Определение от 6 августа 2002 г. по делу № 3-47/02

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 47Г02-18


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Нечаева В.И.

судей Харланова А. В., П отапенко СВ.

рассмотрела в судебном заседании 6 августа 2002 г. гражданское дело по кассационному протесту прокурора на решение Оренбургского областного суда от 29 мая 2002 г. по заявлению первого заместителя прокурора Оренбургской области о признании недействительным и не по- рождающим правовых последствий распоряжения главы администрации Оренбургской области № 1089-р от 7 декабря 1999 г. (с последующими изменениями и дополнениями), кроме пункта 4.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Харланова А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Гермашевой М.М., полагавшей решение суда оставить без изменения, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

распоряжением главы администрации Оренбургской области № 1089-р от 7 декабря 1999 г. «Об уполномоченном представителе главы администрации области» (с последующими изменениями и дополнения- ми) в целях сохранения и рационального использования водных биоло- гических ресурсов Ириклинского водохранилища, являющегося уникаль-ным водоемом, расположенном на территории Оренбургской области, а также осуществления надлежащего контроля за воспроизводством, со- хранением рыбных запасов, отловом рыбы и ее реализацией, введен ин- ститут уполномоченного представителя главы администрации Оренбургской области на Ириклинском водохранилище. Должность уполномоченного представителя введена в штатное расписание аппарата главы администрации области. Утверждено также Положение об уполномоченном представителе главы администрации Оренбургской области по во- просам рыболовства и рыбного промысла на Ириклинском водохранилище.

Первый заместитель прокурора Оренбургской области обратился в суд с заявлением о признании недействительным и не порождающим правовых последствий указанного распоряжения ссылаясь на то, что оно противоречит ст.ст.5-7 Федерального закона «О животном мире», ст.65 Федерального закона «Об охране окружающей среды», ст.ст.36, 65 Водного кодекса РФ и Положению «О лицензировании промышленного рыболовства и рыбоводства», утвержденного постановлением Правительст- ва РФ № 967 от 26 сентября 1995 г.

Решением Оренбургского областного суда от 29 мая 2002 г. проку- рору в удовлетворении заявления отказано.

В кассационном протесте, участвовавшего в деле прокурора ставит- ся вопрос об отмене решения суда в связи с неправильным применением и толкованием судом норм материального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста прокурора, Судебная коллегия оснований к отмене решения суда не находит.

Отказывая прокурору в удовлетворении заявления, суд исходил из того, что вопросы владения, пользования и распоряжения водными и другими природными ресурсами; охраны окружающей среды и обеспече- ния экологической безопасности; водное законодательство и законода- тельство об охране окружающей среды, находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации согласно ст.72 Конституции Российской Федерации. Введение института уполномоченного представителя главы администрации Оренбургской области на Ириклинском водохранилище, основной целью которого, в соответствии с п.2 Положения об уполномоченном представителе, является принятие мер к сохранению и рациональному использованию водных биологиче- ских ресурсов Ириклинского водохранилища, прекращение расхищения рыбных запасов, организация их воспроизводства на Ириклинском водохранилище не противоречит федеральному законодательству.

Указанный вывод суда основан на анализе положений федерального законодательства, мотивирован и оснований считать его неправиль- ным у Судебной коллегии не имеется.

В соответствии с п.1 ст.65 Федерального закона «Об охране окружающей среды» государственный контроль в области охраны окружающей среды (государственный экологический контроль) осуществляется федеральными органами исполнительной власти и органами исполни- тельной власти субъектов Российской Федерации. Государственный контроль в области охраны окружающей среды (государственный экологи- ческий контроль) осуществляется в порядке, установленном Правитель- ством Российской Федерации.

Поскольку порядок осуществления государственного экологическо- го контроля Правительством Российской Федерации не установлен, суд правильно указал в решении, что в соответствии с п.2 ст. 12 Федерального закона от 24 июня 1999 г. «О принципах и порядке разграничения пред- метов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» до принятия соответствующего правового акта Российской Федерацией, Оренбургская область вправе была по данному вопросу (как предмету совместного ведения) осуществить собственное правовое регулирование.

Вывод суда о том, что глава администрации Оренбургской области вправе был учредить институт уполномоченного представителя по во- просам рыболовства и рыбного промысла на Ириклинском водохранилище согласуется также с другими положениями Федерального закона "06 охране окружающей среды"» в частности, ст.2 (пункты 1 и 5); ст.З (ч.1 абз.5, 6); ст.4 п.1; ст.6; ст.8 п.2.

Ссылка в кассационном протесте на то, что оспариваемое распоряжение не регулирует вопросы охраны окружающей среды, является несо- стоятельной, как противоречащая понятия^ содержащимся в ст.1 Федерального закона «Об охране окружающей среды», в частности «окру- жающая среда», «природная среда», «компоненты природной среды», «охрана окружающей среды» и содержанию самого распоряжения.

Правильно суд не усмотрел и противоречия оспариваемого распоряжения ст.ст.5 и 6 Федерального закона «О животном мире».

Действительно в ст.5 данного закона, устанавливающей полномочия органов государственной власти Российской Федерации в области охраны и использования животного мира, закреплено такое полномочие органов государственной власти России, как создание специально упол- номоченных государственных органов по охране, контролю и регулиро- ванию использования объектов животного мира.

Вместе с тем, в ст.6 этого закона определены полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области охраны и использования объектов животного мира. К полномочиям этих органов относятся, в частности, предоставление права пользования объ- ектами животного мира, относящимися к собственности субъектов Российской Федерации; организация охраны и воспроизводства объектов животного мира и среды их обитания; введение ограничений на исполь- зование объектов животного мира в целях их охраны и воспроизводства; государственный контроль за использованием объектов животного мира и среды их обитания в пределах своей компетенции.


Очевидно, что органы государственной власти субъекта Российской Федерации могут реализовать предоставленные им Федеральным зако- ном «О животном мире» полномочия, в том числе названные выше, лишь через определенные органы.

Таким образом, нельзя согласиться с утверждением в кассационном протесте о том, что субъекты Российской Федерации не вправе соз- давать органы по реализации предоставленных им ст.6 Федерального закона «О животном мире» полномочий, в частности, занимающиеся во- просами сохранения и рационального использования водных биологиче- ских ресурсов, контроля за воспроизводством, сохранением рыбных запасов, отловом рыбы и ее реализацией.

Вывод суда согласуется также с положениями ст.11 данного закона, определяющего, что государственное управление в области охраны и использования животного мира осуществляют, в том числе и органы ис- полнительной власти субъектов Российской Федерации; ст. 19 этого закона, согласно которой организация охраны животного мира осуществляется в том числе органами государственной власти субъектов Российской Федерации в рамках их компетенции, установленной актами, опреде- ляющими статус этих органов; а также ст.42 названного закона, опреде- ляющей, что отношения в области рыболовства и охраны беспозвоноч- ных, рыб и морских млекопитающих регулируются соответствующими законами и иными нормативными актами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

То обстоятельство, в соответствии со ст.36 Водного кодекса РФ по- верхностные водные объекты, акватории и бассейны, которые располо- жены на территориях двух и более субъектов Российской Федерации, находятся в собственности Российской Федерации (что относится к Ирик- линскому водохранилищу) и ссылка в связи с этим также на ст.ст.23, 65 Водного кодекса Российской Федерации, не свидетельствуют о превыше- нии полномочий главы администрации Оренбургской области при изда- нии оспариваемого распоряжения, как правильно указал суд в решении.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона «О животном мире» одним из основных принципов в области охраны и использования животного мира является отделение права пользования животным миром от права пользования землей и другими природными ресурсами.

В силу ст.4 Федерального закона «О животном мире» разграниче- ние государственной собственности на животный мир на федеральную собственность и собственность субъекта РФ не связано с тем, в чьей собственности находится среда обитания животного мира (Ириклинское водохранилище). В названной статье Закона определены признаки, по ко- торым объекты животного мира могут быть отнесены к федеральной собственности. Не отнесенные к федеральной собственности объекты животного мира, находятся в собственности соответствующего субъекта РФ. Из материалов дела видно, что прокурором не представлено доказа-тельств, свидетельствующих о том, что водные биологические ресурсы Ириклинского водохранилища (рыбы и другие водные животные, оби- тающие в акватории Ириклинского водохранилища), по признакам, оп- ределенным в Федеральном законе, относятся к федеральной собственности. Тогда как такая обязанность в соответствии со ст.50 ГПК РСФСР, возложена на сторону заявившую требования.

Из содержания оспариваемого прокурором распоряжения следует, что оно не регулирует отношения по проводу вод, их использования и охраны (водные отношения), а регулирует отношения по поводу животного мира, обитающего в водоеме.

Мотивирован, обоснован и является правильным вывод суда о том, что распоряжение главы администрации области не противоречит и По- ложению о лицензировании промышленного рыболовства и рыбоводст- ва, утвержденного постановлением Правительства РФ № 967 от 26 сентября 1995 г.

Ссылка на распоряжение главы администрации Оренбургской области от 30 июня 2000 г. № 774-р и от 4 сентября 2001 г. № 618-р не может быть принята во внимание, поскольку они не относятся к существу данного спора.

Из содержания оспариваемого распоряжения также следует, что оно не ограничивает полномочия Российской Федерации по владению, пользованию и распоряжению Ириклинским водохранилищем, не нару- шает прав и свобод граждан и организаций, а наоборот, направлено на охрану окружающей среды, животного мира, обитающего в водохранилище способствует реализации конституционного положения об обя-

3
занности каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно от- носиться к природным богатствам.

Нарушения судом норм материального права, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в кассационном протесте прокурора, судом не допущено.

Руководствуясь СТ.СТ.305, 311 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Оренбургского областного суда от 29 мая 2002 г. оставить без изменения, а кассационный протест прокурора - без удовлетворения.