Определение от 10 декабря 2019 г. по делу № 2-53/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 31-КГ19-8


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Москва 10 декабря 2019г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Юрьева И.М., судей Рыженкова А.М. и Москаленко Ю.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-53/2019 по иску ФИО1 к ФИО2, ИП ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности, разделе имущества,

по кассационной жалобе ФИО1 на решение Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 5 февраля 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 25 апреля 2019 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Рыженкова А.М., выслушав объяснения ФИО1, адвоката Кондратьева А.Ф., поддержавших доводы кассационной жалобы, ИП

Гагарина А.Н., возражавшего против доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании недействительным договора купли- продажи нежилого помещения общей площадью 224, 5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, помещение <...>, заключенного 27 июля 2018 г. между ответчиками.

В обоснование исковых требований указано, что в период брака с ФИО2 на общие средства супругов было приобретено нежилое помещение общей площадью 224,5 кв.м, расположенное по указанному адресу. 31 мая 2017 г. брак между сторонами расторгнут. 30 августа 2018 г. истцу стало достоверно известно, что без его ведома и согласия ответчиком ФИО2 спорное нежилое помещение продано ИП ФИО3

Указывая на незаконное распоряжение ФИО2 имуществом, приобретенным в период брака, поскольку произвела отчуждение объекта недвижимости без оформления нотариального согласия ФИО1, ссылаясь на положения статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и статей 166, 167, 168, 253, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просил суд (с учетом уточненных требований) признать недействительным договор купли- продажи спорного нежилого помещения, заключенный 27 июля 2018 г. между ФИО2 и ИП ФИО3, возвратить указанное нежилое помещение в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО2 и произвести раздел спорного нежилого помещения путем признания за истцом и ответчиком ФИО2 право собственности на указанное помещение по 1/2 доли за каждым.

Решением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 5 февраля 2019 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 25 апреля 2019 г., апелляционная жалоба ФИО1 на указанное решение оставлена без удовлетворения.

В кассационной жалобе заявителем поставлен вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Рыженкова А.М. от 15 ноября 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской

Федерации не находит оснований для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

В соответствии со статьёй 39014 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для признания выводов судов незаконными.

ФИО1 с 28 октября 2000 г. состоял в браке с ФИО2 (т. 1 л.д. 27). Решением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 31 мая 2017 г. брак между ними расторгнут, (т. 1 л.д. 26-26).

В период брака по договору купли-продажи от 20 декабря 2014 г. ФИО2 приобрела нежилое помещение, общей площадью 224, 5 кв.м (подвал), находящееся по адресу: <...>, помещение <...>.

26 декабря 2014 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике ФИО2 выдано свидетельство о государственной регистрации права на указанное нежилое помещение.

27 июля 2018 г. ФИО2 по договору купли-продажи продала спорное нежилое помещение (подвал) ИП ФИО3 по цене 3 600 000 руб. (т. 1 л.д. 45-46).

Согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Разрешая спор, принимая во внимание положения пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые возлагают на истца обязанность предоставления доказательств того, что другая сторона в сделке действовала недобросовестно, то есть, совершая сделку, знала или должна была знать, что отчуждаемое имущество относится к общему совместному имуществу, и имеется возражение другого участника совместной собственности на совершение данной сделки, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска, поскольку ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 знал или должен был знать о несогласии истца на распоряжение общим имуществом, о наличии между ФИО2 и ФИО3 договоренности о совершении противоправных действий с целью причинения вреда истцу, а также подтверждающих недобросовестность ответчика ФИО3 при совершении сделки.

Оставляя решение суда первой инстанции без изменения, судебная коллегия ссылалась на то, что нормы статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота.

Судом апелляционной инстанции указано на то, что в данном случае не требовалось нотариально удостоверенное согласие ФИО1 на совершение оспариваемой сделки (пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации), поскольку в связи с расторжением брака ФИО2 на момент совершения сделки не являлась супругой истца.

Как указал суд апелляционной инстанции, оспариваемый истцом договор купли-продажи недвижимого имущества, заключен после того, как стороны перестали быть супругами, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. Поэтому к спорным отношениям подлежит применению пункт 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не норма статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

При этом судебная коллегия отметила, что в рассматриваемом случае истцом не заявлены требования по правилам статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака».

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Как установлено судом, брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут 31 мая 2017 г.

Исследовав и оценив указанные выше обстоятельства дела, суды пришли к правильному выводу, что оспариваемый ФИО1 договор купли-продажи заключен 27 июля 2018 г., то есть тогда, когда ФИО1 и ФИО2

перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы не могут служить основанием для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений, поскольку не свидетельствуют о существенном нарушении нижестоящими судами норм материального и процессуального права.

Учитывая, что при рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций правильно определили обстоятельства, имеющие значение для дела, и надлежащим образом применили нормы материального права, с учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1

Руководствуясь статьями 39014, 39015, 39016 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 5 февраля 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 25 апреля 2019 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи