Апелляционное постановление № 22-1155/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Утян Д.А. № 22-1155/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 21 апреля 2026 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Соколовой Е.Н.,

при секретарях Губере Г.В., Чемасовой К.А.,

с участием прокуроров Зябчук П.О., Волчка И.В.,

адвоката Сергеевой О.И.,

оправданного ФИО1,

представителя потерпевшего <данные изъяты>

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению заместителя прокурора Заельцовского района г. Новосибирска Федотова М.К. на приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 12 декабря 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г. Новосибирск, ранее судимый:

- по апелляционному приговору <данные изъяты> за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 135 УК РФ (3 преступления), п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ, ч. 1 ст. 134 УК РФ (2 преступления), ч. 1 ст. 151 УК РФ, к лишению свободы на срок 8 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год (от наказания, назначенного за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 135 УК РФ, освобождён на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ);

-оправдан по ч.1 ст.161 УК РФ на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с неустановлением события преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию и обращение с требованием о возмещении имущественного, морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах в порядке, установленном ст.ст.135,136 и 138 УПК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ, а именно грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Приговором суда ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению, в связи с неустановлением события преступления на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Заельцовского района г. Новосибирска Федотов М.К. просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

По доводам апелляционного представления, суд при принятии решения не дал надлежащую оценку доказательствам, а построил выводы на предположениях о мотивах поведения участников процесса, что не относится к предмету доказывания, предусмотренному ст.73 УПК РФ.

Указывает, что в разъяснениях Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре» суд не вправе основывать оправдание на версиях, не подтвержденных доказательствами о вероятных мотивах поведения подсудимого и потерпевшего.

Так ФИО1 вину в совершении преступления признал в полном объеме, подтвердил сведения, изложенные в протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого он рассказал о совершенном преступлении и указал на место, способ и последовательность действий совершенного преступления.

Просит учесть, что допросы ФИО1 проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, с протоколами следственных действий подсудимый и защитник ознакомлены, имеются их подписи, замечания отсутствуют.

Также в ходе судебного разбирательства потерпевший <данные изъяты> подтвердил показания, данные им на стадии предварительного расследования, пояснил об обстоятельствах произошедшего, указал на открытый характер хищения, сумму похищенного имущества и поведение подсудимого. Показания потерпевшего получены на предварительном следствии и в суде в соответствии с требованиями УПК РФ, <данные изъяты> предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, замечаний на протоколы следственных действий не приносил.

Полагает, что имеющиеся противоречия в показаниях потерпевшего обусловлены давностью произошедшего события.

Указывает, что вопреки выводу суда прекращение уголовного дела по неребилитирующим основаниям возможно при наличии согласия подсудимого, его отсутствие само по себе не может свидетельствовать о даче ФИО1 недостоверных показаний по существу предъявленного обвинения.

Считает, что поведение ФИО1 в судебном заседании, которое судом оценивается как умышленное затягивание судебного разбирательства, может свидетельствовать лишь о нарушении требований ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства.

Обращает внимание, что пояснения ФИО1 о нежелании отбывать наказание по предыдущему приговору в исправительной колонии не могут быть расценены как свидетельство недостоверности его показаний в целом, более того, эти обстоятельства не относятся к существу рассматриваемого уголовного дела.

Полагает, что в оправдательном приговоре судом не приведено убедительных мотивов, по которым он пришел к выводу о противоречивости и недостоверности показаний ФИО1, при этом личность оправданного не может являться объективным доказательством дачи им заведомо ложных показаний по делу.

Считает, что в судебном заседании не только подтвердились обстоятельства совершенного преступления, но и подтвердился факт последующего возмещения ущерба в размере 25 000 рублей потерпевшему от ФИО1, что суд сам признал предметом исследования, но необоснованно объявил «голословным».

Также суд, признавая отсутствие события преступления, фактически положил в основу приговора собственную версию о согласованном самооговоре подсудимого и оговоре со стороны потерпевшего, которая не являлась предметом обвинения, не подтверждена ни одним объективным доказательством и не устанавливалась ни на стадии предварительного расследования, ни в судебном следствии.

Акцентирует внимание, что указание суда на одновременное содержание подсудимого ФИО1 и потерпевшего <данные изъяты> под стражей без изоляции друг от друга и согласование позиции в данных условиях по настоящему уголовному делу не подтверждено, поскольку согласно ответа врио начальника ФКУ <данные изъяты><данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ данные лица содержались в разных камерных помещениях и не исключена возможность ненамеренной встречи вышеуказанных лиц при выводе в административный корпус для работы со следователем и адвокатом, а также при этапировании на следственные действия в помещении сборного отделения. Кроме того, в судебном заседании потерпевший и подсудимый не подтверждали данное обстоятельство в ходе допроса, на что категорично указывает суд со ссылкой на протокол судебного заседания.

Полагает, что ссылка суда на показания ФИО1 о том, что в ходе встреч <данные изъяты> он с <данные изъяты> обсуждал позицию по данному делу, соответствует протоколу судебного заседания, согласно которому ФИО1 задавал вопросы <данные изъяты> для проверки сведений согласованности их позиции, а не давал такие показания. ФИО1 в своих показаниях не сообщал об их ложности и не утверждал о наличии договоренности с потерпевшим об его оговоре.

Указывает, что обстоятельства того, по каким причинам потерпевший <данные изъяты> не обращался в правоохранительные органы в течение длительного времени с заявлением о совершении ФИО1 преступления, выяснены в ходе судебного разбирательства, так как потерпевший надеялся на возврат ФИО1 денежных средств, поскольку oни являются знакомыми и подсудимый ему дал обещание вернуть похищенное.

Кроме того, суд, признавая за ФИО1 право на реабилитацию не учел собственные выводы, изложенные в приговоре о том, что подсудимый умышленно сообщил ложные сведения и действовал согласованно с потерпевшим, и фактически допустил противоречие в решении, одновременно признал действия подсудимого недобросовестными и предоставил ему статус реабилитированного лица.

Ссылаясь на положения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», а также п.6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, указывает, что ущерб, причиненный гражданину, не подлежит возмещению, если гражданин в процессе предварительного следствия путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал незаконному привлечению его к уголовной ответственности.

Полагает, что суд фактически сделал вывод о том, что своими действиями ФИО1 предоставил правоохранительным органам достаточные основания для предъявления ему обвинения в совершении преступления, то есть для уголовного преследования, и последовательно, путём самооговора сознательно вводил в заблуждение органы предварительного следования относительно своей роли в преступлении, создав все обходимые условия для необоснованного привлечения его к уголовной ответственности.

Считает, что при таких обстоятельствах, суд незаконно и необоснованно признал за ФИО1 на основании ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию, включающее в себя согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах в порядке, установленном ст.ст. 135, 136 и 138 УПК РФ.

В возражениях на апелляционное представление прокурора адвокат Бауэр Н.В. просит приговор суда оставить без изменения, доводы апелляционного представления без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление прокурора оправданный ФИО1 просит отклонить довод прокурора об исключении из приговора ссылки на признание за оправданным право на реабилитацию.

Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления или в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Согласно ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения, обстоятельства, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

По настоящему делу эти требования закона судом соблюдены.

Согласно протоколу судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно.

Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним судом приняты решения с учетом положений ст. ст. 73, 252 УПК РФ, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Все представленные суду доказательства, в том числе и те, которые указаны в апелляционном представлении, судом были исследованы и им дана надлежащая оценка в приговоре.

Материалы дела не содержат фактов, свидетельствующих о том, что государственный обвинитель был ограничен вправе представлять доказательства вины подсудимого. Не приведены такие доводы и в апелляционном представлении.

В приговоре суда указано существо предъявленного ФИО1 обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания ФИО1 и доказательства, их подтверждающие, а также отражены мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения, и мотивы принятого решения.

Суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционного представления, оценив показания ФИО1, свидетелей, а также другие собранные по делу доказательства, пришел к выводу, что не было установлено событие преступления.

Доводы апелляционного представления сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, которые, по мнению его автора, в достаточной степени подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления.

Однако с такими доводами стороны обвинения суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Как правильно установлено судом первой инстанции, доказательств, с достоверностью изобличающих ФИО1 в совершении уголовно-наказуемого деяния, в ходе предварительного следствия добыто не было и стороной обвинения суду не представлено.

В судебном заседании установлено, что отсутствует событие преступления, описанного в обвинительном заключении, действия ФИО1 и <данные изъяты> при производстве по уголовному делу, были направлены на создание ложной видимости совершения преступления с целью инициировать возбуждение уголовного дела с последующим привлечением их к участию в следственных и иных процессуальных действиях, судебном разбирательстве для продолжения нахождения ФИО1 в следственном изоляторе, вместо направления в исправительное учреждение для отбывания лишения свободы по ранее постановленному приговору. Об этом свидетельствуют содержание ходатайств и заявлений ФИО1, потерпевшего <данные изъяты> и его представителя <данные изъяты>

Доказательства, представленные стороной обвинения в ходе судебного разбирательства, не опровергают эти показания ФИО1

Представленные стороной обвинения в качестве одного из доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, а именно протокол явки с повинной составлен ФИО1 в период нахождения одновременно с <данные изъяты> в следственном изоляторе без изоляции друг от друга после осуждения каждого из них к лишению свободы за преступления против половой неприкосновенности, спустя 5 лет после якобы имевших место и описанных в нём событий, незадолго до истечения установленного ст. 78 УК РФ срока давности уголовного преследования за данное преступление, что с учётом сроков предстоящего предварительного расследования и судебного разбирательства заведомо для ФИО1 исключало возможность назначения ему наказания вне зависимости от итогового судебного решения, с чем суд апелляционной инстанции не может не согласиться.

Другие представленные стороной обвинения доказательства, а именно показания потерпевшего <данные изъяты>, заявление <данные изъяты>, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий сведения об обстановке на участке местности возле торгового центра «<данные изъяты>» по <адрес> где согласно протоколу не обнаружено следов и предметов, «представляющих интерес для следствия», протокол проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 указал место возле входа в торговый центр «<данные изъяты>» по <адрес>, где он не позднее ДД.ММ.ГГГГ в дневное время выхватил «барсетку» у <данные изъяты>, не подтверждают виновность ФИО1 в инкриминируемом деянии, поскольку не содержат сведений, объективно подтверждающих факт совершения ФИО1 преступления при изложенных в предъявленном ему обвинении обстоятельствах, а предъявленное подсудимому обвинение фактически основано лишь на его собственных показаниях и последующих показаниях признанного потерпевшим <данные изъяты>

В соответствии с ч. 3, 4 ст. 14, ч. 2 ст. 77 УПК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, толкуются в пользу подсудимого.

Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Между тем, проверив все представленные сторонами доказательства, сопоставив их между собой и оценив их в совокупности, суд первой инстанции пришел к убеждению, что каждое из этих доказательств в отдельности, и все они в совокупности не подтверждают как виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, так и само событие данного преступления, а напротив, убедительно свидетельствуют об умышленном самооговоре подсудимого при согласованном с ним подтверждении его версии потерпевшим.

Вопреки доводам апелляционного представления показания потерпевшего и подсудимого получили тщательную оценку со стороны суда на предмет наличия у ФИО1 оснований для самооговора и наличия у <данные изъяты> оснований для дачи недостоверных показаний о совершении подсудимым преступления, по результатам которой суд отнесся к их показаниям критически и признал их недостоверными.

Суд апелляционной инстанции не может не согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционного представления о том, что суд не учел показания ФИО1, данные им в присутствии защитника, в которых он признавал причастность к инкриминируемому преступлению, противоречат требованиям ч. 2 ст. 77 УПК РФ. Согласно этим нормам, признания обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств. При этом причины самооговора ФИО1, высказанные им как в досудебной стадии производства, так и в ходе судебного заседания, были предметом проверки суда первой инстанции и получили в судебном решении надлежащую оценку, оснований не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не нашел.

Оценив каждое доказательство в соответствии с требованиями ст. 87, ст. 88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к правильному выводу о том, что стороной обвинения не представлено бесспорных, достоверных и достаточных доказательств, объективно свидетельствующих о наличии события.

Указанный вывод суда первой инстанции соответствует установленным в судебном заседании обстоятельствам дела и основан на всесторонне, полно и объективно проверенных в судебном заседании доказательствах, представленных стороной обвинения и стороной защиты, надлежащий анализ и оценка которым даны в приговоре.

Поэтому суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о неверной и ненадлежащей оценке доказательств судом первой инстанции.

В соответствии с ч.4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Наличие неустранимых противоречий и сомнений в исследованных доказательствах, суд, исходя из принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст. 49 Конституции Российской Федерации и в ст. 14 УПК РФ, правильно истолковал в пользу подсудимого.

Поскольку в ходе судебного разбирательства стороной обвинения не было представлено бесспорных, достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о виновности лица, привлеченного к уголовной ответственности, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что отсутствует событие преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, в связи с чем, обоснованно постановил оправдательный приговор.

Позиция оправданного ФИО1 о нарушении его права на защиту - несостоятельна, поскольку уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно, с неукоснительным соблюдением установленного уголовно-процессуальным законом порядка, принципов состязательности и равноправия сторон, которым предоставлена возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на предоставление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции.

Суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанций, касающиеся признания за ФИО1 права на реабилитацию, включая в себя согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах в порядке, установленном ст. 135, 136 и 138 УПК РФ, законными и обоснованными, основанными на правильном применении норм материального права, вынесенными в соответствии с нормами процессуального права.

Основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания за лицом такого права, возмещения реабилитированному лицу причиненного имущественного и морального вреда, восстановления иных прав реабилитированного определены в главе 18 (статьи 133 - 139) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, при рассмотрении дела в апелляционном порядке не выявлено.

По мнению суда апелляционной инстанции, оправдательный приговор является законным, обоснованным и мотивированным, отвечает требованиям ст. ст. 302- 306 УПК РФ, в связи с чем не имеется оснований для его отмены и направления дела на новое судебное разбирательство, в том числе, и по доводам, изложенным в апелляционном представлении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 12 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление заместителя прокурора Заельцовского района г. Новосибирска Федотова М.К. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ.

Судья Новосибирского областного суда /подпись/ Соколова Е.Н.

Копия верна

Судья Новосибирского областного суда Соколова Е.Н.