Определение от 15 января 2019 г. по делу № 2-9/2017

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 23-КГ18-5


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 15 января 2019 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Кликушина А.А., судей Назаренко Т.Н. и Юрьева И.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО2 и Тепсаевой Каримы Лом-Алиевны, к ФИО4, ФИО5, Тепсаевой Медине Алановне, ФИО6, ФИО5 о признании права на супружескую долю, на доли в праве собственности на квартиры и автомобиль в порядке наследования по закону

по кассационной жалобе представителя ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО2 и ФИО7, - ФИО8. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 22 февраля 2018 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н., выслушав объяснения представителя ФИО1 - ФИО8, поддержавшего доводы кассационной жалобы,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1, действуя также в интересах несовершеннолетних ФИО2 и ФИО7, с учётом уточнённых требований обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО5, ФИО10-М.А., ФИО9 Л-А. (после смены фамилии, имени и отчества - ФИО5) о признании права собственности на Уг доли общего имущества супругов, признании за ФИО2 и ФИО7 по / доли в праве собственности на наследство,

7
оставшееся после смерти ФИО10, ссылаясь на то, что 7 августа 2006 г. между ФИО11 (после смены имени и фамилии - ФИО10) и истцом был заключён брак, от которого у супругов родились двое детей: ФИО2, <...> года рождения, и ФИО7-А<...>, <...> года рождения. В период брака на имя ФИО2 приобретены квартиры 31, 32, 33, 34, расположенные по адресу: <...> и автомобиль «Мерседес-Бенц Е 200» <...>года выпуска. 27 ноября 2015 г. ФИО10 умер. Решением Черёмушкинского районного суда г. Москвы от 12 июля 2016 г., вступившим в законную силу 23 августа 2016 г., брак между ФИО10 и ФИО1 признан недействительным в связи с тем, что на момент его заключения ФИО10 находился в браке с ФИО4 Считая себя добросовестной супругой, истец, в силу положений статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации просит выделить ей супружескую долю имущества, приобретённого до признания брака недействительным. ФИО2 и ФИО7 являются детьми ФИО10, с учётом других наследников первой очереди они обладают правом на 7 доли в праве собственности на наследственное

7имущество.

Решением Заводского районного суда г. Грозного Чеченской Республики от 27 сентября 2017 г. исковые требования ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО2 и ФИО7 удовлетворены. Признано право общей долевой собственности на квартиры 31, 32, 33, 34, расположенные по адресу: <...>, и автомобиль «Мерседес-Бенц Е 200» <...> года выпуска. За ФИО1 признано право собственности на Уг доли данного имущества, за ФИО4, ФИО12, ФИО5, ФИО5, ФИО10-М.А, ФИО2, ФИО7 признано по 1/14 доли в праве собственности на указанное имущество.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 22 февраля 2018 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования Агаевой З.С. удовлетворены частично. За Тепсаевым Л.А., Тепсаевой К.Л.-А., Джабраиловой М.З., Тепсаевым М.А., Тепсаевой М.А., Тепсаевым А.-М.А., Тепсаевым (Шумаевым) М.А. признано по 1/7 доли в праве собственности на квартиры 31, 32, 33, 34, расположенные по адресу: <...>, и автомобиль «Мерседес- Бенц Е 200» <...> года выпуска. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В кассационной жалобе представителем ФИО1, действующей также в интересах несовершеннолетних ФИО2 и ФИО7, - ФИО8. поставлен вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 22 февраля 2018 г., как незаконного.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы судьёй Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н. 18 сентября 2018 г. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением от 14 декабря 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены состоявшегося по делу судебного акта суда апелляционной инстанции.

В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального права были допущены судом апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО10 7 августа 2006 г. заключили брак. В браке у них родились двое

детей: Тепсаев Л.А., <...> года рождения, и Тепсаева К.Л.-А., <...> года рождения (т. 1, л.д. 9, 11-12, 14-15).

В период брака супругами приобретены квартиры 31, 32, 33, 34, расположенные по адресу: <...>, и автомобиль «Мерседес-Бенц Е 200» <...> года выпуска, право собственности на данное имущество зарегистрировано за ФИО2 (т. 1, л.д. 84-86, 89-91, 94-96, 99-101, 210, т. 2, л.д. 201).

Решением Черёмушкинского районного суда г. Москвы от 12 июля 2016 г. (с учётом определения этого же суда от 17 октября 2016 г. об исправлении описки) удовлетворены исковые требования ФИО4 к ФИО1: брак, заключённый между ФИО10 и ФИО1 7 августа 2006 г., актовая запись № 381, признан недействительным (т. 1, л.д. 215-216).

27 ноября 2015 г. ФИО10 умер. Наследниками первой очереди после его смерти являются несовершеннолетние ФИО2 и ФИО7, рождённые в браке с ФИО1, а также ФИО4 - супруга ФИО10 и их дети: ФИО5, ФИО5, ФИО10-М.А. и ФИО5 (т. 1, л.д. 53 - 142).

Удовлетворяя искровые требования ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что она является добросовестной супругой, поскольку не знала и не могла знать о том, что ФИО10 состоит в браке с ФИО4, в связи с чем в силу положений статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации ФИО1 обладает правом на супружескую долю в имуществе, приобретённом в период брака. Установив круг наследников ФИО10, суд признал за ними право собственности на наследственное имущество.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО1 в части признания за ФИО2, ФИО7 по 7 доли в праве

7
собственности на наследство, оставшееся после смерти ФИО10, суд апелляционной инстанции указал на то, что при вынесении Черёмушкинским районным судом г. Москвы решения о признании брака недействительным за ФИО1 как добросовестной супругой не признавалось право на содержание, а также не применялись положения статей 34, 38 и 39 Семейного кодекса Российской Федерации, в связи с чем она не обладает правами на супружескую долю имущества, зарегистрированного на имя ФИО10

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что оспариваемый судебный акт суда апелляционной

инстанции принят с существенным нарушением норм материального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации брак, признанный судом недействительным, не порождает прав и обязанностей супругов, предусмотренных указанным кодексом, за исключением случаев, установленных пунктами 4 и 5 данной статьи.

Пунктом 4 статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что при вынесении решения о признании брака недействительным суд вправе признать за супругом, права которого нарушены заключением такого брака (добросовестным супругом), право на получение от другого супруга содержания в соответствии со статьями 90 и 91 Кодекса, а в отношении раздела имущества, приобретенного совместно до момента признания брака недействительным, вправе применить положения, установленные статьями 34, 38 и 39 Кодекса, а также признать действительным брачный договор полностью или частично.

В соответствии со статьёй 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьёй 256 Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим кодексом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретённом во время брака. В этом случае всё это имущество входит в состав наследства.

Толкование положений пункта 4 статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации указывает на то, что установление, является ли супруг (супруга) добросовестным, нуждается ли в предоставлении содержания, подлежит ли совместно нажитое имущество разделу при признании брака недействительным, является правом, а не обязанностью суда исходя из

заявляемых сторонами требований. В случае не разрешения данных требований судом, это не лишает права супруга, считающего себя добросовестным, обратиться в суд с самостоятельными требованиями о признании права на получение содержания, разделе имущества, приобретённого совместно до признания брака недействительным. Указания на рассмотрение спора о разделе имущества исключительно одновременно с требованием о признании брака недействительным вышеназванная норма не содержит.

Как видно из решения от 12 июля 2016 г., вынесенного Черёмушкинским районным судом г. Москвы, требование о признании добросовестным супругом и разделе общего имущества истцом не заявлялось, вывода об этом судебный акт не содержит.

Удовлетворяя в настоящем деле требования ФИО1, суд первой инстанции указал на то, что сведений о том, что ФИО1 знала или могла знать о нахождении ФИО10 в браке с другой женщиной (ФИО4), не имеется. Так, из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО11 (с переменой имени и фамилии - ФИО10) и ФИО1 подавали совместное заявление о регистрации брака, которая произведена записью № 381 от 7 августа 2006 г. При этом в рукописном экземпляре с подписями обоих брачующихся, имеются сведения о предоставлении ФИО11-А.Л. (ФИО10) свидетельства о расторжении брака с ФИО13, выданного отделом ЗАГС ФИО14 г. Алматы с актовой записью № 481 от 6 июня 2006 г., с учётом решения главы администрации с. Ачхой-Мартан от 7 августа 2006 г. № 57 о сокращении брачного возраста ФИО1, не достигшей к моменту регистрации брака возраста 18 лет (т. 1, л.д. 10, 11, 12, 65, 67).

Судом первой инстанции был принят во внимание довод истца об отсутствии у неё сведений о наличии у ФИО10 другого зарегистрированного брака, в том числе с ФИО4, поскольку копия актовой записи о повторном браке ФИО10 и ФИО4, состоявшемся 7 июня 2006 г., была предоставлена последней только в 2016 году после смерти ФИО10 при открытии наследственного дела.

Данные обстоятельства не являлись предметом судебной проверки суда апелляционной инстанции при отмене решения суда первой инстанции.

На основании изложенного, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским

делам Верховного Суда Чеченской Республики от 22 февраля 2018 г. подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 22 февраля 2018 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий Судьи <...>