Определение от 17 мая 2007 г. по делу № 2-3/07

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 84-007-16 сп

КАССАЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 17 мая 2007 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Фе- дерации в составе

председательствующего Магомедова М.М., судей Грицких И.И. и Нестерова В.В.

рассмотрела в судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя Кузьминой Е.А., кассационные жалобы потерпевшей М

и ее законного представителя и гражданского истца М

на приговор Новгородского областного суда с участием присяжных заседателей от 15 февраля 2007 года, по которому

Круглов А П ,

, судимый 9 апреля 2002 года

( с последующими изменениями) по ст. 158 ч.2 п.п. «а,б» УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ, к 3 годам 1 месяцу лишения свободы, 15 марта 2006 года по ст. 115 ч.1 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства

% заработка, 19 апреля 2006 года по ст. 162 ч.4 п. «в» УК РФ к 11 годам лишения свободы, а с применением ст. 69 ч.5 УК РФ,- к 11 годам 2 месяцам лишения свободы, на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, преду- смотренного ст. 105 ч.2 п.п. «а,з» УК РФ, в связи с непричастностью его к со- вершению преступления, а по ст. 119 УК РФ - в связи с неустановлением собы- тия преступления;

разъяснено право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Из-под стражи не освобожден в связи с осуждением по приговору суда от 19 апреля 2006 года.

М отказано в удовлетворении гражданского иска, заявлен- ного в интересах М .

Заслушав доклад судьи Нестерова В.В., мнение прокурора Митюшова В.Л. об удовлетворении кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия

установила:

в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей от 8 февраля 2007 года Круглов оправдан по предъявленному обвинению в убийстве М -

. и М на почве неприязненных отношений и с целью из- бавления от обязанности по возмещению морального вреда в сумме руб- лей М за нанесенные ему побои, а также в угрозе убийством З

В кассационном представлении государственного обвинителя Кузьминой Е.А. и кассационных жалобах потерпевшей М и ее законного представителя и гражданского истца М поставлен вопрос об от- мене оправдательного приговора и направлении дела на новое судебное разбира- тельство.

При этом в кассационном представлении указано, что в нарушение требова- ний ч.б ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей рассматривались вопросы допустимости доказательств. Председательствующий судья позволил адвокату оказывать незаконное воздействие на присяжных заседателей, что по- влияло на их ответы, Потерпевшая З в присутствии присяжных заседателей фактически поставила вопрос о недопустимости доказательств, который в соответствии ч. 6 ст. 335 УПК РФ рассматривается в их отсутствии, но председательствующий не отреагировал на ее высказывания в соответствии с требова- ниями закона. Сторона защиты ссылалась на доказательства, которые не иссле- довались в судебном заседании, но председательствующий судья в нарушение ч.З ст. 336 УПК РФ не прервал выступления Круглова и не дал присяжным заседателям разъяснений о том, что они не должны учитывать эти высказывания при вынесении вердикта. Это привело к тому, что в ходе совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта они обратились к председательствующему за дополнительными разъяснениями по вопросу уточнения даты первых показаний З . Круглов неоднократно в присутствии присяжных заседателей сооб- щал данные о себе и потерпевших, которые не могут быть предметом судебного исследования с участием присяжных заседателей. Допущенные председательст- вующим судьей нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на выне- сение вердикта коллегией присяжных заседателей.

Потерпевшие М считают, что Кругловым и его защитником на присяжных заседателей оказывалось незаконное психологическое воздействие. Круглов ссылался на доказательства и факты, которые не проверялись в ходе судебного заседания. З в присутствии присяжных заседателей заявила об оказанном на нее давлении органов следствия.

Оправданный Круглов в возражениях на кассационное представление и кассационные жалобы просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия считает, что приговор подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное раз- бирательство по следующим основаниям.

В кассационном представлении государственного обвинителя обоснованно указано, что в соответствии со ст. 334 УПК РФ присяжные заседатели в ходе судебного разбирательства уголовного дела разрешают только те вопросы, которые предусмотрены п.п. 1,2,4 ч.1 ст. 299 УПК РФ и сформулированы в вопросном листе. То есть они решают вопросы доказанности самого деяния и совершения его подсудимым и вопрос о виновности подсудимого в совершении этого деяния.

Вопросы же процессуального характера в силу ч.5 ст. 335 УПК РФ, в том числе и вопросы о допустимости и недопустимости доказательств, о процедуре их собирания, являются исключительной компетенцией председательствующего судьи. Если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос процессуального характера либо не отнесенный по иным причинам к компетенции присяжных заседателей, то он в силу ч.б ст. 335 УПК РФ рассматривается в отсутствие присяжных заседателей. Заявления о применении к лицу противозаконных методов ведения следствия являются поводом к проверке доказательств на предмет их допустимости к судебному разбирательству.

Уголовно-процессуальным законом также запрещается всякое воздействие на присяжных заседателей, способное вызвать у них предубеждение, отрица- тельно повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу.

Перечисленные выше требования закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Круглова с участием присяжных заседателей нельзя считать со- блюденными в надлежащем объеме.


В присутствии присяжных заседателей рассматривались вопросы допустимости доказательств.

Так, после просмотра видеозаписи проверки показаний на месте свидетеля З , где в качестве участников следователь назвал двух сотрудников уголовного розыска, адвокат Колокольцев в присутствии присяжных заседателей воскликнул: «а что тут делают сотрудники уголовного розыска?», тем самым об- ратив внимание присяжных заседателей на то, что присутствие указанных лиц является противоправным.

Высказывание адвоката во время просмотра видеозаписи проверки показаний З осталось без внимания со стороны председательствующего судьи, хотя фактически адвокат поставил вопрос о недопустимости исследуемого доказательства, который должен быть разрешен в отсутствие присяжных заседателей.

Председательствующий не прерывал выступление защитника и не предло- жил присяжным заседателям пройти в совещательную комнату, чтобы в их отсутствие разрешить вопросы о допустимости данного доказательства. Эти вопросы остались не разрешенными.

Тем самым председательствующий фактически позволил адвокату оказы- вать незаконное воздействие на присяжных заседателей, что могло повлиять на их ответы.

Во время своего выступления в прениях адвокат снова вернулся к этому вопросу и разъяснил присяжным заседателям, что у сотрудников уголовного розыска другие задачи, и участие в ходе проверки показаний на месте не входит в их полномочия. Говоря о том, что «участие двух здоровых мужиков» не было необ- ходимым условием проведения данного следственного действия, адвокат вновь поставил под сомнение не только «правдивость показаний» З , но и до- пустимость самого доказательства - проверки ее показаний на месте происшествия.

Поэтому в кассационном представлении правильно указано, что, поскольку о причастности Круглова к преступлениям прямо указывали только показания З , в том числе и в ходе их проверки на месте происшествия, высказан- ные адвокатом сомнения в допустимости этого доказательства, оставленные без соответствующей реакции со стороны председательствующего судьи, не могли не повлиять на формирование позиции присяжных заседателей.

Потерпевшая З при исследовании доказательств заявила, что «показания, которые она давала на предварительном следствии, даны ею под психо- логическим и физическим давлением».

Таким образом, она в присутствии присяжных заседателей фактически по- ставила вопрос о недопустимости доказательств, который в соответствии ч. 6 ст. 335 УПК РФ должен рассматриваться в отсутствие присяжных заседателей.

Однако председательствующий судья вместо принятия необходимых мер для проверки доказательств на предмет их допустимости к судебному разбирательству стал выяснять мнение сторон относительно исследования поставленных под сомнение доказательств.


При разрешении ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний З , данных на предварительном следствии, подсудимый Круглов и адвокат Колокольцев снова поставили вопрос о недопустимости доказательств: возражая против оглашения ее показаний, мотивировали это оказанным на нее давлением.

Несмотря на то, что председательствующий судья сделал соответствующие замечания указанным лицам и разъяснения присяжным заседателям не прини- мать во внимание доведенную до их сведения информацию, он перешел к иссле- дованию доказательства до принятия окончательного решения по вопросу об их допустимости.

Заявление З о применении к ней противозаконных методов ве- дения следствия явилось поводом к проверке ее показаний в ходе предварительного следствия на предмет их допустимости к судебному разбирательству, но не сразу после их высказывания, а только после того, как эти доказательства были исследованы в судебном заседании.

Кроме того, сторона защиты ссылалась на доказательства, которые не ис- следовались в судебном заседании.

Круглов в ходе судебного заседания в присутствии присяжных заседателей давал показания о том, что сразу после убийства М его и З допрашивали и их первоначальные показания о непричастности к преступлению проверялись с использованием полиграфа - «детектора лжи». Об этом же Круглов говорил и в прениях сторон. Однако указанные показания не были предметом исследования в судебном заседании.

Председательствующий судья в нарушение ч.З ст. 336 УПК РФ не прервал выступления Круглова и не дал присяжным заседателям разъяснений относительно этих высказываний, о том, что они не должны учитывать эти показания при вынесении вердикта.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона также могло повлиять на принимаемое присяжными заседателями решение.

Об этом свидетельствует и тот факт, что в ходе совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта они обратились к председательствующему за дополнительными разъяснениями именно по вопросу уточнения даты первых показаний З в ходе предварительного следствия.

Давая дополнительные разъяснения присяжным заседателям, председательствующий судья довел до их сведения неверную информацию относительно до- проса З в качестве потерпевшей, назвав 26 августа 2006 года, тогда как в качестве потерпевшей З была допрошена 28 августа 2006 года.


В ходе исследования доказательств и выступая в прениях сторон, Круглов в присутствии присяжных заседателей пояснил, что во время предварительного следствия «на его одежде не обнаружено следов крови потерпевших, а в кварти- ре М не обнаружены отпечатки его пальцев рук». Об этом же говорил в прениях сторон адвокат Колокольцев.

Тем самым они ссылались на доказательства, которые не были предметом рассмотрения в суде, а председательствующий не прервал выступления подсу- димого и его защитника и не разъяснил присяжным заседателям, что их не сле- дует учитывать при вынесении решения.

Подсудимый и его адвокат также доводили до сведения присяжных заседателей информацию о процедуре собирания доказательств, поднимали вопросы процессуального характера.

На вопрос адвоката «когда у Вас изъяли ботинки?», Круглов в присутствии присяжных заседателей подробно изложил обстоятельства их изъятия.

В прениях адвокат Колокольцев отметил, что «осмотр места происшествия проводился без участия криминалиста», поставил под сомнение законность изъя- тия замка с места происшествия, выдвинул предположение о том, что «ключи от этого замка уже где-то лежали».

Анализируя заключения судебно-медицинских экспертиз, адвокат Колокольцев пытался убедить присяжных заседателей в некомпетентности эксперта, который не смог установить точную дату смерти М , а, следовательно, и в недостоверности и в незаконности заключений этого эксперта. Данные высказывания адвоката также остались без должного внимания со стороны председательствующего судьи.

Подсудимый Круглов и его защитник без соответствующей реакции со стороны председательствующего судьи в прениях сторон исказили показания потерпевшей З .

Они сообщили присяжным заседателям, что ее показания о том, «что в квар- тире М выпивали четверо», не согласуются с заключением эксперта об отсутствии этанола в крови М .

Между тем из оглашенных в судебном заседании показаний З не следует, что они пили спиртное именно вчетвером.

Тем самым сторона защиты, как правильно указано в кассационном представлении и кассационных жалобах, перед присяжными заседателями ставила под сомнение законность всех исследованных доказательств, пытаясь вызвать у них предубеждение относительно качества проведенного по настоящему уголов- ному делу предварительного следствия.

Систематическое обсуждение подсудимым Кругл овым и его защитником в присутствии присяжных заседателей вопросов, которые находятся за пределами их компетенции, в том числе о допустимости доказательств, о процедуре их по- лучения; стремление опорочить доказательства, признанные допустимыми, сви- детельствует о том, что присяжные заседатели не были ограждены от возможно- го влияния на существо принимаемых ими решений.

Кроме того, в соответствии с ч. 8 ст. 335 УПК РФ данные о личности подсу- димого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в ка- кой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которых он обвиняется.

Между тем оправданный Круглов неоднократно в присутствии присяжных заседателей сообщал данные о себе и потерпевших, которые не должны быть предметом судебного исследования с участием присяжных заседателей. Он давал негативную оценку поведению потерпевшего М , что является на- рушением уголовно-процессуального закона, поскольку эти сведения также мог- ли повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что стороной защиты в судебном заседании было оказано незаконное воздействие на присяжных заседателей, и это повлияло на содержание ответов на вопросы, поставленные перед присяжными заседателями.

При таких обстоятельствах оправдательный приговор в отношении Круглова нельзя признать законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Новгородского областного суда с участием присяжных заседателей от 15 февраля 2007 года в отношении Круглова А П отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

Председательствующий судьи: