Кассационное определение от 11 сентября 2024 г. по делу № 2-28/2022

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 224-УД24-38-А6


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 12 сентября 2024 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Крупнова И.В., судей Воронова А.В., Сокерина С.Г. при секретаре Яковлевой Т.С.

с участием прокурора Обухова А.В., осужденных ФИО1, ФИО2 - путем использования систем видеоконференц-связи, адвоката Омельченко Т.В., защитника Гемеджи Л.И. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Омельченко Т.В. на приговор Южного окружного военного суда от 8 июля 2022 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 12 июля 2023 г.

По приговору Южного окружного военного суда от 8 июля 2022 г.

ФИО1, <...> несудимый,

осужден к лишению свободы по ч. 2 ст. 2055 УК РФ на срок 11 лет, по ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ на срок 5 лет с ограничением свободы на срок 1 год, а по совокупности совершенных преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 13 лет с отбыванием первых 3 лет 6 месяцев в тюрьме, а оставшейся части срока наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности;

ФИО2, <...>, несудимый,

осужден к лишению свободы по ч. 2 ст. 2055 УК РФ на срок 11 лет,

по ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ на срок 5 лет с ограничением свободы на срок

1 год, а по совокупности совершенных преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 13 лет с отбыванием первых 3 лет 6 месяцев в тюрьме, а оставшейся части срока наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности.

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 12 июля 2023 г. приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Воронова А.В., выступления осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Омельченко Т.В., защитника Гемеджи Л.И., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора Обухова А.В., полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение отставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 и Федоров осуждены за участие в деятельности организации «<...> (« <...>»), которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической (далее - МТО «<...>»), а также за приготовление к совершению действий, направленных на насильственный захват власти в нарушение Конституции Российской Федерации и насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации.

Преступления совершены осужденными ФИО1 и ФИО2 в г. <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе, поданной в защиту ФИО1 и ФИО2, адвокат Омельченко указывает, что приговор и апелляционное определение являются незаконными, необоснованными и подлежащими отмене в связи с отсутствием в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления.

В обоснование в жалобе приводится следующие доводы.

В нарушение требований норм российского и международного права ФИО1 и ФИО2 во время проведения судебного заседания содержались в стеклянно-металлической камере отдельно от защитников и без стола, что унижало человеческое достоинство подзащитных, нарушило их право на конфиденциальное общение с защитниками, лишило возможности делать записи и пользоваться копиями материалов уголовного дела. У суда в связи с этим сформировалось к ним предвзятое отношение и обвинительный уклон. Ходатайство стороны защиты об обеспечении ФИО1 и ФИО2 во время судебного заседания надлежащими условиями содержания суд оставил без удовлетворения, с чем необоснованно согласился суд апелляционной инстанции.

По уголовному делу допущены нарушения норм материального права,

повлиявшие на исход дела, не применен закон, подлежащий применению.

Суды первой и апелляционной инстанций не учли положения Конституции Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и необоснованно отклонили доводы стороны защиты, касающиеся решения Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. о признании МТО <...> террористической организацией и запрете ее деятельности в Российской Федерации, которое не имеет преюдициального значения по данному уголовному делу, не может рассматриваться в качестве повода либо основания для уголовного преследования по ст. 2055 УК РФ. Обстоятельства, установленные решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г., основывались на нормах права, которые в настоящее время утратили силу и на момент постановления приговора не имели юридической силы. При этом в настоящее время не существует нормативного акта (иного решения) о признании МТО <...> террористической организацией в порядке, предусмотренном ст. 24 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», а после введения в 2013 году в действие ст. 2055 УК РФ данная организация не признавалась террористической. Необходимым основанием для признания организации террористической является наличие вступивших в законную силу приговоров по делам о преступлениях, перечисленных в ч. 2 ст. 24 указанного закона, которым было улучшено положение организаций, ранее признанных террористическими, и предполагаемых участников этих организаций по сравнению с действовавшим в 2003 году правовым регулированием. Уголовное преследование таких лиц, основанное на решении Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г., ухудшает их положение, а в соответствии со ст. 3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не допускается.

Адвокат Омельченко просит приговор, апелляционное определение отменить, вынести решение об оправдании ФИО1 и ФИО2 в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного определения.

В соответствии с ч. 1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Нарушений закона при производстве по уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность расследования дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции, соблюдение установленного законом порядка судебного разбирательства в судах первой

и апелляционной инстанций, не допущено.

Уголовное дело рассмотрено на основе состязательности и равноправия сторон полно, всесторонне и объективно.

Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены. Всем доводам, приводимым в защиту осужденных, в приговоре и апелляционном определении дана полная, надлежаще мотивированная оценка, не согласиться с которой оснований не имеется.

В приговоре в соответствии со ст. 307 УПК РФ содержится описание преступных деяний, совершенных ФИО1 и ФИО2, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации содеянного осужденными, а также обоснования решений по другим вопросам, подлежащим в силу закона разрешению при постановлении обвинительного приговора, в том числе мотивы решений, относящихся к назначению наказания.

Вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в преступлениях, за совершение которых они осуждены, подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе:

показаниями свидетелей под псевдонимами И. и Б. присутствовавших на тайных собраниях структурного подразделения МТО <...>, в том числе организованного 20 января 2017 г., в проведении которых активное участие принимали ФИО1 и ФИО2, призывавшие к участию в деятельности МТО <...>», ведению пропаганды в интересах данной организации и к действиям по установлению государства <...>;

результатами оперативно-розыскных мероприятий по делу и показаниями допрошенного в качестве свидетеля сотрудника правоохранительного органа А.об обстоятельствах проведения данных мероприятий, в ходе которых установлено участие ФИО1 и ФИО2 в период с января 2017 года по 17 февраля 2021 г. в деятельности структурного подразделения МТО <...> в г. <...> и в приготовлении к насильственному захвату власти и насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;

протоколами обыска и осмотра предметов, согласно которым по местам жительства ФИО1 и Федорова обнаружены в том числе на электронных носителях различные идеолого-пропагандистские материалы, относящиеся к деятельности МТО <...>»;

протоколом осмотра оптического диска, на котором имеется файл «<...> с аудиозаписями разговоров нескольких лиц, и заключением экспертов от 19 апреля 2021 г. о том, что на данной фонограмме разговоров (проведенное 20 января 2017 г. собрание участников

МТО «<...>») имеются голоса и звучащая речь ФИО1 и ФИО2;

заключением экспертов от 17 декабря 2018 г. по результатам комплексной лингвистико-религиоведческой судебной экспертизы с выводами о том, что аудиозапись под наименованием «<...> имеет непосредственное отношение к МТО «<...>», представляет обучающее религиозно-политическое агитационно-пропагандистское занятие («сухбет»), направленное на трансляцию и разъяснение идеологических положений этой террористической организации, а также на вовлечение других людей в ее деятельность по установлению исламского государства «<...>», в том числе и на территории <...> посредством ведения пропаганды, свержения существующих правительств и вооруженного джихада; особенностью данного мероприятия является активное применение его участниками речевой стратегии конспирации своей принадлежности к названной организации и целенаправленная реализация принципов ее агитационно- пропагандистской, религиозно-политической деятельности; изучаемые на занятии темы освещают отдельные аспекты книг «<...> и «<...>», отражают основные положения идеологии МТО «<...>», практические установки ее деятельности и дают положительные характеристики этому;

решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г., согласно которому МТО «<...>» признана террористической организацией, а ее деятельность запрещена на территории Российской Федерации, а также другими доказательствами. Все эти доказательства согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, проверены, оценены в приговоре в порядке ст. 17, 87, 88 УПК РФ и обоснованно признаны относимыми, достоверными и допустимыми.

Соответствует закону, материалам уголовного дела и надлежаще мотивирована в приговоре юридическая оценка преступных действий осужденных. Применения уголовного закона по аналогии не допущено.

Суды обоснованно исходили из того, что действия (проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещенной организации, непосредственное участие в проводимых организационных мероприятиях и т.п.), направленные на продолжение или возобновление деятельности организации, признанной в соответствии с законодательством Российской Федерации террористической, по смыслу ч. 2 ст. 205 УК РФ образуют состав этого преступления.

Статья 2055 УК РФ не содержит положений, предусматривающих уголовную ответственность за преступления, предусмотренные частями первой и второй этой статьи, лишь при условии совершения действий, непосредственно связанных с насилием и актами терроризма.

Решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. о запрете деятельности МТО «<...> как террористической организации, с которым выражает несогласие адвокат Омельченко, вступило в законную силу, действует, каких-либо оснований сомневаться в том, что

указанная организация является террористической, не имеется.

Данное судебное решение виновность осужденных не предрешало и фактические обстоятельства их конкретных действий при совершении преступлений не устанавливало.

Согласно ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом», действовавшего на момент признания организации МТО «<...> террористической решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г., организация признается террористической и подлежит ликвидации на основании решения суда.

Аналогичные положения в настоящее время закреплены в ч. 2 ст. 24 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». Указанный закон при этом не предусматривает повторного признания организации террористической, в отношении которой имеется решение суда об этом, вынесенное в порядке Федерального закона от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом».

По делу установлено, что ФИО1 и ФИО2, зная о признании МТО <...> террористической организацией и запрете ее деятельности на территории Российской Федерации, осознавая свою принадлежность к ней, совершали в г. <...> в период с 20 января 2017 г. по 17 февраля 2021 г. в составе структурного подразделения МТО «<...> умышленные действия против общественной безопасности, направленные на наступление общественно опасных последствий от террористической деятельности МТО «<...>» на территории Российской Федерации.

В интересах террористической организации они осуществлял скрытую пропагандистскую работу среди населения, направленную на увеличение числа последователей МТО «<...>» и распространение ее идеологии, а также в указанных целях изучали и хранили по месту жительства на бумажных и электронных носителях идеолого-пропагандистские материалы данной организации.

В частности, 20 января 2017 г. ФИО1 и ФИО2 вместе с другими членами подразделения организации МТО <...> приняли участие в организованном иным лицом агитационно-пропагандистском занятии, на котором обсуждалось отношение МТО <...> к событиям в Сирийской Арабской Республике и политической обстановке в ней. В ходе мероприятия ФИО1, ФИО2 и иные лица побуждали присутствующих к участию в деятельности МТО «<...>», ведению пропаганды этой деятельности и к действиям по установлению исламского государства «<...>».

Выводы экспертов, содержание изъятых идеолого-пропагандистских материалов и разговоров, которые вели осужденные во время собраний членов организации и бесед, показания участников данных мероприятий и результаты оперативно-розыскной деятельности в совокупности свидетельствуют о том, что противоправные действия ФИО1 и ФИО2 были направлены на продолжение деятельности террористической

организации, что осознавалось ими.

Кроме того, участвуя в структурном подразделении МТО «<...> ФИО1 и ФИО2, наряду с иными лицами вступили в сговор на совершение действий, направленных на насильственный захват власти в нарушение Конституции Российской Федерации и насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, а также совершили действия по приисканию соучастников и созданию условий для совершения указанного преступления.

Однако довести до конца реализацию данного умысла ФИО1 и ФИО2 не смогли по независящим от них обстоятельствам.

При таких данных содеянное ФИО1 и ФИО2 правильно квалифицировано по ч. 2 ст. 2055 УК РФ, ч.1 ст. 30, ст. 278 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы права ФИО1 и ФИО2 на конфиденциальное общение с защитниками и надлежащие условия содержания во время судебного разбирательства соблюдены.

Материалы уголовного дела свидетельствуют, что у подсудимых не было каких-либо затруднений в формировании позиции защиты ввиду недостаточности времени для общения с защитниками или из-за отсутствия условий, в которых они могли бы обсудить вопросы, связанные с защитой, в том числе конфиденциально, и получить квалифицированную юридическую помощь.

Условия содержания ФИО1 и ФИО2 в зале судебного заседания соответствовали установленному порядку содержания лиц, находящихся под стражей во время судебного разбирательства, а также требованиям ст. 9 УПК РФ об уважении чести и достоинства личности и были обусловлены мерами безопасности.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено с соответтвии с требованиями закона с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденных, смягчающих и иных обстоятельств, влияющих на наказание.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал наличие у ФИО1 малолетних детей, а также то, что он и ФИО2 ранее ни в чем предосудительном замечены не были, к уголовной ответственности привлекаются впервые, имеют положительные характеристики. Также принято во внимание состояние здоровья осужденных и их родственников.

Эти обстоятельства в совокупности, а также материальное положение ФИО1 и ФИО2 позволили суду не назначать им дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 205 УК РФ.

В то же время, приняв во внимание фактические обстоятельства уголовного дела, характер и степень общественной опасности содеянного, суд обоснованно не усмотрел условий для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую.

Назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений, личности

осужденных, является справедливым.

При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционных жалоб. Апелляционное определение соответствует ст. 389^ УПК РФ.

Руководствуясь ст. 401% 40113, 40114 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила:

приговор Южного окружного военного суда от 8 июля 2022 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 12 июля 2023 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Омельченко Т.В. без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи