Кассационное определение от 14 сентября 2026 г. Верховный Суд РФ

\ с- _> .

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Дело № 222-УД26-45-А6



КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


Москва 15 сентября 2026 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Замашнюка А.Н.,

судей Дербилова О.А. и Сокерина С.Г.

при секретаре Лозовом СВ.


с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Тена СВ., осуждённого ФИО1 - путём использования систем видеоконференц-связи, защитника-адвоката Динзе Д.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника - адвоката Динзе Д.В. на приговор 2-го Западного окружного военного суда от 28 мая 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 4 февраля 2026 г.

По приговору 2-го Западного окружного военного суда от 28 мая 2025 г. гражданин Российской Федерации

ФИО1, <...> судимый по приговору Южного окружного военного суда от 26 ноября 2020 г. по ч. 1 ст. 2055 УК РФ к лишению свободы на срок 15 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год (на день постановления приговора неотбытая часть наказания составляла в виде лишения свободы сроком 7 лет 11 месяцев 4 дня с ограничением свободы сроком 1 год),

осуждён к лишению свободы: по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205] УК РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ) на срок 6 лет; по ч. 4 ст. 205 УК РФ на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1

год; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём


частичного сложения назначенных наказаний на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год; в соответствии с чч. 4, 5 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору Южного окружного военного суда от 26 ноября 2020 г., к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 22 года в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 4 февраля 2026 г. приговор 2-го Западного окружного военного суда от 28 мая 2025 г. в отношении ФИО1 изменён.

Из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на совершение преступления ФИО1 в составе террористического сообщества.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 освобождён от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ), в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Из приговора исключено указание на назначение ФИО1 за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 205' УК РФ, наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и приговору Южного окружного военного суда от 26 ноября 2020 г., ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 21 год 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с сохранением ограничений и обязанности, указанных в приговоре.

В остальном приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы защитников-адвокатов Динзе Д.В. и Динзе О.Н. без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., выступления осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Динзе Д.В. в обоснование и поддержку доводов кассационной жалобы, мнение прокурора Тена СВ., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:


ФИО1 признан виновным и осуждён за организацию финансирования терроризма, совершённую им в период <...>. в <...> а также на территории иностранных государств <...>

, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.


В кассационной жалобе защитник-адвокат Динзе заявляет, что приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 подлежат отмене в связи с существенными нарушениями судами уголовного и уголовно-процессуального законов.

В обоснование приводит следующие доводы.


Вследствие внесённых в приговор судом апелляционной инстанции изменений не представляется возможным понять объём финансирования терроризма, совершённый в период с <...> а также характер преступления, составляющего единое преступление или их совокупность.

Исключив из приговора указание на то, что ФИО1 совершил преступления в составе террористического сообщества, суд апелляционной инстанции не проверил, сохраняется ли после этого осведомлённость ФИО1 о террористическом предназначении денежных средств и направленность его умысла.

Из описания преступного деяния и доказательств по делу не следует, что ФИО1 осознавал направление денежных средств на совершение преступлений террористической направленности, поскольку собранные средства расходовались на обеспечение текущей деятельности религиозного объединения.

Доказательства в отношении преступления, совершённого в период с <...>., в приговоре отдельно не выделены и не приведены.

Вывод суда о доказанности финансирования терроризма в объёме, вменённом по ч. 4 ст. 205 УК РФ, не подтверждён достаточной совокупностью исследованных доказательств.

Судами отдельно не определён и не обоснован объём финансирования терроризма за период после признания решением Верховного Суда Российской Федерации от 20 сентября 2016 г. <...> террористической организацией.

С учётом приговора Южного окружного военного суда от 26 ноября 2020 г. судами в нарушение положений Конституции Российской Федерации и уголовно-процессуального закона не разделены действия ФИО1, образующие самостоятельное финансирование терроризма, а также получившие уголовно-правовую оценку в указанном приговоре Южного окружного военного суда.

В основу приговора необоснованно положены показания заинтересованного лица Е. оглашённые в суде с нарушением положений ст. 281 УПК РФ и не проверенные в состязательной процедуре в рамках уголовного судопроизводства.

Значительное уменьшение судом апелляционной инстанции объёма обвинения ФИО1 не соответствует размеру назначенного ему наказания, при этом такое решение апелляционного военного суда не

мотивировано надлежащим образом.


В заключение жалобы защитник-адвокат Динзе просит приговор и апелляционное определение отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации находит решения судов в отношении ФИО1 с учётом изменения приговора в апелляционном порядке законными, обоснованными и справедливыми.

В соответствии с ч. 1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.

Нарушений закона при производстве по уголовному делу, в том числе права на защиту, которые ставили бы под сомнение законность расследования дела, передачу его для рассмотрения в суд первой инстанции, соблюдение установленного законом порядка судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций, не допущено.

Все доводы стороны защиты при судебном разбирательстве уголовного дела получили в обжалованных судебных решениях надлежащим образом мотивированную и правильную оценку.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства, в том числе об оглашении показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, о приобщении к материалам уголовного дела различных документов, об исследовании доказательств были рассмотрены в соответствии с требованиями закона, принятые судебные решения мотивированы и являются правильными.

Приговор с учётом внесённых в него изменений соответствует требованиям ст. 304, 307 - 309 УПК РФ и не содержит каких-либо предположений, в том числе относительно конкретных действий осуждённого.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступных действий, вопреки утверждениям в кассационной жалобе об обратном, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и основан на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга:

показаниях ФИО1 об обстоятельствах его вступления в <...> участия в деятельности данной организации, а также осведомлённости о совершении японскими лидерами организации террористического акта;

решении Комитета секретарей советов безопасности ОДКБ от

9 декабря 2010 г. о признании организации <...>


террористической, в том числе ввиду её причастности к совершению ряда террористических актов;

приговорах и решениях судов <...> об осуждении лидеров <...> за террористическую деятельность, создание террористического сообщества и участие в нём;

решении Останкинского межмуниципального (районного) суда Москвы от 18 апреля 1995 г. о ликвидации российского филиала <...> и Московского религиозного объединения <...>;

показаниях свидетеля Э. об обстоятельствах вступления осуждённого в <...>;

показаниях Е. об участии в деятельности <...> структуре данной организации в <...> и России, наличии у ФИО1 высшего положения в иерархии её российского подразделения;

показаниях свидетелей И.М. Г. и под псевдонимом Е.о структуре <...>, руководящей роли ФИО1 в ней, о применявшихся членами организации, в том числе осуждённым мерах конспирации; И. о том, что верующих постоянно стимулировали жертвовать денежные средства и приобретать, в частности, предметы культа, собирали взносы за вступление в организацию, которые учитывались специальной системой; М. о ведении ФИО1 электронной таблицы, размещённой в сети «Интернет», для учёта пожертвований верующих и затрат на деятельность <...> координации им сбора денежных средств на нужды организации, ответственности на семинарах за решение хозяйственных вопросов; Г. об отображении в таблице учёта взносов всех платежей, которые он осуществлял в качестве пожертвований в<...> годах; Е. о сборе ФИО1 сведений о пожертвованиях и ведении им учёта денежных средств российского отделения <...> личном сборе осуждённым денежных средств, как наличными, так и с использованием сети «Интернет»;

показаниях свидетеля С. об участии с <...> в <...> общине <...> которую курировал ФИО1, являвшийся высшим руководителем организации в России; до <...> и в последующем в общине осуществлялись ежемесячные денежные сборы, которые передавались наличными ФИО1; лично она в <...> годах отдала ФИО1 400 000 руб. (в частности, в <...>- 106 000 руб. и 500 юаней); в упомянутой таблице учёта взносов отражены все платежи, которые она осуществляла в <...> до <...>да;

показаниях свидетеля С. об участии её матери в <...> и передаче матерью в организацию 500 юаней;

результатах оперативно-розыскных мероприятий (далее - ОРМ), согласно которым ФИО1 являлся одним из лидеров российской ячейки <...> одновременно с датами запланированных семинаров осуществлял перелёты в города <...> (<...> и <...>

использовал указанные в приговоре абонентские


номера, аккаунты и учётные записи в социальных сетях, а последователи <...> вносили денежные пожертвования с помощью указанных в приговоре электронных кошельков и лицевых счетов, в том числе с территории <...>

сообщениях Минюста Республики Сербия, ФСБ России, авиакомпаний <...>и <...>

- о посещении ФИО1 и членами <...> для проведения семинаров в <...> годах <...> (откуда ФИО1 улетел в Ч.), применявшихся мерах конспирации и роли осуждённого в организации семинаров;

- о встречах ФИО1 в <...> годах с адептами <...> в <...>

- об осуществлявшихся в <...> годах ФИО1 и другими участниками <...> вылетах к местам проведения семинаров в города <...>;

протоколе осмотра сведений из <...>, <...> и платёжной системы <...> согласно которым на перечисленные в приговоре счета поступали денежные средства от отправителей, имевших порядковые номера адептов <...>

протоколе обыска в жилище ФИО1 об обнаружении и изъятии многочисленных предметов культа <...>», электронных носителей информации, содержащих материалы данной организации, средств связи, сим-карт и технических устройств;

протоколе осмотра компьютера, в котором обнаружены созданные ФИО1 таблицы электронной системы учёта участников <...> с отражением сведений об их иерархическом положении в организации и суммах собранных денежных средств; численность жертвователей в период с <...> годы составила 2 769 человек, а общее количество поступивших денег - 88 683 850,78 руб., из которых 18 972 592,04 руб. переданы японским руководителям, в том числе осуждённым лично в <...> годах в городе<...> - 279 685,79 руб.;

заключениях религиоведческой и комплексной религиоведческой социологической судебных экспертиз о характере учения <...> об идентичности ритуалов, уставных целей и задач российского филиала <...> и московского религиозного объединения <...>

заключении религиоведческо - деструктологической судебной экспертизы, согласно которому <...> готовилась любым способом, включая применение оружия массового поражения, к захвату власти как минимум в <...>, практиковала убийства, а также издевательства над людьми и пытки, в том числе и на территории России, о чём был осведомлён ФИО1; российским структурным подразделением <...>

в<...> годах велась пропаганда идей терроризма, в


том числе путём распространения соответствующих материалов, характер которых осознавался его членами;

протоколах осмотра предметов и иных следственных действий, а также других доказательствах, которые получены в установленном законом порядке, оценены судом с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ.

Признавая достоверность показаний свидетелей об обстоятельствах уголовного дела, суды правильно исходили из того, что объективных данных, свидетельствующих о наличии у названных лиц причин для оговора осуждённого ФИО1, о даче изобличающих его показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием недозволенных методов ведения следствия в материалах уголовного дела не имеется.

Свидетели сообщили источники своей осведомлённости, их допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные судом в основу приговора в отношении обстоятельств совершения осуждённым ФИО1 преступных деяний террористической направленности, последовательны, непротиворечивы, в деталях согласуются между собой, касаются всех юридически значимых для дела обстоятельств и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств, в том числе результатами оперативно-розыскной деятельности.

Показания Е. об обстоятельствах уголовного дела, приведённые в приговоре, подробны, последовательны, неизменны по содержанию, непротиворечивы, согласуются по содержанию с иными доказательствами по делу, в том числе с показаниями свидетелей И., М., <...> и под псевдонимом Е. о структуре «<...>, руководящей роли ФИО1 в ней, о применявшихся членами организации, в том числе осуждённым мерах конспирации, в связи с чем обоснованно признаны судом достоверными.

Протоколы допроса Е. оглашены в суде на законном основании, поскольку он отказался от дачи показаний, при этом стороне защиты была предоставлена возможность допросить Е. а также довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения исследованных показаний.

Исходя из изложенного, заявление адвоката Динзе о том, что у ФИО1 и его защитников отсутствовала возможность возразить против этих показаний Е. - безосновательно.

Таким образом, суд обоснованно сослался в приговоре на показания свидетелей, в том числе Е. при установлении виновности ФИО1, отвергнув противоречащие материалам дела доводы стороны защиты о недостоверности и недопустимости этих доказательств.

В приговоре объективно изложены и правильно оценены показания ФИО1 в ходе судебного следствия в отношении предъявленного ему обвинения, а также исследованные в судебном заседании показания многочисленных свидетелей об обстоятельствах совершения осуждённым

ФИО1 преступлений террористической направленности.


Выводы судов о законности оперативно-розыскных мероприятий, допустимости полученных на их основе доказательств являются правильными, так как оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии со ст. 6-8, 11-15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты представлены органам следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», а осмотр полученных оперативным путём материалов и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона.

Оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств материалов, полученных в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий, протоколов осмотра предметов, вещественных доказательств не имеется.

Протоколы следственных действий получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, оформлены в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, содержат сведения, имеющие прямое отношение к предъявленному осуждённому ФИО1 обвинению, согласуются с другими доказательствами, а поэтому правомерно положены в основу приговора.

Заключения судебных экспертиз обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.

Как усматривается из материалов дела, нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость заключений экспертов, в том числе при разъяснении экспертам процессуальных прав, обязанностей и предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не допущено.

Экспертизы проведены компетентными специалистами, выводы экспертов надлежаще мотивированы, ответы на поставленные вопросы даны в определённой и ясной форме, указаны применённые при исследованиях методики, использованная литература, противоречий в выводах экспертов не имеется.

Оформление заключений экспертов полностью соответствует положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Информация об обстоятельствах совершения ФИО1 преступных деяний, отражённая в протоколах следственных действий, результатах оперативно-розыскной деятельности, а также в иных исследованных судом доказательствах, оценена судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного разрешения уголовного дела. Ошибок в оценке доказательств по делу судом не допущено.

На основе исследованных доказательств правильно установлено, что

ФИО1 в период с <...> в городах


<...> а также на территории иностранных государств - <...> было организовано финансирование террористической деятельности организации <...> путём сбора и отправки денежных средств на нужды указанной организации.

Об осознании осуждённым ФИО1 террористической направленности своих действий указывают не только показания самого ФИО1, но и Е. свидетелей И.М. Г.С. Э., под псевдонимом Е. результаты оперативно-розыскных мероприятий, протоколы осмотра предметов и иных следственных действий.

Из содержания указанных доказательств следует, что ФИО1, будучи приверженцем <...> целенаправленно организовал сбор денежных средств и их отправку (передачу) участникам данной организации в целях осуществления ими террористической деятельности.

Версии стороны защиты о невиновности ФИО1 в организации финансирования терроризма, а также о том, что собранные денежные средства расходовались на обеспечение текущей деятельности религиозного объединения, получили в приговоре и апелляционном определении правильную критическую оценку, основанную на совокупности последовательных, непротиворечивых и согласующихся между собой доказательств.

Установив фактические обстоятельства содеянного ФИО1, суд обоснованно квалифицировал его действия, связанные с организацией финансирования терроризма в период с <...> г., по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 205' УК РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ), а в период с 6 мая 2014 г. по 1 мая 2018 г. - по ч. 4 ст. 2051 УК РФ.

При этом окружной военный суд на законном основании исходил из того, что ст. 205 УК РФ была дополнена ч. 4, предусматривающей самостоятельную уголовную ответственность за организацию финансирования терроризма, лишь 5 мая 2014 г. (Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ), поэтому содеянное ФИО1 в предшествующий период не могло быть квалифицировано по указанной норме уголовного закона.

Поскольку фактические обстоятельства содеянного ФИО1 вменены ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения, вопреки доводам стороны защиты, не ухудшает положение осуждённого и не нарушает его право на защиту, принятое судом решение о переквалификации содеянного ФИО1, основанное на требованиях ст. 9, 10 УК РФ, является правильным.

Вопреки утверждению адвоката Динзе в жалобе, внесённые в приговор


в апелляционном порядке изменения не свидетельствуют о переоценке судом объёма организованного ФИО1 финансирования терроризма в инкриминируемый ему период.

Как следует из материалов уголовного дела, суды располагали сведениями об обстоятельствах совершения ФИО1 организации финансирования <...> включая использовавшиеся платёжные системы, номера финансовых счетов, даты осуществления финансовых операций, суммы денежных перечислений.

Таким образом, характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1 оценены судами исходя из объекта преступного посягательства, обстоятельств совершения преступных действий, их последствий, в том числе объёма организованного осуждённым финансирования терроризма, который соответствует предъявленному ему обвинению и подтверждён исследованными судом доказательствами.

Довод адвоката Динзе о неучёте судом действий ФИО1, получивших уголовно-правовую оценку в приговоре Южного окружного военного суда от 26 ноября 2020 г., состоятельным не является и противоречит положениям уголовного закона.

По приговору Южного окружного военного суда от 26 ноября 2020 г. ФИО1 осуждён по ч. 1 ст. 205 УК РФ за организацию деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической. При этом за организацию финансирования терроризма либо финансирование терроризма ФИО1 указанным приговором не признавался виновным и не осуждался.

Наказание осуждённому ФИО1 с учётом изменения приговора в апелляционном порядке назначено в соответствии с требованиями закона исходя из характера и степени общественной опасности совершённых им преступных действий, конкретных обстоятельств уголовного дела, данных о личности осуждённого, его положительных характеристик, возраста, состояния здоровья ФИО1 и его родственников, условий жизни, материального положения осуждённого и членов его семьи.

Окружной военный суд обоснованно не усмотрел условий для изменения категорий совершённых ФИО1 преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Утверждение адвоката Динзе о несоразмерности назначенного осуждённому судом апелляционной инстанции наказания из-за уменьшения объёма обвинения не основано на материалах уголовного дела и не учитывает степень тяжести содеянного ФИО1.

Вопрос о назначении наказания судом апелляционной инстанции разрешён в установленном законом порядке и надлежаще мотивирован.

Назначенное осуждённому ФИО1 наказание с учётом изменения приговора в апелляционном порядке является справедливым.

В ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела все доводы

стороны защиты получили мотивированную и правильную оценку.


Оснований для отмены или дополнительного изменения приговора, а также апелляционного определения по доводам кассационной жалобы адвоката Динзе Судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. 401% 40113, 40114 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила:


приговор 2-го Западного окружного военного суда от 28 мая 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 4 февраля 2026 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения,

а кассационную жалобу защитника-адвоката Динзе Д.В. без удовлетворения.