Определение от 16 апреля 2014 г. по делу № 2-46/13

Дело № 11-АПУ 14-16

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

в составе: председательствующего Валюшкина В.А., судей Абрамова С.Н. и Кондратова П.Е. при секретаре Сергееве А.В.

рассмотрела в судебном заседании 16 апреля 2014 года уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Шамышева Б.Ф. и апелляционным жалобам и дополнениям осужденных Насыбуллина А.З., Максимова А.П., адвокатов Иванова НЕ., Рахимова О.Р., потерпевших Ш. и Ш. на приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 11 нояб- ря 2013 года, по которому

Насыбуллин А З. несудимый,

осужден к лишению свободы: по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 27.12.09 г.) на 14 лет, с ограничением свободы на 1 год (ограничения указаны в приговоре); по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 27.12.09 г.) на 9 лет 6 месяцев, с ограничением свободы на 1 год (ограничения указаны в приговоре), а на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого ре- жима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев (ограничения указаны в приговоре),

и

Максимов А.П.



<...>

<...>, несудимый,

осужден к лишению свободы: по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 27.12.09 г.) на 10 лет, с ограничением свободы на 1 год (ограничения указаны в приговоре); по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 27.12.09 г.) на 8 лет 6 месяцев, с ограничением свободы на 1 год (ограничения указаны в приговоре), а на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 12 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев (ограничения указаны в приговоре).

Постановлено взыскать с Насыбуллина АЗ. и Максимова А.П. в счет ком- пенсации морального вреда в пользу: Ш. по <...>рублей; Ф. по <...>рублей.

Постановлено взыскать в федеральный бюджет процессуальные издержки: с Насыбуллина А. 3. в размере <...> рублей; с Максимова А. П. <...>рублей.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., выступления осужденных Насыбуллина АЗ. и Максимова А.П. и в их защиту, соответственно адвокатов Тавка- захова В.Б. и Кабалоевой В.М., представителя потерпевших адвоката Шишляе- ва А.В., поддержавших жалобы, но полагавших, что оснований для удовлетворения жалоб противоположной стороны не имеется, и прокурора Потапова И.Е., не поддержавшего апелляционное представление, а также полагавшего, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется, судебная коллегия

установила:

по приговору Насыбуллин и Максимов признаны виновными в умышлен- ном причинении смерти Ш. совершенном организованной группой и в покушении на умышленное причинение смерти Ф.Я. З. и иных лиц, двум и более лицам, совершенном организованной группой, не доведенным до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

Эти преступления совершены 3-4 июня 2011 года в гор. <...> Республики <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Насыбуллин вину не признал, не оспаривая, что находился в подъезде дома по пр. <...> со своими друзьями. Когда раздались выстрелы во дворе дома, спускался вниз, встретил брата, затем поднялся домой. Никакого отношения к стрельбе не имеет. Максимов вину признал частично, утверждая, что взял ружье для поездки в деревню. Ему позвонили поддержать ребят. Приехав на пр. <...>услышал со двора выстрелы, выехала « <...>». Испугавшись, что стреляют из нее, несколько раз выстрелил в воздух.

В апелляционном представлении прокурора Шамышева Б.Ф. постав- лен вопрос об исключении из приговора указания на учет мнения потерпевших при назначении наказания.

В апелляционных жалобах:

- адвокат Иванов в защиту осужденного Насыбуллина считает приговор необоснованным и несправедливым. Показания его подзащитного о том, что в момент выстрелов он находился в подъезде дома, не опровергнуты. Кроме того, эти обстоятельства подтвердили свидетели Б., К. и П.. В суде свидетели Ш., Ф., Б., Ш. и ряд других показали, что они не видели его подзащитного стреляющим во дворе дома. Уличающие Насыбуллина показания на следствии они дали в результате применения незаконных методов, включая физическое насилие. Причем сотрудники полиции за- ставляли их дать показания именно против Насыбуллина. Полицейские, прово- дившие обыск у Насыбуллина, дали противоречивые показания. Просит отменить обвинительный и постановить оправдательный приговор;

- основной и дополнительной осужденный Насыбуллин, не соглашаясь с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, нарушений уголовно- про- цессуального закона и несправедливости приговора, подробно анализируя доказательства, делает вывод о том, что группировки « <...>» не существо- вало, ее, а также других группировок участником он не являлся, в них не состо- ял. Выводы суда в этой части являются бездоказательными, основанными на предположениях. Участия в сборе членов преступной группы 3 июня 2011 года, где обсуждались вопросы вооруженного нападения на группировку <...>», он не принимал, никто его в предстоящие события не посвящал, о наме- рении совершать убийства ему ничего известно не было. Показания <...> в суде не оглашались, его показания на следствии не исследовались. Протокол проверки показаний Ф. является недопустимым доказательствам, поскольку не отвечает требованиям УПК РФ. Ни один из свидетелей, не сказал что у него или у кого - то еще из «участников группировки» был умысел на убийство. Нет этих данных и в показаниях свидетелей, допрошенных на следствии. В основу приговора положены показания многочисленных свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, но ни один из них не подтвердил их в суде, ссылаясь на то, что органом предварительного расследования на них оказыва- лось физическое, психологическое давление оперативными работниками право- охранительных органов, что отражено в материалах дела. Однако все жалобы на незаконные действия сотрудников полиции фактически не проверялись. Указы- вает на противоречивость показаний свидетелей обвинения, в частности, Ш.



<...>, Ш.Д. по обстоятельствам, при которых, якобы им, осуще- ствлялся обстрел машины. О фактах применения незаконных методов следствия дал показания и свидетель Т.. Просит обвинительный приговор в части его осуждения по ч.З ст.ЗО, п.п. «а, ж» ч.2 ст. 105 УК РФ отменить и постано- вить оправдательный приговор, а в части осуждения по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ приговор отменить, направив дело на новое рассмотрение;

- адвокат Рахимов в защиту осужденного Максимова, приводя доводы, аналогичные по своему содержанию с жалобами Насыбуллина, дополняет их тем, что показания Максимова о том, что он не намеревался участвовать ни в каких разборках, а намеревался ехать в деревню поохотиться для чего и взял ружье, не опровергнуты. Показания Т. на следствии, в которых он уличал его подзащитного в производстве выстрелов по машине, ничем объек- тивно не подтверждены. Полагает, что Максимов мог бы нести ответственность по ст. 111 ч.4 УК РФ, поскольку смерть потерпевшего наступила по неосторож- ности и не охватывалась умыслом Максимова. Суд незаконно отказал в хода- тайстве Максимова о проведении авторской и лингвистической экспертизы показаний свидетелей обвинения, хотя для этого имелись веские основания в связи с тождественностью их показаний. Просит обвинительный приговор в части осуждения Максимова по ч.З ст.ЗО, п.п. «а, ж» ч.2 ст. 105 УК РФ отменить и по- становить оправдательный приговор, а в части осуждения по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ приговор отменить, направив дело на новое рассмотрение;

- основной и дополнениях осужденный Максимов, приводит доводы, аналогичные содержащимся в жалобах адвоката Рахимова в его защиту и осужденного Насыбуллина. При этом дополняет, что в ходе следствия его действия квалифицировались как хулиганство. Анализируя доказательства, утверждает, что Ш. был убит первыми выстрелами в районе дома № <...>по проспекту <...>, к производству которых он не причастен, поскольку он находился сзади дома № <...> Его утверждение о том, что он стрелял не по машине, а в воздух, ничем не опровергнуто, и, более того, подтверждается экспертами, которые не нашли следов выстрела в задней части машины. Что касается показаний Т.на следствии, то он был вынужден оговорить его в результате применения к нему психического и физического насилия, о чем тот заявил в су- де. При судебном разбирательстве не было доказано наличие у него умысла на убийство, никакого участия при обсуждении плана преступления он не принимал. Подробно анализируя показания свидетелей обвинения, которые они дали в судебном заседании и на предварительном следствии, делает вывод о том, что их показании на следствии не могли быть положены в основу выводов о его ви- новности, в связи с тем, что они получены в результате применения незаконных методов, пыток, то есть, с нарушением требований УПК РФ, в силу чего являются недопустимыми доказательствами. Кроме того, причины имеющихся про- тиворечий в их показаниях остались невыясненными, мотивы, по которым суд принял во внимание одни и отверг другие доказательства, в приговоре не при-ведены. Отмечает обвинительный уклон судебного разбирательства, многочис- ленные ходатайства стороны защиты, относящиеся к нарушениям УПК РФ в период предварительного следствия, оставлены без удовлетворения. Вместе с тем, указывает на то, что суд в недостаточной степени учел данные о его лично- сти, смягчающие наказание обстоятельства. Ставя вопрос об отмене приговора и возвращении дела прокурору, одновременно просит его изменить, переквали- фицировав его действия на ч.2 ст. 213 УК РФ со смягчением наказания, поскольку он не судим, положительно характеризуется, на его иждивении мать- пенсионерка и двое малолетних детей, супруга в декретном отпуске;

- потерпевшие Ш. и <...>. ставят вопрос об изменении приговора и назначении осужденным более строгого наказания по тем основа- ниям, что они потеряли сына, а Насыбуллин и Максимов при хорошем поведе- нии могут покинуть места лишения свободы через 5-8 лет, то есть, тем самым не понесут заслуженного наказания. Кроме того, полагают, что суд безоснова- тельно исключил квалифицирующий признак «общеопасным способом», поскольку стрельба из оружия, дробью, велась во дворе жилого дома, при этом ряд свидетелей показали, что в окна их квартир попали снаряды.

По делу принесены возражения: осужденных Насыбуллина и Максимова на жалобы потерпевших; прокурора на жалобы и дополнения осужденных и адвокатов, в которых авторы возражений считают доводы противоположной стороны неубедительными и не подлежащими удовлетворению.

Проверив дело, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных представлении, жалобах и дополнениях, а также возражения на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора по доводам, содержащимся в представлении и жалобах.

Вывод суда о виновности Насыбуллина и Максимова в убийстве Ш. и покушении на убийство Ф.Я. З. и иных лиц, соответствует фактическим обстоятельствам дела и осно- ван на совокупности исследованных при судебном разбирательстве доказа- тельств, которые приведены в приговоре.

В апелляционных представлении, жалобах и дополнениях не оспаривается то обстоятельство, что последствиями событий, соединенных со стрельбой, произошедших 4 июня 2011 года в районе домов <...> и <...> по проспекту <...>г. <...> явилась гибель от огнестрельных ранений Ш.. и ранение Ф.

Указанные обстоятельства подтверждаются: протоколом осмотра места происшествия; показаниями потерпевших Ф., Я. и З. о том, что машина, в которой кроме них находился и Ш., была об- стреляна из ружей в районе указанных домов по проспекту <...>, причем стрельба по их машине велась из разных мест. Когда им удалось выехать из зо- ны обстрела, оказалось, что Ш. тяжело ранен, и через некоторое вре- мя после доставления в больницу он скончался, был ранен и Ф.. Ог- нестрельные повреждения получила и их машина; заключениями экспертов о причинах смерти Ш. в результате полученных огнестрельных ранений и ранении Ф.

В ходе судебного разбирательства тщательно проверялись, аналогичные содержащимся в апелляционных жалобах осужденных и адвокатов доводы, в защиту осужденных о том, что Насыбуллин и Максимов не имеют никакого отношения к группировке «<...>», их нахождение на проспекте <...> в районе домов <...> и <...>являлось случайным, и к гибели Ш. и ранению Ф. они отношения не имеют, которые обоснованно были признаны неубедительными.

В ходе предварительного следствия и Насыбуллин, и Максимов в своих показаниях не отрицали факта принадлежности к «<...>», при этом Максимов подробно рассказал о принципах их организации, об «общаке», о ру- ководителе, о том, кто кроме него и Насыбуллина входил в группировку, какая им отводилась в ней роль. Насыбуллин и Максимов также не отрицали, что на проспект <...> они были вызваны другими членами группировки.

О членстве Насыбуллина и Максимова в группировке <...>», о возникшем конфликте между «<...> и «<...> и о пред- стоящей «разборке» между группировками, в ходе которой перед « <...>» была поставлена задача начать «войну» с «<...> и «наказать» их, в суде дал показания свидетель З., а на предварительном следствии свидетели Т.Ш., Б., <...>, <...>в, , <...>, -

и

Согласно показаниям названных лиц о начале войны с «<...> объявил руководитель «<...>» П. Во исполнение его требований во двор домов <...> и <...> по проспекту <...> были завезены и спря- таны в разных местах арматурные прутья, бутылки с зажигательной смесью. Членам группировки, имеющим оружие, надлежало взять его с собой. Из их же показаний следует, что каждому из участников «разборки» П. была отведена определенная роль, они были проинструктированы, при этом имевшие оружие, были расставлены в определенном порядке. Стрельба по машинам велась из 5-6, в основном, охотничьих ружей.

Что касается доводов в защиту Насыбуллина о том, что он не принимал участия в обстреле машины, находясь в это время в подъезде своего дома на 2-3 этаже, а также доводы в защиту Максимова о том, что он стрелял не по машине, а «в воздух», то они также являются неубедительными, поскольку опровергают- ся показаниями: свидетеля «Д<...>» о том, что Насыбуллин (<...>») стрелял в «<...>» из ружья; свидетеля Б.на следствии, согласно кото-рым у первого подъезда дома №<...> по пр. <...> г. <...> он видел Насыбуллина А., который также производил выстрелы по указанной автомашине из предмета, похожего на обрез; свидетеля Ш. на следствии и в ходе следст- венного эксперимента с его участием том, что он отчетливо увидел одного Насыбуллина АЗ. по прозвищу <...>», который также произвел выстрел из ружья в направлении автомашины «<...>»; свидетеля Ш. на следствии, согласно которым, когда автомашина находилась между первым и вто- рым подъездами дома № <...>по пр. <...> Насыбуллин АЗ. начал стрелять в данную автомашину. Кто-то из участников группировки, входящих в старшую возрастную группу, стал стрелять по указанному автомобилю. Кроме того, око- ло забора детской больницы он увидел Максимова А.П. («<...>») и Т. (<...>»). При этом Максимов А.П. стрелял из ружья; свидетеля Т. на следствии, согласно которым они с Максимовым заняли ранее отведенную им П. позицию. После выезда из другого двора <...>», в которой, по их предположению, находились «<...>», он трижды, а Максимов четыре раза выстрелили из имевшихся у них ружей, при- чем выстрелы производились прицельно - в автомобиль; свидетеля К. на следствии о том, что ему не известно, кто стрелял кроме Максимова А.П., но слышал, что выстрелы производились как минимум из 4 ружей.

По заключению эксперта принадлежащее Максимову А.П. оружие, най- денное в доме Б. является одноствольным гладкоствольным ружьем модели «СОМРАМЮМ Е» зав. № <...>(ствол зав. № <...> 12 калиб- ра и относится к категории гражданского огнестрельного оружия. Данное ружье пригодно для производства выстрелов охотничьими патронами 12 калибра.

В ходе судебного разбирательства тщательно проверялись выдвинутые стороной защиты доводы о том, что на предварительном следствии уличающие осужденных показания были получены от свидетелей в результате применения незаконных методов расследования. Эти доводы обоснованно были признаны не убедительными по основаниям, подробно изложенным в приговоре.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами, содержащимися в апелляционных жалобах и дополнениях о том, что приговор постановлен на не- допустимых доказательствах, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Содержащееся в жалобах утверждение в защиту Насыбуллина о том, что в ходе судебного разбирательства свидетель К. не допрашивался, а его показания на предварительном следствии не исследовались, не соответствует содержанию протокола судебного заседания (т. 19, л.д.156-160).



Из протокола судебного заседания (т. 19, л.д. 196-197) следует, что при окончании судебного следствия никто из участников судебного разбирательства, в том числе, и сторона защиты, не сделал заявлений либо ходатайств о до- полнении судебного следствия, а при обсуждении вопроса о возможности окон- чания судебного следствия при состоявшейся явке и исследованных доказатель- ствах, ни от кого из участников процесса возражений не поступило.

При таких данных доводы Максимова о неполноте судебного следствия во внимание быть приняты не могут.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, прове- рив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточно- сти для разрешения дела, и, проверив все версии в защиту осужденных, в том числе, о наличии алиби у Насыбуллина, и опровергнув их, признал Насыбуллина и Максимова виновными в совершении инкриминируемых им преступлений, дав содеянному ими правильную юридическую оценку.

Как правильно установил суд, убийству членов противоборствующей преступной группировки « <...>» предшествовала предварительная дого- воренность между соучастниками, в данном случае, членами группировки «<...>», включая Насыбуллина и Максимова, тщательная подготовка к преступлению, распределение ролей, приискание орудий убийства - огнестрельного оружия, зажигательных смесей, обрезков арматуры на причинение им смерти. По прибытии к месту предполагаемого убийства, соучастники убийства, в том числе, Насыбуллин и Максимов, заняли во дворе дома отведенные каждому из них позиции, и при появлении автомашины, в которой, по предпо- ложению соучастников нападения должны находиться члены группировки «<...>», но фактически в ней находились лица, не имеющие отношения к преступным группировкам, Насыбуллин, Максимов и другие лица, под- вергли ее обстрелу из имевшегося у них огнестрельного оружия, последствиями которого явилась гибель находившихся в салоне машины Ш. ране- ние Ф. Никаких последствий для находившихся в автомобиле, кроме указанных лиц, З. и Я. не наступила, только благодаря дей- ствиям последнего, сумевшего вывести транспортное средство из зоны обстре- ла.

Таким образом, каждый из осужденных совершал действия, направленные на достижение намеченного результата, каковым являлось лишение жизни членов противоборствующей преступной группировки. Выполняя эти действия, Насыбуллин и Максимов сознавали их общественную опасность, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий и желали насту- пления смерти находившихся в машине лиц, то есть действовали с прямым умыслом как соисполнители преступлений.



Способ убийства, избранный Насыбуллиным и Максимовым, не представ- лял реальной опасности для жизни лиц, находившихся в жилом районе и вне не- го. Насыбуллин и Максимов стреляли прицельно, с близкого расстояния, так как не хотели причинять вреда другим, кроме « <...>», лицам.

Правильность такого вывода суда сомнений не вызывает. Этот вывод соответствует заключениям судебно-медицинских экспертиз, установивших по ло- кализации ранений потерпевших и повреждений автомашины, что выстрел был произведен с небольшого расстояния, а люди, кроме потерпевших, находились вне площади рассеивания дроби.

В связи с чем судебная коллегия находит неубедительными доводы потерпевших, изложенные ими в апелляционных жалобах.

При назначении наказания Насыбуллину и Максимову суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о личности каждого из них, смягчающие наказание обстоятельства, в частности, в отношении Насыбуллина наличие на иждивении малолетних детей, удовлетворительные характеристики с места жительства и места со- держания под стражей, состояние здоровья самого Насыбуллина (инвалид 2 группы), его близких родственников и первую судимость, в отношении Максимова наличие на иждивении малолетних детей, положительные характеристики, частичное признание вины, раскаяние, состояние здоровья его и близких родст- венников, первую судимость, а также отсутствие отягчающих обстоятельств в отношении обоих, и все обстоятельства дела. Назначенное им наказание отвеча- ет требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ, оно соразмерно содеянному, является спра- ведливым, и оснований считать его как чрезмерно суровым, так и чрезмерно мягким судебная коллегия не находит.

В связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для изменения приговора по доводам, содержащимся в апелляционном представлении прокурора и апелляционных жалобах потерпевших, а также осужденного Максимова.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроиз- водства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливо- го приговора, по настоящему делу не допущено. В связи с чем и эти доводы в защиту осужденных являются несостоятельными.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 11 ноября 2013 года в отношении Насыбуллина А Зи Максимова А П оставить без изменения, а апелляционные представления, жалобы и до- полнения - без удовлетворения.

ПредседательствующийСудьи: