ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 309-ЭС26-5074

Дело № А60-5809/2023

14 сентября 2026 г.

г. Москва

Резолютивная часть определения объявлена 9 сентября 2026 г.

Полный текст определения изготовлен 14 сентября 2026 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Попова В.В.,

судей Завьяловой Т.В., Тютина Д.В.

при участии в судебном заседании представителей общества с ограниченной ответственностью «Автомобильный комбинат «Екатеринбургтранссервис» (далее – общество «АК «Екатеринбургтранссервис») – ФИО1, ФИО2 (доверенность от 24 августа 2026 г. № 2), представителя общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Эльф» (далее – общество «ГК Эльф») – ФИО3 (доверенность от 25 августа 2025 г.),

при участии в заседании в режиме веб-конференции представителя общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Мир сварки» (далее – общество «Торговый Дом Мир сварки») – ФИО4 (доверенность от 20 декабря 2025 № 50),

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества «АК«Екатеринбургтранссервис» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24 февраля 2026 г. по делу № А60-5809/2023 Арбитражного суда Свердловской области.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Попова В.В., выслушав объяснения участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

общество «АК «Екатеринбургтранссервис» обратилось в арбитражный суд с иском к обществу «ГК Эльф» о взыскании 488 207 729 руб. 02 коп. убытков, состоящих из 439 576 000 руб. реального ущерба и 48 631 729 руб. 02 коп. упущенной выгоды.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Основной элемент» (далее – общество «Основной элемент»), общество с ограниченной ответственностью «Расходные материалы - Урал», индивидуальный предприниматель ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Правильный вектор», общество с ограниченной ответственностью «Магазин упаковки», общество «Торговый Дом Мир сварки», общество с ограниченной ответственностью «Трапеза», ФИО6.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24 июня 2025 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2025 г., оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24 февраля 2026 г., решение суда первой инстанции изменено, иск удовлетворен частично, с ответчика взыскано 244 103 864 руб. 51 коп. убытков, в том числе 219 788 000 руб. реального ущерба, 24 315 864 руб. 51 коп. упущенной выгоды, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции и постановлением суда округа, общество «АК «Екатеринбургтранссервис» обратилось с кассационной жалобой, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального и процессуального права.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Попова В.В. от 5 августа 2026 г. кассационная жалоба вместе с делом передана

для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебном заседании представители общества «АК «Екатеринбургтранссервис» поддержали доводы кассационной жалобы, представитель общества «ГК Эльф» просил оставить жалобу без удовлетворения по мотивам, изложенным в возражениях и дополнительном отзыве на кассационную жалобу. Представитель общества «Торговый Дом Мир сварки» поддержал позицию ответчика, просил оставить постановление суда апелляционной инстанции и постановление окружного суда без изменения.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в Верховный Суд Российской Федерации не направили, что в силу части 2 статьи 29110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационной жалобы.

Проверив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены постановления апелляционного суда и постановления суда округа.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обществу «АК «Екатеринбургтранссервис» принадлежат на праве собственности складские помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, в том числе:

- помещение (литер А2) площадью 4156,9 кв. м, кадастровый номер 66:41:0111004:186;

- пристрой к литеру А2 площадью 847,8 кв. м;

- отдельно стоящее складское здание (здание склада № 1, литер З, З1, З2) общей площадью 11 547,6 кв.м, состоящее, в том числе из помещений с кадастровыми номерами 66:41:0111004:15, 66:41:0111004:191.

Помещения в здании склада (литер А2) общей площадью 5 004,7 кв.м переданы собственником во временное владение и пользование обществу «Основной элемент» по договору аренды от 20 ноября 2017 г. № 5, которое, в свою очередь, сдало данные помещения в субаренду обществу «ГК Эльф» по договору субаренды от 10 марта 2022 г. № 4 сроком на одиннадцать месяцев.

При этом согласно условиям пункта 4.4 договора субаренды от 10 марта 2022 г. № 4 в течение срока действия договора субарендатор самостоятельно несет ответственность за соблюдение правил пожарной безопасности в части безопасной эксплуатации арендованных помещений, за безопасную эксплуатацию электроустановок, соблюдение техники безопасности своими сотрудниками.

В складских зданиях 14 октября 2022 г. произошел пожар, в результате которого склад литер А2, пристрой к литеру А2 и здание склада № 1 уничтожены.

Полагая, что пожар возник по вине субарендатора склада литер А2, собственник помещений обратился в арбитражный суд с иском о взыскании убытков, состоящих из стоимости утраченных объектов недвижимости и неполученного дохода по договорам аренды, заключенным с третьими лицами в отношении иных помещений складского комплекса.

В обоснование размера реального ущерба истцом представлен отчет от 10 ноября 2022 г. № 1072-22/Н, согласно которому общая рыночная стоимость трех строений (склад литер А2, пристрой к литеру А2 и здание склада № 1), расположенных по адресу: 

<

...>, составляет 439 576 000 руб.

Размер упущенной выгоды рассчитан истцом на основании справки о размере ущерба от 29 ноября 2022 г. № 28 и составил 48 631 729 руб. 02 коп.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее – Закон о пожарной безопасности), пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку пожар возник вследствие виновных действий общества «ГК Эльф», выразившихся в неосторожном обращении с горючими жидкостями, при их складировании не были соблюдены требования противопожарной безопасности, доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками.

Повторно оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь положениями статей 210, 404, 1080 ГК РФ, суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции, удовлетворил иск частично, взыскал с ответчика половину заявленной истцом суммы убытков.

Апелляционный суд сослался на то, что собственник здания на основании части 1 статьи 1080 ГК РФ подлежит привлечению к солидарной ответственности вместе с непосредственным виновником пожара, поскольку вред имуществу причинен в результате совокупности действий (бездействия) как непосредственного виновника возникновения пожара (лица, в результате действий которого произошло возгорание), так и собственника здания, поскольку при соблюдении последним правил пожарной безопасности распространение пожара и продуктов горения было бы исключено или значительно снижено.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сгоревшее здание складского комплекса относилось к категории по пожарной безопасности «В» (статья 27 Закона о пожарной безопасности), при этом не соответствовало требованиям и нормам пожарной безопасности согласно его категории, поскольку отсутствовали автоматические установки пожаротушения, отсутствовало разделение противопожарными преградами (Постановление Правительства РФ от 1 сентября 2021 г. № 1464 «Об утверждении требований к оснащению объектов защиты автоматическими установками пожаротушения, системой пожарной сигнализации, системой оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре», пункты 1,2 приложения № 1, пункты 1-5 приложения № 3). Апелляционный суд заключил, что в данном случае собственник не может быть полностью освобожден от ответственности за возникновение пожара, поскольку он не исполнил установленные законом требования в части противопожарной безопасности в отношении спорных складских помещений, однако передал их в аренду.

Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции, согласился с тем, что истец не принял достаточные меры по обеспечению пожарной безопасности комплекса складских помещений, недопущению дальнейшего распространения очага возгорания, в связи с чем истец наравне с ответчиком несет ответственность за возникновение пожара, его распространение, и, соответственно, за причиненные впоследствии пожара убытки.

Между тем с такими выводами судов нельзя согласиться.

Суд апелляционной инстанции снизил размер ответственности ответчика, ссылаясь на положения статей 404, 1080 ГФ, однако указанные нормы гражданского законодательства о деликтной ответственности применены им неверно.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно положениями части 1 статьи 38 Закона о пожарной безопасности ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством возлагается на

собственников имущества наряду с лицами, уполномоченными владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 г., утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 сентября 2006 г.).

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Положения указанной статьи предполагают, что солидарная ответственность наступает, когда вред причинен в результате совершения совместных действий лицами, привлекаемыми к ответственности. Совместный характер действий может выражаться в их согласованности, скоординированности и направленности на реализацию общего для всех действующих лиц намерения (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»). Предполагается, что поведение каждого из солидарных ответчиков характеризуется вредоносностью.

Однако при рассмотрении настоящего спора судами не установлено, что собственник помещений и субарендатор совершали совместные действия, которые привели к пожару и дальнейшему уничтожению имущества.

Судом первой инстанции исследованы доказательства, в том числе материалы доследственной проверки, проведенной территориальным органом МЧС по факту пожара, включающие заключение от 23 декабря 2022 г. № 542, подготовленное экспертами федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Свердловской области; заключение повторной экспертизы от 10 апреля 2023 г. № Э/12-23, подготовленное экспертами федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий имени Героя Российской Федерации генерала армии ФИО7»; а также заключение судебной пожарно-технической экспертизы от 2 апреля 2025 г. № 7, составленное обществом с ограниченной ответственностью «Файер контроль».

По результатам анализа представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта возникновения пожара в процессе деятельности общества «ГК Эльф» в арендованном помещении.

Судебной экспертизой выявлено, что очаг пожара, произошедшего 14 октября 2022 г. в складском здании общества «ГК Эльф» по адресу: 

<

...> литер А2, расположен внутри помещения зоны разгрузки, на уровне пола, в установленном очаге пожара произошел разлив и воспламенение легковоспламеняющейся жидкости. Все вероятные выявленные факторы возгорания связаны с деятельностью сотрудников субарендатора, выразившихся в неосторожном обращении с легковоспламеняющейся жидкостью. В описательной части экспертного заключения указано, что непосредственный участник событий ФИО6 (заведующий складом общества «ГК Эльф») давал противоречивые объяснения, первоначально указывал, что возгорание произошло от канистр с бензином (легковоспламеняющаяся жидкость), затем пояснял, что канистры содержали антифриз (горючая жидкость). При этом экспертом исключена электротехническая причина пожара.

При рассмотрении спора не доказано, что пожар произошел вследствие совместных действий собственника помещений и субарендатора.

Причинно-следственной связи между действиями (бездействием) общества «АК «Екатеринбургтранссервис», что является обязательным условием наступления ответственности, и наступившими последствиями в виде пожара не установлено.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для применения положений статьи 1080 ГК РФ и возложения на собственника и субарендатора солидарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции также неверно применил положения статьи 404 ГК РФ, предоставляющие суду право уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Апелляционный суд возложил ответственность за последствия пожара в равной степени на истца и ответчика, указав при этом, что здание склада литер А2 относилось к категории «В» по пожарной и взрывопожарной безопасности, не соответствовало требованиям и нормам пожарной безопасности согласно его категории.

Следует отметить, что данные выводы суда основаны на материалах заключения № 57/24, выполненного специалистом ФИО8

Между тем суд первой инстанции не принял указанное заключение в качестве надлежащего доказательства, поскольку оно подготовлено по заказу ответчика, заинтересованного в исходе дела, специалист об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупрежден.

Суд апелляционной инстанции использовал в качестве достоверного доказательства заключение специалиста, опороченное судом первой инстанции, однако при этом не указал на какие-либо нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, связанные с оценкой доказательств.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не учел, что суд первой инстанции исследовал доводы ответчика о том, что собственник умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, вызванных пожаром, признал их не подтвержденными материалами дела.

Суд первой инстанции отметил, что в ходе проведенных экспертиз не установлено нарушение со стороны общества «АК «Екатеринбургтранссервис» обязательных требований пожарной безопасности, заключение судебной экспертизы не подтвердило нарушение истцом требований к оборудованию зданий системой автоматического пожаротушения и противопожарными перегородками, отсутствуют сведения о том, что на момент возникновения пожара контролирующие органы предъявляли к собственнику требования об установке автоматической системы пожаротушения на складе литера А2.

В заключении судебной пожарно-технической экспертизы указано, что в 2016, 2017, 2019 годах сотрудники Государственного пожарного надзора осуществляли проверки в отношении объекта по адресу: 

<

...> и составляли предписания об устранении нарушений правил пожарной безопасности; на момент возникновения пожара предписание Государственного пожарного надзора в отношении склада литер А2 было выполнено.

Суд первой инстанции принял во внимание, что право собственности общества «АК «Екатеринбургтранссервис» на спорное здание литера А2 как на самовольную постройку признано решением Арбитражного суда Свердловской области от 11 мая 2010 г. по делу № А60-5607/2010, при рассмотрении указанного дела установлено, что государственными органами пожарного надзора по результатам проверки противопожарного состояния здания не выявлено нарушений, влияющих на возможность возникновения пожара и представляющих угрозу жизни и здоровью людей.

Предъявляя исковые требования о возмещении вреда, истец должен доказать наличие состава гражданского правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения и вину причинителя вреда, а

также причинно-следственную связь между поведением причинителя вреда и наступившим ущербом.

Причинно-следственная связь между фактом нарушения права и убытками выражается в том, что противоправное действие (бездействие) предшествует наступившему вреду во времени и является необходимым и достаточным основанием наступления вреда (негативных имущественных последствий).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции не доказано, что наступившие убытки находятся в причинно-следственной связи с несоблюдением собственником норм и правил пожарной безопасности. Напротив, установлено, что уничтожение имущества произошло в результате возникновения пожара в процессе деятельности субарендатора в арендованном помещении.

Поскольку материалами дела не подтверждено нарушение правил пожарной безопасности истцом, приведших к возникновению пожара, оснований для применения положения статьи 404 ГК РФ и уменьшения размера ответственности ответчика у суда апелляционной инстанции не имелось.

Суд округа допущенные ошибки не устранил.

Кроме того, следует отметить, что суды трех инстанций были едины в выводах о том, что пожар возник в связи с неосторожным обращением ответчиком с горючими жидкостями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что

названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

Горючие жидкости являются источником повышенной опасности, обладают особыми свойствами, которые создают реальную или потенциальную угрозу причинения вреда другим окружающим его объектам.

Обращение и хранение горючих жидкостей требует соблюдения определенных правил, в том числе положений Постановления Правительства РФ от 16 сентября 2020 г. № 1479 «Об утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации».

Судами установлено, что возгорание произошло в арендованном обществом «ГК Эльф» помещении в процессе его деятельности, связано с обращением с горючими жидкостями, которые являются источником повышенной опасности. Поскольку не доказано, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, то ответчик является лицом, обязанным возместить причиненный истцу ущерб.

Ответчик в возражениях на кассационную жалобу указывает, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции представлено заключение от 28 апреля 2025 г. № 408/3-5-24, № 409/4-5-24, составленное экспертами федерального бюджетного учреждения Самарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, и которое является главным доказательством, подтверждающим отсутствие вины ответчика в возникновении пожара.

Данное возражение не может быть признано состоятельным, поскольку из содержания указанного документа не следует, что эксперт установил, что причиной пожара явились действия общества «АК «Екатеринбургтранссервис». Однозначных ответов на все поставленные вопросы заключение не содержит, эксперт указал, что решить вопрос в категорической форме не представляется возможным из-за утраты части информационно-значимых признаков, в результате высокотемпературного воздействия пожара, обрушения части конструкций строения.

Поскольку суд первой инстанции в отношении действий (бездействий) субарендатора установил наличие всех элементов правонарушения, которые являются основанием для привлечения в гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, при этом относительно размера причиненных убытков ответчик возражений не заявлял, судебная коллегия полагает

возможным согласиться с итоговым выводом суда первой инстанции об удовлетворении иска.

Допущенные судами апелляционной инстанции и округа нарушения норм материального права повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов, в связи с чем обжалованные постановления подлежат отмене на основании части 1 статьи 29114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а решение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 176, 29111 – 29115 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24 февраля 2026 г. по делу № А60-5809/2023 отменить.

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 24 июня 2025 г. по тому же делу оставить в силе.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья В.В. Попов Судья Т.В. Завьялова Судья Д.В. Тютин