Решение № 2-1607/2025 2-65/2026 2-65/2026(2-1607/2025;)~М-587/2025 М-587/2025 от 14 апреля 2026 г. по делу № 2-1607/2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 апреля 2026 года г. Тольятти

Судья Ставропольского районного суда Самарской области Безденежный Д.В.,

с участием:

истца ФИО8,

представителя истцов по доверенности ФИО9,

представителя ответчика по доверенности ФИО10

при помощнике судьи Дзанаевой З.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-65/2026 по иску ФИО11 и ФИО8 к ФИО26 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО11 и ФИО8 обратились в Ставропольский районный суд с вышеуказанным исковым заявлением и с учетом уточненных требований просили признать недействительным завещание ФИО30, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО27

Заявленные требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, ДД.ММ.ГГГГр.

После смерти наследодателя нотариусом ФИО29 открыто наследственное дело после смерти ФИО1, при этом наследниками ФИО1 принявшими наследство путем подачи заявления нотариусу являются:

1. ФИО11, ДД.ММ.ГГГГг.р. (жена умершего);

2. ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (дочь умершего);

3. ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ. (сын умершего);

В рамках наследственного дела истцам стало известно, что ФИО1 при жизни составил завещание, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ. нотариусом ФИО27, нотариусом города Тольятти Самарской области, зарегистрированное в реестре: №, согласно которому ВСЕ ИМУЩЕСТВО завещано ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истцы полагают, что наследодатель ФИО1 не мог осознавать и понимать значение своих действий, а также руководить ими, поскольку страдал хроническим психическим заболеванием, нуждался в постоянной опеке, соответственно при составлении и подписании завещания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Так, № ФИО11 обратилась в Автозаводский районный суд г.Тольятти с заявлением о признании гражданина ФИО1 недееспособным. В рамках дела гражданского дела судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ года № ГУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер», ФИО1 страдает хроническим психическим расстройством «<данные изъяты>, носят стойкий и выраженный характер, являются прогностически неблагоприятными и лишают ФИО1 возможности понимать значение своих действий и руководить ими. Нуждается в опеке и в посторонней помощи. Принять участие в судебном заседании не может в силу выраженности деменции, а также по причине потенциального риска социально неприемлемого поведения по отношению к окружающим (в клинической картине заболевания выявлены бредовый синдром, требующий медикаментозного психиатрического вмешательства.

В соответствии с решением Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, <данные изъяты>, признан недееспособным.

В соответствии с Распоряжением № от ДД.ММ.ГГГГ заместителя главы г.о.Тольятти ФИО31 над совершеннолетним недееспособным ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. установлена опека.

Опекуном совершеннолетнего недееспособного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., назначена ФИО8.

Кроме того, по мнению истцов, неспособность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ. обусловлено в том числе предшествующие признанию наследодателя недееспособным, в следствие психического заболевания, грубым когнитивным нарушением (дезориентировка, неузнавание близких, неспособность к самообслуживанию), которые были зафиксированы у ФИО1 врачом-неврологом до даты составления завещания. Так, согласно показаниям невролога ФИО15, на осмотре ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 перестал узнавать родных, называл жену и дочь мамочкой... не был ориентирован во времени, не мог назвать дни рождения свой и детей... не смог назвать свой адрес и текущий год. Не обслуживал себя в быту, ел, когда ему приносили.

Кроме того диагноз «деменция» и «выраженные когнитивные нарушения» фиксируется неврологом ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ то есть многократно в течение двух лет до сделки.

Нарушение ориентировки в месте, времени и собственной личности (дезориентировка), а также неузнавание близких родственников (агнозия) свидетельствуют о крайне тяжелой степени когнитивного дефекта, поражающего ядерные структуры сознания и самосознания. Полагает, что наследодатель не был способен к целеполаганию и прогнозированию, а потому утрата бытовой самостоятельности и полная зависимость от ухаживающих лиц, наблюдавшиеся у ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, коррелируют с тяжестью когнитивного дефекта и исключают сохранность критических функций.

Кроме того, сосудистая деменция, диагностированная ДД.ММ.ГГГГ., является хроническим заболеванием с многолетним течением, а значит, ее симптомы объективно существовали и на ДД.ММ.ГГГГ.

Также истцы полагают, что состоявшееся решение суда о признании ФИО1 недееспособным, по результатам проведенной судебно-медицинской экспертизы за месяц до совершения завещания, является преюдициальным для настоящего дела.

С учетом изложенного, на основании ст. 166, 167, 177, 1131 ГК РФ, истцы обратились в суд с настоящим исковым заявлением.

В судебное заседание истец ФИО11, не явилась, воспользовавшись своим правом на ведение дела через представителя ФИО9

Истец ФИО8, и представитель обоих истцом по доверенности ФИО9 заявленные исковые требования в с учетом обоснования изложенного в уточненных требованиях поддержали и просили иск удовлетворить.

Дополнительно истец ФИО8 пояснила, что она регулярно находилась с отцом, помогала по хозяйству. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО7 приходил к родителям, разговаривал о чем-то. После разговоров отец начал обвинять её и мать в краже денег. Когда приходил брат, он обычно начинал требовать свою долю у родителей в квартире. Также ФИО3 пояснила, что в январе 2022 года ей позвонила мама и сказала, что не может найти документы на имущество. Поскольку у неё, ФИО3, есть доверенность от матери, она обратилась за мать в полицию и написала заявление о краже документов. В последующем из полиции пришло письмо об отказе в возбуждении уголовного дела, и что с ФИО26 проведена беседа. До ДД.ММ.ГГГГ года у отца был телефон, потом он не мог им пользоваться. ДД.ММ.ГГГГ она с матерью и отцом снять деньги в Сбербанк, на что сотрудник пояснила, что деньги были сняты ДД.ММ.ГГГГ в размере более 700 тыс. рублей. Оказалось, что у ответчика ФИО26 была доверенность, которую оформили сотрудники Сбербанка. В тот же день отец сделал отмену доверенности находясь в банке. После этого документы в квартире появились в тумбочке около кровати у отца. По поводу 700 тысяч рублей они в полицию не обращались. Полагает, что доводы ответчика о хороших отношения с отцом являются надуманными.

Ответчик ФИО26 в заседание не явился, воспользовавшись своим правом на ведение дела через представителя, представив письменные возражения по иску (<данные изъяты>)

Представитель ответчика по доверенности ФИО10 против удовлетворения заявленных исковых требований возражала, просила в их удовлетворении отказать, указав, что наследодатель ФИО1 в момент предшествующий составлению оспариваемого завещания понимал значение своих действий и их последствия, несмотря на наличие установленных в судебном заседании хронических заболеваний, при этом они в совокупности не повлияли на мыслительную деятельность завещателя и понимание значения его, что прямо следует из заключения судебном-медицинской экспертизы. Сам факт проведение экспертизы в ДД.ММ.ГГГГ и признание судом ФИО1 не дееспособным, не опровергает то, что он понимал значение и последствие завещания.

Третье лицо нотариус ФИО27 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом, ранее в заседании пояснила, что конкретные обстоятельства составления завещания ФИО1 не помнит, с учетом количества совершаемых нотариальных действий, при этом пояснила, что по регламенту ею была установлена личность завещателя, в ходе продолжительной беседы установлена воля завещателя и её цель, после чего составляет проект завещания. Из личных записей ФИО27, пояснила, что ФИО1 в ходе беседы сообщил ей, что у него есть дочь и жена, что дочь живет отдельно, общение с дочерью и женой испортились в последнее время. Дочь и жена отобрали у него карточку, поэтому он хочет написать завещание на сыны. Также ФИО1 пояснил, и ею было проверен факт того, что он не состоит на учете у врача психиатра. При подписании ФИО1 отвечал четко, подозрений в недееспособности у нотариуса не возникло. Приходил ли он один или с кем-то ей неизвестно. В кабинете при осуществлении нотариальных действий был один.

Третье лицо нотариус ФИО29 в заседание не явилась, просила суд рассмотреть дело в её отсутствие.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО12 пояснил суду, что является супругом истца ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ. До первой ДД.ММ.ГГГГ года он приезжал по месту жительства наследодателя ФИО1 3-4 раза в неделю, а затем два раза в неделю, с целью оказания помощи ему и теще ФИО2 Помощь заключалась в том, что он помогал ему мыться, менял постель, поскольку теща не могла физически помочь ему. На тот момент он мог сам вставать, но практически не передвигался. Передвигался с ходунками. Отношения между супругами были хорошие, не видел, чтобы они ругались. Споры по использованию имущества он не слышал. Пенсия приходила ФИО1 в банк на счет, была ли банковская карточка ему достоверно не известно. Про карточку он один раз слышал, что она куда-то пропала, это было в начале ДД.ММ.ГГГГ года. По данному поводу теща обращалась в полицию. Супруга – истец ФИО3 приезжала для помощи отцу каждый день. Она не работает с конца ДД.ММ.ГГГГ года. С ответчиком ФИО4 с 2022 по ДД.ММ.ГГГГ года не виделся. У ФИО3 отношения с братом были не очень хорошие, испортились с ДД.ММ.ГГГГ года.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО13 пояснила суду, что в ДД.ММ.ГГГГ она переехала в г. Тольятти, познакомилась с ФИО1 на работе, общались 2 года. Потом с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время их дочь попросила помочь, делать влажную уборку дома. В ДД.ММ.ГГГГ году ФИО1 её уже не узнавал, пришлось знакомится заново. Когда она приходила к нему домой, он периодически её узнавал, иногда нет. Когда она приходила он обычно лежал, лицо у него было прикрыто салфеткой или одеялом. В процессе уборки общения не было. При ней диалогов между ФИО28 и его семьёй не было. В ДД.ММ.ГГГГ году после операции телевизор он не включал при ней, он просто лежал в своей комнате на кровати. На столе на кухне лежали таблетки, то что это его таблетки она знала, кто раскладывал их не видела. ФИО3 видела, поскольку когда она приходила та готовила, либо стирала. Также видела супруга ФИО3, которые приезжал помогал. Сына ФИО7 видела в ДД.ММ.ГГГГ году в последний раз. После операции ФИО1 лежал, на кухню есть не выходил, у него был свой стол. За столом он сидел и кушал. У него в комнате также был писсуар и туалетный стул. После операции до ДД.ММ.ГГГГ года из комнаты не выходил, лежал.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснил суду, что работает заведующим отделением «амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза» ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер». ДД.ММ.ГГГГ он лично выезжал рамках назначенной Автозаводским районным судом г.Тольятти по делу о признании недееспособным ФИО1, для проведения выездной судебной психологи-психиатрической экспертизы последнего. На момент беседы с ФИО1 увидел бредовую симптоматику, ФИО1 не хотел показывать паспорт, прятал его. Было потрачено много времени, чтобы уговорить его показать паспорт. Далее была выявлена дементная симптоматика, нарушение интеллекта, был поставлен диагноз деменция. На момент проведения экспертизы от супруги, присутствовавшей при осмотре узнал, что ФИО1 на учете у врача психиатра не состоял, и ранее не обращался. При этом выявлено, что ФИО1 перенес 2 инсульта, имел тремор конечностей. Его насторожило, что человек принимал около 100 таблеток глицина вследствие нарушения интеллекта. Также выявлено, что в ДД.ММ.ГГГГ году у ФИО1 были онкологические заболевания, он был оперирован. Поддержал изложенные в исследовательской части Заключения от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельства здоровья ФИО1, указав, что описание присутствуют пояснения обстоятельств болезни данные супругой. Дополнительно ФИО14, пояснил, что им достоверно были выявлены симптомы деменции с учетом поведения в ходе беседы с ФИО1, выезжал один.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 пояснила суду, что работает врачом неврологом в медицинском центре «АМЕДЕОС». С ФИО1 знакома, вела этого пациента с ДД.ММ.ГГГГ. Лично виделась с ним ДД.ММ.ГГГГ г., ДД.ММ.ГГГГ г. и ДД.ММ.ГГГГ. Из родственников видела только его дочь, которая регулярно приводила его и мать на обследование. Исходя из медицинских документов ДД.ММ.ГГГГ была первая встреча. На момент осмотра он уже имел 2 острых нарушения мозгового кровообращения, перенес 2 инсульта в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ году, что было указано в выписке из стационара ГКБ №. У него уже были изменения, он был плохо ориентирован во времени, но хорошо ориентировался в собственной личности. Мог сказать кто он, но не мог сказать точную дату рождения, только год и не был ориентирован по текущему времени, не знал какой сейчас год. Назначила препарат от деменции - мемантин. Затем она его видела ДД.ММ.ГГГГ, потому что его отправили на МРТ мозга, дочь привела его на повторную консультацию в том же году, поскольку были дополнительные изменения в головном мозге, он был проконсультирован нейрохирургом, была выявлена метастаза, рак предстательной железы в ДД.ММ.ГГГГ году. Метастазы не подтвердились, это были очаги инсультов. Повторно был поставлен тот же диагноз. ДД.ММ.ГГГГ был повторный осмотр, диагноз остался тем же. Выраженные когнитивные нарушения, деменция. Ухудшение состояния было, но не такое сильное. ДД.ММ.ГГГГ состояние резко ухудшилось, его когнитивное состояние стало ухудшаться, также неврологические проявления, она утяжелила диагноз, и выставлен «синдром Паркинсона, дегенеративное заболевание мозга (когда отмирают клетки мозга) мульти системную атрофию». Он перестал за собой ухаживать, деменция усугублялась. Он не ходил в туалет сам, ему надели памперс. Он не мылся сам, его водили, появилась гигиеническая неряшливость, перестал узнавать родных. Называл и дочь, и жену мамочкой. К этому времени он не был ориентирован во времени, не мог назвать день рождения и свой и детей. С подсказкой вспоминал, что у него есть и дочь, и сын, не мог вспомнить, когда они родились, не смог назвать свой адрес, текущий год. Не обслуживал себя в быту, ел, когда ему приносили. Никуда сам не выходил. О том, что он носит памперс сказала его дочь. Пациенты в деменции ни на что не жалуются, только при задавании вопросов, могут теряться. Обычно расспрашивают и пациента, и родственника. Внешне были выражены синдром Паркинсона, было нарушение движения, при ходьбе помогала его дочь ФИО6. Выводы по диагнозу ФИО1 сделала на основании своих консультаций. В клинике остались копии, оригиналы у истца. ФИО1 ни на что не жаловался в ходе приема, так как такие пациенты не жалуются. Он не мог сформулировать, что его беспокоит. Она сообщила дочери, что ему нужна консультация психиатра в следствие прогрессирования деменции, выявленных нарушений мышления, они были явные ДД.ММ.ГГГГ года. Как врач невролог она назначала ему препараты <данные изъяты>. ФИО1

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 пояснила, что работает медицинской сестрой в ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница № «МедВаза». В ДД.ММ.ГГГГ наблюдала ФИО1, ходила регулярно по 10 дней подряд, 2 раза в год. В ДД.ММ.ГГГГ года его дочь ФИО6 обратилась за помощью, по её обращению было назначено лечение, капельницы внутривенные. В сравнении с тем, каким он был до, состояние отличалось. Он вставал с помощью ходунков, её не узнавал. Дочь ФИО6, либо его супруга поясняли ему, кто она, ФИО16, и зачем пришла. ФИО1 был дезориентация во времени. Когда ставила капельницы на нем были надеты памперсы. Также рядом стоял стул для туалета. ФИО6 пояснила, что по ночам он начал ходить в туалет часто, в связи с чем пришлось поставить стул. Телевизор не смотрел, политикой не интересовался. На вопросы отвечал с трудом, были паузы, чаще всего не отвечал вообще. Капельницы ставила по назначению врача невролога ФИО15 Когда она приходила он не понимал зачем она пришла и что требуется. Самостоятельно он в ДД.ММ.ГГГГ года не вставал и не передвигался. Данного пациента помнит, так как знаю его семью. Также в материалы дела представлен протокол допроса свидетеля ФИО16 удостоверенный нотариусом ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18 пояснила суду, что ФИО1 знала с ДД.ММ.ГГГГ года, когда переехала в <адрес>, познакомилась в школе с его дочерью ФИО6, с её семьей. Их родители дружили. Она наблюдала его всегда доброжелательного, веселого, у него была сильная любовь к детям, тирании не замечала. Накануне ДД.ММ.ГГГГ была в гостях у ФИО28, и увидела лежачего на кровати ФИО1, который не узнавал её. От супруги узнала, что он без сил, постоянно лежит, не мог ничего делать самостоятельно. С ними за стол ФИО1 он не садился, когда пыталась с ним общаться на вопросы не отвечал.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО19 пояснила, что является дочерью ответчика, ФИО1 её. Они были в хороших отношениях, она приходила в гости раз в месяц периодически. В ДД.ММ.ГГГГ год он приходил в гости, они пили чай, спрашивал, как у неё дела, всегда помнил узнавал её. В ДД.ММ.ГГГГ года дедушка ходил еще самостоятельно, но в ДД.ММ.ГГГГ году уже не ходил.

Выслушав стороны, свидетелей, изучив письменные материалы гражданского дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд находит заявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

По статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, при разрешении настоящего спора юридически значимым обстоятельством является установление факта нахождения истца в момент заключения договора в таком психическом и физическом состоянии, при котором он не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, степени тяжести этого состояния, имеющиеся у истца нарушения волевого уровня.

При этом надлежащим доказательством наличия такого психического состояния и его влияние на способность стороны сделки понимать значение своих действий и руководить ими является заключение эксперта.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 совершено завещание, удостоверенное нотариусом ФИО5, зарегистрированное в реестре: № согласно которому все свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащем, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось завещает ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения ДД.ММ.ГГГГ).

Также судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, и нотариусом ФИО29 открыто наследственное дело №, согласно которому наследниками принявшими наследство по всем основаниям являются:

-супруга ФИО11, ДД.ММ.ГГГГг.р., путем подачи заявления ДД.ММ.ГГГГ;

-дочь ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., путем подачи заявления ДД.ММ.ГГГГ;

-сын ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ.р.

Из того же ответа нотариуса ФИО29 БЮ. следует, что наследником принявшим наследство после смерти ФИО1 является сын ФИО26, принявший наследство по завещанию.

С учетом заявленных стороной истца оснований требований о признании сделки недействительной, судом по ходатайству истца была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза на основании определения от ДД.ММ.ГГГГ, и дополнительная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза на основании определения от ДД.ММ.ГГГГ, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ СО «Самарская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно Заключений как первичной № от ДД.ММ.ГГГГ, так и дополнительной комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленных экспертами ГБУЗ СО «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», сделаны выводы:

1.что по результатам всего объема представленных на исследование материалов гражданского дела экспертами установлено, что доказательств нарушения интеллектуального и (или) волевого компонента способности подэкспертного ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими на дату составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ. (описка правильной датой является ДД.ММ.ГГГГ) материалы дела не содержат: по результатам его неоднократных осмотров врачами поликлиники (терапевтического и онкологического отделений у подэкспертного не отмечалось существенных диагностически значимых нарушений психических функций, отмечался факт осознанного обращения ФИО1 с жалобами на ослабление памяти в целях устранения недостатка, (амбулаторные карты № и №, справка Территориального Фонда Обязательного медицинского страхования). Характеристика состояния здоровья подэкспертного на исследуемый период (в части, описания у него нарушений со стороны психики), данная истцами, свидетелями ФИО15, ФИО16, ФИО20, ФИО13 не может быть принята во внимание при формулировании диагностических выводов, так как не содержит доказательной (объективизированной документами, фактически) аргументации и противоречит данным (подтвержденным медицинскими документами) длительного врачебного наблюдения за состоянием здоровья подэкспертного в районной поликлинике и в соматических стационарах, без рекомендаций консультации ФИО1 врачом-психиатром. Описание психического состояния ФИО1 (спустя два месяца от даты сделкиДД.ММ.ГГГГ., сделанное судебным психиатром-экспертом, не содержит описания (в соответствии с диагностическими указаниями Международной классификации болезней 10 пересмотра) критериальных признаков психического расстройства, выявленного в ходе очного психиатрического освидетельствования, и показания эксперта ФИО21 также не конкретизируют их, вывод о хроническом характере психических нарушений делается необоснованно (по результатам однократного осмотра в условиях изложения анамнеза лицом, заинтересованным в исходе дела), что также невозможно использовать в качестве надежного источника информации, иллюстрирующего параметры состояния здоровья подэкспертного на исследуемый период времени (ДД.ММ.ГГГГ Факт выбора вида сделки (с учетом рисков, возможности изменения содержания завещательного распоряжения при примере условий, неприжизненное отчуждение имущества) также определенно и однозначно указывает на сохранность критического и прогностического компонентов мышления ФИО1 на дату оформления оспариваемого документа, а также подтверждается фактом изложения им нотариусу мотивов и сути сделки (с учетом показаний нотариуса ФИО27) (заключение дано членами комиссии ФИО22 и ФИО24).

2.на основании сопоставительного анализа представленной информации можно сделать вывод, что у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., не выявляется индивидуально-психологических особенностей, оказывающих существенное влияние на восприятие и оценку существа сделки - завещания от ДД.ММ.ГГГГ, и приводящих к формированию у него неправильных представлений относительно существа сделки. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 не ограничивали его способность руководить своими действиями в период заключения сделки. 3. ФИО1 с учетом своих индивидуально-психологических особенностей, состояния здоровья, мыслительной деятельности в момент принятия решения и совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ мог правильно воспринимать существенные для дела обстоятельства, в частности смысловое содержание договора (завещания) и его последствия.

Допрошенная в судебном заседании судебный эксперт (психиатр) ФИО22, выводы изложенные в заключениях поддержала и пояснила, что при проведении экспертизы возрастные характеристики умершего учитывались, также как и другие параметры. Все заболевания, подтвержденные документально учитывались, анализировались, в том числе записи врачей в медицинских документах. Наличие выявленных у ФИО1, и перечисленных в медицинских документах заболеваний не влияет на осознанность и понимание совершенных им действий по совершению завещания. Диагноз который устанавливал не врач психиатр может быть только предварительным. Если невролог указал на наличие деменции это лишь вероятность, а не диагноз, что не может безусловно быть принято в качестве оснований для иного вывода экспертов, дополнительно указав о наличии описки в дате завещания поскольку ошибочно указано ДД.ММ.ГГГГ.

Допрошенная в судебном заседании эксперт (медицинский психолог) ФИО23 выводы изложенные в заключении комиссии экспертов поддержала, указав, что по результатам проведенной дополнительной экспертизы, новые представленные сведения, в том числе показания свидетелей, были предметом исследования эксперта, и информация не повлияла на выводы первичной экспертизы. Значимой информации показания свидетелей не носят, поскольку они не находят подтверждения в медицинской документации.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав заключение первичной и дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, и № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», суд считает, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Экспертиза проведена и заключение составлено экспертами, имеющими необходимое образование и значительный стаж работы, а именно в составе членов комиссии: ФИО22 (образование высшее медицинское, врач-психиатр высшей категории, стаж работы по специальности – 46 лет, заведующий отделением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, врач судебно-психиатрический эксперт высшей категории, врач психиатр-нарколог), ФИО23 (образование высшее психологическое, медицинский психолог первой категории, стаж работы по специальности - 28 лет, медицинский психолог отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы), ФИО24 (образование высшее медицинское, врач-психиатр высшей категории, стаж работы по специальности - 42 года, заведующий лечебным отделением врач судебно-психиатрический эксперт), эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В заключении экспертами отражены и проанализированы все имеющиеся доказательства по делу, дан подробный анализ и оценка медицинской документации, в том числе амбулаторной карты из онкологического отделения ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница №», амбулаторной карту ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России «Тольяттинская больница Филиал №», карте стационарного больного № ФИО1 представленные ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница №»; карты № на имя ФИО1 и карты № ФИО1, представленные ГБУЗ СО ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница №», индивидуальной карты амбулаторного больного ФИО1 из ООО фирма «Амедеос», пояснений сторон, третьего лица нотариуса ФИО27, показаний свидетелей. Заключение комиссии экспертов является полным, научно обоснованным, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования, оснований не доверять заключению не имеется, в связи с чем, судебная коллегия принимает заключение комиссии экспертов в качестве доказательства отвечающего требованиям статьей 59, 60 ГПК РФ.

Представленная истцом рецензия специалиста - ООО «Русрецензия» врача-психиатра ФИО25, в которой он выразил несогласие с заключением комиссии экспертов ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», сама по себе не свидетельствует о недостоверности, неполноте и незаконности заключения дополнительной судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку мнение другого специалиста, отличное от заключения эксперта, является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку указанного заключения эксперта. Следует отметить, что данный специалист составлял рецензию на заключение экспертизы, является частным мнением специалиста, не исследовавшего материалы дела в совокупности с медицинскими документами, представленными судебным экспертам, а потому вызывает у суда не устранимое сомнение в объективности.

Поскольку оснований сомневаться в обоснованности выводов, изложенных в заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, не имеется, суд приходит к выводу о том, что предусмотренные статьей 87 ГПК РФ основания для назначения по ходатайству истца еще одной повторной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы по тем же вопросам и по тем же материалам, отсутствуют.

Оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, приняв во внимание заключение комиссии экспертов N29 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», суд приходит к выводу, что факт того, что ФИО1 при составлении завещания не способен был понимать значение своих действий и руководить ими недоказанным.

Вопреки доводам стороны истца о том, что уже <данные изъяты> года ФИО1 являлся лежачем, не передвигался, за исключением своей комнаты, фактически был лежачем, о чем также указываются свидетели стороны истца в своих показаниях, опровергаются фактическими действиями самого умершего ФИО1, который с помощью своего сына, ответчика ФИО4 добрался до нотариальной контры нотариуса ФИО27, самостоятельно прошел в её кабинет, что прямо следует из пояснений нотариуса в судебном заседании, дал ответы на заданные вопросы нотариуса в рамках беседы с целью выявления состояния завещателя, его цели обращения, его желания и стремления к составлению завещания, после чего нотариусом были совершены нотариальные действия, при этом из пояснений стороны истца, фактически им не было известно о факте совершения завещания, при том, что якобы сын появлялся очень редко у отца, при фактическом отсутствии наследодателя не менее часа.

Сам по себе факт проведения в рамках рассмотрения Автозаводским районным судом г.Тольятти судебной психиатрической экспертизы ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» ДД.ММ.ГГГГ и сделанные выводы комиссии экспертом о наличии у ФИО1 хронического психического расстройства, в следствие чего он нуждается посторонней помощи и опеке, не может быть принято в качестве относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку исследование проведено более чем через 1,5 месяцев от оспариваемой односторонней сделки совершенной ФИО1, при том, что как пояснил сам свидетель ФИО14, он выезжал один для осмотра ФИО1, и выводы им сделаны по результатам проведенной беседы, при том, что медицинских документов которые могли быть исследованы экспертами в заключении не отражено.

Более того суд отмечает, что состоявшееся решение Автозаводского районного суда г.Тольятти от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО1 недееспособным не является преюдициальным для настоящего дела в силу положений ст.61 ГПК РФ, поскольку ответчик по настоящему делу в указанном выше деле не участвовал, более того период исследования не охватывает период совершения оспариваемой сделки.

Отклоняются также доводы стороны истца о состояния ФИО1, как основание для признания завещания не ничтожным по основаниям, предусмотренным ст.177 ГК РФ, ссылкой на показания свидетелей со стороны истца, поскольку установление наличия или отсутствия психического расстройства у ФИО1 в момент подписания завещания, степени его тяжести, степени нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня, оказания влияния на свободу волеизъявления и сделкоспособность, возможности понимать значение своих действий, необходимы специальные познания в области психиатрии, которыми свидетели не обладают.

При таких данных, с учетом приведенных выше норм материального права и установленных по делу юридически значимых обстоятельств, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы проведенной комиссией экспертов ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено допустимых и относимых доказательств того, что ДД.ММ.ГГГГ при совершения завещания ФИО1 являясь дееспособным, но находился в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, то есть в таком психическом и физическом состоянии, при котором он не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, степени тяжести этого состояния, а также имеющиеся у истца нарушения волевого уровня, а потому не находит оснований для признания оспариваемого завещания недействительным, по основаниям ст.177 ГК РФ.

Руководствуясь ст. 12, 56, 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО11 и ФИО8 к ФИО26 о признании недействительным завещания ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, от ДД.ММ.ГГГГ года– оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Ставропольский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 24 апреля 2026 года.

Судья подпись Безденежный Д.В.

Копия верна:

Судья

УИД: 63RS0027-01-2025-000864-77