Апелляционное определение № 22-563/2026 от 25 марта 2026 г.

Дело № 22/563


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Ханты-Мансийск 26 марта 2026г.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего Гаркуши С.Н.

судей Жуковой О.Ю. и Ремневой Е.В.

при секретаре Павлович Е.В.

с участием прокурора Русских Д.И.

по видеоконференцсвязи:

защитника – адвоката Деревянко И.П., осужденной ФИО1

потерпевшего Т. и его представителя - адвоката К.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и защитника – адвоката Деревянко И.П. на приговор Сургутского городского суда от 12 февраля 2025г., которым

ФИО1, *** года рождения, уроженка ***, не судима

осуждена по ст.110 ч.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права занимать руководящие должности в государственных и муниципальных учреждениях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях здравоохранения на срок 2 года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком 4 года, с возложением определенных обязанностей.

Дополнительное наказание исполнять самостоятельно.

Заслушав доклад судьи Жуковой О.Ю., изложившей краткое содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, дополнений, возражений на жалобы, выслушав защитника и осужденную, поддержавших жалобы, возражения потерпевшего и его представителя и прокурора, полагавшего приговор изменить, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осуждена за доведение лица до самоубийства путем угроз и систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего, в г.Сургуте ХМАО-Югры, в период времени и при обстоятельствах изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах:

-адвокат Деревянко И.П. просил приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение; указал, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на предположениях, противоречивых показаниях свидетелей и недопустимом доказательстве заключении психолого-психиатрической комиссии экспертов; в приговоре противоречиво указаны обстоятельства совершения преступления; указано совершение преступления с 09 июня 2017 по 04 сентября 2022г.; не доказаны обстоятельства совершения преступления; поведение ФИО1 не отражалось на психологическом состоянии Т.А., и переживания стали возникать в результате реакции руководства учреждения и коллектива на анонимное обращение; причиной ее психологической травмы явилось не поведение ФИО1, а события разбирательства по анонимному обращению, к которым ФИО1 отношения не имеет; частично излагая показания свидетелей Частично излагая показания свидетелей Ш.Ю., Ю.И., П.О., С.Д., К.М., С.Е., Н.С., К.В., Г.И., М.Н., М.А., К.Н., Т.В., Б.С., М.Е.. Ш.О., Н.С., указал, что большинство свидетелей сообщают, что после поступления жалобы 14 октября 2021г. ФИО1 не совершала вмененных противоправных действий; коллектив не поддержал Т.А., а ФИО1 стала вести себя спокойно и корректно; то есть, обстоятельства, на которые указывала в анонимном обращении Т.А., были устранены; ни один свидетель не сообщал об имевших место в этот период оскорблениях, унижениях, угрозах и прочих действий со стороны ФИО1 как в отношении потерпевшей, так и иных лиц; выводы суда о неправомерном поведении ФИО1, об угрозах увольнения потерпевшей, саботировании коллектива, не доказаны; данные обстоятельства следуют только из показаний потерпевшего Т., не являющегося участником событий, но являющегося заинтересованным лицом; следует критически отнестись к показаниям свидетеля П.А., поскольку не являлась очевидцем событий по выявлению автора жалобы, давления на коллектив, угроз увольнением, в этот период находилась на больничном, источник своей осведомленности назвать не смогла, помимо С.Д., которая не подтвердила данные сведения, а напротив указала, что после жалобы ФИО1 вела себя сдержанно, а также к показаниям Т., которые опровергаются показаниями С.Д. и остальными 16 свидетелями обвинения, а также к показаниям свидетеля И.И., который в судебном заседании дал противоречивые показания, оглашенные показания подтвердил, но не смог ответить на уточняющие вопросы, утверждение, что ФИО1 осуществляла «нападки», не конкретизированы; в показаниях написано, что были угрозы об увольнении с требованием написать заявление «по собственному и одновременно в конце протокола, на вопрос следователя, что таких угроз не было, а суд изложил их в приговоре избирательно; иные доказательства угроз отсутствуют; судом безосновательно отвергнуты иные причины суицида Т.А.: в предсмертной записке Т.А. не указаны причины своего поступка; необоснованно суд положил в основу приговора переписку, где указано «нос воротит», началась «травля», поскольку ФИО1 не упоминается; суд игнорировал показания свидетелей Б.С., Н.С., Ш.Ю., Ш.О., П.А. о наличии конфликта в семье Т., данные показания были получены лишь в судебном заседании и не были представлены при проведении комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы; судом не дана оценка доводам стороны защиты, изложенных в прениях сторон, не указано, по каким причинам отвергнута линия защиты; ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством заключения комиссии экспертов от 22 февраля 2022 года ***/з «Посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза», в приговоре осталось неразрешенным, а представленному стороной защиты доказательству (заключению специалиста) оценка не дана; определение (постановление) судом в нарушение ст.217 УКПК РФ вынесено не было; в решении суда данное доказательство защиты не приведено и не опровергнуто; заключение комиссии экспертов от 22.02.2022 ***/з, основаны на неполных материалах дела без учета показаний, данных в суде; нарушений требований законов о труде не установлено, графики смен и их «наложение» судом в приговоре не анализировались, при осмотре телефона обнаружена аудиозапись обсуждения с ФИО1 графика дежурств, обсуждалось конструктивно и в спокойной форм, что опровергает выводы суда о том, что ФИО1 допускала грубое, пренебрежительное общение с Т.А.; полагает, что ФИО1 не причастна к решению потерпевшей написать обращение, поскольку, наиболее вероятно, что инициатором данного обращения стал Т. (супруг), который не мог смириться с несовпадением графиков и создал конфликтную ситуацию в семье, что показаниями свидетелей; переписка показывает, что муж относился к Аяжан неуважительно и высокомерно (по мнению защиты); оказание давления мужем на погибшую подтверждается перепиской, которая в ходе экспертизы не изучалась; судом проигнорирован вопрос о наличии причинно-следственной связи между конфликтом в семье и суицидом, а также причинно-следственной связи между отношением коллектива к написанию жалобы и суицидом;

-осужденная ФИО1 просила приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение; указала, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, умысла на доведение потерпевшей на самоубийство у нее не было; причинно-следственная связь не установлена между высказываниями ФИО1 и смерти потерпевшей; суд проигнорировал доказательства стороны защиты, оправдывающие доказательства не отобразил в приговоре и не дал им оценки; в указанный период ни в адрес Т.А., ни в адрес иных лиц она не высказывала, не саботировала коллектив отделения и не принуждала кого-либо сообщить ей автора жалобы; а наоборот отстранилась от коллектива и вела себя сдержанно, все вопросы решала исключительно на общем собрании, что подтвердили свидетели ее коллеги по работе; суд не отобразил в приговоре показания свидетелей о ее спокойном поведении – М.Е., Н.С., К.В., Б.С., Ш.О.; в судебном заседании из показаний свидетелей М.Н., С.Д., П.А., С.Е., К.В., были установлены лица, которые высказывали угрозы Т.А., но судом не дана оценка их показаниям; проигнорированы показания М.Н. и С.Д. об угрозах конкретных лиц в присутствии свидетелей; судом проигнорированы и не отображены результаты служебной проверки руководства медицинского учреждения и следствия по сопоставлению рабочих графиков пострадавшей, которые показали минимально возможное совпадение рабочего времени потерпевшей и её мужа; суд проигнорировал и не дал оценки заключению специалиста «Института судебных экспертиза и криминалистики» №Е274-рмэ2024 от 13.06.2024, которым сделаны выводы, что «Посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза» от 22 февраля 2022 №96/з не отвечает критериям достоверности и объективности, а также требованиям закона; выводы в приговоре суда не основаны на полученных доказательствах, которые исследованы избирательно, приговор не мотивирован, доводы стороны защиты не исследованы, а проигнорированы, допущены грубые нарушения закона.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Лещинская О.Ю. считает приговор законным, обоснованным, справедливым, а доводы апелляционных жалоб не подлежащими удовлетворению, в связи с их необоснованностью.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнительной апелляционной жалобы и возражений на апелляционные жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, установлена в судебном заседании и подтверждается доказательствами, а именно, показаниями потерпевшего Т., свидетелей обвинения, письменными материалами уголовного дела, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, и иными доказательствами по делу.

Доказательства достаточно подробно изложены в приговоре, все они судом исследованы и получили оценку в соответствии со ст.ст. 17, 88 УПК РФ. При этом судом правильно отмечено, что представленные стороной обвинения доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержат сведения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого дела, согласуются друг с другом, в связи с чем, суд находит их достоверными, относимыми и допустимыми, в совокупности достаточными для разрешения дела, и считает необходимым положить их в основу приговора.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу в отношении ФИО1 установлены в полном объеме.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 с 01.08.2021 по 14.10.2021 допускала систематическое, хамское и неправомерное поведение в отношении сестринского персонала, в том числе к Т.А.

Так, в претензии от 14.10.2021, направленной в БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» Т.А., имеются сведения о грубых, резких, неуважительных и порой оскорбительных высказываниях на повышенных тонах в общении ФИО1, аналогичные факты изложены лично Т.А. в информационной записке, составленной ею при обращении за юридической помощью в ООО «**».

Кроме того, из показаний свидетелей Г.И., М.Н., М.А., Т.В., И.И., П.А., Б.С., М.Е., С.Е., С.Д., Ш.Ю., К.М., Ю.И., П.О., данных, как в судебном заседании, так и в ходе предварительного расследования, следует, что ФИО1 общалась на повышенных тонах, допускала некорректные, грубые высказывания в адрес сотрудников, отличалась жестким стилем руководства, была чрезмерно суровой, подчиненные сотрудники её боялись.

Регулярность, систематичность таких действий ФИО1 подтверждается показаниями указанных свидетелей, которые поясняли, что на ежедневных утренних планёрках ФИО1 позволяла себе поведение, не соответствующее общепринятому, наоборот оно было оскорбительным, грубым, хамским.

Не просто авторитарный стиль руководства ФИО1 (согласно показаниям свидетеля К.Н. «ФИО1 руководитель-диктатор»), а оскорбительное поведение, не отвечающее требованиям этики, создавало напряженную обстановку в коллективе, что особенно отражалось на Т.А., и, согласно заключению комиссии экспертов *** от 22.02.2022, обусловило возникновение у нее психического расстройства.

Согласно данному заключению экспертов именно систематическое моральное давление и поведение ФИО1, задевающими честь и достоинство Т.А., создали длительное стрессовое состояние, приведшее к сужению сознания погибшей до принятия единственного решения, прекратить причиняемые ФИО1 страдания посредством самоубийства.

Совокупностью исследованных в суде доказательств установлено, что именно в связи с действиями ФИО1, выразившимся в угрозах и систематическом унижении человеческого достоинства Т.А., наступили негативные последствия, повлекшие ее смерть.

Субъективная сторона преступления доведение лица до самоубийства путем угроз и систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего, может быть совершена как умышленно, так и по неосторожности.

В связи с чем, ФИО1 даже если не предвидела наступленияобщественно опасных последствий своих действий по отношению кТ.А., то при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия в силу своего жизненного опыта, длительности работы руководителем коллектива, при этом имея высшее психологическое образование.

ФИО1 должна была предвидеть, что ее авторитарный стильруководства, оскорбительное отношение к сотрудникам, являетсяпротивоправным, и могут привести к наступлению общественно опасныхпоследствий в виде развития психического расстройства, депрессивногосостояния у подчиненных.

Из изученных в суде доказательств следуют, что ФИО1 позволяла себе оскорбительное, противоправное отношение ко всему коллективу, но при этом каждый воспринимал ее высказывания по своему, в зависимости от личностных качеств, психического статуса. Т.А., как член коллектива, у которой согласно заключению экспертов и показаниям потерпевшего, свидетелей имелись такие черты характера как потребность в поощрении и положительной оценке, гиперответственность, зависимость от действий окружающих, воспринимала поведение ФИО1 более остро, что не могло не осознаваться последней, ввиду их продолжительного совместного опыта работы.

Согласно материалам дела установлено, что ФИО1 работала сТ.А. с ноября 2013 года, знала ее личностные качества ипсихологические особенности, при должной и необходимо внимательности ипредусмотрительности, в связи с чем в данном конкретном случае должна была и могла предвидеть, что созданная ею стрессовая ситуация вызовет уТ.А. подобную реакцию.

Большинство свидетелей отмечали изменение в поведенииТ.А. в период с 14.10.2021 по 20.10.2021, депрессивное состояние, подавленность, причиной которому было поведение ФИО1 и подтверждено результатами посмертной экспертизы.

Исходя из этого, ФИО1 не могла не видеть изменения в поведении Т.А. в период, предшествующий самоубийству, которое усугублялось с каждым днем, не могла не осознавать, что именно ее действия привели к ухудшению ее психического состояния потерпевшей.

Доводы жалобы об отсутствии угроз со стороны ФИО1 в адресТ.А. не основаны на исследованных в суде доказательствах.

Об угрозах увольнения со стороны ФИО1 свидетельствуют показания потерпевшего Т. (мужа погибшей), которому о них стало известно непосредственно от Т.А.

Из показаний свидетеля У.А. следует, что Т.А. лично говорила ей об угрозах увольнения по отрицательным основаниям, речь в их разговорах всегда шла только о ФИО1

Доводы о том, что свидетель У.А. в ходе допроса на стадии следствия не указывала на конкретное лицо, высказывающее угрозы Т.А., несостоятельны, поскольку в судебном заседании свидетель неоднократно поясняла, что речь шла именно о ФИО1, настаивала на своих показаниях, в связи с чем не доверять её показаниям оснований не имеется.

В свою очередь данные показания согласуются с протоколом осмотра предметов от 15.11.2021, в котором осмотрена переписка, где Т.А. 16.10.2021 сообщает иному лицу, что началась «травля».

Кроме того, диспозиция ст.110 УК РФ не ограничивает совершение угрозы лишь только ее словесным высказыванием, напротив, конструкция данной нормы предполагает возможность проявления такого преступного поведения различными способами: от совершения различных молчаливых действий до непосредственной трансляции угрозы в сознание потерпевшего.

Согласно исследованным материалам, преступное поведение ФИО1 выражалось в обеих формах, как в высказанных прямых угрозах увольнения, о чем указано выше, так и в игнорировании, пренебрежительном отношении к Т.А., которая, согласно показаниям свидетелей М.А., Т.В., Г.И., а также самой подсудимой, пыталась поговорить с ФИО1, однако последняя ее игнорировала.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об угрозах со стороны ФИО1

Изложенные в жалобе доводы о том, что одной из причин, по которым Т. решила покончить жизнь самоубийством, явились действия других лих, которые высказывали последней угрозы привлечения к уголовной ответственности, и которые не нашли подтверждения в судебном заседании, не исключают виновных действий ФИО1 Именно действия ФИО1 согласно представленным доказательствам явились причиной самоубийства Т.А.

Доводы жалобы о проблемах в семье Т.А. не подтверждаются, исследованными в судебном заседании доказательствами, напротив, свидетели У.А., Г.Ф., В.Т. и др. пояснили, что проблем дома у Т. не было, потерпевший поддерживал погибшую в ее «борьбе» со старшей медицинской сестрой, поддержал идею с написанием жалобы, предлагал уволиться после обострения ситуации.

Вопреки доводам жалоб судом в приговоре дана оценка заключениям экспертов, исследованных в судебном заседании, оснований для признания недопустимым доказательством заключения экспертов ***/з от 22.02.2022 установлено не было.

Экспертиза проведена в соответствии с нормами ст. 201 УПК РФ, каких- либо нарушений закона экспертами не допущено. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В заключении подробно изложены методы, содержание и результаты проведенных исследований, а также выводы по поставленным вопросам, их обоснование, выводы эксперта являются ясными и полными и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

По содержанию и форме заключение экспертов соответствует предъявляемым им ст.204 УПК РФ требованиям. Эксперты имеют необходимую профессиональную подготовку, значительный стаж экспертной работы, то есть обладают необходимым опытом работы. В связи с чем, оснований сомневаться в компетенции экспертов не имеется. Каких-либо оснований, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в исходе дела, материалы дела не содержат.

Данное экспертное заключение отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам, согласно п.3 ч.2 ст.74 УПК РФ, в связи с чем, обосновано положено в основу приговора.

Приобщенное стороной защиты заключение специалиста «Института судебных экспертиз и криминалистики» № Е274-рмэ2024 от 13.06.2024, составлено без предоставления специалисту материалов уголовного дела.

При этом специалист надлежащим образом не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, по своей сути данное заключение является частным мнением специалиста относительно заключения экспертов № 96/з от 22.02.2022.

В силу закона заключения специалиста не могут являться экспертными заключениями, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности оценивания специалистом доказательств, он не является субъектом доказывания. Кроме того, указанное заключение специалиста фактически является рецензией на заключение экспертов №96/з от 22.02.2022, не отвечает требованиям, предусмотренным ст.80 УПК РФ, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности рецензирования специалистом заключений экспертов, а также осуществления их оценки.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено соблюдением принципа состязательности сторон. Суд принял все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Судом не проявлялась предвзятость или заинтересованность в исходе дела. Нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление вынесенного судебного решения, по делу не допущено. При рассмотрении уголовного дела суд исследовал все существенные для исхода дела доказательства. Все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения. По ходатайству стороны защиты о недопустимости посмертной экспертизы, суд указал, что оценка этому доказательству будет дана при вынесении окончательного решения по делу.

Обвинительный приговор отвечает требованиям ст.307-309 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осужденного и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимой, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Все аргументы и доводы стороны защиты получили свою оценку в совокупности с представленными доказательствами и были опровергнуты объективными доказательствами по делу.

Каких-либо неясностей и противоречий в доказательствах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 и в силу ст.14 УПК РФ подлежащих толкованию в ее пользу, в материалах уголовного дела не содержится.

С учетом установленных по делу обстоятельств, действиям ФИО1 дана обоснованная и верная юридическая оценка по ч.1 ст.110 УК РФ.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, указание на стр. 55 - в период времени с «09.06.2017 по 04.09.2022», что является явной технической опиской, которая не повлияла на выводы суда, следует указать с 1.08.2021 по 14.10.2021г.

При назначении ФИО1 наказания, судом согласно ст.ст.6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о ее личности, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание – неудовлетворительное состояние здоровья подсудимой, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ и ч.6 ст.15 УК РФ не установлено.

С учетом всех имеющих значение обстоятельств, суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, при этом, суд посчитал возможным применение ст.73 УК РФ, с возложением определенных обязанностей в период испытательного срока.

Назначенное наказание является соразмерным содеянному и ее личности, полностью отвечает закрепленным в уголовном законе принципам гуманизма и справедливости, а также задачам исправления и предупреждения совершения новых преступлений.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.47 УК РФ наказание в виде лишения права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Как следует из приговора, ФИО1 наряду с основным наказанием в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ, суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права занимать руководящие должности в государственных и муниципальных учреждениях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях здравоохранения на срок 2 года.

Вместе с тем такого дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в государственных и муниципальных учреждениях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях здравоохранения ст.47 УК РФ не предусмотрено.

Таким образом при назначении наказания осужденной было допущено существенное нарушение уголовного закона.

С учетом изложенного, из приговора подлежит исключению назначение осужденной дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в государственных и муниципальных учреждениях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях здравоохранения.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, в силу ст.389.15 УПК РФ влекущих изменение или отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Сургутского городского суда от 12 февраля 2025г. в отношении ФИО1 изменить:

уточнить описательно-мотивировочную часть приговора в части совершения преступления, указать с 1 августа 2021 года по 14 октября 2021 года,

исключить назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в государственных и муниципальных учреждениях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях здравоохранения на срок 2 года,

исключить из резолютивной части приговора указание на самостоятельное исполнение дополнительного наказания.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, - в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции г.Челябинск.

Председательствующий подпись

Судьи подписи