Решение № 2А-238/2020 2А-238/2020~М-236/2020 М-236/2020 от 21 октября 2020 г. по делу № 2А-238/2020

Гр. дело №2а-238/2020г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 октября 2020 г. г.Белозерск Вологодской области

Белозерский районный суд Вологодской области в составе:

судьи Михеева Н.С.,

при секретаре Войновой А.И.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ГУФСИН России по Иркутской области ФИО2,

рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области, Министерству финансов РФ о признании ненадлежащими условий содержания в следственном изоляторе, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 является осужденным приговором Иркутского областного суда от 10 декабря 2012 г. к наказанию в виде пожизненного лишения свободы и отбывает в настоящее время наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области. В периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, 9, ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он до исполнения приговора содержался в ФКУ Следственный изолятор №1 УФСИН России по Иркутской области.

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к Министерству Финансов РФ в лице управления Федерального казначейства по Вологодской области о признании ненадлежащими условий содержания в следственном изоляторе, компенсации морального вреда. В обоснование административного иска указал, что после оглашения ему приговора он в следственном изоляторе был переведен из общей камеры в одиночную камеру № для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы. Данная камера предназначалась для содержания осужденных, отбывающих наказание в виде карцера. Камера имела небольшое окно, в которое не поступало достаточного дневного света и свежего воздуха. Кроме того, камера была оборудована сплошной решеткой от стены до стены и от пола до потолка, которая отгораживала окно и находилось от него на расстоянии около № см., что затрудняло доступ к окну. Кровать была откидывающаяся, в металлическом исполнении. Столик был небольшой также в металлическом исполнении. Туалет в виде <данные изъяты> располагался в углу камеры и не был отгорожен от нее, в связи с чем он не находился в уединении при справлении естественных надобностей, так как сотрудник учреждения мог при этом его видеть через смотровое окно. Из туалета в камеру проникали крысы. Камера освещалась лампой, от которой у него уставали глаза, света было недостаточно. В ночное время камера на постоянной основе освещалась лампой мощностью № Ватт, которая мешала его сну. В камере не имелось электрической розетки. За окном была установлена решетка и навес из железа, которые затрудняли доступ света в камеру. Принудительная вентиляция отсутствовала. Ежедневная прогулка в дни этапирования в суд отменялась. Душ он имел возможность принять только один раз в неделю продолжительностью не более № минут. Площадь камеры составляла № кв.м., которые сокращались решеткой, отделяющей окно. В 2013 г. в камерах было установлено круглосуточное видеонаблюдение, которое имело обзор на все помещение камеры, в том числе и санитарный узел. Весь период нахождения в следственном изоляторе он содержался один, в том числе и до вступления приговора в законную силу. Это было обусловлено не его поведением, так как он не предпринимал попыток побега либо причинения вреда здоровью кому-либо, а было связано с его осуждением к пожизненному лишению свободы. При этом администрацией учреждения за весь период его содержания не рассматривался вопрос об отмене одиночного содержания. Все перечисленные им нарушения являлись предметом разбирательства Европейского суда по правам человека по иным осужденным, права которых были признанны данным судом нарушенными со взысканием компенсации. Просил взыскать с административного ответчика компенсацию морального вреда в сумме 9 000 Евро в рублевом эквиваленте по курсу Центробанка РФ на дату рассмотрения иска.

В заявлении о дополнении административных исковых требования (т.2 л.д.22-24) ФИО1 просил признать незаконным, нарушающим его права применение к нему наручников за весь период содержания в следственном изоляторе после оглашения приговора и до этапирования в исправительное учреждение. В обоснование указал, что наручники к нему применялись на постоянной основе при любом выводе из камеры без наличия каких-либо законных оснований, только исходя из того, что он осужден к пожизненному лишению свободы. Просил взыскать с административных ответчиков за данное нарушение его прав 1 000 Евро, а всего 10 000 Евро в рублевом эквиваленте по курсу Центробанка РФ на дату рассмотрения иска.

Определением суда от 23 июля 2020 г. произведена замена ненадлежащего ответчика – Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области на Министерство Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области, привлечены к участию в деле в качестве административных ответчиков ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области (т.1 л.д.1-2). Определением суда от 10 сентября 2020 г. к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено ФСИН России (т.1 л.д.235).

В судебном заседании административный истец ФИО1 заявленные административные исковые требования поддержал.

Представитель административных ответчиков ГУФСИН России по Иркутской области и ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО2 административные исковые требования не признала. Суду пояснила, что условия содержания ФИО1 в ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области соответствовали требованиям законодательства. Содержание его одного в камере обусловлено требованиями законодательства, предписывающего отдельное содержание осужденных к пожизненному лишению свободы. В учреждении отсутствуют двухместные камеры для содержания осужденных данной категории. Количество лиц, содержащихся в камерах, не превышало количество спальных мест, норма площади не нарушалась. Огораживание санитарного узла кабиной не предусмотрено нормами проектирования, так как камеры являются одиночными и предназначены для содержания одного осужденного. Камеры системы охранного телевидения установлены в камерных помещениях таким образом, что санитарный узел не просматривается. Камеры, в которых содержался ФИО1, оборудованы в соответствии с установленными требованиями. В них установлены светильники дневного и ночного освещения. Дневное освещение составляет №, что соответствует нормам СанПиН. Также имеется естественное освещение через оконные проемы. Отгораживающие окно решетки установлены в камерах в соответствии с требованиями Наставления, утвержденного приказом Минюста РФ. Сами окна и оборудование их решетками также соответствует установленным нормам. Камеры оборудованы приточно-вытяжной системой вентиляции с механическим побуждением в рабочем состоянии. Дезинсекция и дератизация проводились ежемесячно сторонней организацией, а также силами штатного дезинфектора учреждения. При этапировании для участия в судебно-следственных действиях лиц, содержащихся в учреждении и возвращения их в учреждение за пределами времени режимных мероприятий, включающих в себя прогулку, предоставление такой прогулки не представляется возможным без нарушения дальнейшего распорядка дня. Жалоб на непредоставление прогулки от ФИО1 не поступало. Специальные средства в виде наручников к административному истцу, в период его содержания в следственном изоляторе, не применялись по медицинским показателям. В 2012-2014 годах в учреждение не поступали акты прокурорского реагирования в части условий содержания в учреждении. Таким образом, права административного истца при содержании в СИЗО-1 нарушены не были. Кроме того, ФИО1 пропущен срок на обращение в суд.

Представитель административного ответчика ФСИН России в судебное заседание не явился. О времени и месте рассмотрения административного дела уведомлен надлежащим образом.

Представитель административного ответчика Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области в судебное заседание не явился. Ходатайствовал о рассмотрении административного дела в свое отсутствие. В возражениях на административный иск указал, что Министерство Финансов РФ является по делу ненадлежащим административным ответчиком, так как по делу заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц уголовно-исполнительной системы. Просил в удовлетворении требований к Министерству Финансов РФ отказать (т.2 л.д.1-3).

Свидетель Г. суду пояснил, что он является осужденным и содержался в ФКУ СИЗО-1, однако в какой промежуток времени не помнит. Его содержали в одиночной камере одного. В камере было грязно, туда проникали крысы. Унитаз находился в плохом состоянии, был не огорожен и просматривался в камеру видеонаблюдения. Подход к окну перегораживала решетка. Окно в камере было размерами №, в него мало проникало света и воздуха. Оно не открывалось и было оборудовано решеткой. Естественное освещение было слабое. Ко всем осужденным при выводе применяли наручники. Применяли ли их конкретно к ФИО1, он не видел. Психолог в изоляторе с ним работу не проводил. Душ им разрешалось принимать один раз в неделю в пределах № минут. Прогулки в дни этапирования в суд не предоставлялись, так как их увозили на весь день.

Свидетель А. суду пояснил, что он является осужденным и содержался в СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ Содержался он в одиночной камере для пожизненно осужденных один. Условия были не вполне удовлетворительные. Вентиляция из-за ремонта не работала, была пыль. Камера была оборудована решеткой отсекающей окно. Искусственное освещение было неудовлетворительным, читать было трудно. Ночной свет имелся в камере, но сну он не мешал. Туалет располагался в углу камеры и не был ничем огорожен. Дискомфорта от этого он не испытывал, так как содержался в камере один. Душ разрешалось принимать один раз в неделю не более № минут. Прогулки предоставлялись ежедневно, в том числе могли предоставляться и в дни судебных заседаний. Наручники к ним применялись при выводе из камеры. Он лично видел ФИО1 в наручниках, когда их вместе доставляли в суд и выводили для участия в голосовании. Он видел крысу в камере один раз. Психолог в изоляторе с ним работал только после прибытия его в учреждение.

Свидетель К. суду пояснила, что она является младшим инспектором отдела режима и надзора СИЗО-1. Спецсредство наручники к ФИО1 в период его содержания в их учреждении, не применялись ввиду того, что тот ходил с тростью. Камеры для содержания контингента как ранее, так и сейчас, оборудованы видеонаблюдением и вентиляцией, расположенными над входной дверью в нишах в стене. Камеры были оборудованы предметами мебели – столом стулом.

Суд, заслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, изучив материалы дела, личного дела осужденного, приходит к выводу о необходимости оставления административных исковых требований ФИО1 без удовлетворения по следующим основаниям.

Судом установлено, что ФИО1 20 июля 2005 г. был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступлений и 23 июля 2005 г. в отношении него судом была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался вплоть до вступления приговора в законную силу. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ административный истец непрерывно содержался в ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области.

Административным истцом заявлено административное исковое требование о компенсации морального вред.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст.1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статья 1069 Гражданского кодекса РФ).

Обосновывая административное исковое требование о компенсации морального вреда, ФИО1 указал на нарушения его прав, допущенных при содержании его в ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области в период после оглашения в отношении него приговора, то есть с 28 декабря 2012 г. и до направления в исправительную колонию для отбывания наказания, то есть по ДД.ММ.ГГГГ В указанный период времени он содержался в однотипных одноместных камерах с номерами №, №, №, № В настоящее время номер камеры № изменен приказом начальника следственного изолятора на №.

Порядок содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных в следственных изоляторах регламентирован Федеральным законом от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. №.

В соответствии со ст.23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержащимся под стражей лицам создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Каждому содержащемуся под стражей лицу должны предоставляться индивидуальное спальное место, а также постельные принадлежности, посуда и столовые приборы и средства гигиены по необходимости. Все камеры должны быть обеспечены вентиляционным оборудованием. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере 4 квадратных метра.

Согласно справке ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области от 31 августа 2020 г. (т.1 л.д.208-211) площади указанных камер составляют: № – № кв.м., № – № кв.м., № кв.м., № – № кв.м.. Учитывая, что указанные камеры являются одноместными, в них ФИО1 содержался все время один, норма площади для его содержания была соблюдена. Факт обеспечения необходимой площадью не оспаривался в судебном заседании и самим административным истцом.

Также судом установлено, что все перечисленные камеры были оборудованы в полном соответствии с п.42 правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. №, что подтверждается представленными фотографиями. При этом изготовление предметов мебели, а именно спального места, стола и табурета из металла не противоречит требованиям законодательства.

Оборудование камер решеткой, преграждающей доступ к окну, полностью соответствует требованиям, установленным в пп.10 п.20 Наставления об оборудовании инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 4 сентября 2006 г. №, также как и оборудование окон дополнительными решетками и их размеры соответствуют нормам, установленным приказом ФСИН от 26 июля 2007 г. №. Указанные приказы не признаны противоречащими требованиям законодательства, самим ФИО1 в установленном порядке не обжалованы.

Из представленных доказательств следует, что все камеры, в которых содержался ФИО1 оборудованы санитарными узлами, состоящими из туалета в виде напольной чаши, раковины с краном, обеспечивающим подачу воды. Указанный санитарный узел не отгорожен от пространства камеры. Вместе с тем, учитывая, что камеры являлись одноместными, административный истец содержался в них один, суд полагает, что отсутствие ограждения санитарного узла не нарушало его права на приватность. Оборудование санитарного узла ограждением в одноместной камер не предусмотрено п.8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем, утвержденных приказом Минюста России от 28 мая 2001 г. №-дсп.

Дератизация и дезинсекция в учреждении проводилась регулярно, что подтверждается предоставленными административным ответчиком договорами на проведение санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, заключенных на 2012-2104 годы с ООО <данные изъяты>

Камеры оборудованы светильниками дневного и дежурного (ночного) освещения. Согласно справке ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области уровень искусственного освещения составляет № Лк, что соответствует нормам СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий».

В соответствии с пп.13 п.60 Наставления об оборудовании инженерно-техническими средствами объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Министерства Юстиции РФ от 4 сентября 2006 г. №, в камерах предусматривается общее и дежурное освещение. Для дежурного освещения централизованного управления применяются светильники с лампами накаливания мощностью 15 - 25 Вт, которые устанавливаются над дверью и закрываются плафоном с металлической сеткой, предотвращающей доступ к ним.

Дежурное (ночное) освещение направлено на безопасность пресечение противоправного поведения со стороны контингента, в связи с чем не может быть признано нарушающим права административного истца.

Камеры оборудованы принудительной приточно-вытяжной системой вентиляции с механическим побуждением и располагающейся над входом в камеры, что подтверждается справкой административного ответчика и показаниями свидетеля К.

Административный истец в административном иске указал на то, что в дни доставления его в суд ему администрацией следственного изолятора не предоставлялась возможность прогулки. Данное обстоятельство не оспаривалось представителем административного ответчика, которая пояснила, что из суда обвиняемые, подсудимые и осужденные прибывали после времени, отведенного для этого распорядком дня, что делало невозможным предоставление прогулки в связи с осуществлением в это время иных режимных мероприятий. Данное обстоятельство подтвердил и свидетель Г., который пояснил, что в суд их увозили на целый день, в связи с чем прогулки не могли быть предоставлены. В то же время свидетель А. пояснил, что прогулки в такие дни им иногда предоставлялись, если для этого имелась такая возможность. Таким образом, суд полагает установленным, что прогулки в дни доставления в суд ФИО1 не предоставлялись по независящим от администрации учреждения обстоятельствам.

Как следует из пояснений административного истца и показаний свидетелей Г. и А. им в период содержания в ФКУ Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Иркутской области предоставлялась возможность приема душа один раз в неделю не более № минут. Данный порядок установлен пунктом 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. №, согласно которому не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее № минут.

Как следует из справки отдела охраны ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области камеры для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы были в 2007 году оборудованы камерами видеонаблюдения. В соответствии с п.1 ст.34 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми, может использоваться аудио- и видеотехника.

Частями 1 и 3 ст.83 УИК РФ установлено, что администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пп.13 п.60 Наставления об оборудовании инженерно-техническими средствами объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Министерства Юстиции РФ от 4 сентября 2006 г. № все камерные помещения оборудуются видеокамерами в антивандальном исполнении с выводом изображения на видеоконтрольные устройства соответствующих операторов СОТ, ПУТСН (СОТ).

Видеокамеры устанавливаются в местах, обеспечивающих наиболее полный и качественный обзор камерного помещения.

Таким образом, оборудование видеокамерами камер для содержания подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных полностью соответствует нормам законодательства. Как следует из справки ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, камеры видеонаблюдения не оборудованы системой поворота и не охватывают в своем обзоре санитарный узел. В связи с этим нарушений прав ФИО1 не усматривается.

То обстоятельство, что весь период нахождения в ФКУ СИЗО-1 ФИО1 содержался один, не может быть признано судом как противоречащим законодательству Российской Федерации и нарушающим его права. Согласно ст.33 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся подозреваемые и обвиняемые в совершении, в том числе, убийства.

Учитывая, что ФИО1 обвинялся в совершении, в том числе, убийства, он подлежал содержанию отдельно от иных подозреваемых и обвиняемых.

Как следует из пояснений представителя административных ответчиков и справки ФКУ СИЗО-1, в данном учреждении оборудованы только одноместные камеры для содержания подозреваемых, обвиняемых указанной категории. Законодательство не содержит запрета на содержание подозреваемых, обвиняемых и подсудимых в одиночных камерах. Материалы личного дела осужденного (том 26 л.д.37) содержат постановление начальника следственного изолятора о размещении ФИО1 отдельно от других подозреваемых, обвиняемых, осужденных как осужденного к пожизненному лишению свободы и отсутствием данной категории в ФКУ СИЗО-1. Данное постановление имеет заключение медицинского работника, согласно которому осужденный не имеет противопоказаний для одиночного содержания в камере.

Учитывая изложенное оснований для признания нарушающим права административного истца его содержание одного в одиночной камере, суд не находит.

В дополнении к административному исковому заявлению административный истец указал на то, что к нему на постоянной основе при любом выводе из камеры администрацией следственного изолятора применялось специальное средство – наручники. В судебном заседании он пояснил, что наручники к нему применялись при положении рук спереди, так как он использовал трость. Данное применение наручников ФИО1 просил признать нарушающим его права.

Согласно справке отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, в период содержания ФИО1 в учреждении, специальные средства в виде наручников к нему не применялись по медицинским показателям, так как ему была прописана трость. Эту информацию подтвердила и свидетель К. Вместе с тем свидетель А. суду пояснил, что лично дважды видел как к ФИО1 были применены администрацией учреждения наручники – когда их совместно доставляли в суд и при выводе из камер для голосования.

В соответствии со ст.15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В силу ст.13 Закона РФ от 21 июля 1993 г. №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно ст.28 данного Закона РФ, сотрудники уголовно-исполнительной системы имеют право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Законом и федеральными законами.

Сотрудники уголовно-исполнительной системы вправе применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие на территориях учреждений, исполняющих наказания, следственных изоляторов, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, на охраняемых объектах уголовно-исполнительной системы, при исполнении обязанностей по конвоированию и в иных случаях, установленных настоящим Законом.

Статьей 30 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» такое специальное средство как наручники, может быть применено сотрудником уголовно-исполнительной системы при конвоировании и охране осужденных и заключенных, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

Пунктом 41 действовавших в спорный период Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 3 ноября 2005 г. №, было установлено, что передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе, осуществляется в наручниках при положении рук за спиной.

По смыслу указанных норм материального права следует, что применение спецсредств к осужденным находится в компетенции администрации учреждения, которая принимает решение об их применении по указанным в законе основаниям с целью недопущения и пресечения противоправного поведения подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или осужденного с учетом оперативной обстановки в учреждении, его технического укрепления, физического и психического состояния указанного лица, тяжести совершенного им преступления, других обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения спецсредств.

Из представленных сторонами доказательств следует, что спецсредство - наручники к ФИО1 применялись, но не на постоянной основе. При этом суд учитывает, что из материалов личного дела осужденного следует, что в период нахождения ФИО1 в следственном изоляторе он был поставлен на профилактический учет как склонный к побегу и как склонный к нападению на сотрудников администрации учреждения (том личного дела 26 л.д.39). Характеризовался он при этом отрицательно: игнорировал исполнение Правил внутреннего распорядка, на меры воспитательного характера реагировал отрицательно, из индивидуально-воспитательных бесед должных выводов не делал, в результате чего неоднократно допускал нарушения режима содержания. Водворялся в карцер 8 раз за неповиновение законным требованиям сотрудника. По характеру скрытный, хитрый.

Таким образом, суд полагает, что к ФИО1 обоснованно периодически применялось спецсредство – наручники при выводе из камеры, так как он своим поведением давал основание полагать, что может скрыться, совершить нападение, либо причинить вред окружающим.

При этом суд принимает во внимание, что отбывание наказания осужденных к пожизненному лишению свободы относится к наиболее суровым видам наказаний, существенно ограничивающих их правовой статус, предполагающим усиление в отношении таких осужденных режимных требований, дополнительную изоляцию.

Таким образом, учитывая все вышеизложенное судом не выявлено каких-либо нарушений прав административного истца при содержании его в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области. Оснований для признания незаконными каких-либо действий либо бездействия должностных лиц следственного изолятора не имеется.

Решения Европейского суда по правам человека, на которые ссылается административный истец, преюдиционного значения для разрешения его административных исковых требований не имеют. Оценка им Конституционным судом РФ не дана.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», необходимым основанием к удовлетворению требований о компенсации морального вреда является установление факта нарушения личных неимущественных прав истца или других нематериальных благ и наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) государственных органов и наступившими неблагоприятными последствиями для потерпевшего.

Учитывая, что таких нарушений судом не выявлено, административное исковое требование о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.179,180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ о признании нарушающими его права условия содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области и компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Белозерский районный суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в окончательном виде, а административным истцом с момента получения копии решения на руки.

Мотивированное решение в окончательном виде изготовлено 27 октября 2020 г.

Судья Н.С. Михеев