Решение № 2-850/2023 2-850/2023~М-373/2023 М-373/2023 от 8 июня 2023 г. по делу № 2-850/2023

КОПИЯ

66RS0008-01-2023-000445-03

Дело 2-850/2023


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2023 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд гор. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Погадаева А.П.,

при секретаре судебного заседания Чухновой М.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя прокуратуры Свердловской области Ищенко А.В., действующего на основании доверенности <№> от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 100 000 рублей, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений предусмотренных ч. 4 ст. 111, п.п. «а,в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения – заключение под стражу сроком на два месяца. ДД.ММ.ГГГГ постановлением Дзержинского районного суда города Нижний Тагил мера пресечения изменена на домашний арест. ДД.ММ.ГГГГ апелляционным постановлением Свердловского областного суда ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей удовлетворено, он вновь был взят под стражу. ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом города Нижний Тагил мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест. ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом города Нижний Тагил ФИО1 был признан виновным совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функции представителя власти, на срок два года. Приговором Ленинского районного суда города Нижний Тагил ему была изменена мера пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу. Этим же приговором по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ он был оправдан, в связи с непричастностью к совершению преступления. За ним было признан право на реабилитацию в соответствии со ст. 133,134 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ Апелляционным определением Областного суда Свердловской области приговор Ленинского районного суда города Нижний Тагил был изменен, а именно у истца был исключен период подлежащий зачету в срок наказания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нахождения под домашним арестом, зачесть срок лишения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. ДД.ММ.ГГГГ решением Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил истец был освобожден из <Адрес> условно-досрочно. Помимо обвинения его в особо тяжком преступлении, истец испытал сильные эмоциональные и физические страдания, связанные с нахождением в ИВС, ПФРСИ. В связи с сильными переживаниями у него возникло воспаление большой подкожной вены на правой ноге. В период его нахождения под стражей в отношении него и его родителей в социальных сетях писали оскорбительные, агрессивные комментарии, в СМИ выходили сюжеты порочащие честь и деловую репутацию нашей семьи. Он не мог оказать помощь и моральную поддержку своим родителям – пенсионерам, имеющих серьезные заболевания. Полагает, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 100 000 рублей.

Определением суда от 26.04.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Прокуратура Свердловской области, Следственное управление Следственного комитета РФ по СО.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что на предъявление стороной защиты и его доказательств о непричастности его в совершении действий, повлекших за собой тяжкие последствия в виде смерти гражданина А.Б.В. предварительное следствие, отвечало отказом или игнорировало все доводы и доказательства стороны защиты. Только в ходе судебных процессов, была достоверно установлена его непричастность к совершению инкриминируемого преступления. Следственный комитет, прокуратура, средства массовой информации, различные интернет порталы искажали факты и предоставляли общественному мнению не достоверную информацию, всячески унижали достоинство и деловую репутацию его семьи, чем причинили ему нравственные и физические страдания. Также под новостными постами в сети Интернет, социальной сети «В Контакте» писались агрессивные комментарии, связанные с оскорблениями его личности и личности близких ему людей, угрозы физической расправы. От всего пережитого он испытывает <данные изъяты>

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, направил в суд письменные возражения, в которых просил рассмотреть дело в отсутствии представителя ответчика, в удовлетворении требований отказать, так как стороной истца не представлено доказательств несения нравственных и физических страданий, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Представитель третьего лица СУ СК России по Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен судом надлежащим образом.

Представитель прокуратуры Свердловской области Ищенко А.В. возражал против удовлетворения заявленных требований, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причинённых истцу физических и нравственных страданиях и позволяющих взыскать заявленную сумму возмещения морального вреда, не представлено. Полагал, что с учетом конкретных обстоятельств дела, согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования по ч. 4 ст. 111 УК РФ, подлежит снижению в соответствии с требованиями разумности и справедливости до 10 000 рублей.

На основании положений ст. 167 ГПК РФ с учетом надлежащего извещения сторон гражданское дело рассмотрено при установленной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных и муниципальных органов или их должностных лиц.

Реализуя указанные принципы, законодатель в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ, на основании постановлений следователя следственного комитета по Дзержинскому району г. Нижний Тагил Следственного управления Следственного комитета РФ по Свердловской области Б.Ю.Л., в отношении ФИО1, В.Л.О., О.Н.Е. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного пп. «а», «в» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111 УК РФ.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ и п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Постановлением Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок по ДД.ММ.ГГГГ, при вынесении которого было учтено, что ФИО1 обвиняется в совершении двух преступлений: тяжкого и особо тяжкого.

Приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил от ДД.ММ.ГГГГ О.Н.Е., ФИО1, В.Л.О. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ – совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное с применением насилия. Данным приговором установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, в <данные изъяты>, О.Н.Е. и ФИО1, а также ДД.ММ.ГГГГ, в период с <данные изъяты>, ФИО1 и В.Л.О., являясь должностными лицами, явно выходя за пределы своих полномочий, имея целью раскрытие преступления, находясь в одном из служебных кабинетов ОП <№> МУ МВД России «Нижнетагильское», незаконно применили в отношении А.Б.В. физическое насилие. Этим же приговором установлена непричастность О.Н.Е., ФИО1, В.Л.О. к совершению инкриминируемого им деяния – умышленному причинению тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, совершенном группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в связи с чем они оправданы в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а также исключен из юридической квалификации действий подсудимых по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ квалифицирующий признак «с причинением тяжких последствий» в виде смерти А.Б.В.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ленинского районного суда г. Нижний Тагил от ДД.ММ.ГГГГ изменен в части исчисления и зачета сроков наказания, назначенного осужденным, также указано на направление материалов уголовного дела по ч. 4 ст. 111 УК РФ руководителю следственного отдела по Дзержинскому району г. Нижний Тагил СУ СК России по Свердловской области; в остальной части приговор оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ленинского районного суда г. Нижний Тагил от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловской областного суда от ДД.ММ.ГГГГ изменены в части зачета в срок лишения свободы времени нахождения под домашним арестом.

Постановлением Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был освобожден из <Адрес> условно-досрочно.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, по факту совершения деяния, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, являлось незаконным.

Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, а в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился под домашним арестом.

Учитывая тот факт, что ФИО1 незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию, в связи с обвинением в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, что, безусловно, нарушило личные неимущественные права истца, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которого он не совершал.

Как полагает суд, нарушение неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувство унижения по поводу того, что подвергся уголовному преследованию по обвинению в совершении особо тяжкого преступления и претерпевал в связи с этим вышеуказанные лишения. Сам факт уголовного преследования, которое в дальнейшем признано необоснованным, является достаточным для соответствующих требований, поскольку незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти истец был подвергнут мерам государственного принуждения.

Суд считает, что лицо, подвергшееся незаконному привлечению к уголовному преследованию, безусловно, испытывает нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения истцу морального вреда предполагается.

На этом основании доводы возражений ответчика, а также третьих лиц, о том, что истец не доказал причинение ему нравственных и физических страданий, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности судом отклоняются.

Факт причинения морального вреда в результате незаконного возбуждения уголовного дела в отношении истца в доказывании не нуждается, ввиду того, что указанные обстоятельства не могли не вызвать у него физических и нравственных страданий. Согласно ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что требование о компенсации морального вреда заявлено истцом обоснованно.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются фактические обстоятельства причинения морального вреда, факт незаконного уголовного преследования, длительность уголовного преследования, тяжесть предъявленного истцу обвинения, характер причиненных истцу в связи с указанными действиями нравственных страданий, выразившихся в претерпевании негативных эмоций, связанных с возбуждением и расследованием уголовного дела, индивидуальные особенности личности истца (возраст, семейные связи), а также тот факт, что ранее истец не привлекался к уголовной ответственности, отсутствие доказательств наступления тяжких последствий, связанных с лишением права на личную неприкосновенность, степени ограничений, возложенных на истца в связи с привлечением его к уголовной ответственности, наличии негативных последствий деловой репутации истца.

Верховный суд в определении № 45-КГ20-25К7 от 02.02.2021 указал, что если суд пришёл к выводу о необходимости взыскания ущерба, то её сумма должна быть адекватной и реальной, в противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной компенсации приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам, подчеркивает высшая инстанция.

С учетом вышеизложенного суд находит разумным определить размер компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, что соответствует степени и характеру причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретным обстоятельствам, при которых был причинен вред, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства.

При этом суд отмечает, что получение компенсации морального вреда является достижением справедливости, при этом необходимо учитывать, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда на основании, положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы, представления через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья /подпись/ А.П. Погадаев

Мотивированное решение составлено 15 июня 2023 года.

Судья /подпись/ А.П. Погадаев

Копия верна. Судья А.П. Погадаев