Определение от 18 марта 2025 г. по делу № 2-127/2023

72RS0014-01 -2022-004628-65

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 89-КГ24-14-К7


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 18 марта 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Марьина А.Н., судей Горшкова В.В., Петрушкина В.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, УМВД России по Тюменской области о признании добросовестным приобретателем транспортного средства, освобождении транспортного средства из-под ареста, возложении обязанности снять запрет на регистрационные действия, по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО4 к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным по кассационной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 2 марта 2023 г.,

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 15 января 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 5 июня 2024 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав представителя ФИО4 ФИО5, представителя УФССП России по Тюменской области ФИО6, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, представителя УМВД России по Тюменской области ФИО7, просившего кассационную жалобу удовлетворить и отменить судебные постановления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской

Федерации

установила:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО9, указав, что на основании договора купли-продажи приобрёл у ФИО9 автомобиль по цене 1 000 000 руб. До приобретения транспортного средства истец убедился, что автомобиль зарегистрирован в органах ГИБДД, не угнан, не обременён правами третьих лиц, однако впоследствии ему стало известно о признании договора купли-продажи данного автомобиля, заключённого между ФИО10 и ФИО9 недействительным (ничтожным). При приобретении автомобиля истец не знал и не мог знать об указанных выше обстоятельствах, так как ни с продавцом, ни с третьим лицом не был знаком, проявил разумную осмотрительность и проверил юридическую чистоту автомобиля. Просил признать его добросовестным приобретателем транспортного средства, освободить указанное транспортное средство из-под ареста, наложенного в рамках исполнительного производства, возложить на УМВД России по Тюменской области обязанность снять запрет на регистрационные действия в отношении указанного транспортного средства.

ФИО4 предъявлен иск к ФИО8, ФИО9 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным.

В обоснование исковых требований ФИО4 указал, что вступившим в законную силу решением суда с индивидуального предпринимателя ФИО10 в его (ФИО4) пользу взысканы денежные средства, впоследствии судебным приставом-исполнителем в отношении должника вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства, а также постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств, включая спорный автомобиль. Несмотря на постановление о запрете на регистрационные действия ФИО10 произвёл отчуждение автотранспортного средства.

Решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 2 марта 2023 г. в удовлетворении исковых требований ФИО8 отказано, исковые требования ФИО4 удовлетворены: признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства, заключённый между ФИО9 и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде возврата транспортного средства в собственность ФИО10.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 15 января 2024 г. решение суда первой инстанции изменено: применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата транспортного средства в собственность ФИО10, с ФИО9 в пользу ФИО8 взыскана сумма в размере 1 000 000 руб. В остальной части решение суда

оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 5 июня 2024 г. решение суда в неизменённой части и апелляционное определение оставлены без изменения.

В кассационной жалобе поставлен вопрос об отмене названных судебных актов.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кротова М.В. от 10 февраля 2025 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на кассационную жалобу, Судебная коллегия находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу решения суда первой инстанции, апелляционного определения и постановления суда кассационной инстанции.

В соответствии со ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения допущены при рассмотрении настоящего дела.

Судом установлено, что решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 июля 2020 г. с индивидуального предпринимателя ФИО10 в пользу ФИО4 взысканы убытки и судебные расходы, на ответчика также возложена обязанность освободить нежилое помещение по адресу: <...>.

26 марта 2021 г. судебным приставом-исполнителем районного отдела судебных приставов Восточного административного округу г. Тюмени в отношении должника индивидуального предпринимателя ФИО10 вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства.

29 марта 2021 г. тем же судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств, в том числе, грузового фургона 172462, <...> года выпуска.

Постановлением судебного пристава-исполнителя районного отдела судебных приставов Восточного административного округу г. Тюмени от 18 июня 2021 г. в рамках вышеуказанного исполнительного производства снят запрет на совершение регистрационных действий в отношении, в том

числе, грузового фургона 172462, <...> года выпуска.

Решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 5 декабря 2022 г. постановление судебного пристава-исполнителя от 18 июня 2021 г. признано незаконным.

2 апреля 2021 г. между ФИО10 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключён договор купли-продажи автомобиля 172462 (автофургон), <...> года выпуска. Стоимость автомобиля определена сторонами в размере 1 000 000 руб.

ФИО9 указанный автомобиль зарегистрирован в органах ГИБДД в установленном законом порядке.

29 июля 2021 г. между ФИО9 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключён договор купли-продажи данного автомобиля.

В этот же день ФИО8 передал ФИО9 денежные средства в размере 1 000 000 руб. в качестве оплаты по договору купли-продажи транспортного средства.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 декабря 2021 г. договор купли-продажи транспортного средства, заключённый между ФИО10 и ФИО9, признан недействительным.

Удовлетворяя исковые требования ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 29 июля 2021 г., суд первой инстанции исходил из того, что совокупность установленных по делу обстоятельств совершения оспариваемой сделки не может свидетельствовать о добросовестном поведении как ФИО9, так и ФИО8 при заключении договора купли-продажи.

Поскольку первоначальный договор купли-продажи от 2 апреля 2021 г., заключённый между ФИО10 и ФИО9, признан ничтожным, то суд первой инстанции пришёл к выводу, что и последующие сделки с данным имуществом тоже являются ничтожными, в том числе и договор купли-продажи транспортного средства от 29 июля 2021 г., заключённый между ФИО9 и ФИО8.

В связи с тем, что ФИО8 приобрел автомобиль у лица, не имеющего права на его отчуждение, суд счёл, что обе сделки купли-продажи являются ничтожными, и отказал в удовлетворении заявленных ФИО8 требовании, придя одновременно с этим к выводу о наличии законных оснований к удовлетворению заявления ФИО4 о признании недействительным оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований ФИО4 о признании сделки недействительной, указав, что при наличии решения Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 декабря 2021 г., которым

договор купли-продажи от 2 апреля 2021 г. в отношении спорного

транспортного средства, заключённый между ФИО10 и ФИО9 признан недействительным (ничтожным), суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что, заключая 29 июля 2021 г. договор купли-продажи спорного транспортного средства стоимостью 1 000 000 руб., стороны (продавец ФИО9 и покупатель ФИО8) действовали недобросовестно, а потому правомерно признал данную сделку недействительной.

Вместе с тем, учитывая, что ФИО9 получила от ФИО8 1 000 000 руб. за проданный автомобиль, суд апелляционной инстанции отметил, что при применении последствий недействительности сделки необходимо привести стороны в первоначальное положение, взыскав с ФИО9 в пользу ФИО8 денежные средства, уплаченные за спорный автомобиль.

С данными выводами судов первой и апелляционной инстанций согласился суд кассационной инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что решение суда, апелляционное определение и определение суда кассационной инстанции приняты с нарушением закона, и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

На основании ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чём приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

При этом согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт выбытия имущества из его

владения помимо воли должна быть возложена на собственника.

Согласно п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Судом при рассмотрении дела установлено, что на момент заключения договора купли-продажи и передачи автомобиля от продавца к покупателю ФИО8 запретов и арестов на автомобиль не имелось.

Доказательств, подтверждающих выбытие движимого имущества из владения собственника помимо его воли, в материалах дела не имеется, стороны договора на данное обстоятельство не ссылались, подтверждая, что продавец ФИО9 имела намерение произвести отчуждение транспортного средства, после подписания договора купли-продажи передала ФИО8 паспорт транспортного средства, комплект ключей и свидетельство о регистрации, в свою очередь ФИО8 вступил в права владения транспортным средством на основании договора купли-продажи.

Выводы судов об отсутствии оснований для признания ФИО8 добросовестным приобретателем автомобиля сделаны без учёта приведённых выше норм материального права и установленных по делу обстоятельств.

Суды при вынесении обжалуемых судебных актов не учли разъяснения, содержащиеся в пп. 37-39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление № 10/22), а также не приняли во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 3.1 постановления от 21 апреля 2003 г. № 6-П, относительно критериев определения «добросовестного приобретателя».

Как указано в абзаце втором п. 38 постановления № 10/22 от 29 апреля 2010 г., ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрёл владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всём, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

В абзаце втором п. 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П отмечено, что приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи от 29 июля 2021 г., ФИО4 доказательств того, что

ФИО8 на момент приобретения автомобиля знал о том, что у

продавца отсутствует право отчуждения спорного имущества, не представлял.

Какие сведений об ограничении распоряжения автомобилем и притязания третьих лиц в отношении него имелись на момент совершения возмездной сделки между ФИО9 и ФИО8, суды не установили и не указали.

Не дана судами оценка и тому обстоятельству, что 3 августа 2021 г. ФИО8 поставил спорное транспортное средство на учёт в органах ГИБДД на основании договора купли-продажи от 29 июля 2021 г., при этом автомобиль был приобретён им до обращения ФИО4 в суд с иском о признании договора купли-продажи транспортного средства, заключённого между ФИО10 и ФИО9, недействительным.

Судами не учтены также разъяснения, изложенные в п. 96 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми добросовестность лица, приобретшего имущество в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, ставится в зависимость от того, знал ли и должен ли был знать приобретатель об аресте этого имущества, что судами не было установлено.

Указанные положения закона и актов его толкования, а также обстоятельства судами не приняты во внимание при разрешении требования о признании истца добросовестным приобретателем автомобиля и не получили оценки, отражённой в обжалуемых судебных актах.

Как предусмотрено чч. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Параграф второй гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующий недействительность сделок, не содержит указания на такое последствие недействительности сделки как признание недействительными всех последующих сделок, так и такого самостоятельного основания для признания сделки недействительной, что судом первой инстанции учтено не

было.

При этом судебная коллегия областного суда указала, что суд первой инстанции при постановлении решения исходил из недобросовестности сторон договора купли-продажи от 29 июля 2021 г., однако из текста судебного акта следует, что исходил он только из недействительности договора купли-продажи, заключённого между ФИО10 и ФИО9.

В настоящем случае судом первой инстанции при постановлении решения не были соблюдены требования о законности и обоснованности судебного акта, а потому допущенные нарушения, не исправленные судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции, являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что принятые по делу решение суда первой инстанции, апелляционное определение и определение кассационного суда общей юрисдикции нельзя признать законными, они подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 390 -390

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 2 марта 2023 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 15 января 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 5 июня 2024 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи