Определение от 25 мая 2009 г. Верховный Суд РФ

Копия

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 3-О09-5

КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 25 мая 2009 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе: председательствующего - Магомедова М.М. судей - Грицких И.И. и Нестерова В.В.

рассмотрела в судебном заседании от 25 мая 2009 года кассационные жалобы

осуждённых Крутелёва И.Н. и Валуйского Ф.А., адвоката Рогацкого Е.Я. на

приговор Верховного суда Республики Коми от 11 февраля 2009 года,

которым

КРУТЕЛЕВ И.Н., <...>,

и

ВАЛУЙСКИЙ Ф.А. судимый:

26 декабря 2002 года по ч.З ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года;

5 ноября 2004 года по п. п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к трём годам лишения свободы, а на основании ст. 70 УК РФ наказание Валуйскому было назначено четыре года шесть месяцев лишения свободы, освобождённый из мест лишения свободы 27 октября 2006 года в соответствии со ст. 79 УК РФ на 2 года 17 дней, -осуждены каждый по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ Крутелёв И.Н. к тринадцати годам лишения свободы, Валуйский ФА. к двенадцати годам лишения свободы с отбыванием каждым наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать в доход государства процессуальные издержки с Крутелёва И.Н. <...> руб., с Валуйского ФА. <...> руб.

Крутелёв И.Н. и Валуйский ФА. признаны виновными и осуждены за убийство Б., совершённое группой лиц при указанных в приговоре обстоятельствах в период времени с 21 часа 8 октября до 7 часов 12 октября 2000 года в г. <...>.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осуждённых Крутелёва И.Н. и Валуйского Ф.А., адвокатов Урсола А.Л. и Шинелевой Т.Н., поддержавших кассационные жалобы, мнение прокурора Митюшова В.П., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

в кассационной жалобе осуждённый Крутелёв И.Н. находит приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Считает, что предварительное и судебное следствия проведены «халатно, с обвинительным уклоном». Явка с повинной Валуйского получена «без представителя защиты и под физическим давлением со стороны следственных органов», является недопустимым доказательством, не может быть положена в основу его (Крутелёва) обвинения. Сам он (Крутелёв) говорил о том, что никого из той компании не знал, из страха быть «замешанным в этом грязном деле».

Валуйский «изворачивался» в суде, «запутывал» судебное следствие.

Его (Крутелёва) оговорили, поскольку «он видел результат преступной деятельности, однако развернулся и ушёл». Как пояснил Валуйский, они решили «грузануть» его (Крутелёва), чтобы он никому не мог сказать об увиденном в той квартире.

Следственные эксперименты по делу не проводились, с заключением экспертизы № <...> он не ознакомлен, в проведении очных ставок с Ю. было отказано. Последняя, видимо, из ревности не подтвердила факт нахождения его с нею во время совершения преступления.

Валуйский в суде подтвердил его (Крутелёва) утверждения, указал, что он в убийстве участия не принимал.



В убийстве Б., в расчленении его трупа, в сокрытии частей тела погибшего он не участвовал, хотя понял, что произошло убийство, когда Валуйский предложил ему помочь вынести мешки с телом.

Предъявленное ему обвинение является «голословным, бездоказательным».

Признаёт, что скрывал это преступление, но это им сделано из-за стража от происшедшего, из-за того, что следующий жертвой «данной компании» мог быть он.

В приговоре не указаны форма его вины, мотив и цель преступления. Его действия «могут быть инкриминироваться только ст. 316 УК РФ».

Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство, «вменить ему статью 316 УК РФ».

В дополнениях к жалобе Крутелёв отмечает, что он направлял жалобы о нарушениях при производстве предварительного следствия в «аппарат Уполномоченного по правам человека в РФ», однако с результатом её проверки прокуратурой его не ознакомили. В судебном заседании для уточнения результатов судебно-медицинской экспертизы эксперт не допрошен, хотя эта экспертиза была проведена необъективно, ибо не выяснено точное количество и порядок нанесения ударов потерпевшему, от какого удара и в какой момент наступила его смерть. В назначении и проведении повторной биологической экспертизы суд отказал, хотя заключение проведённой по делу экспертизы носит вероятный характер. Противоречия относительно появления у него одежды в показаниях К.., В., В. и Валуйского не устранены. Нахождение у него одежды убитого, уничтожение им (Крутелёвым) доказательств не подтверждено. Не выяснено по делу место и время преступления.

Валуйский заявил, что оговорил себя и его (Крутелёва). Причинами самооговора Валуйского и оговора его явились «обман, угрозы и иные незаконные меры следствия».

Крутелёв указывает, что при допросе обвиняемого недопустима «демонстрация уверенности в его виновности, отношения к нему как преступнику, ложь, обман, введение в заблуждение относительно каких-либо обстоятельств обвинения и т.п.».

Очные ставки у него с Валуйским, Т., Ю., В. не проведены. Очная ставка с Ю. могла подтвердить его алиби, что он «в ту ночь или день, когда видел в квартире Т. избитого человека, находился у Ю.». Крутелёв полагает, что очная ставка с Валуйским могла «выяснить» смысл его оговора со стороны последнего. В., Ю., Т. имели повод для его оговора. Т. считает психически нездоровым человеком.

Просит приговор отменить.

В кассационной жалобе адвокат Рогацкий Е.Я., выступающий в защиту осуждённого Крутелёва И.Н., указывает, что с приговором он не согласен в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В связи с выделением уголовного дела в отношении Т.. в отдельное производство защита была лишена возможности ставить под сомнение добытые с её участием доказательства.

В ходе предварительного расследования и судебного следствия роль свидетеля В. преуменьшена. При допросе в суде она «меняла» показания, которые забыть нельзя.

Судебно-медицинский эксперт в судебном заседании не допрошен, хотя защита заявляла о его вызове в суд. Согласно заключению экспертизы смерть потерпевшего наступила сразу, а значит даже при предположительном ударе Крутелёва факт убийства при его соучастии невозможен. Заключение экспертизы носит предположительный характер.

Адвокат излагает, что по показаниям П., В. потерпевший до прихода в квартиру был «выпивши», отсюда, адвокат предполагает, скандал начал он.

Достоверность показаний свидетеля Ю. вызывает сомнение. Валуйский заявил об оговоре Крутелёва.

Адвокат считает, что в действиях своего подзащитного имеется состав преступления, предусмотренный ст. 316 УК РФ, но «по сроку он получил наказание больше, чем оговоривший его Валуйский».

Крутелёв характеризуется положительно, имеет семью, малолетнего ребёнка, хроническое заболевание. У него не было причин убивать потерпевшего.

Адвокат Рогацкий Е.Я. просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства.



В кассационной жалобе осуждённый Валуйский Ф.А. указывает, что с приговором не согласен, ибо в данном преступлении невиновен.

В основу приговора положены доказательства, добытые «неправомерным путём», с нарушением закона.

В дополнениях к жалобе Валуйский указывает, что, положив явку с повинной в основу приговора, суд нарушил п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ. Показания В. о событиях преступления имеют существенные противоречия. Её показания основаны на домыслах, слухах, предположениях. Свои показания на следствии свидетель Р. в суде подтвердила, но сказала, что пояснения следователю давала по его наводящим вопросам. Свидетель В.. в судебном заседании от дачи показаний отказалась, воспользовалась правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, но «из её реплик можно сделать вывод о нарушениях, допущенных в ходе следствия».

В отношении Т. дело приостановлено, выделено из данного дела, задать ей вопросы стороны не имели возможности.

Отмечает, что из его (Валуйского) показаний следует, что он нанёс потерпевшему удар табуретом по голове и рядом появился Крутелёв, который нанёс потерпевшему удар ногой по телу. Совместно они перенесли потерпевшего в ванную комнату.

Как считает Валуйский, его показания «исключают из их (осуждённых) действий квалифицирующий признак, предусмотренный п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ».

На следствии и в суде не установлено, по какой причине он (Валуйский) прекратил избиение потерпевшего и совместно с Крутелёвым перенёс его в ванную комнату. Потерпевший был жив. После этого он и Крутелёв не принимали участия в причинении вреда здоровью потерпевшего. Смерть последнего наступила в результате действий Т.., которая нанесла ему удары молотком по голове. При этом она не просила помощи в подавлении «воли» погибшего. В её действиях имел место эксцесс исполнителя.

Суд признал его явку с повинной и наличие малолетних детей обстоятельствами, смягчающими наказание. Между тем его действия «содержат полный признак ч.1 п. «и» ст. 61 УК РФ, как активное способствование раскрытию преступления и изобличению других соучастников преступления», что суд при постановлении приговора не учёл.



Валуйский просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство, переквалифицировать его действия со ст. 105 ч.2 п.»ж» УК РФ на «соответствующую статью Особенной части УК РФ, признак которой соответствует совершённым им действиям», смягчить срок назначенного ему наказания.

В возражениях на жалобы государственный обвинитель Ткачук Т.Ф., приведя мотивы, находит доводы осуждённых и адвоката необоснованными, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия считает, что вина Крутелёва И.Н. и Валуйского Ф.А. в содеянном ими подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и указанными в приговоре доказательствами.

Так, в судебном заседании осуждённый Валуйский пояснил, что в тот день он находился в квартире Т., где с последней, Крутелёвым, В. распивал спиртные напитки. Крутелёв с Ю. ушли. Т. и В. привели в квартиру неизвестного для него (Валуйского) мужчину (Б<...>). У мужчины была бутылка водки. Стали на кухне употреблять эту водку. У Б. с Т. произошёл конфликт. Затем мужчина сказал, что у него пропала куртка, стал к нему (Валуйскому) предъявлять претензии, оскорблял его. Он (Валуйский) разозлился. Когда мужчина вышел в коридор, он (Валуйский) взяв табурет, пошёл за ним и нанёс ему удар табуретом по голове. От удара табурет сломался, Б. потерял сознание, упал на пол. Валуйский не отрицал в суде, что наносил потерпевшему ещё удары. Он (Валуйский) с Т. отнесли Б. в ванную комнату. Тот был жив. Т. оставалась в ванной, а он (Валуйский) возвратился на кухню. По выходу Т. показала имевшееся у мужчины удостоверение МВД, он работал пожарным или милиционером.

В квартиру вернулся Крутелёв, которому он рассказал о происшедшем. На кухню забежала В., крикнула: «Она его убивает». Он (Валуйский) бросился туда, увидел Т., которая наносила Б. удары молотком в область паха. На лбу у мужчины была рана. На стенах имелась кровь и мозг.

Он (Валуйский) оттащил Т. от потерпевшего, завёл на кухню. Замыл кровь на полу и стенах.

Крутелёв из квартиры ушёл, вернулся вновь после обеда. По предложению Т. было решено расчленить труп Б., что и было им сделано с Т., части тела сложили в мешки из-под картошки. Заметил, что кости черепа погибшего были раздроблены.



Мешки с частями тела потерпевшего он (Валуйский) выбросил в реку, куда ходил два раза. Дорогу ему показывала В..

Одежду Б. выбросил у гаражей в <...> микрорайоне г. <...>.

О происшедшем рассказывал своей супруге.

Между тем, в протоколе явки с повинной Валуйский Ф.А. собственноручно указывал (л.д. 53-54 т.2), что в начале октября 2000 года он, Крутелёв И., Т., Н. находились в квартире №<...> дома № <...> микрорайона г. <...>. В ходе распития спиртного совместно с Крутелёвым и Т. совершил убийство парня 30-35 лет, которого в квартиру привели О. и Н.. Убийство произошло из-за конфликта по поводу пропажи куртки потерпевшего. Последний оскорбил его. Он (Валуйский) нанёс парню несколько ударов табуретом по голове.

Парень умер. Они занесли погибшего в ванную комнату и расчленили. Части тела потерпевшего выбросили в реку <...>. Одежду бросили возле гаражей.

У погибшего было удостоверение сотрудника МВД, он был пожарным.

При допросе в качестве подозреваемого Валуйский Ф.А. пояснял (л.д. 60- 63 т.З), что в конце сентября - начале октября 2000 года он находился в гостях у Т.. С ними же в квартире были Крутелёв и девушка по имени А.. Все они употребляли спиртное.

Около 22 часов О. и Н. ушли за водкой, вернулись примерно через 20-30 минут с мужчиной возрастом 30-35 лет, у которого была бутылка водки. Все вместе начали употреблять эту водку. Крутелёв, О. и А. прошли в комнату. Мужчина ушёл за ними и обнаружил отсутствие своей куртки. Стал просить Крутелёва и девушек вернуть ему куртку.

Потом мужчина начал кричать на него (Валуйского), требуя отдать куртку, угрожал в противном случае сдать его (Валуйского) милиции.

На тот момент он (Валуйский) был достаточно пьян. Взял табурет на кухне, нанёс им удар сверху вниз по голове мужчине, выходившему из комнаты в коридор. От удара мужчина упал на пол. Он (Валуйский) склонился над ним и нанёс ему ещё не менее 5 ударов тем же табуретом по голове. Мужчина находился без сознания, потерял сознание уже после первого удара. К этому мужчине он был агрессивно настроен. Помнит, что после нанесения мужчине первого удара рядом находился И.Крутелёв, который нанёс мужчине удар ногой в область тела. Под головой мужчины образовалась лужа крови. Он и Крутелёв отнесли потерпевшего в ванную комнату. Мужчина хрипел.

После этого он, Крутелёв, О. и Н. выпили водки, начали замывать кровь на полу в прихожей, на стенах.

Ещё до уборки О. зашла в ванную комнату. Н. крикнула, что О. разбивает молотком голову мужчине. Видел, что та наносила потерпевшему удары молотком в область паха. В лобной области у лежащего в ванной мужчины имелся пролом черепа.

До перемещения мужчины в ванную комнату Крутелёв показывал ему (Валуйскому) удостоверение сотрудника МВД на имя потерпевшего, говорил, что мужчина являлся пожарным или милиционером.

Он (Валуйский), И. и Н. решали вопрос о том, как избавиться от трупа. И. предложил расчленить его, части тела сложить в мешки и вынести из квартиры.

Он и И. прошли в ванную комнату, раздели мужчину. Одежду потерпевшего, кроме куртки, сложили в мешок.

Вместе с Крутелёвым отчленили голову погибшего, затем расчленили труп полностью. Сложили части тела в мешки.

На улице светало. Решили дождаться следующей ночи и выбросить труп.

Около 22 часов он и Крутелёв отнесли останки потерпевшего к речке и выбросили в воду.

Возвращаясь в квартиру Т., через окно увидели в ней двух сотрудников милиции.

Отошли с И. в сторону <...>-го микрорайона, потом зашли в подъезд дома. Там их увидели работники милиции, завели в квартиру Т., вели в ними беседу, не связанную с убийством.

Мешок с одеждой погибшего он выбросил в районе гаражей <...>-го микрорайона.

Кожаную куртку мужчины взял себе И..

О совершённом преступлении рассказал жене.



Утверждал, что изложенные выше показания он давал добровольно, давления на него никто не оказывал. Подтверждал дачу им явки с повинной.

Свою причастность к убийству Б. Валуйский подтверждал при проверке его показаний на месте (л.д.65-67 т.2), пояснял и показывал где и как было совершено преступление, при каких обстоятельствах.

При допросе в качестве обвиняемого Валуйский заявлял, что свою вину в убийстве Б. он признаёт полностью, свои показания при допросе в качестве подозреваемого и в ходе проверки его пояснений на месте подтверждает в полном объёме (л.д.73-74 т.2).

На предварительном следствии Крутелёв И.Н. пояснял, что в г.<...> никогда не был. Т. и В. ему незнакомы, никогда в жизни их не видел, не знает, кто они такие.

После освобождения из следственного изолятора он сразу же направился в пос.<...> к Валуйскому, с которым вместе «сидели» в одной камере. Последний освободился из учреждения раньше него примерно на 2 месяца. Встречал его Валуйский. Прожив у него около недели, уехал в <...> район к родственникам. Указывал, что у него с Валуйским сложились неприязненные отношения, ибо, уехав от него, он (Крутелёв) и его супруга не приглашали Валуиских в гости; Валуйские высказывали претензии, считали их перед собой обязанными, поскольку познакомили их - супругов Крутелёвых (л.д. 102-104 т.2).

Однако в судебном заседании показал, что в начале октября 2000 года он ночевал у Ю.. Утром зашёл в квартиру Т., где находились Валуйский, В., Т.. Валуйский показал ему мужчину, находившегося в ванной комнате. Мужчина был живой, шевелился, на нём была кровь. Валуйский рассказал о драке с этим мужчиной. Он (Крутелёв) прошёл на кухню квартиры. В. сообщила, что Т. бьёт мужчину. Валуйский оттащил Т. от потерпевшего.

Он (Крутелёв) из квартиры ушёл, вернулся туда под вечер.

Валуйский сказал, что мужчину убили, попросил помочь вынести мешки с частями тела погибшего, но он отказался.

Валуйский вынес один мешок на улицу, пошёл его выбрасывать. Дорогу ему показывала В..

Он (Крутелёв) вышел из квартиры, сел в беседке.



В квартиру Т. приехали сотрудники милиции, задавали вопросы, не относящиеся к убийству.

После отъезда сотрудников милиции Валуйский выбросил второй мешок.

Он (Крутелёв) уехал в п.<...> к Валуйскому домой, проживал у него. Оттуда со своей будущей супругой - Р.. уехал в <...> район, потом - в г.<...>.

С Валуйским, свидетелями В. и В. у него были нормальные отношения, ссор, конфликтов с ними у него не было. Для его оговора с их стороны оснований нет.

Потерпевшая О. в судебном заседании пояснила, что её брат - Б. с женой и сыном проживал в городе <...>, работал в пожарной части.

3 октября 2000 года он приезжал к ней в гости, уехал 4 октября, обещал вновь приехать 7 октября 2000 года, забрать дипломную работу. Однако вечером того дня позвонил по телефону и сказал, что не смог выехать, сообщил, что приедет утром 8 октября.

После этого брата она не слышала и не видела. 8 октября он к ней не приехал, не звонил.

Меры по розыску Б. положительных результатов не дали.

Мать погибшего - Б. пояснила в суде, что её сын - А. в октябре 2000 года находился в отпуске. Рано утром 8 октября он пришёл к ней домой, забрал оставленные накануне часы. Говорил, что поедет к сестре Н., заберёт у неё контрольную. Сын А. был в нормальном состоянии. На нём были ботинки, тёмные брюки, свитер, чёрная или тёмно- коричневая кожаная куртка.

Через несколько минут А. ушёл. С того времени сына она больше не видела. Его поиски результатов не дали.

Аналогичные показания в судебном заседании дал свидетель Б.., указавший, кроме того, что брат А. носил с собой удостоверение МВД.

Показания О.., Б. и <...> о том, когда они последний раз видели Б. живым, согласуются с пояснениями свидетелей К.) <...>., П.., А.., отражёнными в приговоре.

Свидетель В.. в судебном заседании от дачи показаний отказалась.

На предварительном следствии поясняла, что осенью 2000 года, когда уже была выкопана картошка, со своим другом И. Валуйский Ф.А. ездил в г.<...> и отсутствовали они в пос.<...> около одной недели. По приезду Валуйский находился в каком-то взволнованном состоянии. На её вопросы рассказал, что совершил убийство милиционера. Отвечал, что тот человек «напросился» сам. Они (Валуйский, И., хозяин квартиры, кто именно не называл) распивали спиртные напитки. Потерпевший начал искать свою куртку, но не нашёл её. Стал угрожать вызовом милиции, так как в куртке у него находились документы, милицейское удостоверение.

Когда потерпевший собрался уходить, находился в прихожей, Валуйский подошёл к нему сзади и начал наносить ему множественные удары табуретом по голове. Как с его слов она поняла, он наносил потерпевшему удары табуретом по голове до тех пор, пока не размозжил ему голову.

И<...> и Валуйский перенесли погибшего в ванную комнату квартиры, расчленили его. Останки трупа сгрузили в два мешка, а потом выбросили их в реку.

С собой в пос<...> Валуйский и И. привезли одежду потерпевшего, которая была пропитана кровью: свитер, брюки, чёрная кожаная куртка. Одежда была сырая. Со слов Валуйского они с И. хотели её застирать в той квартире, но до конца это сделать не успели, им срочно надо было оттуда уходить.

На одежде И. и Валуйского в области спины имелись потёки крови.

В конце декабря 2006 года она и Валуйский находились в <...> ЗАГСе, стояли на крыльце. Валуйский показал на окна угловой квартиры, расположенной на первом этаже первого подъезда дома, и сказал, что именно там было совершено убийство милиционера.

После оглашения изложенных показаний в судебном заседании свидетель В. подтвердила, что на предварительном следствии она была допрошена, эти показания в протоколе записаны с её слов.

Свидетель Р.. пояснила в суде, что с В.. она поддерживает дружеские отношения. Последняя рассказывала ей, что её супруг - Валуйский Ф.А. в <...>-м микрорайоне г<...> убил мужчину, у которого в кармане куртки обнаружили служебное удостоверение сотрудника милиции. С Валуйским был ещё один человек. Этот человек и Валуйский после убийства пришли домой сильно испачканные кровью.

Правильность этих сведений Р. подтвердила в судебном заседании.

Свидетель Ю. пояснила в суде, что осуждённых она знала, конфликтов с ними, неприязненных отношений не имела и не имеет. С погибшим она незнакома.

Весной или осенью 2000 или 2001 года к ней пришёл Валуйский с Крутелёвым. До этого последнего она не знала. Валуйский представил ей Крутелёва И. и сказал, что его друг освободился из мест лишения свободы, ему негде жить. Она (Ю<...>) договорилась со своей соседкой - Т. и Крутелёв вместе с Валуйским стали проживать у той в квартире.

У Тимофеевой постоянно были посторонние люди, распивали у неё спиртные напитки.

Сколько времени Валуйский и Крутелёв жили у Т. не знает.

В какое-то время она (Ю<...>) поссорилась с Т. и после этого с ней и осуждёнными не общалась. Когда и как Валуйский и Крутелёв уехали от Т. ей неизвестно.

Ю<...> указала, что Крутелёв у неё не жил, у неё с ним не было близких отношений.

Свидетель В.. показала в судебном заседании, что была знакома с Т., поддерживала с ней дружеские отношения. Из-за семейных обстоятельств в октябре 2000 года около 2-3 недель проживала в квартире Т. то же время у Т. жили Крутелёв и Валуйский. С ними у неё (В<...>) конфликтов не было, сложились нормальные отношения.

Утром в один из дней октября 2000 года она (В<...>) и Т. пошли в ларёк за продуктами. У ларька стоял мужчина, познакомились с ним. Т. пригласила его к себе в квартиру в гости. Мужчина купил пиво. Пришли домой, сели за стол на кухне. Мужчина снял куртку, отнёс её в комнату, положил на стол. Все они, в том числе Ф.И., тот мужчина, находились на кухне, распивали спиртное.



Т<...> сказала ей на ухо: «Пойду проверю, есть ли в куртке деньги». Вернувшись, сообщила, что там только мелочь.

Т<...> и мужчина (Б<...>) удалялись на некоторое время в комнату, приходили на кухню и вновь ушли.

Из комнаты она (В<...>) услышала звуки ссоры. Зашла туда. Увидела, что Т. дерётся с мужчиной. Последняя взяла молоток.

Она (В<...>) из комнаты вышла, а когда опять туда зашла, увидела, что мужчина лежал на полу, голова у него была в крови. При ней Т. нанесла Б. два удара молотком по голове.

Т<...> попросила Валуйского отнести мужчину в ванную комнату.

Крутелёв помогал Валуйскому нести туда потерпевшего, который был ещё жив, хрипел.

Крутелёв сказал, что мужчина ещё жив, взял толстый лист фанеры или лист ДСП; чтобы добить потерпевшего, стал бить его этим предметом по голове, нанёс 2-3 удара. Б. перестал подавать признаки жизни, не хрипел.

Валуйский попросил у Т. нож, потом топор. Из разговора осуждённых и Т. она (В<...>) поняла, что тело потерпевшего решили расчленить. Ф. говорил, что труп из дома не вынести, на улице людно. Труп расчленяли Крутелёв и Валуйский. Части трупа сложили в два мешка из-под картошки. Т. замыла следы крови. В одежде потерпевшего обнаружили удостоверение красного цвета. Со слов Т. погибший работал в пожарной службе.

По предложению Т. тело потерпевшего и его части в мешках решили выбросить в реку. Дождались темноты. К реке с мешками ходили два раза. Первый раз мешок нёс Валуйский, а она ему показывала дорогу. Мешки пропитались кровью, которой Валуйский испачкал свою одежду.

В тот вечер в квартиру Т. приходили два сотрудника милиции.

Указала, что в её присутствии Валуйский наносил удары молотком по голове Б..

На предварительном следствии В.. показывала, что в то время Крутелёв всё время находился в квартире Т. и никуда не уходил. Из комнаты в коридор мужчину перенесли Валуйский и Крутелёв.



Мужчина был жив. Валуйский из рук О. взял молоток и нанёс им мужчине не менее 2-х ударов молотком. Потом, как она видела, Крутелёв взял табурет или отрезок фанеры и нанёс этим предметом несколько ударов по голове потерпевшего. Удары наносились со значительной силой, чтобы добить мужчину.

Из протокола от 16 января 2008 года видно, что Т. опознала Крутелёва И.Н. как лицо, которое принимало участие в убийстве и расчленении трупа Б.

По заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы в результате многочисленных ударов по голове Б. табуретом и молотком могла быть причинена ему тяжёлая открытая проникающая черепно- мозговая травма, которая по признаку опасности для жизни причинила тяжкий вред здоровью.

Множественные удары по голове потерпевшему наносились со значительной силой, о чём свидетельствуют потеря сознания уже после первого удара, наличие брызги крови на стенах в комнате, а также мозгового вещества на внутренней поверхности ванны, где находился труп Б..

Наиболее вероятной причиной наступления смерти Б. явилось разрушение вещества головного мозга в результате множественных ударов, как табуретом, так и молотком, или от совокупности всех ударов предметами.

При черепно-мозговой травме, какая могла быть причинена потерпевшему, с учётом массивности разрушения костей черепа, вещества головного мозга, объёма кровопотери, смерть обычно наступает в ближайшие несколько минут (до 5-10) после причинения повреждений.

«Затяжные хрипы»» на которые указывают очевидцы, наблюдаемые у пострадавшего при перемещении его тела из комнаты в ванную, являются проявлением патологического дыхания в агональном периоде, обусловленном тяжёлой открытой черепно-мозговой травмой.

В ходе осмотра квартиры №<...> дома № <...>-го микрорайона г.<...> был осуществлён частичный разбор пола в прихожей. На досках обнаружены были следы вещества тёмно-бурого цвета, отщепы с которыми и содержимое межщелевого пространства были изъяты.

У матери Б.. - Б.. и у его сына - Б.. были получены образцы крови для проведения генетической экспертизы.



Согласно заключению биологической (ДНК-анализа) судебной экспертизы на отщепах досок и содержимого межщелевого пространства пола обнаружена кровь человека, в которой выявлен смешанный генотип, в том числе генотип мужского пола.

С большой долей вероятности можно сделать вывод о том, что Б. является биологической матерью, а Б. является биологическим сыном человека, чья кровь обнаружена на отщепах досок и содержимом межщелевого пространства пола.

Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все их в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины Крутелёва И.Н. и Валуйского Ф.А. в совершении ими установленного приговором преступления.

Действия Крутелёва И.Н. и Валуйского Ф.А. по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно.

Положенные в основу приговора в отношении осуждённых доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.

Каждое доказательство, приведённое судом в приговоре в обоснование виновности Крутелёва и Валуйского в содеянном, подтверждается другими фактическими данными по делу, все они в своей совокупности согласуются между собой.

Заявление о явке с повинной не является следственным действием, это добровольное сообщение лица о совершённом преступлении. При составлении лицом явки с повинной присутствие адвоката законом не предусмотрено; при подаче лицом заявления о совершённом преступлении обязательное участие адвоката не требуется.

Явку с повинной Валуйский изготовил собственноручно. В протоколе указано лицо, принявшее от него заявление. Подписи этого лица и Валуйского в протоколе имеются. Отражено, что положения ст. 51 Конституции РФ Валуйскому разъяснялись, они ему были понятны. Валуйский указал в протоколе, что сообщение им написано без какого-либо на него воздействия.



Данных о применении незаконных методов при получении явки с повинной от Валуйского материалами дела не установлено.

В ходе предварительного расследования по делу осуждённым, в том числе Валуйскому, разъяснялись права подозреваемого, обвиняемого, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации. Они, в том числе Валуйский, предупреждались о том, что при их согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при их отказе впоследствии от этих показаний, за истечением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ. Допросы их проводились с соблюдением права на защиту, с участием их защитников в лице адвокатов.

Как видно из протоколов допросов, положенных в основу приговора, Валуйский показания давал добровольно, излагал не только действия других лиц, в том числе Крутелёва И.Н., но и свои действия в отношении потерпевшего. По поводу отражения в этих протоколах с его слов сведений, их достоверности, а также объективности ведения допросов замечаний, заявлений, ходатайств от Валуйского и его защитника не поступало. Правильность записей они удостоверяли своими подписями.

Приведя мотивы в приговоре, суд обоснованно указанные в нём показания Валуйского на следствии, изложенные выше, а также его явку с повинной признал допустимыми доказательствами и положил их в основу обвинительного приговора в отношении осуждённых.

Показания осуждённых, свидетелей, которые они давали на предварительном следствии и в судебном заседании, проверялись, причины изменений ими пояснений выяснялись, всем им, а также другим доказательствам по делу при постановлении приговора дана верная оценка.

Данных, свидетельствующих о применении в ходе предварительного расследования незаконных методов ведения следствия, о влиянии работников органов следствия на содержание показаний осуждённого Валуйского, свидетелей, по делу не имеется.

Самооговора Валуйского, оговора им Крутелёва, оговора осуждённых со стороны свидетелей судебная коллегия не усматривает.

Проведение очных ставок согласно ст. 192 УПК РФ право, а не обязанность следователя.

Осуждённый Валуйский, свидетели Ю., В. в судебном заседании были допрошены, осуждённый Крутелёв имел реальную возможность выяснять у них интересующие его вопросы, в этом он не был ограничен, такого права не был лишён.

Не доверять показаниям свидетелей Ю., В., положенные в основу приговора, у суда оснований не было.

Судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела проведена компетентными на то лицами, в соответствии с законом. Обстоятельства по делу экспертам были известны, в ходе проведения экспертизы они были предметом исследования. Выводы экспертов не противоречат материалам дела.

Заключения судебно-медицинской, судебно-биологической (ДНК- анализа) экспертиз судом обоснованно признаны допустимыми д оказател ьствами.

Обстоятельств, указывающих на необходимость проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, материалами дела не установлено.

Постановлением суда от 8 декабря 2008 года производство уголовного дела в отношении Т.., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, приостановлено в связи с её тяжёлой болезнью до выздоровления. Было признано необходимым продолжить рассмотрением настоящее уголовное дело в отношении подсудимых Крутелёва И.Н. и Валуйского Ф.А. (л.д. 141-143 т. 4).

Это решение суда является законным и обоснованным.

Рассмотрение дела без допроса в судебном заседании Т.., судебно-медицинского эксперта, без проведения следственного эксперимента, повторной судебно-медицинской экспертизы, о чём указано в жалобах, не помешало и не могло помешать суду всесторонне разобрать дело, при наличии отражённых в приговоре доказательств не повлияло и не могло повлиять на выводы суда о виновности осуждённых в содеянном.

Показания Тимофеевой О.Ю. в обоснование вины Крутелёва и Валуйского в приговоре не приведены.

Доводы осуждённого Крутелёва о наличии у него алиби, о недоказанности его обвинения, о том, что в убийстве потерпевшего, в сокрытии его трупа он не участвовал, ссылки адвоката Рогацкого Е.Я. в жалобе на то, что убийство Б.., исходя из заключения судебно-медицинского эксперта, при соучастии Крутелёва было невозможно, утверждения осуждённого Валуйского о невиновности в убийстве Б.., о необоснованности вывода суда об убийстве потерпевшего группой лиц, несостоятельны.

Эти версии тщательно проверялись, как опровергнутые приведёнными в приговоре доказательствами, они судом обоснованно отвергнуты.

Для переквалификации действий осуждённых, для отмены приговора, как о том ставятся вопросы в жалобах, судебная коллегия оснований не находит.

Доказательства, установленные по делу фактические обстоятельства происшедших событий позволили суду сделать обоснованный вывод о наличии у каждого осуждённого умысла на лишение жизни Б., чему в приговоре приведены мотивы. Крутелёв и Валуйский действовали с единым умыслом в достижении общего для них результата - смерти потерпевшего. Вывод суда о том, что между действиями осуждённых и наступившими последствиями - смертью Б. имеется прямая причинная связь, является правильным. Каждый из осуждённых сознавал, что в отношении потерпевшего действует группой лиц.

Осуждённые обоснованно признаны судом соисполнителями преступления.

Место и время происшедших событий, мотив действий Крутелёва и Валуйского в отношении Б. проверялись, они установлены и указаны в приговоре.

Действия осуждённых в отношении потерпевшего носили умышленный характер, они действовали сознательно, последовательно, целенаправленно. Психическое состояние каждого исследовано. С учётом заключений проведённых в отношении них судебно-психиатрических экспертиз, данных о личности каждого, всех обстоятельств дела в отношении инкриминируемых им деяний, Крутелёв и Валуйский обоснованно признаны вменяемыми.

Установленное настоящим приговором преступление совершено осуждёнными в октябре 2000 года, а потому ссылки суда на судимости Валуйского по приговорам от 26 декабря 2002 года и 5 ноября 2004 года являются необоснованными, в связи с чем указания суда о них из вводной части приговора подлежат исключению.

Вместе с тем, наказание Валуйскому Ф.А., а также Крутелёву И.Н. назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в том числе с учётом данных о их личностях, всех обстоятельств по делу. При назначении наказания каждому осуждённому суд привёл мотивы в приговоре. Назначенное им наказание чрезмерно суровым, несправедливым не является.



Для смягчения Крутелёву И.Н. и Валуйскому Ф.А. наказания судебная коллегия оснований не усматривает.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, за исключением указанного выше в отношении Валуйского, органами предварительного следствия и судом не допущено.

Кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Верховного суда Республики Коми от 11 февраля 2009 года в отношении Валуйского Ф.А. изменить, исключить из вводной части указание суда о наличии у него судимостей по приговорам от 26 декабря 2002 года и 5 ноября 2004 года, а в остальном в отношении него и тот же приговор в отношении Крутелёва И.Н. оставить без изменения, кассационные жалобы осуждённых Крутелёва И.Н. и Валуйского Ф.А., адвоката Рогацкого Е.Я. - без удовлетворения.

Председательствующий - Магомедов М.М. Судьи - Грицких И.И., Нестеров В.В.

Верно: судья Грицких И.И. 05.06.09

пе.вп.иа