Решение № 2-2931/2018 2-84/2019 2-84/2019(2-2931/2018;)~М-2671/2018 М-2671/2018 от 15 января 2019 г. по делу № 2-2931/2018

Дело № 2-84/2019

УИД № 33RS0011-01-2018-004477-36


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 16 января 2019 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Е.Ю.,

при секретаре Буниной О.В.,

с участием представителей ответчиков ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России по доверенности ФИО1, представителя ответчика МО МВД России «Муромский» по доверенности ФИО2, представителей ответчиков УМВД России по Владимирской области, МВД России по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, УМВД России по Владимирской области, МО МВД России «Муромский», МВД России, ФСИН России, Управлению Федерального казначейства по Владимирской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области и УМВД по Владимирской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим содержанием в камере ПФРСИ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области и ИВС г. Мурома в общей сумме 2000000 руб., по 1000000 руб. с каждого из ответчиков.

В обоснование заявленных требований указал, что <дата> он был задержан в соответствии со ст. 91-92 УПК РФ и помещен в ИВС г. Муром Владимирской области. Камеры ИВС, в которых его содержали, находились в антисанитарном состоянии, в них водились грызуны и насекомые. Свет в камерах был включен круглосуточно, что мешало спать. Окна в камерах были из матового и рифленого стекла, а в летний период времени их вообще не было, в связи с чем в камеру проникали дождь и ветер. В осенний период времени окна были грязные, что мешало прохождению солнечного света. Заградительные решетки за окном не позволяли открыть окна для проветривания и доступа свежего воздуха. Видео–наблюдение было установлено прямо над кабиной санузла. Туалет в камерах не был огражден от основного пространства камеры и не обеспечивал приватного посещения санузла. Прогулки в ИВС г. Муром отсутствовали, питание не соответствовало установленным нормам. По прибытию в ИВС г. Мурома он сообщал инспектору о том, что является бывшим сотрудником внутренних войск, однако не смотря на это его содержали в общей камере, что приводило к конфликтным ситуациям с остальными лицами, содержащимися под стражей. За время пребывания в ИВС он неоднократно вывозился в ИВС и Муромский городской суд на автомобилях конвойной службы в камере «стакан», имеющей габариты 0,37 кв.м., что является недопустимым. Кроме того, иногда в данную камеру помещалось по 2 или 3 человека, в связи с чем приходилось сидеть на коленях друг у друга по очереди, либо стоять не в полный рост, так как высота камеры составляет 160 см. В основном отделении камеры автомобиля конвойной службы так же перевозилось очень много народа, в связи с чем в ней приходилось стоять. Камеры не проветривалась, не отапливалась, не освещались. Автомобиль конвойной службы так же не был оборудован туалетом, а по пути следования, который составлял до 7 часов, остановки для посещения туалета не предусматривались.

<дата> он был арестован судьей Муромского городского суда сроком на 2 месяца. Весь период рассмотрения дела уголовного дела - более 20 судебных заседаний он был помещен в зале суда в клетку, что свидетельствует о жестоком с ним обращении, нарушении статьи 3 Конвенции.

<дата> он был этапирован из ИВС г. Мурома в ФКУ ИК-7 ПФРСИ России по Владимирской области Ковровского района пос. Пакино. По прибытии в ПФРСИ он сразу указал, что служил во внутренних войсках, однако, не смотря на это, его опять поместили в общую камеру, в связи с чем он испытывал унижение со стороны других осужденных. Камеры в ПФРСИ содержались в антисанитарном состоянии, переполненными – на 12 спальных мест приходилось до 24 человек, в связи с чем приходилось спать по очереди. За столом для приема пищи помещалось 6 человек, тарелки с едой некуда было ставить. В камере отсутствовала вентиляция. Туалет был огорожен дверью, которая не закрывалась и весь запах шел в камеру. В окнах камер не везде были вставлены стекла, рамы не открывались или разваливались, что мешало проникновению солнечного света. Заградительные решетки на окнах мешали открыть окна и проветрить помещения камер. Питание было однообразным и не соответствовало установленным нормам.

В связи с этим просил взыскать с ответчиков ФКУ ИК-7 ПФРСИ и ГУ МВД Владимирской области 2 000 000 руб., по 1 000 000 руб. с каждого из них.

В качестве соответчиков по делу судом привлечены так же МО МВД России «Муромский», МВД России, ФСИН России, Управление Федерального казначейства по Владимирской области, Министерство Финансов Российской Федерации.

Из текста искового заявления следует, что оно подано в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ).

Согласно ч. 1 ст. 1 КАС РФ настоящий Кодекс регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями (далее также - суды) административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 КАС РФ суды в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ в порядке гражданского судопроизводства суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, из права на судебную защиту не следует возможность выбора лицом по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются исходя из Конституции Российской Федерации федеральным законом.

Учитывая, что истцом заявлены требования о взыскании морального вреда, при этом требований о признании незаконными действий (бездействий) государственных органов или их должностных лиц не заявлено, определением суда от <дата> указанное исковое заявление принято к рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Истец ФИО4, отбывающий наказание в ФКУ ИК-15 Нижегородской области, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется его собственноручная расписка. Судом в письменном виде ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.ст. 35, 56 ГПК РФ, в том числе право на ведение дела через представителя и на участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, а так же на представление доказательств в подтверждение своих требований. Ходатайство об обеспечении его личного участия в судебном заседании посредством видеоконференц-связи в соответствии со ст. 155.1 ГПК РФ истцом не заявлено. В исковом заявлении ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России по доверенности ФИО1 с заявленными требованиями не согласилась. Указала, что условия содержания на участке ПФРСИ при ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области соответствуют требованиям п. 1 ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103 -ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в период содержания ФИО4 с обращениями и жалобами к администрации ИК по вопросу условий содержания не обращался. Питание подозреваемых и обвиняемых в преступлении, содержащихся на участке ПФРСИ при ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, их материально-бытовое обеспечение соответствовало установленным нормам. Камеры, в которых содержатся подозреваемые и обвиняемые, обеспечены инвентарем и необходимым имуществом, в камерах имеется горячее и холодное водоснабжение, отопление, естественная и принудительная вентиляция, искусственное и естественное освещение, санитарный узел, позволяющий справлять естественные надобности в условиях приватности, на участке ПФРСИ проводятся работы по дератизации и дезинсекции. Проверками, проводимыми Ковровской городской прокуратурой по вопросам соблюдения законодательства о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в период содержания под стражей ФИО4, указанные ФИО4 нарушения не выявлены. Сведений, подтверждающих то, что ФИО4 является военнослужащим внутренних войск и действующим сотрудником, не предоставлялось, обращений по вопросу помещения в безопасное место в связи с возникшей угрозой жизни или здоровья со стороны других подозреваемых и обвиняемых от ФИО4 не поступало.

Представитель ответчиков УМВД России по Владимирской области, МВД России по доверенности ФИО3 с исковым заявлением не согласилась. Указала, что УМВД России по Владимирской области является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, поскольку ИВС, где содержался ФИО4, на основании приказа МВД России от 30.04.2011 г. № 333 «О некоторых организационных вопросах и структурном построении территориальных органов МВД России», входил в качестве структурного подразделения в МО МВД России «Ковровский», которое является самостоятельным юридическим лицом.

Так же указала, что МВД России является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов либо должностных лиц этих органов, возмещается за счет казны Российской Федерации, тогда как нормативные акты, поручающие МВД России выступать от имени казны Российской Федерации, отсутствуют. Истцом не представлено доказательств нарушения его прав и причинения ему морального вреда, а так же наличия причинно-следственной связи между нарушениями его прав и наступившим вредом.

Представитель ответчика МО МВД России «Муромский» по доверенности ФИО2 с иском не согласилась, просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме. Указала, что ФИО4 содержался в ИВС г. Мурома с <дата> по <дата> Доказательств ненадлежащих условий содержания истца в ИВС г. Муром истцом в материалы дела не представлено, доводы истца о нарушении его прав являются голословными и не подтверждены материалами дела. В 2014 году самое большое количество человек при этапировании в ИВС г. Мурома составило 15 человек, при этапировании из ИВС – 20 человек. Камеры ИВС постоянно проходили санитарную обработку. Каких-либо замечаний по содержанию в ИВС от проверяющих органов, а так же жалоб от граждан не поступало. Питание лиц, содержащихся в ИВС, осуществлялось по установленным нормам на основании заключенных государственных контрактов от <дата> и <дата> В камерах ИВС использовалось естественное и искусственное освещение. Искусственное освещение оснащено регулятором яркости, на ночной период яркость освещения в камерах уменьшалась. Оконные проемы в камерах оснащены антивандальными прозрачными стеклопакетами с форточками для притока свежего воздуха, сам ИВС оснащен приточно-отточной вентиляцией с обогревом. В летний период времени окна в камерах не выставлялись. Установленное в ИВС скрытое видеонаблюдение не охватывает зону приватности. В помещениях и камерах ИВС регулярно проводилась уборка, а так же мероприятия по дератизации и дезинсекции. Прогулки проводились регулярно. Время в пути при проведении планового конвоирования из ИВС ПиО в ПФРСИ ФКУ ИК-7 п. Пакино и обратно составляло от 2-х часов 30 мин. до 3-х часов, в зависимости от погодных условий. Одиночная камера «стакан» оборудована освещением, в данной камере конструктивно возможно помещение только одного заключенного ростом до 2-х метров. Кунг спецавтомобиля оснащен системами отопления, вентиляции, исправным туалетом. На период этапирования ФИО4 максимальное количество заключенных составляло не более 20 человек.

Представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Владимирской области по доверенности ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется отчет об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 60190030097568. Ранее с исковыми требованиями не согласился, указав, что Управление является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку не уполномочено на выплату денежных сумм в возмещение какого-либо вида компенсации.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в судебное заседание своего представителя не направило, о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется отчет об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 60190030097575. Отзыва в материалы дела не представило.

С учетом мнения представителей ответчиков суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания.

Выслушав представителей ответчиков, изучив доводы истца, материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдании в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина обязанность государства.

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 4 ноября 1950 года "О защите прав человека и основных свобод" никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих решениях, в соответствии со статьей 3 Конвенции государство-ответчик должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ исполнения меры, связанной с лишением свободы, не должен подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей. Кроме того, учитывая практические требования меры, связанной с лишением свободы, необходимо, чтобы здоровье и благополучие заключенного адекватно охранялись.

Согласно п.2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1069 ГПК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа - или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

Положения вышеуказанных норм права в их взаимосвязи, направлены на обеспечение восстановления нарушенных прав граждан и юридических лиц, защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах, реализацию требований ст. ст. 46, 52 и 53 Конституции РФ, и предполагают возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления данного вида деликтной ответственности.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности казны Российской Федерации должно быть доказано наличие ряда специальных условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между двумя первыми элементами; вина причинителя вреда.

При этом истец должен доказать как факт незаконных, противоправных действий должностных лиц, так и причинение вреда противоправными действиями в их причинной связи.

Судом установлено, что <дата> ФИО4 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> – причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и помещен в ИВС ПиО ММ ОМВД России «Муромский» г. Мурома (деле – ИВС г. Мурома).

<дата> постановлением Муромского городского суда в отношении ФИО4 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, впоследствии срок содержания под стражей ФИО4 неоднократно продлевался постановлениями того же суда, вплоть до <дата> включительно.

В период с <дата> по <дата> подследственный ФИО4 содержался на участке ПФРСИ при ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, откуда периодически переводился в ИВС г. Мурома для выполнения следственных действий и судебного рассмотрения дела. В ИВС г. Мурома истец содержался в период с <дата> по <дата>.

Приговором Муромского городского суда Владимирской области от <дата> ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на <данные изъяты> с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Судом постановлено срок отбывания наказания ФИО4 с зачетом времени содержания под стражей исчислять с <дата> Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Апелляционным определением Владимирского областного суда от 22.01.2015 г. приговор в отношении ФИО4 изменен, из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на совершение ФИО4 преступления в состоянии алкогольного опьянения. Исключено признание в качестве отягчающего наказания обстоятельства совершение ФИО4 преступления в состоянии алкогольного опьянения, и смягчено назначенное наказание по <данные изъяты> до <данные изъяты> лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания и в следственных изоляторах, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ), Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005 № 950 (далее – Правила № 950), Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 № 189 (далее – Правила № 189).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона № 103-ФЗ, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 15 указанного закона предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ).

Согласно п. 42 Правил № 950 подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

Камеры ИВС оборудуются, в том числе: индивидуальными нарами или кроватями; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности (п. 45 Правил № 950).

В силу ст. 22 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется право приобретать по безналичному расчету продукты питания, предметы первой необходимости, а также другие промышленные товары.

Питание подозреваемых и обвиняемых в преступлении в 2014-2015 годах обеспечивалось согласно Постановлению Правительства РФ от 11.04.2005 г. № 205 "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время", которым установлены требования к видам и количеству продуктов на 1 человека в сутки.

Кроме того, лица, содержащиеся в ИВС, обеспечивались питанием согласно приказу МВД РФ от 19.10.2012 г. № 996 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел РФ, лиц, подвергнутых административному аресту», а лица, содержащиеся в ПФРСИ - согласно приказу Министерства Юстиции РФ № 125 от 02.08.2005 г. «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

Согласно п. 3, 4 Приложения № 6 к приказу МВД России от 19.10.2012 N 966 задержанные обеспечиваются трехразовым горячим питанием (завтрак, обед и ужин) по раскладкам продуктов, составляемым подразделением (организацией) тылового обеспечения территориального органа МВД России на региональном уровне в расчете на один квартал.

В целях разнообразия питания задержанных или в случаях отсутствия положенных продовольственных товаров на складе разрешается при составлении раскладок продуктов заменять одни продовольственные товары другими в соответствии с нормами замены одних продуктов питания другими при организации питания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации, лиц, подвергнутых административному аресту.

Нормы замены одних продуктов питания другими для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в ИВС, изложены в Приложении N 5 к приказу МВД России от 19.10.2012 N 966.

Нормы замены одних продуктов питания другими для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в ПФРСИ, установлены Приложением 8 к Приказу Министерства Юстиции РФ № 125 от 02.08.2005 г.

Рассмотрев доводы истца о причинении ему моральных страданий в связи с ненадлежащими условиями содержания в ПФРСИ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, суд приходит к следующему.

Согласно камерной карточке ФИО4 содержался в камере карантина <№> корпуса <№> и в камере <№> корпуса <№> ПФРСИ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области.

Согласно справке ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области от <дата><№>/ТО/47/6-6037, не доверять которой у суда оснований не имеется, норма санитарной площади к камере ПФРСИ на одного человека составляет 4 кв.м.

Питание подозреваемых и обвиняемых осуществлялось в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 г. № 205, а так же приказа Министерства Юстиции РФ № 125 от 02.08.2005 г.

Камеры, в которых содержатся подозреваемые и обвиняемые, обеспечены инвентарем и имуществом согласно приказа ФСИН РФ от 27.07.2006 N 512 "Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы".

В камерах имеется горячее и холодное водоснабжение, отопление, естественная и принудительная вентиляция, естественное и искусственное освещение, санитарный узел, позволяющий справлять естественные надобности в условиях приватности.

Указанные обстоятельства подтверждаются так же фотоматериалами с изображением камеры карантина <№> корпуса <№> и камеры <№> корпуса <№> в ПФРСИ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, в которых содержался ФИО4

Обеспечение подозреваемых и обвиняемых продуктами питания согласно установленным нормам подтверждается так же раскладкой продуктов питания, вкладываемых в котел на одного человека в сутки по норме за период с <дата> по февраль 2015 года.

На объектах, принадлежащих ФКУ ИК-7 ФСИН по Владимирской области, периодически проводились работы по дератизации, дезинсекции и дезинфекции, что подтверждается договором <№> от <дата> и контрактом от <дата><№>, заключенным между ФКУ ИК-7 ФСИН по Владимирской области и ООО «Профдезинфекция Ковров», а так же актами выполненных работ к ним.

Согласно письменным объяснениям осужденных ФИО6, ФИО7, ФИО8, содержащихся под стражей в ПФРСИ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области в 2014 году, камеры в ПФРСИ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области были оборудованы всем необходимым, каждый из подследственных был обеспечен личным спальным местом, камеры не были переполнены, за установленными в камерах столами и лавками посадочных мест хватало, в камерах было чисто, грызунов и тараканов не наблюдалось, камеры ежедневно проветривались, в камере был туалет, дверь которого плотно закрывалась, пищу раздавали три раза в день, горячую, меню периодически менялось.

Согласно справке ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области от 09.11.2018 г. № 34/ТО/47/6-6038 в период нахождения ФИО4 в ПФРСИ в адрес учерждения вынесено 3 акта прокурорского реагирования по вопросам соблюдения действующего законодательства о содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых, ни в одном из которых указанные ФИО4 нарушения не обнаружены.

ФИО4 с жалобами, заявлениями по вопросу ненадлежащего содержания в камерах к администрации ПФРСИ не обращался.

Таким образом, доводы истца о наличии в камерах ПФРСИ антисанитарии, нарушении норм площади в камере на одного человека, отсутствии в камере вентиляции, оснащение туалета дверью, которая не открывалась, отсутствие стеклах в рамах, обеспечении питанием с нарушением установленных норм, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Рассмотрев доводы истца о ненадлежащих условиях его содержания в ИВС г. Муром, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пояснениям представителя МО МВД России «Муромский» в камерах ИВС постоянно проводились работы по санитарной обработке и дезинсекции. Указанные обстоятельства подтверждаются представленным в материалы дела договором <№> от <дата>, заключенным между ООО «Гигиена плюс» и ФГУ «ЦХСиО УМВД РФ по Владимирской области» на осуществление дезинфекционной деятельности по обработке объектов ММ ОМВД «Муромский», в том числе ИВС, в целях их дезинсекции, дератизации.

Кроме того, из Журнала санитарного содержания ИВС за период с <дата> по <дата>, усматривается, что проверка санитарного состояния ИВС производилась ежедневно, и в основном состояние ИВС отмечалось как удовлетворительное, выявленные недостатки по санитарному состоянию устранялись в тот же день.

Из Журнала санитарной обработки камер ИВС за 2014 год так же усматривается, что санитарная обработка камер ИВС производилась не менее 4-5 раз в течение месяца.

Согласно государственным контрактам от <дата>, от <дата><№>, от <дата><№>, заключенным между МО МВД РФ «Муромский» и ООО «Трактир Сирин», организация трехразового питания лиц, содержащихся в ИВС, осуществлялась в соответствии с Постановлением Правительства РФ от <дата><№> и приказом МВД России от <дата><№>. Факт исполнения данных контрактов подтверждается так же товарными накладными за период с <дата> по <дата>

Доводы истца о том, что стекла в окнах камеры были грязные, что препятствовало проникновению в камеру солнечного света, отклоняется судом, поскольку доказательств этому истцом не представлено. Кроме того, согласно п. 1 Приложения <№> Правил <№> уборка камер и других помещений возлагается на самих подозреваемых и обвиняемых.

Согласно пояснениям представителя МО МВД России «Муромский» по доверенности ФИО2, данных в ходе судебного заседания, в камерах ИВС использовалось естественное и искусственное освещение. Искусственное освещение было оснащено регулятором яркости, на ночной период времени яркость в камере уменьшалась. Оконные проемы в камерах оснащены антивандальными прозрачными стеклопакетами с форточками для притока свежего воздуха. В летний период времени окна в камерах не выставлялись.

Указанные пояснения подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами: копией технического паспорта ИВС МО МВД России «Муромский», актах обследования технического состояния объекта за период с января 2005 по январь 2011 года, являющихся составной частью технического паспорта, содержащих информацию о том, что ИВС оборудован приточно-отточной вентиляцией с обогревом, окна оборудованы стеклопакетами со специальным стеклом и металлическими решетками; фотоизображениями камер ИВС.

Пунктом 45 Правил <№> установлено, что камеры ИВС оборудуются, в том числе, санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности.

Из пояснений представителя МО МВД России «Муромский», а так же представленных фотоматериалов следует, что санитарный узел отделен от основной камеры ИВС перегородкой, система видеонаблюдения, установленная в камере, зону санитарного узла не охватывает, что позволяет справлять естественные надобности в условиях приватности.

В силу пунктов 130, 132 Правил <№> подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Прогулка проводится на территории прогулочных дворов.

В судебном заседании представитель МО МВД России «Муромский» пояснила, что прогулки подозреваемых и обвиняемых проводились ежедневно в соответствии с нормами приказа МВД России от 22.11.2005 г. № 950. Территория ИВС г. Мурома оборудована прогулочным двориком, что следует из схематического плана ИВС подозреваемых и обвиняемых.

Кроме того, согласно справкам МО МВД России «Муромский» от <дата>, <дата> за 2014 год жалоб от граждан о ненадлежащих условиях содержания в ИВС ПиО ММ ОМВД России «Муромский», а так же представлений прокуратуры об устранении нарушений Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не поступало.

Согласно Книге замечаний и предложений проверяющих ММ ОМВД России «Муромский», инв. <№>, за 2014 год указанных истцом нарушений в содержании подозреваемых и обвиняемых в ИВС г. Мурома не выявлено.

Доказательства обратного, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, материалы дела не содержат.

Таким образом, доводы истца в данной части подлежат отклонению.

Рассмотрев доводы искового заявления о причинении истцу нравственных страданий в связи с помещением в общую камеру в ИВС г. Мурома и ПФРСИ ФКУ ИК-7 по Владимирской области, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1, п. 2 ч. 2 ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости.

Отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Из справки ФКУ ИК-15 ГУ ФСИН России по Нижегородской области от <дата><№>, в котором в настоящее время отбывает наказание ФИО4, следует, что в материалах личного дела ФИО4 есть заявление осужденного от <дата> о том, что он не проходил службу в воинских частях, сотрудником правоохранительных органов не являлся. С заявлением о том, что он является бывшим военнослужащим, ФИО4 обратился <дата>, указав, что проходил срочную службу в в/ч 3792 <адрес> в звании сержант с <данные изъяты> г. На основании этого <дата> был сделан запрос в в/ч 3792, в результате чего было установлено, что младший сержант запаса ФИО4 проходил военную службу в в/ч 3792 <адрес> с <данные изъяты> г. Других заявлений от осужденного ФИО4 в материалах личного дела не имеется.

Из справки ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области от <дата><№>/ТО/47/6-6038 следует, что в ходе проверок Ковровской городской прокуратуры не выявлены нарушения в действиях сотрудников администрации ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, разместившего ФИО4 в общей камере. Подследственный ФИО4 с жалобами, заявлениями и обращениями к сотрудникам администрации не обращался.

Согласно письменного объяснения ФИО8, содержащегося в одной камере с ФИО4 в ПФРСИ в 2014 году, за время нахождения в ПФРСИ ФИО4 не рассказывал сокамерникам, что является бывшим сотрудником правоохранительных органов, заявления и жалобы не писал.

Из справки ОДиР МО МВД России «Муромский» следует, что в течение 2014 года от ФИО4 заявлений о том, что он являлся или является военнослужащим внутренних войск с целью его отдельного содержания под стражей, а так же жалоб на содержание в ИВС ПиО МО МВД России «Муромский» не поступало.

Таким образом, доводы истца о причинении ему морального вреда в связи с содержанием в общих камерах ПФРСИ и ИВС, отклоняются судом как необоснованные.

Суд так же признает необоснованными доводы истца о причинении ему морального вреда ненадлежащими условиями перевозки в автомобиле конвойной службы из ПФРСИ ФКУ ИК-7 в ИВС г. Мурома и обратно в связи со следующим.

Технические требования к конструкции автомобилей для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (спецавтомобили) установлены Правилами стандартизации, утвержденными и введенными в действие заместителем Министра внутренних дел РФ с <дата>

Согласно пунктам 5.8., 5.9., 5.10. указанных Правил спецавтомобили оборудуются системами отопления, вентиляции, освещения.

Пунктом 5.1.3. Правил установлено, что внутренняя высота спецкузова должна составлять от 1600 до 1700 м.м.

Размер одиночной камеры для спецконтингента составляет 500 мм. на 650 мм. согласно табл. 1 п.5.4.4. Правил.

В соответствии с п. 5.4.5. Правил спецавтомобиль оборудуется биотуалетом.

Согласно акту комиссионного обследования спецавтомобилей ОКС ММ ОМВД России «Муромский» от <дата> техническое состояние автомобилей соответствует предъявленным требованиям.

Из представленных фотоматериалов так же усматривается, что спецавтомобиль оснащен пультом управления приточной и вытяжной вентиляцией и отоплением, биотуалетом, высота кабины в автомобиле 1600 мм., что соответствует установленным требованиям, а габариты одиночной камеры достаточны для размещения одного сидящего человека.

Доводы ответчика о том, что количество перевозимых в спецавтомобиле людей достигало 40 человек, в связи с чем приходилось сидеть по очереди, отклоняется судом, поскольку согласно попутных списков из ИВС ПиО ММ ОМВД России «Муромский», а так же из ФКУ ИК-7 п. Пакино количество перевозимых не превышало 20 человек, а согласно п. 4.10. Правил в спецавтомобиле допускается оборудование до 27 мест для перевозки спецконтингента, включая 1 место в одиночной камере.

Каких-либо доказательств переполненности автомобиля конвойной службы при осуществлении перевозок подсудимых и обвиняемых из ФКУ ИК-7 п. Пакино в ИВС ПиО ММ ОМВД России «Муромский» и обратно, в материалах дела не имеется.

Так же истец указывает, что при избрании в отношении него меры пресечения Муромским городским судом Владимирской области, а так же в последующих судебных заседаниях по уголовному, которых состоялось более 20, он находился за металлическим решетчатым ограждением, что лишало его права на эффективное средство правовой защиты и причинило нравственные страдания.

Статьей 17 (частью 1) Конституции РФ предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статья 21 Конституции РФ устанавливает, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской федерации» Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в целях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Статьей 28 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

Согласно п. 14 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ «О полиции» на полицию возлагаются обязанности, в том числе, содержать, охранять, конвоировать задержанных и(или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, а также лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста; конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий.

С 01.07.2013 года проектирование и планировка зданий судов общей юрисдикции регулируются СП 152.13330.2012 «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», утвержденные Федеральным агентством по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству 25.12.2012 № 111/ГС, согласно которому для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины. Для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, формируя таким образом защитную кабину. Примыкание кабины к стене с оконными проемами не допускается. Ограждаемая площадь должна обеспечивать размещение до 20 лиц, содержащихся под стражей (устанавливается заданием на проектирование). Защитная кабина, выполненная из металлической решетки, должна иметь дверь размером 2 x 0,8 м, оснащенную замком сувальдного типа, запирающимся только снаружи, задвижкой с возможностью фиксации в закрытом положении с помощью навесного замка и покрытия (сетка рабица). Для изготовления решетки следует применять металлический прут диаметром не менее 14 мм. Допускается выполнять заградительную решетку высотой до потолка зала.

Согласно акта обследования технического состояния залов судебных заседаний и помещения для подсудимых и конвоя Муромского городского суда от <дата> в здании Муромского городского суда четыре зала судебных заседаний. Все залы оборудованы стационарными металлическим заграждениями, отделяющими подсудимого от участников процесса и других лиц.

Вместе с тем, само по себе нахождение истца в здании суда в металлических заградительных решетках не является безусловным основанием для признания его прав нарушенными.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что условия его нахождения в защитном заграждении в зале судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься им как унижающие достоинство.

Установление металлических ограждений в залах судебных заседаний регламентировано вышеуказанным нормативным актом, металлическое ограждение не препятствовало истцу сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света и не препятствовало участию в судебном заседании.

Оценка обоснованности содержания подсудимого в металлическом ограждении (« клетке ») в зале судебного заседания с учетом пределов, вытекающих из смысла ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должна производиться исходя из обстоятельств конкретного дела, в частности, личности заявителя, природы преступлений, в которых он обвинялся, его судимости, поведения или других данных об угрозе безопасности в зале судебных заседаний или угрозе того, что заявитель скроется.

Из материалов настоящего дела следует, что ФИО4 обвинялся в совершении преступления против личности, отнесенного уголовным законом к категории особо тяжкого, ответственность за которое предусмотрена в виде лишения свободы.

ФИО4 по месту жительства характеризовался отрицательно, не работал и не имел постоянного источника дохода, осознавая тяжесть содеянного, мог скрыться от предварительного следствия и суда.

Данные сведения давали основания для опасения в том, что в зале судебного заседания ФИО4 без металлического ограждения мог скрыться либо совершить новое преступление.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и протоколов к ней» правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации.

Согласно абз. 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» выполнение постановлений (Европейского Суда по правам человека), касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушении прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

В настоящее время законодателем не приняты меры к изменению установленного порядка содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, конвоирования указанных лиц к месту проведения следственных действий и в судебные заседания, а также размещения их в зале судебного заседания.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО4 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Владимирской области, УМВД России по Владимирской области, МО МВД России «Муромский», МВД России, ФСИН России, Управлению Федерального казначейства по Владимирской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Председательствующий: Е.Ю.Кузнецова

Мотивированное решение изготовлено судом 21 января 2019 года.