Апелляционное определение № 11-5366/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Матюнин С.П.

дело № 2-78/2026

74RS0029-01-2025-003265-59


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело №11-5366/2026
09 апреля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Стяжкиной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания

ФИО2,

с участием прокурора Германа А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6 о лишении права на получение мер социальной поддержки и страховых выплат в связи с гибелью военнослужащего,

по апелляционной жалобе ФИО6 на решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 23 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения ответчика ФИО6, его представителя ФИО7, поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца ФИО3, ее представителя ФИО8, полагавших, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, заслушав заключение прокурора о законности решения суда первой инстанции и отсутствии правовых оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО6 о лишении права на получение мер социальной поддержки и страховых выплат в связи с гибелью военнослужащего.

В обоснование иска указала, что они являются родителями <данные изъяты> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>. С момента фактического прекращения брачных отношений - с <данные изъяты> ответчик судьбой сына не интересовался, не исполнял родительские обязанности, не заботился о здоровье, воспитании, физическом, психическом и духовном развитии, не обеспечивал материально и не содержал ребенка. Ответчик не поздравлял ФИО4 с праздниками, не дарил подарки. Ответчик забирал у нее денежные средства, которые она получала в качестве алиментов на содержание детей. После достижения совершеннолетия сына ответчик также не поддерживал с ним родственных связей. Считает, что ответчик должен быть лишен положенных ему выплат как отцу погибшего военнослужащего, поскольку он не исполнял свои родительские обязанности, между погибшим и ответчиком не имелось родственных и семейных связей (л.д.4-11 том 1).

Истец ФИО3, ее представитель ФИО8, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО6, его представитель ФИО9 в судебном заседании суда первой инстанции по заявленным требованиям возражали.

Третьи лица – ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области», АО «СОГАЗ», Министерство обороны Российской Федерации, Военный комиссариат г. Магнитогорска Челябинской области, Войсковая часть 45863, Министерство Финансов Челябинской области, Администрация г.Магнитогорска, Министерство социальных отношений Челябинской области о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в зал заседания представители не явились. АО «СОГАЗ», администрацией г.Магнитогорска представлены письменные отзывы на исковое заявление (л.д.42-46, л.д.51-52 том 1).

Прокурор в заключении полагал заявленные требования обоснованными.

Дело рассмотрено при данной явке.

Решением суда исковые требования ФИО3 удовлетворены.

ФИО6 лишен права на получение мер социальной поддержки и страховых выплат в связи с <данные изъяты> ФИО1, <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, в виде единовременного пособия в связи с <данные изъяты> в соответствии с Федеральным законом от 07 ноября 2011 года №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», страховой суммы, предусмотренной Федеральным законом от 28 марта 1998 года №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», единовременной выплаты, установленной Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», дополнительных мер социальной поддержки в связи с проведением специальной военной операции, предусмотренных Законом Челябинской области от 29 июня 2022 года №623-ЗО «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в связи с проведением специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины» (л.д. 70-86 том 2).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО3.

Считает решение суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

Указывает, что его позиция ничем не опровергнута, однако, суд не принят его показания, а также показания свидетелей ФИО17, ФИО12, которые полностью согласуются между собой, являются последовательными и непротиворечивыми.

Приводя обстоятельства своих возражений, данных в суде первой инстанции, указывает, что право на получение мер социальной поддержки и страховых выплат в связи с гибелью военнослужащего – сына является одним из родительских прав. Для вынесения законного и обоснованного решения по делу суду необходимо было, не переоценивая обстоятельств, имевших место до ДД.ММ.ГГГГ оценить значимые для дела обстоятельства, возникшие после ДД.ММ.ГГГГ

Настаивает, что, несмотря на запрет ФИО3, он все равно общался с сыном. Алименты на содержание детей также оплачивал, исключением были периоды, когда он испытывал трудное материальное положение по причине перехода с одной работы на другую. Просит учесть, что ФИО3 не предъявляла исполнительные листы к исполнению, способствовала возникновению его долга по алиментам, что подтверждается определением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, задолженность по алиментам была им полностью погашена. Указывает, что он не стремился занижать выплаты по алиментам, что никем не оспаривается подтверждается показаниями свидетеля ФИО17. Кроме того суд не принял во внимание, что у него имелись и иные алиментные обязательства, которые он выполнял не допуская просрочек.

В период нахождения сына ФИО4 в следственном изоляторе он не навещал его из-за того, что ему было тяжело морально, и он не мог принять тот факт, что его сын совершил преступление.

Участвуя в судебном заседании он находился в тяжелом психо- эмоциональном состоянии, вызванным <данные изъяты>, а также чувствами сожаления и боли, возникшими от отношения к нему со стороны истца и его сына – ФИО14, необходимостью доказывать свою любовь к сыну ФИО4 (л.д. 105-107 том 2).

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции третьи лица – ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области», АО «СОГАЗ», Министерство обороны Российской Федерации, Военный комиссариат г. Магнитогорска Челябинской области, Войсковая часть 45863, Министерство Финансов Челябинской области, Администрация г.Магнитогорска, Министерство социальных отношений Челябинской области извещены надлежаще, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела (в том числе, новые доказательства, представленные на стадии апелляционного рассмотрения и принятые судом апелляционной инстанции в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу и правильного разрешения спора, проверки доводов апелляционной жалобы), обсудив указанные доводы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к выводу. что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, исходя из следующего:

Как установлено судом и подтверждается материалами дела: ФИО13 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17 том 1).

ФИО13 изменила фамилию на «ФИО23» в связи со вступлением в новый брак, который в последующем расторгнут (т.1, л.д.18,19).

От брака у истца и ответчика ДД.ММ.ГГГГ родился совместный ребенок – ФИО1 (л.д.16 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключил контракт о поступлении на военную службу сроком <данные изъяты> (д.20 том 1).

ФИО1 <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, его <данные изъяты> наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы (л.д.14,15,21 том 1).

Из сведений <данные изъяты> следует, что в период нахождения ФИО1 под стражей (ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 не значится в числе тех лиц, имевших с ФИО4 свидания, передававшим ему посылки (л.д.45-47 том 2).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ был установлен порядок общения ФИО6 с детьми ФИО4 и ФИО28 два раза в месяц в субботу с <данные изъяты> в присутствии матери в течение первых шести месяцев, затем в отсутствие матери.

Из установленных решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом указанного апелляционного определения, обстоятельств следует, что у малолетних ФИО22 психологическое отношение и привязанность к отцу ФИО6 отсутствует. Образ биологического отца оценивается детьми как отрицательно окрашиваемый и отвергаемый. Согласно заключению <данные изъяты>, что за прошедший пятилетний срок с момента распада брака, биологический отец детей ФИО6 не установил контакт с детьми, не взял выполнение на себя родительских функций. Согласно заключению <данные изъяты> установлено, что за прошедший пятилетний срок с момента распада брака, биологический отец детей ФИО6 не установил контакт с детьми, не принял на себя родительских функций (л.д.204-226 том 1).

Свидетель ФИО14 в судебном заседании показал, что истец и ответчик являются его родителями. Его брат ФИО4 погиб на <данные изъяты>, с ним были хорошие отношения. С ФИО6 не имеет каких-либо отношений, поскольку связь с ним не поддерживает, с ним не проживает. Свидетель утверждает о том, что ФИО4 отрицательно относился к ФИО6, поскольку он забыл о них. ФИО4 хотел изменить фамилию на фамилию матери, однако не успел. Воспоминаний об отце у него мало. Последний раз он и его брат ФИО4 видели ФИО22 в ДД.ММ.ГГГГ на дне рождения дедушки. Деда они также увидели впервые на этом дне рождения. Затем он видел ФИО6 только на похоронах ФИО4. В ДД.ММ.ГГГГ к ним с ФИО4 обратилась мать и спросила не желают ли они съездить на день рождения деду. ФИО6 отвез их к деду, они там особо не общались ни с кем, после дня рождения контактами с ФИО6 не обменивались, для них он был чужой человек. Свидетель 1 раз разговаривал с ФИО6 по телефону, по его мнению ФИО6 был пьян, он сказал ему, что по его мнению он не его сын, обещал перезвонить на следующий день, однако больше не звонил. Отец не посещал школу, совместно время с отцом он и ФИО4 не проводили. На соревнованиях ФИО4 свидетель не видел ФИО6 Как-то раз ФИО4 был на сборах в <адрес> и ему нужно было приехать в <адрес>, о чем он попросил ФИО6 по телефону, однако последний отказал ему. ФИО6 не участвовал в судебных заседаниях, когда судили ФИО4. Его мать не запрещала ни ему, ни ФИО4 общаться с ФИО6

Свидетель ФИО15 показала, что знает ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ. Свидетель и мать ФИО3 арендовали рядом расположенные торговые отделы, расположенные в одном помещении, из одного отдела просматривается другой отдел и наоборот, всех посетителей имеется возможность наблюдать. Затем ФИО23 выкупили эти отделы и свидетель являлась арендатором уже у ФИО23 в период с ДД.ММ.ГГГГ. Она ежедневно осуществляла предпринимательскую деятельность в отделе, при этом не видела ни разу, чтобы ФИО6 оставлял подарки детям. ФИО6 она видела на похоронах ФИО4, при этом ФИО22 в своей речи выразил сожаление, что он не участвовал в жизни ФИО4. Детей <данные изъяты> совместно с ФИО6 она не видела. Со слов ФИО3 свидетелю известно, что она боялась ФИО6, поэтому купила другую квартиру, куда переехала с детьми.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании указала, что с ФИО3 знакома с ДД.ММ.ГГГГ. В этот год с ней по соседству стала жить ФИО29 ФИО30 и ФИО4. Она думала, что ФИО31 и есть их отец. О том, что у детей другой отец она узнала лишь после развода ФИО5 и ФИО32 в ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 она ни разу не видела до похорон ФИО4. ФИО3 и ее дети не рассказывали о ФИО6 Ей известно, что ФИО4 играл в шахматы, занимался греблей. При беседе с ней ФИО4 выражал пожелание о смене своей фамилии на фамилию матери. ФИО4 о своем биологическом отце говорил только в негативном ключе. ФИО4 и ФИО33 не хотели ничего иметь общего с ФИО6. Отцом они называла ФИО34 называли его «ФИО35 Праздники (дни рождения родителей и детей, новый год) свидетель и семья ФИО23 отмечали вместе, ФИО6 при этом ни разу не было, подарков от него детям не поступало. Знает, что ФИО6 возил детей к деду; после этого ФИО4 и ФИО36 сетовали на то, что согласились туда поехать. Когда ФИО4 был в <данные изъяты> только ФИО3 навещала его и делала ему передачи.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО17 указала, что ФИО6 является ее супругом. Она и ФИО6 познакомились в конце ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ вступили в брак, в котором пребывают до сих пор. С ДД.ММ.ГГГГ они проживали совместно с <адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ переехали в <адрес> У ФИО6 есть <данные изъяты> от 1-го брака, <данные изъяты> от брака с ФИО3, у нее и ФИО6 есть <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ. В ДД.ММ.ГГГГ она и ФИО6 ездили домой к ФИО23, чтобы отвезти новогодние кульки детям, однако ФИО3 не пустила домой, потому кульки отвезли в магазин ФИО3. Последующие годы они отдавали пригласительные на получение кульков родственнику ФИО23. Ей известно, что ФИО6 ездил в детский сад, чтобы увидеть детей, однако в последующем воспитатель не отдавала детей ФИО6 из-за запрета матери. В ДД.ММ.ГГГГ она хотела подать заявление о взыскании с ФИО6 алиментов на <данные изъяты> чтобы снизить размер алиментов на других детей ФИО22, однако ФИО22 уговорил ее этого не делать. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО22 позвонила ФИО23 и сказала, что не справляется с ФИО4 и ФИО37 после этого ФИО22 стал теснее общаться с ФИО4 и ФИО38. Впервые она увидела ФИО4 и ФИО39 на дне рождения у отца ФИО22 в ДД.ММ.ГГГГ. На празднике ФИО4 общался с присутствующими, а ФИО40 больше сидел с телефоном. ДД.ММ.ГГГГ она услышала, как ФИО22 общается с ФИО23 по телефону, после чего ФИО22 уехал к ФИО23 и отсутствовал 3 суток. ФИО22 общался с ФИО4, ФИО22 периодически ездил к ФИО4, играл с ним в шахматы, встречи происходили, по словам ФИО22, в квартире ФИО23. Свидетель очевидцем общения ФИО22 и ФИО4 или ФИО41 не была. Данная информация свидетелю известна со слов ФИО22. Также от ФИО22 ей стало известно, что он передал ФИО4 4000 рублей на выпускной в 11 классе. Кроме того, со слов ФИО22, он неоднократно передавал ФИО4 деньги на карманные расходы в разном размере. ФИО22 не ездил на свидание к сыну в <данные изъяты> на судебные заседания. После <данные изъяты> ФИО1 и ФИО23 договорились о совместном несении расходов на похороны. По мнению свидетеля в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 не давала ФИО6 общаться с ФИО4 и ФИО42. Она знает о судебном решении, которым ФИО22 разрешено общаться со своими детьми, однако ФИО6 не общался с детьми, поскольку боялся получить судимость, поскольку ранее такая ситуация имела место быть. На школьных линейках ФИО43 не присутствовал, поскольку водил в школу их <данные изъяты> и ее <данные изъяты> Дети свидетеля не общались с детьми ФИО22 от второго брака (с ФИО23).

Свидетель ФИО18 в судебном заседании указала, что является <данные изъяты> ФИО6 ФИО3 она знает с ДД.ММ.ГГГГ, познакомилась с ней перед регистрацией брака с ФИО22. В браке у них родилось <данные изъяты> – ФИО4 и ФИО44. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО22 и ФИО23 совместно ездили отдыхать в другую страну, после их возвращения ФИО22 сообщил ей, что они уже давно в разводе. У ФИО22 и ФИО4 были хорошие отношения, ФИО22 очень любил его, старался встречаться с ним, но ФИО3 препятствовала их общению. С детского сада ФИО22 забрал ФИО4 1 раз, но это окончилось вызовом полиции и обвинениями в адрес ФИО22. ФИО22 встречался с ФИО45 и ФИО4, дарил им подарки на новый год и дни рождения, об этом ей известно от самого ФИО22. Через знакомую свидетеля ФИО22 узнавал об успеваемости ФИО4 в школе. В подростковом возрасте детей ФИО23 не могла с ними справляться, в связи с чем попросила ФИО22 о помощи, после чего ФИО22 стал чаще общаться детьми. ФИО22 оплачивал ритуальные услуги на похоронах ФИО4. После гибели ФИО1 было очень тяжело. Свидетель видела ФИО4 на юбилее отца в ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями ст. 7, ч.2 ст.38, ч.1 ст. 39 Конституции Российской Федерации, п.п.. 1 и 2 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №76-ФЗ «О статусе военнослужащих», ст. ст. 1,4,5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», ч. 8 ст. 3, п. 2 ч. 11 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», законом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ЗО «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в связи с проведением специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины», п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 61, абз. 1 и абз. 2 п. 1 ст. 63, п. 1 ст. 66, ст. 69, п. 1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации, учитывая правовую позицию, изложенную в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 15-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 8-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 18-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 17-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П, разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», суд первой инстанции пришел к выводу, что при рассмотрении настоящего дела судом установлено, что ответчик ФИО6 не являлся тем лицом, которое надлежащим образом выполняло родительские обязанности в отношении <данные изъяты> ФИО4.

Так, суд первой инстанции указал, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ судами с учетом выводов <данные изъяты> было установлено, что привязанность ребенка к отцу отсутствует, а образ биологического отца оценивается как отрицательно окрашенный и отвергаемый; за прошедший пятилетний срок ФИО6 не установил контакт с детьми и не взял на себя выполнение родительских функций. Указанные выводы противоречат утверждениям стороны ответчика о том, что ФИО4 в детском возрасте относился к нему положительно, о том, что ребенок пользовался вниманием и заботой отца.

Кроме того, из пояснений сторон следует, что ФИО6 за принудительным исполнением решения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ), определивших порядок общения с детьми, включая ФИО4, в органы принудительного исполнения не обращался.

Давая оценку доводам ответчика о причинах такого необращения (боязнь привлечения к ответственности, несогласие матери детей на такое общение), суд первой инстанции указал, что они являются голословными и неубедительными.

Вопреки доводам стороны ответчика в ходе рассмотрения дела не установлено, что ФИО6 возобновил общение с ребенком ФИО4 и стал выполнять родительские обязанности после ДД.ММ.ГГГГ до момента <данные изъяты> ФИО4. Доказательства объективной невозможности исполнения родительских обязанностей в отношении ребенка стороной ответчика не представлено.

Давая оценку доводам стороны ответчика о выполнении ФИО6 родительских функций в отношении ФИО4 суд суд их не принял, указав, что доводы о наличии общения ФИО6 и ФИО4 (в том числе, переписки в социальных сетях, СМС-сообщениях и др.), осуществления родительских прав и обязанностей со стороны ответчика в отношении сына, материального обеспечения в период после ДД.ММ.ГГГГ до момента его <данные изъяты> допустимыми доказательствами не подтверждены.

К показаниям свидетелей со стороны ответчика ФИО17, ФИО18 в части наличия такого общения и осуществления ФИО6 родительских обязанностей в отношении ФИО4 суд первой инстанции отнесся критически, поскольку перечисленные свидетелями эти факты, известны свидетелям со слов самого ФИО6, однако пояснения в указанной части ФИО6 являются голословными и не подтвержденными. Свидетели не обладают знаниями о непосредственном общении ФИО6 с ФИО4, ином осуществлении ответчиком родительских прав.

Давая оценку приобщенным ответчиком фотографиям совместного отдыха с ФИО3, а также утверждению об иных фактах общения с ней, суд первой инстанции указал, что они свидетельствуют лишь о личных отношениях указанных лиц, но не подтверждают выполнение ответчиком родительских функций в отношении ФИО4.

Факт уплаты алиментов ответчиком на содержание ребенка ФИО4 не свидетельствует о том, что ФИО6 надлежащим образом выполнял свои родительские функции. Как отмечалось выше, уклонение родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться также в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении; эти обстоятельства нашли подтверждение в ходе рассмотрения дела. Кроме того, из данных об удержаниях алиментов следует, что ФИО6 допускал просрочку их уплаты, в связи с которой образовывалась задолженность (которая в последующем погашалась) (л.д.242-244 том 1, л.д.2-15, 29-38 том 2). Однако указанные обстоятельства также свидетельствуют о ненадлежащем выполнении обязанности по уплате алиментов, уплата которых должна производится на систематической и ежемесячной основе.

Также суд первой инстанции указал что ФИО6 в ДД.ММ.ГГГГ обзавелся новой семьей, с которой с тех пор и до настоящего времени проживает. А его участие в расходах на похороны ФИО4 не колеблет выводы суда о невыполнении ФИО6 родительских обязанностей в отношении его погибшего сына на протяжении его жизни.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об удовлетворении требований истца в полном объеме.

Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном акте, постановлены в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым судом дала оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (п. 2 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами.

На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Особенности статуса военнослужащих, проходящих военную службу в военное время, в период мобилизации, во время исполнения обязанностей военной службы в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах регулируются федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Члены семей погибших (умерших) военнослужащих, граждан, пребывавших в добровольческих формированиях, имеют право на пенсию по случаю потери кормильца, назначаемую и выплачиваемую в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст.24 Федерального закона № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно - исполнительной системы, сотрудников Войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 28 марта 1998 года №52-ФЗ).

В силу положений ст. 1 названного Федерального закона к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся, в том числе, военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту, которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абз. 3 п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ).

В ст. 4 указанного Федерального закона названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых поименована гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Так, согласно согласно абз. 2 п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 рублей выгодоприобретателям в равных долях.

Федеральным законом от 7 ноября 2011 года №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее по тексту - Федеральный закон от 7 ноября 2011 года №306-ФЗ) также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

В случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей (ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года №306-ФЗ).

В соответствии с положениями ч. 9 ст.3 названного Федерального закона в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Пунктом 2 ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года №306-ФЗ к членам семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 настоящей статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 настоящей статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеют родители, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся инвалидами.

Кроме того, Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 года №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», Указом Президента Российской Федерации от 25 июля 2006 года №765 «О единовременном поощрении лиц, проходящих (проходивших) федеральную государственную службу» и Приказом Министра обороны Российской Федерации от 6 декабря 2019 года №727 «Об определении Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат» установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Так, в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 года №247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

В случае гибели (смерти) лица, проходящего (проходившего) федеральную государственную службу, поощренного Президентом Российской Федерации, Правительством Российской Федерации или награжденного государственной наградой Российской Федерации, а также в случае награждения лица, проходившего федеральную государственную службу, государственной наградой Российской Федерации посмертно выплата единовременного поощрения производится членам семей этих лиц в соответствии с федеральными законами (п. 3.1 Указа Президента Российской Федерации от 25 июля 2006 года №765 «О единовременном поощрении лиц, проходящих (проходивших) федеральную государственную службу»).

В случае гибели (смерти) военнослужащего причитающиеся и не полученные им ко дню гибели (смерти) оклад денежного содержания и ежемесячные дополнительные выплаты полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер), выплачиваются супруге (супругу), при ее (его) отсутствии - проживающим совместно с ним совершеннолетним детям, законным представителям (опекунам, попечителям) либо усыновителям несовершеннолетних детей (инвалидов с детства - независимо от возраста) и лицам, находящимся на иждивении военнослужащего, в равных долях или родителям в равных долях, если военнослужащий не состоял в браке и не имел детей (п. 125 Приказа Министра обороны Российской Федерации от 6 декабря 2019 года №727 «Об определении Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат»).

Законом Челябинской области от 29 июня 2022 года №623-ЗО «О дополнительных мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в связи с проведением специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины» (далее - Закон Челябинской области от 29 июня 2022 года №623-ЗО).

Действие названного Закона распространяется и на членов семей военнослужащих, погибших (умерших) в результате участия в специальной военной операции (п.8 ч.1 ст.1 Закона Челябинской области от 29 июня 2022 года № 623-ЗО).

К членам семей, указанным в пунктах 8 и 8-1 ч. 1 ст. 1 Закона Челябинской области от 29 июня 2022 года №623-ЗО, относятся, в том числе родители погибшего (умершего).

Дополнительные меры социальной поддержки в связи с проведением специальной военной операции в виде единовременной выплаты предоставляются лицам, указанным в пунктах 8, 8-1 и 22 ч. 1 ст.1 настоящего Закона, в размере 1 000 000 рублей в равных долях в случае, если ранее указанным лицам в отношении погибшего (умершего) военнослужащего, добровольца или гражданина, заключившего контракт (имевшего иные правоотношения) с организациями, содействующими выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в ходе специальной военной операции, не были предоставлены выплаты за счет средств областного бюджета (п.4 ч.1 ст.2 Закона Челябинской области от 29 июня 2022 года №623-ЗО).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба как особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, осуществляется, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу по контракту или по призыву, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей - по отношению к государству, что обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении военной службы.

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, предусмотрел в качестве меры социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, которое в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы подлежит выплате в том числе его родителям. Это страховое обеспечение входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страхового случая, включая причиненный материальный и моральный вред. Цель названной выплаты - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью (смертью) в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названной выплаты, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статье 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ и статье 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года №306-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего (умершего) военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (п. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (п. 1 ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (п. 4 ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 2 ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

П. 1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 настоящего Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года №44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (пункт 1 статьи 65, статьи 69, 73 Семейного кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года №44).

Из приведенных положений семейного законодательства, а также из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью), лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

Судебная коллегия считает, что положения изложенных выше норм материального права в их взаимосвязи с нормами специального законодательства (как федерального, так и регионального), предусматривающими соответствующие выплаты членам семьи погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего, с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом первой инстанции к спорным отношениям применены правильно, в связи с чем его вывод суда о наличии предусмотренных законом оснований для лишения ответчика как родителя погибшего военнослужащего права на получение мер социальной поддержки со ссылкой на обстоятельства, которые могли бы служить основанием для его лишения родительских прав, является верным.

К обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора по настоящему иску являются: принимал ли ответчик непосредственное участие в воспитании сына –ФИО1 до его совершеннолетия, проявлял ли заботу о его здоровье, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку; принимал ли ответчик ФИО6 какие-либо меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, обеспечивал ли получение сыном общего образования, содержал ли сына материально, достаточно ли было денежных средств, которые он выплачивал в качестве алиментов, для содержания сына (для покупки продуктов, одежды, обуви, игрушек, лекарств, школьных и спортивных принадлежностей, оплаты кружков и спортивных секций, отдыха); имелись ли между ФИО6 и его сыном – ФИО1 фактические семейные и родственные связи.

При этом, исходя из положений ч.1 ст. 56, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен предоставить допустимые доказательства в подтверждение своих требований, а ответчик должен предоставить допустимые доказательства, подтверждающие надлежащее исполнение им родительских обязанностей в отношении сына и с достоверностью опровергающие доказательства истца.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 - 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 196 указанного Кодекса при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (пункты 1 - 3 ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия считает, что эти требования процессуального закона, как усматривается из текста обжалуемого судебного постановления, судом первой инстанции при разрешении спора были выполнены.

Настаивая на переоценке показаний свидетелей ФИО17, ФИО12 апеллянт не указывает, какие нормы права были нарушены судом первой инстанции при оценке указанных доказательств и в чем они выразились. При этом, судебная коллегия учитывает, что право оценки доказательств предоставлено именно суду, а не стороне. Позиция стороны о том, как должны быть оценены те или иные доказательства, безусловным основанием для их переоценки в суде апелляционной инстанции являться не может.

Кроме того, суду апелляционной инстанции ответчику было предложено предоставить дополнительные доказательства в виде показаний свидетелей. Однако апеллянт указанным правом не воспользовался. Судебная коллегия учитывает, что стороны, пользуясь равными правами, самостоятельно определяют степень своего процессуального участия в деле.

Помимо этого, на вопросы судебной коллегии ответчик пояснил, что к сыну ФИО4 на дни рождения к сыну не ходил, никаких подарков ему также не дарил, его друзей, которые были у него до совершеннолетия, фактически не знает.

Более того, свидетельские показания не являются допустимыми доказательствами, подтверждающими факт содержания ребенка.

С учетом изложенного судебная коллегия не находит оснований для переоценки указанных показаний по доводам апелляционной жалобы.

Обязанность содержать несовершеннолетнего ребенка возложена на родителей законом и не возникает, вопреки доводам апеллянта от предъявления исполнительного листа о взыскании алиментов к исполнении.

В связи с чем, судебная коллегия отклоняет довод апелляционной жалобы ответчика, что истец способствовала возникновению у него задолженности по алиментам, забирая исполнительный лист.

Количество детей ответчика от других браков значимым при рассмотрении указанного дела не является, поскольку он, как отец, обязан их содержать.

Кроме того, ответчик, проживая одной семьей с ФИО17, не возражал по ее требованиям о взыскании с него алиментов на их совместного ребенка.

Апеллянт, указывая, что в данном деле значимым является период его взаимоотношений с сыном после ДД.ММ.ГГГГ (вынесения судебного решения), ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции относимых и допустимых доказательств, что отношения между ним и сыном <данные изъяты> которые были установлены заключением эксперта в рамках гражданского дела о лишении его родительских прав, изменились, не предоставил.

Достоверно установлено, что решение суда об определении порядка общения с детьми ответчик фактически не исполнял. Уважительных причин не исполнения указанного судебного акта ответчика ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не предоставил.

Не установление достаточных оснований для лишения родительских прав ФИО6 при рассмотрении судом дела в ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о том, что указанных обстоятельств не возникло после ДД.ММ.ГГГГ, при этом отсутствие судебного акта об этом, не является основанием для сохранения за ответчиком права на получением мер социальной поддержки в отношении погибшего сына.

Как пояснял сам ответчик в суде первой инстанции после вынесения судебного решения он с детьми виделся 4-5 раз. Его доводы о том, что с сыном ФИО46 у него были лучшие отношения, чем с сыном ФИО47 объективно ничем не подтверждены.

Оснований, по которым суд первой инстанции не мог принять в качестве допустимых доказательств показания его ФИО48, допрошенного в качестве свидетеля, апеллянт также не указал.

Доводы апеллянта о возникшем у него тяжелом психо- эмоциональном состоянии в связи с показаниями истца по делу, а также его сына, объективно ничем не подтверждены, более того, исходя из ранее рассмотрено дела ответчику было известно как дети к нему относятся.

Судебной коллегией были приняты дополнительные доказательства ответчика, представленные в суд апелляционной инстанции, однако они также не подтверждают надлежащего исполнения им родительских обязанностей.

На представленных снимках семейного архива ФИО4, преимущественно один, совместно с отцом до ДД.ММ.ГГГГ по части снимков ответчик не смог пояснить, когда и как они сделаны, дата, указанным им на снимках не соответствует фактической. Снимки сына по достижении им совершеннолетия правового значения в рамках рассматриваемого дела правового значения не имеют.

Настаивая, что наладил отношения с ребеночком к его 18-ти летию, ответчик, когда ФИО4 избрали меру пресечения в виде заключения под стражу на свидания к нему не ходил, передач не передавал, денег на адвоката не дал.

Его доводы о том, что ему было тяжело морально объективно ничем не подтверждены. Более того, сам ответчик ранее также привлекался к уголовной ответственности.

В связи с чем, указанные доводы также отклоняются судом апелляционной инстанции. Также как о доводы апеллянта о том, что он принимал участие в жизни сына ФИО4 в период его обучения в университете (после 18 лет).

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции ответчиком не предоставлено допустимых доказательств, опровергающих доказательства, представленные истцом и свидетельствующих о том, что он, начиная с ФИО49, исполнял родительские обязанности надлежащим образом.

Пять встреч с ребеночком за период ДД.ММ.ГГГГ года не могут свидетельствовать о надлежащем исполнении родительских обязанностей. Кроме того, ответчиком ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не предоставлено допустимых доказательств, что выплачиваемых им алиментов, в размере 1/6 части заработка (дохода) в месяц было достаточно для содержания сына (для покупки продуктов, одежды, обуви, игрушек, лекарств, школьных и спортивных принадлежностей, оплаты кружков и спортивных секций, отдыха). Как было указано ранее отсутствие просрочек по оплате алиментов на других детей, также как и наличие других детей (их количество), смена места работы значимыми при рассмотрении настоящего дела не являются, поскольку ответчик, как отец, обязан исполнять родительские обязанности в отношении всех детей, без какого – либо приоритета.

Фактически доводы заявителя о несогласии с выводами суда первой инстанции повторяют его правовую позицию, ранее изложенную в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, были предметом проверки и оценки суда, направлены на переоценку установленных обстоятельств. Вновь приводя данные доводы, заявитель выражает несогласие с выводами суда в части оценки установленных обстоятельств дела. Между тем, судебная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку изложенная истцом позиция является его субъективным мнением, основанным на неправильном применении норм права, каких –либо новых доказательств в обоснование своей позиции в суд апелляционной инстанции не предоставлено. Выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела. Остальные доводы апелляционной жалобы правого значения не имеют и на правильность выводов суда первой инстанции не влияют. Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает, суд первой инстанции дал надлежащую оценку представленным доказательствам, правильно применил нормы материального права, нарушений норм процессуального законодательства не допустил.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 23 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено судом 20 апреля 2026 года.