса около 30-50 метров, видимость в которой приближена к нолю. Когда он возвращался по указанной автодороге обратно, то на своей полосе движения увидел грузовик, а чуть дальше в сугробе легковую машину. Впоследствии от ФИО14 он узнал, что в снежной завесе, которая образовалась за его машиной, произошло ДТП между указанными машинами, в связи с чем он вернулся обратно. Слышал, как водитель легкового автомобиля говорил, что тот, увидев ехавшую навстречу КДМ, сразу снизил скорость и прижался к краю проезжей части. Ширина отвала его автомобиля 4, 4 метра, а при отчистке дороги под углом 4 метра. В день ДТП, осуществляя снегоочистку, он беспрепятственно разъезжался как с грузовыми, так и легковыми машинами (т.2, л.д. 5-6, 7-10).

Из показаний свидетеля ФИО13 в ходе предварительного и судебного следствий следует, что от ФИО41 он узнал, что его брат ФИО4 на автодороге <данные изъяты> попал в ДТП. Приехав на место происшествия вместе с ФИО10, он увидел разбитую машину ФИО4 на бровке. На этой же полосе движения в 100-150 метрах находился грузовой автомобиль Скания, часть кабины которого тоже была в сугробе и у него была повреждена нижняя часть кабины с левой стороны, грузовик частично перекрывал проезжую часть в сторону <адрес>. На месте происшествия находились Скрицкий, ФИО4 а позже приехали сотрудники полиции, ГИБДД и следственного комитета, которые описывали место происшествия, составляли схему ДТП, с рулеткой делали соответствующие замеры. Скрицкий, понимая, что он приходится ФИО4 родственником, извинялся перед ним за случившееся. Его брат ФИО4 был хорошим водителем, и ДТП с его участием никогда не происходили. По факту случившегося тот ему пояснил, что, увидев ехавшую навстречу снегоочистительную машину, за которой поднялась снежная завеса, тот сразу снизил скорость на 40-50 км/ч и прижался к правой стороне проезжей части, затем резко увидел свет фар встречного автомобиля, после чего произошло столкновение (т.1, л.д. 234-235, 238-248, т.2, л.д. 1-4).

Свидетель ФИО10 в ходе предварительного и судебного следствий пояснил, что, когда он приехал вместе с ФИО13 на место ДТП с участием машины их брата ФИО4, то увидел, что «Тойота Королла» стоит на бровке по полосе в сторону <адрес>, передняя её часть была вся разбита, а далее на той же полосе через 100-200 метров стоял грузовик, который был развёрнут боком. ФИО4 ему и ФИО13 рассказал, что, когда увидел движущуюся ему навстречу КДМ и образовавшуюся за ней снежную завесу, то снизил скорость и немного прижался к бровке, и как только проехал КДМ, то попал в снежное облако, резко увидел свет фар встречного автомобиля и сразу произошел удар, от которого автомобиль выкинуло на обочину. Скрицкий неоднократно извинялся перед ФИО13, пояснял, со слов ФИО9 что, устав ехать за КДМ, решил ее обогнать, следом произошел удар. Он участвовал в качестве понятого при составлении схемы ДТП, в частности, он видел, как сотрудники правоохранительных органов производили замеры рулеткой, после составления, он ознакомился со схемой и лично расписался. ФИО9 присутствовал на месте ДТП и видел, как сотрудник ДПС производил замеры. Скрицкий и ФИО4 были ознакомлены со схемой ДТП и возражений от них не поступало, они были согласны с отраженными в ней сведениями. В судебном заседании дополнил, что до приезда сотрудников ДПС водитель грузовика Скрицкий пытался убрать осколки автомобиля ногой со встречной для него полосы движения на свою полосу, он ему сказал, чтобы тот прекратил (т.2, л.д. 45-51).

Свидетель ФИО9 в ходе предварительного следствия, подтвердив свои показания в суде, пояснил, что он в качестве спасателя извлекал тело погибшей ФИО3 из машины, смерть которой наступила в результате дорожно-транспортного происшествия между автомобилем Тойота Королла и грузовым автомобилем Скания на трассе <данные изъяты>. Когда он приехал, обе машины находились на полосе движения в сторону <адрес>. Легковой автомобиль ФИО4 передней частью был расположен в сторону <адрес>, его кузов был частично в сугробе на обочине проезжей части, левая сторона сильно повреждена, около нее было много осколков, грузовая машина находилась чуть дальше по направлению в <адрес> и она перегородила проезжую часть. На месте происшествия ФИО4 ему пояснил, что тот вместе с супругой ехал домой, навстречу ехала снегоуборочная техника, за которой поднялось снежное облако, в связи с чем сразу прижался к своей обочине и снизил скорость, въехав в снежное облако, увидел свет фар встречного автомобиля и произошло столкновение автомобилей, при этом добавил, что грузовая машина выскочила из-за снегоуборочной машины. В судебном заседании показал (т.6 л.д.248, что Скрицкий, до приезда работников ДПС, ему пояснил, что впереди того ехала снегоуборочная машина, в результате работы которой образовалось снежное облако, ничего не было видно, и тогда Скрицкий решил или обогнать, или немного выехать в сторону, чтобы увидеть, что впереди, и как только он съехал со своей полосы, то сразу произошло столкновение. Добавил, что ничего не было видно, потом тот резко увидел свет фар и произошел удар. После того как приехали сотрудники полиции, он извлёк тело погибшей. При этом без их осмотра и согласия извлекать тело из машины он не вправе. Полицейские при нем осматривали место ДТП, производили соответствующие замеры. Подпись в схеме ДТП принадлежит ему. При осмотре никаких возражений ни от кого не поступало. Причин для оговора Скрицкого у него нет (т.1, л.д. 224-225, 227-233).

В ходе проведения очной ставки со Скрицким свидетель ФИО9 настаивал на приведённых выше показаниях, настаивая, что Скрицкий на месте ДТП пояснил ему причину ДТП, что он ехал за КДМ, пытался сбросить скорость и выехать на встречку, чтобы посмотреть свободна ли она (т.2, л.д. 151-160).

Свидетель ФИО7 в ходе судебного следствия пояснил, что он в качестве следователя вместе с инспектором ДПС ФИО8 прибыл на место ДТП с участием автомобилей Тойота Королла под управлением ФИО13 и Скания под управлением Скрицкого на дороге <данные изъяты>. На месте происшествия инспектор сделал соответствующие замеры с занесением в протокол, опросил участников ДТП. Водитель Скания Скрицкий, объясняя причины ДТП, пояснил, что ехал за КДМ, которая расчищала дорогу, поднялась снежная завеса, в связи с чем он выехал на встречную полосу движения, в результате чего произошло столкновение.

Свидетель ФИО8 на предварительном следствии пояснил, подтвердив свои показания в суде, что он в качестве инспектора ДПС вместе со следователем ФИО16 прибыл на место ДТП с участием автомобилей Тойота Королла под управлением ФИО4 и Скиния под управлением Скрицкого на трассе <данные изъяты>. Приехав, он увидел на полосе движения в сторону <адрес> были расположены грузовой автомобиль Скания, который передней частью находился в снежном сугробе, его левая часть имела повреждения, через 150 метров от него была Тойота Королла, которая правой стороной находилась в снежном отвале, ее левая сторона имела сильные повреждения. Он произвел осмотр, соответствующие замеры, которые, в частности вносились и в протокол осмотра места происшествия, и составил схему ДТП, привлек в качестве понятых сотрудника МЧС ФИО9 и находящегося на месте происшествия одного из очевидцев ФИО10, а при составлении следователем протокола были привлечены уже другие лица. Опрошенный им водитель ФИО4 пояснил, что двигался со стороны <адрес> в <адрес> и по встречной полосе движения ехала снегоуборочная техника, в результате чего образовалась снежная завеса, тогда тот снизил скорость до 70 км/ч и максимально прижался к правому краю проезжей части, проехав КДМ и въехав в образовавшуюся снежную взвесь, увидел свет фар и произошел удар с левой стороны, в результате которого машину откинуло на снежный бруствер. Скрицкий ему пояснил, что двигался в сторону <адрес> со стороны <адрес>, оказался за снегоуборочной машиной, в результате работы которой поднялось снежное облако, видимость была плохая, заехав в снежную пыль, увидел слева свет фар на встречной полосе движения, после чего почувствовал удар в левую сторону своей машины, он нажал на тормоз и его машину занесло на снежный бруствер на встречной полосе движения. ФИО9 и ФИО10 ознакомились со схемой ДТП, замеры оглашались вслух. По россыпи обломков установили место ДТП, водители подтвердили, что это место столкновения машин (на полосе движения легкового автомобиля под управлением ФИО4), он нарисовал на схеме, водители Скрицкий и ФИО4 были ознакомлены со схемой ДТП и были согласны (т.2, л.д. 18-22, 23-25, т.6 л.д.214).

Свидетель ФИО41 подтвердивший свои показания на следствии в судебном заседании, пояснил, что когда он ехал по дороге <данные изъяты>, увидел, что в результате ДТП его полосу перегородил грузовой автомобиль, а чуть дальше в сугробе по той же полосе находится легковая машина. Тогда он остановился и решил помочь. Водитель легкового автомобиля ФИО4 ему сообщил, что тот вместе с супругой возвращался из города в <адрес>, навстречу ехала КДМ, которая чистила дорогу от снега, и за ней образовалась снежная завеса, тогда тот снизил скорость и максимально прижался к правой стороне обочины, а когда въехал в снежное облако, увидел свет фар ехавшей навстречу машины и мгновенно произошло столкновение (т.2, л.д. 37-41).

Свидетель ФИО14 в ходе судебного следствия пояснил, что, двигаясь из <адрес> в сторону <адрес>, он увидел ДТП между фурой и легковым автомобилем. Грузовой автомобиль стоял на проезжей части поперек, далее находилась легковая машина. От ФИО4 ему стало известно, что тот, увидев на дороге КДМ, прижался к обочине, ехав с небольшой скоростью, а затем увидел свет фар и произошло столкновение.

Свидетель ФИО12 в ходе предварительного и судебного следствий пояснил, что принимал участие в качестве понятого при осмотре места происшествия при столкновении машин Тойота Королла и Скания на трассе <данные изъяты>. Подтвердил факт производства следственного действия, а также его содержание, ход и результат, указав что каких-либо возражений на момент подписания протокола от участников не поступало (т.2, л.д. 30-34).

Показания свидетеля ФИО11 в суде и на следствии аналогичны сведениям, сообщенным свидетелем ФИО12 (т.5, л.д. 89-92).

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия зафиксировано расположение автомобилей Тойота Королла и Скания, вид автодороги в направлении <адрес> и в <адрес>, с приложением схемы ДТП и фототаблицы (т.1, л.д. 97-108), из которых следует, что ДТП произошло на полосе движения легковой машины, под управлением ФИО4. Со схемой ДТП ознакомлены и согласны водители ФИО4 и Скрицкий.

Из заключения судебной автотехнической экспертизы № от 16 марта 2022 года следует, что автомобиль Тойота Королла двигался во встречном направлении с автомобилем Скания, затем произошло столкновение. Удар скользящий, столкновение приходится на передние левые части кузова данных автомобилей, при этом перекрытие автомобилей составило около 0,25 м, а угол между продольными осями автомобилей в момент контакта составлял около 180 градусов. После чего автомобили переместились в места и положения, зафиксированные в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия (т.3, л.д. 89-92).

Согласно заключению комплексной фото-видео-автотехнической экспертизы от 10 марта 2025 года, с технической точки зрения причиной рассматриваемого столкновения транспортных средств явились действия водителя автомобиля Скания №, государственный регистрационный знак № выразившиеся в несоответствии требованиям п.8.1 и 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Вероятное место столкновения транспортных средств расположено на стороне проезжей части – на полосе движения автомобиля Тойота Королла. Водитель автомобиля Тойота Королла не располагал технической возможностью предотвратить столкновение автомобилей (т. 3, л.д. 177-231).

Выводами медицинского эксперта о локализации, степени тяжести и механизме образования телесных повреждений, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 ставших причиной ее смерти – <данные изъяты>. Все вышеуказанные повреждения, результат воздействия тупых твёрдых предметов, какими могли быть детали салона автомобиля в момент ДТП, за единицы минут до наступления смерти, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.3 л.д.77-83).

На основании совокупности приведённых выше и иных подробно изложенных в приговоре доказательств, которые согласуются друг с другом и отвечают требованиям закона, суд верно пришёл к выводу о виновности Скрицкого и правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности смерть человека.

Содержащиеся в апелляционной жалобе адвоката доводы об отсутствии в деянии осуждённого признаков уголовно-наказуемого деяния аналогичны заявленной в ходе судебного разбирательства версии защиты, которая судом первой инстанции проверена и обоснованно опровергнута с изложением мотивов принятого решения, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

На Скрицкого, являющегося водителем источника повышенной опасности, совершавшего движение по автомобильной дороге, в полной мере распространялись Правила дорожного движения РФ.

Проявив преступную небрежность, действуя в нарушение требований п.8.1 и 9.1 Правил дорожного движения РФ, Скрицкий совершил маневр выезда в сторону проезжей части, предназначенной для встречного движения, не убедившись в отсутствии опасности для движения, чем создал опасность движущемуся во встречном направлении автомобилю Тойота Королла, под управлением ФИО4, что и явилось причиной рассматриваемого столкновения на полосе движения, предназначенного для встречного движения, повлёкшее по неосторожности смерть ФИО3

Оспариваемые заключения эксперта, исследовавшего обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, составлено по результатам исследования, назначенного в установленном законом порядке, проведённого экспертом, имеющими необходимые квалификацию и стаж работы, предупреждённого об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Содержащиеся в заключениях выводы научно обоснованы, логичны, последовательны, конкретны и не допускают их двусмысленного толкования, при этом основаны не только на оспариваемых стороной защиты доказательствах, но и на объективных данных, которые полностью детально согласуются с другими исследованными доказательствами, в частности, протоколом осмотра места происшествия, содержащейся в нем схемой ДТП и фототаблицей, а также с показаниями участников ДТП и присутствовавших на месте происшествия свидетелей ФИО5, ФИО13, ФИО10 ФИО9, ФИО7 ФИО8 ФИО41, ФИО14, ФИО12 ФИО11

При этом свидетели ФИО9 и ФИО7 указали, что Скрицкий им лично на месте ДТП рассказал о том, что ДТП произошло, так как он выехал на полосу встречного движения, желая обогнать автомобиль дорожной службы, который чистил дорожное покрытие от снега.

Показания приведённых лиц – многочисленных очевидцев, оказавшихся после столкновения на месте ДТП, вопреки позиции стороны защиты, существенных противоречий не содержат, из них с очевидностью следует что сведения, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия, схеме места происшествия, о виновности Скрицкого в совершении ДТП, в результате которого погибла ФИО3 полностью соответствуют действительности, при этом их показания логичны, последовательны и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, при этом свидетели давали показания после разъяснения им процессуальных прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, также они были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей в исходе дела, а также об оговоре ими осуждённого, как об этом приводит доводы защитник, установлено не было.

Оформление протокола осмотра места ДТП, в том числе и схемы, проводилось уполномоченными должностными лицами с участием понятых ФИО9, ФИО10 ФИО12 и ФИО11 которые подтвердили их нахождение в указанном месте и проведение следственного действия, объективность приведенных данных. Со схемой ДТП был ознакомлен на месте и был с ней согласен, в том числе о месте столкновения на встречной для него полосе движения, и сам Скрицкий. Не противоречит указанному и видеозапись дорожного покрытия, сделанная в день ДТП.

В этой связи, суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельной заключение специалиста от 1.12.2025 года, представленного стороной защиты, которая кроме того, не отражала действительной обстановки, зафиксированной объективно в протоколе осмотра и схеме ДТП.

Вопреки доводам стороны защиты, предыдущее участие эксперта ФИО9 в качестве специалиста, когда он давал письменное заключение для защиты, не является основанием для его отвода, и соответственно, не влечёт признание его заключения экспертизы недопустимым доказательством (п.1 ч.2 ст.70 УПК РФ), при том что в указанных случаях исследовалась иная обстановка ДТП, с представлением разных данных. А эксперт ФИО9 после того как был предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, и представления ему полных данных о событии, дал объективное заключение, с которым обоснованно согласился суд первой инстанции. В связи с чем оснований, как об этом просит сторона защиты, проведения дополнительной судебной автотехнической экспертизы, не имеется.

Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы в этой части, в том числе о невиновности Скрицкого, а также о том, что местом столкновения автомобилей являлась полоса движения автомобиля Скрицкого, признании указанных доказательств – протоколов осмотра места происшествия, схемы ДТП, заключений автотехнической и комплексной фото-видео-автотехнической экспертиз, недопустимыми доказательствами, ином механизме столкновения автомобилей, неправильной методике исследования со стороны эксперта ФИО9 заинтересованности свидетелей ФИО13 и ФИО9, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Иные доводы апелляционной жалобы основаны также на переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. При этом приведённые в ней сведения из материалов уголовного дела, показаний участников уголовного судопроизводства носят односторонний характер и приняты защитником во внимание без оценки доказательств в их совокупности. Судом же первой инстанции исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности, вопреки доводам жалобы существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения жалобы защитника с принесёнными дополнениями к ней суд апелляционной инстанции не усматривает, вина Скрицкого в совершённом преступлении полностью нашла своё подтверждение совокупностью исследованных по делу доказательств, которые являются допустимыми и достаточными для постановления обвинительного приговора.

При назначении наказания осуждённому Скрицкому суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства при отсутствии отягчающих, влияние наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Однако приговор подлежит изменению в связи с несправедливостью назначенного наказания.

Положения ст.60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание. Согласно ст.6 УК РФ справедливость назначенного наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Так, из приговора следует, что суд при назначении Скрицкому наказания, учитывая обстоятельства, приведенные в ч.3 ст.60 УК РФ, пришёл к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости и достижения целей наказания Скрицкому должно быть назначено наказание в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч.3 ст.264 УК РФ. Вместе с тем, суд первой инстанции принял во внимание смягчающие наказания обстоятельства при отсутствии отягчающих, частичное согласие с исковыми требованиями, форму вины и пришёл к выводу о возможности исправления Скрицкого без реального отбывания лишения свободы, заменив с применением ст.53.1 УК РФ его принудительными работами.

Вместе с тем, учитывая сведения о личности виновного, ранее несудимого, имеющего стаж вождения с 1993 года и к административной ответственности за нарушения в области дорожного движения до произошедшего за столь длительный период не привлекавшегося, осуществляя при этом на своем автомобиле деятельность, связанную с грузоперевозками, характеризующегося положительно, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, состоящего в браке, работающего, обстоятельства дела, смягчающие наказание обстоятельства при отсутствии отягчающих, назначение основного наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года с заменой на принудительные работы на тот же срок не может быть признано справедливым, отвечающим целям и задачам наказания.

Учитывая изложенное, руководствуясь принципом гуманизма, положениями ст. 10 УК РФ с учётом того, что принудительные работы в соответствии со ст.53.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 23.07.2025 № 218-ФЗ) назначаются не как альтернатива лишению свободы, а как основное наказание, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить назначенное наказание, назначив Скрицкому, предусмотренные санкцией ч.3 ст.264 УК РФ в новой редакции принудительные работы, как более мягкий вид наказания, чем лишение свободы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Учитывая, что суд апелляционной инстанции, исходя из приведённых обстоятельств дела и личности осуждённого, пришёл к выводу о необходимости смягчения назначенного наказания, апелляционное представление о его усилении удовлетворению не подлежит, как и не имеется оснований для рассмотрения доводов о неправильном назначении судом первой инстанции основного и дополнительного видов наказаний, поскольку судом апелляционной инстанции назначено новое наказание.

Гражданский иск о компенсации морального вреда, вопреки доводам стороны защиты, разрешён судом правильно, в соответствии с требованиями ст.151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ, с учётом фактических обстоятельств, степени физических и нравственных страданий потерпевших, в связи со смертью близкого человека, требований разумности и справедливости, материального положения осуждённого, частичного его добровольного возмещения со стороны осуждённого.

В остальной части приговор суда является законным и обоснованным, апелляционные представление и жалоба удовлетворению не подлежат.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, а также свидетельствующих о несоблюдении принципов уголовного судопроизводства, при проверке материалов дела не выявлено.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38926 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 24 декабря 2025 года в отношении ФИО15 изменить.

Назначить ФИО15 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание в виде принудительных работ на срок 2 (два) года, с удержанием из заработной платы осуждённого 5 (пяти) % в доход государства с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Наказание в виде принудительных работ отбывать в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

ФИО15 по вступлении приговора в законную силу явиться в УФСИН России по Камчатскому краю для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания – исправительный центр, куда следовать самостоятельно за счёт государства.

Срок отбывания принудительных работ ФИО15 исчислять со дня прибытия осуждённого в исправительный центр.

Наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами исчислять с момента отбытия осуждённым основного наказания в виде принудительных работ, при этом дополнительное наказание распространяется на все время отбывания основного вида наказания.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО15 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Дорофеева М.В. в интересах осуждённого ФИО15, а также апелляционное представление государственного обвинителя Поляруш Е.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья О.Ф. Слободчиков