Решение № 2-411/2020 2-411/2020~М-404/2020 М-404/2020 от 25 октября 2020 г. по делу № 2-411/2020

Дело № 2-411/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2020 года г. Медногорск

Медногорский городской суд Оренбургской области

в составе:

председательствующего судьи Удотова С.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Доценко А.В.,

с участием:

истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, их представителя - адвоката Этманова В.А., действующего на основании ордера № * от **.**.**** и удостоверения *,

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» ФИО4, действующей на основании доверенности * от **.**.****,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обратились в Медногорский городской суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого сослались на следующие обстоятельства.

<данные изъяты> являлся <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> ФИО3 и ФИО2, на протяжении всей жизни <данные изъяты> был им надёжной опорой во всех трудных жизненных ситуациях, помогал как физически, так и морально.

Длительное время оп проработал в ООО «Медногорский медно-серный комбинат» в условиях воздействия вредных для здоровья факторов на вредном производстве в ООО «ММСК», в связи с чем получил профессиональное заболевание <данные изъяты>, причиной которого явилось воздействие на организм вредных веществ, и ему заключением Бюро медико-социальной экспертизы была установлена <данные изъяты>.

**.**.**** <данные изъяты> умер. Согласно заключению о результатах установления смерти пострадавшего с профессиональным заболеванием от **.**.**** *, его смерть связана с вышеуказанным профессиональным заболеванием, полученным им в период работы в ООО «Медно-серный комбинат».

Истцы указывают, что в связи со смертью мужа и отца они испытывают тяжелые нравственные страдания, связанные с психологическим шоком, поскольку лишились близкого им человека, постоянными переживаниями утраты мужчины в семье, являвшимся защитой и опорой; ощущениями неполноценности семьи среди окружающих, и считают, что преждевременно наступившая из за профессионального заболевания смерть <данные изъяты> нарушила их неимущественные блага — семейные связи, целостность семьи, а также нарушены, принадлежащие нам неимущественные права - право на заботу со стороны мужа и отца, право на совместное проживание.

Ссылаясь на указанное и опираясь на положения ст. 151, 1101 ГК РФ, истцы просят взыскать с ООО «ММСК» в пользу каждого из них денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 1 миллион рублей, а также понесенные ими расходы на оплату услуг представителя и госпошлины.

В судебном заседании истцы и их представитель адвокат Этманов В.А. заявленные требования поддержали, настаивали на их удовлетворении по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Дополнительно по обстоятельствам дела истец ФИО3 пояснила, что <данные изъяты> всю жизни проработал на ММСК, <данные изъяты> проработал до констатации у него профзаболевания, после чего по состоянию здоровья уволился. После увольнения он обращался в суд с иском о компенсации морального вреда в размере 1 миллион рублей, рассмотрение дела было окончено утверждением заключенного сторонами мирового соглашения о выплате ему компенсации морального вреда в размере 55 000 рублей. Она и <данные изъяты> ФИО2 имеют свои семьи, проживали все эти годы отдельно от родителей, однако в **.**.**** года в связи с очень сильным ухудшением здоровья отца и плохим состоянием здоровья <данные изъяты>, не могла ничего по хозяйству ничего делать, в квартире с родителями вплоть до похорон <данные изъяты> жила истец ФИО2 для осуществления полного ухода за <данные изъяты>. Обстановка морально и материально была крайне сложная, здоровье всех истцов в этот момент от перенесенных переживаний, особенно у <данные изъяты>, которая до этого момента получала пенсию * рублей и фактически находилась на иждивении <данные изъяты>, который получал пенсию * рублей, ухудшилось. После похорон ФИО1 была также помещена на лечение в больницу для восстановления ухудшившегося на почве сильных переживаний здоровья.

В дополнение к пояснениям ФИО3, поддержав их, истец ФИО1 также пояснила, что **.**.**** она вступила в брак с <данные изъяты>, с которым прожила до **.**.****, то есть до дня его смерти. В период совместной жизни и после ухода на пенсию она находилась на иждивении <данные изъяты>, так как она получала пенсию * рублей, а доход <данные изъяты> составлял * рублей. После смерти <данные изъяты> ее доход существенно уменьшился. В настоящее время вся пенсия тратится на оплату коммунальных платежей и приобретение жизненно необходимых лекарственных препаратов и медицинских средств, необходимость которых обусловлена состоянием здоровья и врачебными показаниями, поскольку она является <данные изъяты>.

Представитель ответчика ООО «ММСК» ФИО5 с иском не согласилась, просила в его удовлетворении отказать, поскольку истцы, по мнению ответчика, не предоставили доказательств, подтверждающих причинение нравственных и физических страданий и обоснованность исковых требований.

Поддержав письменный отзыв на иск, дополнительно пояснила, что ООО «ММСК» образовалось только **.**.**** и в период работы <данные изъяты> именно на ООО «ММСК» (с **.**.**** по **.**.****), ответчиком предпринимались меры по улучшению условий его труда, которые выражались в социальных гарантиях, предоставлении дополнительных дней отдыха и оплате за вредные условия труда, регулярное обеспечении средствами индивидуальной защиты. По медицинским документам заболевание <данные изъяты> наступило в результате длительного воздействия на организм вредного фактора, вредного вещества, то есть в результате стажа работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в течение *. При этом большую часть этого времени <данные изъяты> проработал на других предприятиях, а не в ООО «ММСК», где отработал всего *.

Также следует учесть, что в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-582/2011 <данные изъяты> в связи с наличием у него профессионального заболевания и работой во вредных условиях труда, ему лично уже была выплачена компенсация морального вреда в размере 55 000 руб. на основании заключенного мирового соглашения и определения суда от 26.10.2011 г. Кроме того, в рамках Положения о материальных выплатах, являющегося приложением к Коллективному договору, ФИО3 в связи со смертью <данные изъяты> ООО «ММСК» была выплачена материальная помощь в связи со смертью отца в сумме * руб.

Выслушав пояснения истцов ФИО1, их представителя адвоката Этманова В.А., представителя ответчика ФИО5, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст.151 ГК Российской Федерации причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. Так, в соответствии с частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с п.3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из содержания искового заявления, копии трудовой книжки <данные изъяты> и иных материалов дела, представленных ответчиком, усматривается, что <данные изъяты> в период с **.**.**** по **.**.**** работал на госпредприятии <данные изъяты>, а затем - в периоды с **.**.**** по **.**.**** и с **.**.**** по **.**.**** - на ООО «ММСК» <данные изъяты>.

Также из представленных ответчиком документов и определения Медногорского городского суда от 26.10.2011 г., которым было утверждено мировое соглашение по делу по иску самого <данные изъяты> к ООО «ММСК» о компенсации морального вреда, в период работы в ООО «ММСК» произошло ухудшение здоровья истца, в результате которого он обратился в Екатеринбургский <данные изъяты>. В результате обращения **.**.**** истцу установлена <данные изъяты>. На основании акта о случае профессионального заболевания от **.**.****, заболевание <данные изъяты> является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм пыли сложного химического состава.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от **.**.**** проведено расследования случая профессионального заболевания: <данные изъяты>. Профессиональное заболевание возникло в результате длительной работы в условиях воздействия пыли, серосодержащих газов, неэффективности работы систем вентиляции и аспирации, кондиционирования воздуха рабочей зоны, воздействие охлаждающего микроклимата. Причиной профессионального заболевания является длительное воздействиена организм вредного фактора, при этом наличие вины работника не установлено. Непосредственной причиной заболеваний послужило: воздействие на организм вредных веществ. Согласно п.19 вышеуказанного Акта - наличие вины работника не установлено.

Впоследствии состояние здоровья истца ухудшилось, он неоднократно проходил лечение <данные изъяты>.

В связи с указанным профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от **.**.**** установлено *% утраты профессиональной трудоспособности.

С **.**.**** установлена утрата трудоспособности бессрочно без дальнейшего переосвидетельствования.

Обращаясь в **.**.**** году с иском к ООО «ММСК» в суд, истец <данные изъяты>, указывал, что на фоне прохождения постоянного лечения, его состояние здоровья ухудшается, имеется подозрение на заболевание <данные изъяты>, он постоянно испытывает физическую боль, переживания в связи с утратой своего здоровья. В связи с заболеванием, у него постоянный кашель, затруднено дыхание, особенно при влажной погоде, в связи с чем, ему тяжело ходить даже на незначительные расстояния, так как при ходьбе появляется отдышка. Из-за этого он ограничивает себя в выходах из дома, прогулках на улице, вынужден постоянно носить с собой и применять ингаляторы <данные изъяты>, не может выполнять даже простую домашнюю работу, не может работать ни на производстве, ни в иных сферах. В результате заболеваний, полученных на производстве, он перенес операцию на суставы. В связи с профзаболеванием, без регулярного приема жизненно необходимых лекарств, его самочувствие резко ухудшается, происходят приступы бронхиальной астмы, а также обострения других хронических заболеваний, полученных в период работы на названном предприятии.

**.**.**** <данные изъяты> умер, что подтверждается свидетельством о смерти *, выданным Отделом ЗАГС администрации МО г.Медногорск Оренбургской области **.**.****

Согласно заключения ФКУ «Главное бюро медикосоциальной экспертизы по ...» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 16.12.2019г. исх. * смерть <данные изъяты>, **.**.**** г.р., связана с профессиональным заболеванием.

Наличие причинно-следственной связи между имевшимся у <данные изъяты> профессионального заболевания и наступлением его смерти ответчиком в ходе судебного разбирательства не отрицалось и не оспаривалось, о назначении судебно-медицинской экспертизы для дополнительной проверки данного обстоятельства он также не просил.

Поскольку судом установлено, что межу ООО «ММСК» и <данные изъяты> имели место трудовые отношения, следует учитывать положения ст. 22 ТК РФ, в соответствии с которой работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещение вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности (Определение от 15.07.2004 N 276-0).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" определено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац 2 пункта 2).

Из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац 3 пункта 32).

По смыслу ст. 14 Семейного кодекса РФ близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

В связи с этим, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного его смертью, следует решать, опираясь на понятие член семьи, которое также нашло закрепление в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 г. №14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", в соответствии с которым членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака).

Выдвигая требования о компенсации морального вреда, истцы, которые являются близкими родственниками <данные изъяты> .

Является общепризнанным, что смерть близкого человека (супруга, родителя) уже сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие человека, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Как следует из искового заявления, истцы страдают от потери близкого человека, который был опорой в жизни его супруги и дочерей. После его смерти истцы страдают от одиночества, боль утраты невыносима, тяжело переносима. Подобная утрата, безусловно, нарушила их психологическое состояние, явилась тяжело травмирующим событием в жизни, нарушив неимущественные права истцов на родственные связи и неоспоримо причинившим им нравственные страдания.

Таким образом, на оснований указанных данных в их совокупности суд соглашается с доводами истцов о том, что каждым из них были испытаны глубокие нравственные страдания, вызванные гибелью очень близкого, родного человека, в связи с чем заявленные ими требования о компенсации работодателем <данные изъяты> каждому из них морального вреда признает обоснованными и основанными на правильном применении действующего законодательства.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размеры подлежащих истцам компенсаций морального вреда, суд исходит из следующего.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшим перенесенные ими физические или нравственные страдания.

Как установлено судом, истец ФИО1 состояла с <данные изъяты> в браке и фактически прожила вместе по одному адресу с **.**.**** до его смерти **.**.****. Поскольку по делу прослеживается наличие факта совместного проживания и ведение ими совместного хозяйства, факт нетрудоспособности <данные изъяты> и факт нетрудоспособности его супруги ФИО1, учитывая, что доходы умершего супруга <данные изъяты>, более чем в * раза превышали пенсию его супруги, и соответственно являлись постоянным и основным источником ее средств к существованию, суд считает необходимым учитывать и факт наличия ФИО1 на иждивении у <данные изъяты>.

<данные изъяты><данные изъяты> на протяжении последних лет и на день смерти <данные изъяты> уже вели самостоятельную жизнь, так как работали, имели свои семьи, отдельное жилье, совместно с <данные изъяты> не проживали и общее хозяйство не вели.

Следовательно степень семейной связи между ФИО1 и <данные изъяты> на момент его смерти была значительно выше, чем между <данные изъяты>.

Кроме того, из медицинских документов, представленных ФИО1, усматривается, что она является <данные изъяты>, в **.**.**** года, то есть незадолго до смерти <данные изъяты>, обращалась к <данные изъяты>. У нее была диагностирована <данные изъяты>. После смерти <данные изъяты> она также обращалась к <данные изъяты>, в связи с чем с **.**.**** по **.**.**** проходила лечение <данные изъяты>.

Данное свое ухудшение самочувствия и здоровья истец ФИО1 объяснила именно переживаниями, вызванными существенным в **.**.**** года ухудшением здоровья ее <данные изъяты><данные изъяты>, после чего он умер.

У суда нет оснований не доверять данным объяснениям истца ФИО1, поскольку они подтверждены медицинскими документами и пояснениями соистцов ФИО3 и ФИО2

Одновременно с этим, истцы ФИО3, и ФИО2 таких существенных изменений в своей жизни перед смертью отца и после этого не испытывали, о чем свидетельствует отсутствие представленных ими доказательств своим утверждениям.

Таким образом, требуя взыскания с ответчика по 1 миллиону рублей, истцы ФИО3 и ФИО2 данные свои требования о компенсации морального вреда именно в таких размерах ничем другим, кроме указанных в их исковом заявлении доводов, не обосновывали.

Исходя из этого сравнительного анализа переживаний истца ФИО1 и ее дочерей ФИО3 и ФИО2, суд находит что степень нравственных страданий у ФИО1 была значительно более высокой, чем у дочерей, и поэтому при взыскании сумм морального вреда должен быть применен дифференцированный подход, вследствие которому взыскания сумм компенсаций должны также существенно разниться.

При таких вышеуказанных обстоятельствах и с учетом принципа разумности, суд считает, что ко взысканию в пользу истца ФИО1, с учетом факта ее совместного проживания с умершим супругом, нахождения на его иждивении, состояния ее здоровья, подлежат взысканию 60 000 рублей, в то время, как в пользу каждой из ее дочерей, которые аналогичных обстоятельств, не имеют, и наличие морального вреда обосновывает лишь наличием переживаний, - по 20 000 рублей.

Разрешая вопрос о распределении между сторонами дела судебных расходов, состоящих из государственной пошлины, суд применяет нормы ст. 98 ГПК РФ, ст. ст. 333.17, 333.18 НК РФ, которыми установлен порядок уплаты государственной пошлины и распределения между сторонами понесенных судебных расходов.

Согласно указанным правилам стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований все понесенные по делу судебные расходы.

В связи с тем, что истцы ФИО3 и ФИО2 при обращении в суд с данным иском оплатили государственную пошлину по 300 рублей каждая, данные суммы подлежат взысканию в их пользу с ответчика, против которого принимается решение.

Статьей 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны возмещение расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исследовав в судебном заседании документы, свидетельствующие об оплате истцами их представителю адвокату Этманову В.А. юридических услуг по составлению искового заявления, сбору и оценке доказательств, представительству в суде в размере 15 000 рублей, суд, применяя принцип разумности, учитывая время, которое мог бы затратить представитель на подготовку данного заявления, суд считает необходимым требования истцов в этой части удовлетворить частично и взыскать с ответчика, против которого принимается судебное решение, в их пользу общую сумму в размере 9000 рублей, то есть по 3000 рублей каждой.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда денежные средства в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда денежные средства в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда денежные средства в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» в пользу ФИО1 в счёт возмещения расходов, понесенных на оплату услуг представителя, денежные средства в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» в пользу ФИО2 в счёт возмещения расходов, понесенных на оплату услуг представителя и госпошлины, денежные средства в размере 3 300 (три тысячи триста) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медногорский медно-серный комбинат» в пользу ФИО3 в счёт возмещения расходов, понесенных на оплату услуг представителя и госпошлины, денежные средства в размере 3 300 (три тысячи триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Медногорский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Медногорского

городского суда С.Л. Удотов

Решение в окончательной форме составлено: 14.11.2020.

Судья Медногорского

городского суда С.Л. Удотов