Кассационное определение от 29 мая 2019 г. по делу № 2А-128/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 26-КА19-4


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Москва 29 мая 2019 года

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Зинченко И.Н., судей Горчаковой Е.В. и Корчашкиной Т.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия на решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 25 апреля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 19 июля 2018 года по административному делу по административному иску ФИО1 об оспаривании действий управления по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зинченко И.Н., объяснения представителя Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия ФИО2, поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконными действий управления по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия (далее также - УВМ

МВД по Республике Ингушетия, управление по вопросам миграции), выразившихся в отказе продлить ему срок действия статуса вынужденного переселенца, просил возложить на административного ответчика обязанность продлить срок действия данного статуса, восстановить в единой базе вынужденных переселенцев из Чеченской Республики.

В обоснование своих требований заявитель указал на то, что в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике покинул место постоянного проживания в городе Грозном Чеченской Республики и временно обосновался в Республике Ингушетия, ему был предоставлен статус вынужденного переселенца, срок действия которого регулярно продлевался. 20 февраля 2017 года УВМ МВД по Республике Ингушетия сообщило административному истцу об отказе в продлении ему срока действия статуса вынужденного переселенца в связи с принадлежностью его супруге на праве собственности жилого дома. Заявитель полагал, что данный отказ административного ответчика является незаконным и нарушает его права и законные интересы.

Решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 25 апреля 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 6 июля 2017 года, в удовлетворении административного иска отказано.

20 сентября 2017 года ФИО1 обратился в суд с заявлением о пересмотре указанного решения по новым обстоятельствам, в качестве которых указал вступившее в законную силу решение Сунженского районного суда Республики Ингушетия от 2 августа 2017 года. Определением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 14 ноября 2017 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 1 марта 2018 года, заявление удовлетворено и решение данного суда от 25 апреля 2017 года отменено по новым обстоятельствам.

Решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 25 апреля 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 19 июля 2018 года, административный иск ФИО1 удовлетворен, действия УВМ МВД по Республике Ингушетия, выразившиеся в отказе продлить административному истцу срок действия статуса вынужденного переселенца, признаны неправомерными; на УВМ МВД по Республике Ингушетия возложена обязанность продлить ФИО1 срок действия статуса вынужденного переселенца на один год со дня вступления решения суда в законную силу и восстановить его в единой базе вынужденных переселенцев из Чеченской Республики. Определением судьи Верховного Суда Республики Ингушетия от 3 декабря 2018 года Министерству внутренних дел по Республике Ингушетия отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Удовлетворяя заявленные административные исковые требования, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной

инстанции, исходил из того, что органами исполнительной власти Республики Ингушетия не приняты меры по реализации положений Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4530-1 «О вынужденных переселенцах» (далее - Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4530-1, Закон Российской Федерации «О вынужденных переселенцах»), касающихся жилищного обустройства вынужденных переселенцев. Как указал суд первой инстанции, поскольку доказательств обустройства Евлоева И.Х на новом месте жительства административным ответчиком не представлено, заявленные истцом требования подлежат удовлетворению. При этом суды первой и апелляционной инстанций учли, что на основании вступившего в законную силу решения суда сделка по приобретению супругой административного истца в 2012 году жилого дома и земельного участка является недействительной.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия просит об отмене решения Магасского районного суда Республики Ингушетия от 25 апреля 2018 года и апелляционного определения судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 19 июля 2018 года.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, определением от 25 апреля 2019 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.

ФИО1 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства административного дела, в котором в качестве причины такой необходимости указано состояние здоровья административного истца. Поскольку вместе с ходатайством заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о невозможности его участия в судебном заседании, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не считает такую причину неявки в судебное заседание уважительной, следовательно, не находит данное ходатайство обоснованным. На основании изложенного, исходя из того, что присутствие ФИО1, представившего письменные возражения на доводы кассационной жалобы Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия, в заседании суда кассационной инстанции не признано обязательным, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела указанную кассационную жалобу в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующему выводу.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке в силу статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление

и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие существенные нарушения допущены судами первой и апелляционной инстанций.

В соответствии со статьей 5 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4530-1 решение о признании лица вынужденным переселенцем является основанием для предоставления ему гарантий, установленных данным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (пункт 2).

Статус вынужденного переселенца предоставляется на пять лет. Федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий принимают меры, предусмотренные статьей 7 указанного закона, по обеспечению обустройства вынужденного переселенца и членов его семьи на новом месте жительства на территории Российской Федерации (пункт 4).

Пунктом 5 названной статьи (в редакции, действовавшей до 8 января 2019 года) предусмотрено, что срок действия статуса вынужденного переселенца продлевается территориальным органом федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, на каждый последующий год по заявлению вынужденного переселенца при наличии одновременно следующих оснований: 1) вынужденный переселенец и (или) члены семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющие статуса вынужденного переселенца, не являются нанимателями жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилого помещения на территории Российской Федерации; 2) неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, денежной компенсации за утраченное жилье; 3) неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, имеющими статус вынужденного переселенца, долговременной беспроцентной возвратной ссуды на строительство (приобретение) жилья до 1 января 2003 года; 4) неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, имеющими статус вынужденного переселенца, безвозмездной субсидии на строительство (приобретение) жилья до 16 октября 2010 года; 5) неполучение вынужденным переселенцем и членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, социальной выплаты на приобретение (строительство, восстановление) жилого помещения; 6) неполучение вынужденным переселенцем и членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, в установленном законодательством Российской Федерации порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления бюджетных средств на строительство (приобретение) жилого помещения; 7) непредоставление

вынужденному переселенцу и (или) членам семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющим статуса вынужденного переселенца, в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельного участка для строительства жилого дома.

Таким образом, предоставление гражданину данного статуса ведет к возникновению между ним и государством особых правоотношений, обусловленных необходимостью оказывать содействие в обустройстве вынужденного переселенца на новом месте жительства, компенсировать ему утрату жилья и иного имущества. Приведенные выше законоположения, устанавливающие пятилетний срок действия статуса вынужденного переселенца с правом последующего его ежегодного продления, а также основания его утраты, обусловливают временный характер данного статуса, признаваемого за гражданином, покинувшим свое место жительства вследствие стечения крайне тяжелых жизненных обстоятельств, и предполагающего в связи с этим необходимость предоставления государственной поддержки, способствующей его обустройству на новом месте жительства.

При этом наличие у члена семьи вынужденного переселенца в собственности пригодного для проживания жилого помещения на территории Российской Федерации следует расценивать как состоявшееся обустройство его на новом месте жительства на территории Российской Федерации, что объективно не согласуется с продолжением действия статуса вынужденного переселенца для целей получения льгот и гарантий, установленных Законом Российской Федерации «О вынужденных переселенцах», призванным обеспечить предоставление этих гарантий лишь реально нуждающимся в них лицам.

Из материалов административного дела следует, что ФИО1 в результате боевых действий в Чеченской Республике в 1994 году покинул место постоянного проживания в городе Грозном и временно обосновался на территории Республики Ингушетия, где ему был предоставлен статус вынужденного переселенца, срок действия которого в очередной раз был продлен до 11 января 2017 года.

Решением управления по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия, оформленным письмом от 20 февраля 2017 года № 57/518, ФИО1 отказано в продлении срока действия указанного статуса на основании подпункта 1 пункта 5 статьи 5 Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» в связи с наличием в собственности супруги ФИО1 - ФИО3 с 30 мая 2012 года жилого дома площадью 55,3 кв. м, находящегося в Республике Ингушетия и приобретенного на основании договора купли-продажи от 24 мая 2012 года.

Решением Сунженского районного суда Республики Ингушетия от 2 августа 2017 года в связи с признанием исковых требований удовлетворено исковое заявление ФИО1 к ФИО3 и продавцу И. (зарегистрированное в суде 21 июля 2017 года) о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного

24 мая 2012 года между ответчиками; данное решение суда никем не обжаловалось и вступило в законную силу 4 сентября 2017 года.

Таким образом, как усматривается из материалов административного дела, 24 мая 2012 года супругой ФИО1 - ФИО3 на основании недействительной сделки был приобретен жилой дом и земельный участок у И. (дата государственной регистрации - 30 мая 2012 года), 20 февраля 2017 года ФИО1 отказано в продлении срока действия статуса вынужденного переселенца на основании оспариваемого решения управления по вопросам миграции, 16 марта 2017 года ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением по настоящему административному делу, в удовлетворении которого было отказано решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 25 апреля 2017 года, а 2 августа 2017 года Сунженским районным судом Республики Ингушетия по гражданскому делу по иску ФИО1, поданному 21 июля 2017 года (согласно информации, содержащейся на сайте данного районного суда), и признанному ФИО3 и И. применены последствия недействительности указанной сделки.

На решение Сунженского районного суда Республики Ингушетия от 2 августа 2017 года административный истец сослался в заявлении о пересмотре решения Магасского районного суда Республики Ингушетия от 25 апреля 2017 года по новым обстоятельствам, удовлетворенном определением суда от 14 ноября 2017 года.

По результатам повторного рассмотрения административного дела суды первой и апелляционной инстанций с учетом указанного решения Сунженского районного суда Республики Ингушетия пришли к выводу об отсутствии доказательств жилищного обустройства ФИО1 и признали отказ уполномоченного органа в продлении срока действия статуса вынужденного переселенца незаконным.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии у управления по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия оснований для отказа ФИО1 в продлении статуса вынужденного переселенца преждевременным, поскольку при рассмотрении настоящего административного дела не установлены обстоятельства, имеющие значение для его правильного разрешения. Такими обстоятельствами по данному административному делу Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает обстоятельства об исполнении решения Сунженского районного суда Республики Ингушетия от 2 августа 2017 года, основанного исключительно на признании иска ответчиками ФИО3 и И. В связи с этим суду при рассмотрении и разрешении административного дела следовало не только учесть само по себе наличие названного решения суда, но и установить, было ли данное решение суда исполнено, для чего запросить сведения о зарегистрированных на момент рассмотрения и разрешения настоящего административного дела в суде первой инстанции в Едином государственном

реестре недвижимости правах на жилой дом и земельный участок, в отношении которых заключался договор купли-продажи от 24 мая 2012 года между Евлоевой Л.А. и И. а также о составе лиц, зарегистрированных по месту жительства или по месту пребывания в данном доме.

На основании изложенного Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает доводы кассационной жалобы Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» заслуживающими внимания, а обжалуемые судебные акты - принятыми с существенными нарушениями норм процессуального права, которые повлияли на исход административного дела и без устранения которых невозможна защита охраняемых законом публичных интересов.

При таком положении обжалуемые решение Магасского районного суда Республики Ингушетия и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Ингушетия нельзя признать законными, в связи с чем, данные судебные акты подлежат отмене, а административное дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции для установления изложенных в настоящем кассационном определении обстоятельств. При новом рассмотрении административного дела суду надлежит учесть изложенное выше и разрешить административное дело в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 25 апреля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 19 июля 2018 года отменить.

Административное дело по административному иску ФИО1 об оспаривании действий управления по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия направить на новое рассмотрение в Магасский районный суд Республики Ингушетия в ином составе судей.

Председательствующий Судьи