Решение № 2-1900/2017 2-21/2018 2-21/2018 (2-1900/2017;) ~ М-1920/2017 М-1920/2017 от 13 февраля 2018 г. по делу № 2-1900/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 февраля 2018 года город Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Стрижак Е.В.,

при секретаре Гусевой О.А.,

с участием истцов ФИО1, ФИО3

представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО4 представителя истца ФИО3 адвоката Сенюшиной Н.В., предоставившей ордер № от 23 октября 2017 года,

ответчика ФИО5

представителя ответчика ФИО5 в порядке требований ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО6,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № 2-21\18 по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО7 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, по встречному иску ФИО3 к ФИО5, ФИО1 о признании добросовестным приобретателем спорной квартиры,

установил:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании следки недействительной, в обоснование иска, указав следующее, договором передачи от 31 декабря 1997 г. № в совместную собственность ФИО 1. (в настоящее время ФИО1) и ФИО2. (в настоящее время ФИО5) передана квартира №, общей площадью 45,6 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>

Согласно свидетельству о регистрации права собственности от 28 января 1998г. право собственности на вышеуказанную квартиру было зарегистрировано за семьей ФИО 1 (ФИО1) в администрации Советского района г. Тулы в реестре №

В сентябре 2017г. ФИО1 и ФИО5 договорились реализовать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, которая принадлежала им на праве совместной собственности.

Для сопровождения сделки истец обратилась в ООО <данные изъяты>», однако из полученной выписки ЕГРП, ей стало известно, что в настоящее время единоличным собственником вышеуказанной квартиры является ФИО5

Истец утверждает, что она ни продавала, ни дарила, ни каким другим способом не распоряжалась своей долей в принадлежащей ей на праве совместной собственности квартире. Истцу неизвестно, каким образом доля в квартире была у нее отчуждена.

Впоследствии, в сети Интернет, ею было обнаружено объявление, в соответствии с которым квартира, расположенная по адресу: <адрес> продается, при этом указано, что собственником квартиры является один человек.

Истец просит суд признать недействительной сделку, в соответствии с которой произошло отчуждение доли, принадлежащей ФИО1, на праве собственности в квартире по адресу: <адрес>, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимость запись о государственной регистрации права, в соответствии с которой было прекращено право ФИО1 на долю в праве собственности на вышеуказанную квартиру, применить последствия недействительной сделки в виде возврата ФИО1 - 1/2 доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру.

Впоследствии истец и ее представитель уточнили исковые требования и просили признать недействительным договор дарения квартиры от 29 марта 2017 года спорной квартиры в части дарения ФИО1 1\2 доли ФИО7, применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 1\2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес> обязать Управление Росреестра по Тульской области исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество запись о государственной регистрации права собственности за ФИО7 на данную квартиру.

Далее, в порядке ст. 39 ГПК РФ, вновь уточнили исковые требования и просили признать недействительным договор дарения от 29 марта 2017 года спорной квартиры., применить последствия недействительности сделки в виде возврата в совместную собственность ФИО1 и ФИО5 квартиры, расположенной по адресу <адрес>, в связи с тем, что договор дарения ФИО1 не подписывала, и не дарила ФИО7 совместно с ФИО5 спорное жилое помещение, обязать Управление Росреестра по Тульской области исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество запись о государственной регистрации права собственности за ФИО7 на данную квартиру и сведения о всех последующих сделках на вышеуказанную квартиру.

В судебном заседании истица на удовлетворении уточненных требований настаивала и пояснила, что совместно с дочерью ФИО5 они решили продать, находящуюся в совместной собственности квартиру № в доме адресу г<адрес>, с этой целью она снялась с регистрационного учета по вышеуказанному адресу, однако впоследствии она увидела в сети Интернет объявление, согласно которому квартира продается и собственник у квартиры один, а не два, как было изначально.

В настоящее время она узнала, что был оформлен договор дарения 29 марта 2017 года, согласно которому она с дочерью подарила квартиру ФИО7, однако она данный договор не подписывала и ничего дарить ФИО7 не желала, в дальнейшем ФИО7 продал эту же квартиру обратно ФИО5 21 августа 2017 года, далее ФИО5 продала квартиру ФИО3 25 сентября 2017 года.

Все сделки с квартирой произведены незаконно, ничтожны, так как изначально они должны были вместе с дочерью продавать квартиру, в результате случившегося она осталась без квартиры и без денег, поэтому вынуждена обратиться в суд с настоящими требованиями, в иске ФИО3 о признании его добросовестным приобретателем просила отказать, так как он таковым не является.

Представитель истца по доверенности ФИО4 настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований и просил иск ФИО1 удовлетворить, в связи с тем, что изначально договор дарения не был подписан ФИО1, все было сделано за «ее спиной», чтобы она не узнала о случившемся, в силу требований ст. 166 ГК РФ данная сделка недействительна, не порождает никаких правовых последствий, впоследствии ФИО9 оформили договор купли-продажи между собой и ФИО5 продала квартиру ФИО3, все было сделано быстро, чтобы ФИО1 ничего не узнала, в итоге истца оставили и без квартиры и без денег, оснований для признания ФИО3 добросовестным приобретателем не имеется, в иске ФИО3 просил отказать.

Ответчик ФИО5, ее представитель в порядке требований ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО6 требования не признали и просили в иске отказать, так как ФИО1 знала о состоявшихся сделках, присутствовала в момент сдачи документов в г. Киреевске Тульской области в Росреестре лично, в момент подписания договора дарения у нее болела рука, была наложена лангетка, поэтому ее рукой при подписании договора дарения водила дочь ФИО5, требования ФИО3 поддержали, пояснив, что ФИО5 лично получены денежные средства в размере 1500 000 руб. от ФИО3, причем ключи от спорной квартиры передавала ФИО1, таким образом, ее воля на продажу квартиры была выражена.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще посредством телефонограммы, ранее в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что в декабре 2016 года, ФИО1 сообщила ему о том, что хочет продать квартиру по адресу <адрес> на полученные деньги она хотела приобрести машину и уехать в Крым с сожителем. Он, являясь свекром ФИО5, и поняв, что ФИО1 хочет оставить дочь без квартиры, так как у них совместная с матерью собственность, решил это предотвратить.

В спорной квартире не были определены доли, чтобы их не определять и не затягивать процесс продажи, было принято решение подарить квартиру ему, чтобы впоследствии он перевел эту квартиру на ФИО5

В марте 2017 года он, ФИО1 и ФИО5 приехали в регистрационный центр в г. Киреевске, ФИО1 с ФИО5 подписали все бумаги, он в том числе, через несколько дней он получил на руки договор дарения.

Спустя некоторое время он оформил квартиру на ФИО5, как только это было сделано, ФИО1 сразу же позвонила и сказала, что продает квартиру, утверждает, что договор дарения ФИО1 подписывала в его присутствии.

Истец ФИО3 в судебном заседании требования о признании его добросовестным приобретателем спорного жилого помещения поддержал и пояснил, что данную квартиру он приобрел у ФИО5 25 сентября 2017 года, при этом проверил все правоустанавливающие документы и никаких подозрений или сомнений у него не возникло, денежные средства в размере 1500000 руб. передал лично ФИО5, которая написала ему расписку. ФИО1 самостоятельно снялась с учета по данному адресу, то есть имущество из собственности ФИО1 выбыло по ее воле, поэтому в иске ФИО1 следует отказать, в силу требований ст. 302 ГК РФ просит признать его добросовестным приобретателем квартиры <адрес>.

Представитель ФИО3 по ордеру адвокат Сенюшина Н.В. требования ФИО3 поддержала и просила удовлетворить, в иске ФИО1 отказать, так как после осуществления договора дарения, состоялась еще сделка по оформлению договора купли-продажи спорной квартиры, после чего данную квартиру купил ее доверитель, в связи с чем, в силу требований действующего законодательства ФИО3, который передал деньги за квартиру и получил от нее ключи, является добросовестным приобретателем квартиры <адрес>.

Третье лицо - представитель Управления Росреестра по г. Туле в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, просил рассматривать дело в его отсутствии.

Суд, выслушав доводы участников процесса, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как следует из материалов дела 29 марта 2017 года был оформлен договор дарения квартиры № по ул. <адрес> между ФИО1 и ФИО5 с одной стороны и ФИО7 с другой.

При этом из приватизационных документов на данное жилое помещение следует, что изначально квартира принадлежала на праве совместной собственности без определения долей ФИО1 и ФИО5 (договор передачи от 11 декабря 1997 года № регистрационное удостоверение № от 17 февраля 1998 года, свидетельство о регистрации права собственности от 28 января 1998 года).

Истец ФИО1, оспаривая договор дарения от 29 марта 2017 года, заключенный между ФИО1, ФИО5 и ФИО7, указывает, что сам даритель ФИО1 указанный договор не подписывала, намерения дарить квартиру не имела, дочь ее обманула, продав квартиру единолично.

Определением суда от 29 ноября 2017 года по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы № от 20.12.2017 года рукописная запись «ФИО1», расположенная в договоре дарения квартиры от 29 марта 2017 года на 2-м листе под печатным текстом в графе «подписи сторон» выполнена не ФИО1, а ФИО5. Подписи от имени ФИО1, расположенные в договоре дарения квартиры от 29 марта 2017 года на 2-ом листе под печатным текстом в графе «подписи сторон» и на оборотной стороне на фрагменте бумаги скрепляющей договор дарения выполнены не самой ФИО1, а ФИО5. Рукописная запись и подписи выполнены под влиянием каких-то «сбивающих» факторов.

Допрошенный в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи эксперт ФИО 3. выводы, изложенные в заключении экспертизы подтвердила, пояснив, что почерки ФИО1 и ФИО5 совершенно различные, по степени выработанности, по технической подготовленности, у ФИО5 более высоко развитый почерк, это видно визуально, при проведении экспертизы было установлено, что ФИО1 договор дарения не подписывала.

Вывод о том, что записи и подписи выполнены под влиянием каких-то «сбивающих» факторов она также подтверждает, при этом под «сбивающими» факторами она имела ввиду выполнение ФИО5 подписей и записей от имени ФИО1, с подражаем подписи и рукописных записей почерку ФИО1, то есть ФИО5 пыталась подражать почерку ФИО1, однако все записи от имени ФИО5 и ФИО1 сделаны лично ФИО5

Суд принимает как допустимое доказательство заключение судебной экспертизы, поскольку заключение экспертизы полностью соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретный ответ на поставленный судом вопрос, является последовательным.

Эксперт до начала производства исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимое для проведения подобного рода экспертиз образование, квалификацию и экспертные специальности, стаж экспертной работы.

В силу с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля инженер 1 категории Киреевского отделения Управления Росреестра по Тульской области ФИО 4. показала, что в ее обязанности входит прием документов на регистрацию, при этом она проверяет документы у лиц, сдающих документы, «сверяет» паспорта, прием документом на регистрацию сделки договора дарения 29 марта 2017 года от ФИО1, П-вых она не помнит, так как ежедневно оформляет большое количество документов, но полагает, что ею были проверены все документы надлежащим образом, так как документы были ею приняты к регистрации.

Вместе с тем, поскольку в судебном заседании установлено, что воля ФИО1 на заключение договора дарения квартиры от 29 марта 2017 не была выражена, сама ФИО1 действий, направленных на совершение сделки, не производила, договор не подписывала, данная сделка является недействительной, и не порождает тех юридических последствий, ради которых она совершалась.

Доводы ФИО5 о том, что мать присутствовала и знала о заключаемом договоре дарения квартиры ФИО7, это было сделано, чтобы не определять доли в квартире, при этом она водила рукой матери при подписании договора, так как рука была в лангетке, и матери трудно было писать, опровергаются медицинскими документами и пояснениями самой ФИО1, согласно которым 29 марта 2017 года никакой лангетки на руке у ФИО1 не было, рука болела, но подписывать документы она могла, дочь за себя подписывать ничего не просила и в отделение Росреестра в г. Киреевске Тульской области она не ездила.

Более того, действующим законодательством предусмотрена процедура подписи договора в случае если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин.

Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно. ( ч. 3 ст. 160 ГК РФ).

С учетом изложенного договор дарения от 29 марта 2017 года спорной квартиры, является недействительным.

Поскольку договор дарения является недействительной сделкой, то он не повлек никаких юридических последствий и, в частности, не повлек смену собственников спорной квартиры.

Как следует из материалов регистрационного дела на спорное жилое помещение 21 августа 2017 года, то есть спустя 5 месяцев после оформления договора дарения, по договору купли-продажи ФИО7 продает квартиру № в доме <адрес> в г. Туле ФИО5 за 1454815 руб. (п. 3 договора).

Учитывая пояснения в судебном заедании ФИО7, согласно которым договор купли-продажи им был оформлен с единственной целью – оформления спорной квартиры на имя ФИО5, при этом никаких денежных средств последняя ему не передавала, как таковых не имела, находится в отпуске по уходу за малолетним ребенком, принимая во внимание то, что отчуждение спорной квартиры, совершенное ФИО7 по договору купли-продажи спорной квартиры от 21 августа 2017 года, было совершено лицом, которое не имело право отчуждать спорную квартиру, данный договор также является недействительным и к нему применимы требования ст. 167 ГК РФ.

25 сентября 2017 года ФИО5 согласно материалам дела оформляет договор купли-продажи и продает спорную квартиру за 1500000 руб. ФИО3

Разрешая требования ФИО3 о признании его добросовестным приобретателем, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Как пояснил ФИО3 в судебном заседании перед приобретением квартиры он проверил все правоустанавливающие документы, его не насторожило то, что квартира в короткий промежуток времени дарится, потом продается фактически между родственниками друг другу, он имеет высшее образование и обладает достаточными познаниями для приобретения квартиры, цена квартиры была согласована и определена сторонами в 1500 000 руб., что является разумной ценой с учетом состояния данной квартиры, требующей ремонта.

Согласно сведениям о характеристиках объекта недвижимости из ЕГРН стоимость квартиры № в доме <адрес> составляет 2078307 руб. 55 коп.

По сообщению Территориального органа Федеральной службы Государственной статистики по Тульской области (Туластат) от 08.02.2018 года средняя стоимость 1 кв.м проданных квартир на вторичном рынке жилья в Тульской области в 4 квартале 2017 года составила 48629 руб.

Таким образом, учитывая, что площадь спорной квартиры составляет 45,6 кв. м – стоимость квартиры составляет 45,6 кв.мх 48629 руб. = 2217482 руб., то есть квартира была продана по цене значительно ниже ее рыночной стоимости.

Кроме этого, приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества.

В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

На момент регистрации сделки в ЕГРП имелись сведения о настоящем судебном споре, определением суда от 3 октября 2017 года на спорное жилое помещение был наложен арест.

Установленные по делу фактические обстоятельства, совершение в небольшой промежуток времени нескольких сделок по отчуждению квартиры, при этом между родственниками, продажа квартира по цене ниже ее реальной стоимости, условия продажи спорной квартиры, по убеждению суда, давали основание ФИО3 проявить должную осмотрительность и осторожность при заключении сделки купли-продажи.

Доводы ФИО3 о том, что он сам предпринял все меры, при этом никаких нарушений обнаружено не было, не могут быть приняты судом, поскольку сами по себе не могут свидетельствовать о добросовестности ФИО3 при приобретении квартиры.

При таких обстоятельствах ФИО3 нельзя признать добросовестным приобретателем спорной квартиры и в удовлетворении его исковых требований следует отказать.

При этом ФИО3 не лишен возможности обратиться к продавцу с иском о возмещении причиненных убытков.

Согласно п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с п. 2 ст. 223 ГК РФ недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (п. 1 ст. 302 ГК РФ) на праве собственности с момента такой регистрации,

Договор купли продажи от 25 сентября 2017 года спорной квартиры не зарегистрирован в установленном законом порядке.

По сообщению Областного Единого Информационно-расчетного центра от 05.02.2018 года в квартире № дома <адрес> на регистрационном учете никто не состоит, ответственным плательщиком и собственником является ФИО5

По сообщению Управления Росреестра по Тульской области от 5.10.2017 года государственная регистрация сделки - договора купли-продажи от 25 сентября 2017 года спорной квартиры между ФИО5 и ФИО3 приостановлена в связи с обеспечительными мерами, принятыми судом.

Согласно абз. 2 и 3 п. 1 ст. 171 ГПК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Отсутствие исковых требований о признании сделок по купле-продаже спорной квартиры, не влияет на выводы суда о необходимости удовлетворения заявленных требований, так как ничтожная сделка недействительна независимо от ее признания судом таковой.

Доводы ФИО5, что ей принадлежит 1\2 часть в спорной квартире, и она желает ей распорядиться, что и сделала, поэтому все совершенные сделки недействительны только частично, несостоятельны, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, так как в силу требований ч. 1 ст. 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В данном случае достоверно установлено судом, что второй собственник спорной квартиры истец ФИО1 своего согласия на дарение квартиры ФИО7 не давала.

С учетом изложенного исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, квартира № в доме <адрес> возврату в совместную собственность ФИО1 и ФИО5

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд исходит из следующего.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В соответствии с абзацем 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек в порядке, предусмотренном абзацем 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ, судам необходимо учитывать положения ст. 98 ГПК РФ.

Согласно сообщению ФБУ Калужская ЛСЭ Минюста России стоимость проведенной экспертизы в рамках настоящего гражданского дела составляет 19200 руб., по определению суда о назначении экспертизы расходы по ее проведению были возложены на ФИО1, однако до производства экспертизы экспертиза оплачена не была.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования ФИО1 удовлетворяются судом, судебные расходы в размере 19200 руб. по проведению экспертизы суд взыскивает с ответчика ФИО5 в пользу ФБУ Калужская ЛСЭ Минюста России.

Поскольку иск о признании недействительными договоров купли-продажи или дарения, а также спор о применении последствий недействительности сделки связан с правами на имущество, государственную пошлину при подаче таких исков следует исчислять в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации - как при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, в зависимости от цены иска.

Признание ничтожной сделки недействительной и применение последствий недействительности (ничтожности) сделки по существу в силу ст. ст. 167, 168 ГК РФ является одним требованием.

Истицей при обращении в суд оплачена госпошлина в размере 900 руб. согласно чеку-ордеру от 07.10.2017 года.

Размер госпошлины исходя из стоимости квартиры по сведениям из Росреестра в размере 2078307 руб. 55 коп. должен был составлять 18591 руб.54 коп.: ( так как квартира возвращается судом в совместную собственность ФИО1 и ФИО5, при этом доли предполагаются равными), то есть недоплата составляет: (18591 руб. 54 коп.: 2) – 900 руб. = 8395 руб. 77 коп.

Поскольку решением суда удовлетворены исковые требования о признании сделок недействительными, и применении последствий их недействительности, то с ответчиков ФИО5 и ФИО7, в силу требований ст. 103 ГПК РФ, в пользу муниципального образования «г. Тула» подлежит взысканию солидарно государственная пошлина, неуплаченная истцом при подаче иска в размере 8395 руб. 77 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 о признании договора дарения, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить, признать недействительным договор дарения квартиры №с кадастровым номером №) в доме <адрес> от 29 марта 2017 года, заключенный между ФИО1, ФИО8 и ФИО7,

признать недействительным договор купли-продажи квартиры № (с кадастровым номером №) в доме <адрес> от 21 августа 2017 года заключенный между ФИО7 и ФИО5, договор купли-продажи квартиры № (с кадастровым номером №) в доме <адрес> от 25 сентября 2017 года, заключенный между ФИО5 и ФИО3, возвратить квартиру <адрес> в совместную собственность ФИО1 и ФИО5

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 о признании его добросовестным приобретателем квартиры № (с кадастровым номером №) в доме <адрес> – отказать.

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, в пользу Федерального бюджетного учреждения «Калужская лаборатория судебной экспертизы» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 19200 руб., взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, солидарно госпошлину в доход муниципального образования «г. Тула» в размере 8395 руб. 77 коп.

Решение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении квартиры с кадастровым номером №, № в доме <адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья