Кассационное определение от 21 октября 2026 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД


РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Дело № 9-УД26-14-К1



КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Москва 22 октября 2026 г.


Судебная коллегия по уголовным делам


Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Абрамова С.Н.,

судей Лаврова Н.Г. и Рудакова Е.В.,


при ведении протокола секретарем Бузаковой Е.К.,


с участием: прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Ермаковой Я.А.;

осужденных ФИО1 и ФИО2;


адвокатов Мельниченко Н.Я. и Сокорова М.В.;

потерпевшего Ф. и его представителя - адвоката Ильичевой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе потерпевшего Ф. и кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева И.В. на постановление Первого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2026 года по уголовному делу в отношении ФИО1

Заслушав доклад судьи Лаврова Н.Г., изложившего обстоятельства дела, доводы кассационной жалобы и представления, выступление прокурора Ермаковой Я.А., полагавшей кассационное постановление в отношении ФИО1 отменить, а дело направить на новое кассационное рассмотрение, потерпевшего Ф. его представителя - адвоката Ильичевой М.А., а также осужденной ФИО2 и ее защитника -

адвоката Сокорова М.В., поддержавших доводы жалобы и представления,


осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Мельниченко Н.Я.,

возражавших против удовлетворения жалобы и представления, Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:


по приговору Балахнинского городского суда Нижегородской области от 13 августа 2025 года

ФИО3, <...>


<...> несудимый,


осужден по ч.З ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии со ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено наказанием в виде принудительных работ на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

По этому же приговору также по ч.З ст.264 УК РФ осуждена ФИО2, судебные решения в отношении которой не оспариваются.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 27 ноября 2025 года вышеуказанный приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставлен без изменения.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2026 года приговор Балахнинского городского суда Нижегородской области от 13 августа 2025 года и апелляционное постановление Нижегородского областного суда от 27 ноября 2025 года в отношении ФИО1 отменены, производство по уголовному делу прекращено на основании п.2 ч. 1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления, за ФИО1 признано право на реабилитацию.

В кассационной жалобе потерпевший Ф. выражает несогласие с выводами суда кассационной инстанции об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1, нарушившего скоростной режим при управлении автомобилем, и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей Ф. считая, что они противоречат как исследованным доказательствам, в частности экспертным заключениям, показаниям свидетелей - очевидцев дорожно-транспортного происшествия, письменным материалам дела, так и разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Просит об отмене постановления Первого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2026 года и направлении дела в отношении ФИО1 на новое

кассационное рассмотрение.


Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачев


И.В. в кассационном представлении также выражает несогласие с вышеуказанным решением суда кассационной инстанции в отношении ФИО1, указывая, что Первый кассационный суд общей юрисдикции мотивировал свое решение отсутствием прямой причинно-следственной связи между несоблюдением ФИО1 правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и смерти Ф. поскольку, несмотря на превышение допустимой скорости, ФИО1 двигался по своей полосе движения без изменения траектории, имел преимущественное право проезда перекрестка и не предполагал о предстоящем маневре водителя ФИО2

Не соглашаясь с выводами кассационного суда общей юрисдикции ссылается на разъяснения, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 (с последующими изменениями) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым в тех случаях, когда нарушения ПДД были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями. При этом решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 ПДД, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. Ссылается на исследованные доказательства, в частности показания свидетелей Г. и Б. заключение дополнительной автотехнической экспертизы <...> от 22.05.2024 года, установлено, что скорость движения автомобиля <...> под управлением ФИО1 при совершении обгона двигавшихся в попутном направлении транспортных средств перед его выездом на перекресток, на котором произошло столкновение с автомобилем <...> под управлением ФИО2, составляла не менее 122 км/ч. Расстояние от места, на котором находился

автомобиль ФИО1 в момент возникновения опасности, до места


столкновения, составило 46,8 метров, что превышает расстояние

остановочного пути, необходимое при движении автомобиля на данном участке дороги со скоростью 60 км/ч, которое составляет 40,2 метра. Таким образом, водитель ФИО1 в случае соблюдения им требований пункта 10.1 ПДД при движении с разрешенной в населенных пунктах скоростью 60 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <...> путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности (то есть за 46,8 метров до места столкновения). Соответственно его действия, выразившиеся в существенном превышении допустимой скорости движения, находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. Указанные доказательства объективно свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч.З ст.264 УК РФ. С учетом этих обстоятельств судами первой и апелляционной инстанций сделан правильный вывод о том, что столкновение транспортных средств произошло как по причине нарушений ПДД водителем ФИО2, не уступившей дорогу ФИО1, так и последним, который ехал хоть и по своей полосе движения, но со значительным превышением скорости, чем создал угрозу безопасности дорожного движения, в результате чего не смог своевременно оценить дорожную обстановку и предотвратить столкновение транспортных средств, при том что техническая возможность избежать ДТП у ФИО1 при движении с разрешенной скоростью (60 км/ч) имелась. Судом же кассационной инстанции вышеуказанные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не были приняты во внимание, что свидетельствует о существенном нарушении уголовного закона и необоснованном освобождении ФИО1 от уголовной ответственности. Просит об отмене кассационного постановления и направлении уголовного дела в отношении ФИО1 на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, Судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 CT.4Ol.l5 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Судебная коллегия находит, что при рассмотрении данного дела допущено нарушение, подпадающее под указанные критерии.

Такие нарушения закона допущены Первым кассационным судом общей юрисдикции при отмене в отношении ФИО1 судебных решений нижестоящих судов и прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, при этом годичный срок, в течение которого в отношении ФИО1 возможен пересмотр судебного решения в

сторону ухудшения его положения не истек.


Как установлено судом первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств, 26 июля 2023 года ФИО1, будучи обязанным в соответствии с пунктом 1.3 ПДД РФ знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, управляя автомобилем <...> с государственным регистрационным знаком

в нарушение пунктов 10.1, 10.2 названных правил, двигался по проезжей части дороги в г.<...> со скоростью не менее 122 км/ч (при максимально разрешенной в населенном пункте скорости 60 км/ч) в сторону регулируемого перекрестка. При этом при выезде на перекресток автомобиля ФИО1, имевшего преимущественное право проезда на зеленый сигнал светофора, водитель автомобиля <...> с государственным регистрационным знаком

ФИО2, также обязанная в соответствии с пунктом 1.3 ПДД РФ знать и соблюдать относящиеся к ней требования ПДД РФ, в нарушение пунктов 8.1, 8.6, 13.4 названных правил повернула налево со встречной полосы движения, не убедившись в безопасности своего маневра и не уступив дорогу автомобилю ФИО1, который в результате врезался в ее автомобиль.

В результате допущенных водителями ФИО1 и ФИО2 взаимных нарушений вышеуказанных пунктов ПДД РФ произошло столкновение их транспортных средств, в результате которого пассажиру автомобиля <...> Ф. были причинены телесные повреждения, повлекшие ее смерть на месте происшествия.

Указанные действия ФИО1 и ФИО2 были квалифицированы судом первой инстанции по ч.З ст.264 УК РФ, с чем согласился и суд апелляционной инстанции.

Первый кассационный суд общей юрисдикции при рассмотрении дела по кассационной жалобе защитника осужденного ФИО1 пришел к выводу о необходимости отмены состоявшихся в отношении него судебных решений и прекращении дела за отсутствием в его деянии состава преступления, мотивировав свое решение отсутствием прямой причинно-следственной связи между несоблюдением ФИО1 правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и смерти Ф. поскольку ФИО1, несмотря на превышение допустимой скорости, двигался по своей полосе движения без изменения траектории, имел преимущественное право проезда перекрестка и не предполагал о предстоящем маневре водителя ФИО2, обязанной в силу пунктов 8.1, 13.4 ПДД РФ не создавать опасность другим участникам дорожного движения и уступить дорогу при повороте налево по зеленому сигналу светофора транспортному средству, движущемуся со встречного направления движения.

Вместе с тем, делая такой вывод суд кассационной инстанции не принял во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 (с

последующими изменениями) «О судебной практике по делам о


преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым, в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст.264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями.

При этом решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по ст.264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Далее из этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Как установлено судом первой инстанции из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей Г. и Б. являвшихся очевидцами ДТП, двигавшийся позади них в попутном направлении автомобиль <...> обогнал их, выехав на встречную полосу движения, после чего, вернувшись на свою полосу, без снижения скорости выехал на перекресток, где врезался в автомобиль <...>

Из заключения автотехнической экспертизы № <...> от 07.11.2023 года усматривается, что скорость движения автомобиля <...> при совершении обгона двигавшихся в попутном направлении транспортных средств перед его выездом на перекресток, на котором произошло ДТП, составляла не менее 122 км/ч, что подтверждается видеозаписью, изъятой с камер уличного видеонаблюдения ЗАО <...> (т.1,л.д. 187-203).

При проведении следственного эксперимента от 11.04.2024 года (т.1, л.д.209-221) с помощью свидетеля П. являвшегося водителем автобуса и очевидцем ДТП, установлено место, с которого

автомобиль <...> под управлением ФИО2 начал совершать


маневр поворота налево с выездом на встречную полосу проезжей части

дороги, то есть место возникновения опасности для водителя ФИО1 Также зафиксировано среднее время, в течение которого ФИО2 выполнялся данный маневр до столкновения с автомобилем ФИО1 (1,38 секунд) и средняя скорость движения ее транспортного средства (25 км/ч).

Согласно заключению дополнительной автотехнической экспертизы № <...> от 22.05.2024 года, расстояние от места, на котором находился автомобиль ФИО1 в момент возникновения опасности, до места столкновения, составило 46,8 метров, что превышает расстояние остановочного пути, необходимое при движении автомобиля на данном участке дороги с разрешенной скоростью 60 км/ч, которое составляет 40,2 метра. Указанное свидетельствует о том, что водитель ФИО1 при движении с разрешенной в населенных пунктах скоростью 60 км/ч, то есть в случае соблюдения им требований пункта 10.1 ПДД РФ, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <...> путем применения экстренного торможения автомобиля <...> с момента возникновения опасности (то есть за 46,8 метров до места столкновения); его действия, выразившиеся в существенном превышении допустимой скорости движения, находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием (т.1, л.д.23 8-242).

С учетом установленных обстоятельств и исследованных доказательств судами первой и апелляционной инстанций был сделан обоснованный вывод о том, что столкновение транспортных средств произошло как по причине нарушений ПДД РФ водителем автомобиля <...> ФИО2, не уступившей дорогу ФИО1, имевшему преимущественное право проезда перекрестка даже при превышении скорости, так и самим ФИО3, который ехал хоть и по своей полосе движения, но со значительным превышением скорости, чем создал угрозу безопасности дорожного движения, в результате чего не смог своевременно оценить дорожную обстановку и предотвратить столкновение транспортных средств, при том, что техническая возможность избежать ДТП у ФИО1 при движении с разрешенной скоростью 60 км/ч имелась.

Однако Первым кассационным судом общей юрисдикции сделан противоречащий исследованным доказательствам и вышеприведенным разъяснениям Пленума Верхового Суда Российской Федерации вывод о том, что установленное судом нарушение ФИО1 требований ПДД РФ о необходимости вести транспортное средство в населенном пункте со скоростью, не превышающей 60 км/ч, не повлекло за собой возникновение дорожно-транспортного происшествия и не находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти пассажира автомобиля <...> Ф. что свидетельствует о допущенных кассационным судом общей юрисдикции существенных нарушениях закона, повлекших

необоснованное освобождение ФИО1 от уголовной ответственности.


При таких данных постановление Первого кассационного суда


общей юрисдикции от 14 апреля 2026 года в отношении ФИО1 подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое кассационное рассмотрение.

Руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, Судебная коллегия


ОПРЕДЕЛИЛА:


кассационное постановление Первого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2026 года в отношении ФИО3 отменить, уголовное дело направить на новое кассационное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

Председательствующий - судья


Судьи