ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 22-АПУ18-2СП 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г.Москва 6 февраля 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Ботина А.Г., судей Кондратова П.Е. и Смирнова В.П. 

с участием осуждённого ФИО1 (в режиме видеоконференц- связи), адвокатов Абубакарова А.А., Поддубного СВ. и прокурора Лох Е.Н.  

при ведении протокола секретарём Ильиной А.Ю.  

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам потерпевшего ФИО2. и адвоката Айдаровой  И.И. на приговор Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от  18 сентября 2018 г., по которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> 

осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам 6 месяцам 

лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с  установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания  (пребывания) в период с 22 до 6 часов, не посещать места общественного  питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции  

(рестораны, кафе, бары), расположенные в пределах территории  муниципального образования, выбранного после отбывания лишения  свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы без  согласия специализированного государственного органа, осуществляющего  надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы,  в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, с  возложением обязанности являться в указанный выше орган два раза в месяц  для регистрации,  

ФИО3,

<

...> 

осуждён по ч. 1 ст. 115 УК РФ к штрафу в размере 

15 000 рублей с освобождением от назначенного наказания на основании п.  «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к  уголовной ответственности.  

Постановлено исчислять начало срока наказания ФИО1 с  18 сентября 2018 г., с зачётом времени предварительного содержания его под  стражей с 23 февраля 2014 г. по 17 сентября 2018 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб,  дополнений к ним и возражений на них, выслушав выступления  осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы,  поданной в его интересах, и возражавшего против удовлетворения жалобы  потерпевшего О. адвоката Абубакарова А.А. в защиту интересов ФИО1, адвоката Поддубного СВ. в защиту интересов осуждённого  ФИО3, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Лох Е.Н., полагавшей апелляционные жалобы неподлежащими  удовлетворению, Судебная коллегия  

установила: 

органами предварительного следствия ФИО1 и ФИО3. обвинялись  в умышленном убийстве О. совершённом в первом часу ночи 23 февраля 2014 г. группой лиц в ходе ссоры на парковочной площадке  ресторана «Жемчужина» г. Владикавказ.  

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей Ватаев СЭ.  осуждён за умышленное причинение легкого вреда здоровью О. а Гасиев А.Т. - за умышленное убийство О. 

В апелляционной жалобе потерпевшего О. и дополнениях к ней поставлен вопрос об отмене приговора в отношении ФИО1 и  ФИО3. с направлением уголовного дела на новое судебное  разбирательство в связи с существенными нарушениями уголовно- процессуального закона, выразившимися в следующем: при описании деяния  в первом вопросе вопросного листа председательствующий не указал о том,  что второе лицо (ФИО3.) оттаскивало потерпевшего от первого лица,  нападавшего на него (ФИО1), и пыталось повалить потерпевшего на  землю, чем лишало О. в полной мере осуществлять свою защиту; ответы присяжных заседателей на пятый и шестой вопросы носят  противоречивый характер, поскольку присяжные заседатели на них дали  утвердительные ответы с оговорками; при формулировании вопросов в  вопросном листе он (потерпевший) был лишён возможности пользоваться  квалифицированной юридической помощью своего адвоката, который не  явился в судебное заседание; оговорки в вердикте присяжных заседателей не  исключают осуждение ФИО3. по ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как  обстоятельства совершения преступления признаны доказанными, а ФИО3. виновным в их совершении, что соответствует разъяснению, данному в  пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации   № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве»; суд  квалифицировал действия ФИО3. по ч. 1 ст. 115 УК РФ, несмотря на то,  что он причинил вред здоровью О. из хулиганских побуждений и с применением ножа, что подпадает под признаки преступления,  предусмотренного ч. 2 ст. 115 УК РФ.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Айдарова И.И.  просит обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить и  постановить в отношении него оправдательный приговор. При этом  защитник ссылается на то, что председательствующий нарушил порядок  исследования доказательств, определённый сторонами, что привело к отказу  стороны обвинения и защиты исследовать доказательства, которые не были  признаны судом недопустимыми; вместе с тем председательствующий  немотивированно исключил из разбирательства допустимые доказательства и  отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о повторном  рассмотрении вопроса о признании ранее исключённого доказательства  допустимым; в нарушение ч. 2 ст. 338 УПК РФ председательствующий  

отказал стороне защиты в постановке вопросов о наличии по уголовному  делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность Гасиева  А.Т. за содеянное, и влекущих за собой ответственность за менее тяжкое  преступление; в судебных прениях государственный обвинитель указывал на  обстоятельства, которые не исследовались в судебном заседании с участием  присяжных заседателей; председательствующий нарушил право Гасиева А.Т.  высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов  присяжным заседателям, а также вносить предложения о постановке новых  вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств,  исключающих ответственность за содеянное или влекущих за собой  ответственность за менее тяжкое преступление; председательствующий  нарушил право Гасиева А.Т. заявить в судебном заседании возражения в  связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения им  принципа объективности и беспристрастности; напутственное слово  председательствующего не содержит разъяснений основных правил оценки  доказательств, сущности принципа презумпции невиновности;  председательствующим не выполнены требования ч.ч. 4 и 5 ст. 348 УПК РФ  о вынесении оправдательного приговора и о роспуске коллегии присяжных  заседателей; при окончательном формулировании вопросного листа  председательствующий не внёс в него вопросы, которые не были предметом  обсуждения с участием сторон; в напутственном слове  председательствующий нарушил принцип объективности и  беспристрастности; суд необоснованно не признал в качестве обстоятельства,  смягчающего наказание Гасиева А.Т., противоправное и аморальное  поведение потерпевшего.  

Государственный обвинитель Етдзаев ЗА. принёс письменные  возражения на апелляционные жалобы с просьбой оставить приговор без  изменения.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб и дополнений к ним, Судебная коллегия не нашла оснований для их  удовлетворения по следующим причинам.  

Как видно из материалов настоящего уголовного дела, по ходатайству  осуждённого ФИО3. и невозможности выделения в отдельное  производство уголовное дело в отношении ФИО1, возражавшего  против рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, оно было  рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей, законность  избрания которой в целом и каждого присяжного заседателя в отдельности в  

апелляционных жалобах не оспаривается. А как следует из протокола  судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей было  проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона,  в результате чего участники судебного разбирательства со стороны  обвинения и со стороны защиты в полной мере реализовали свои права,  предусмотренные ст. 328 УПК РФ (л.д. 31-69 т. 25).  

Так, потерпевший О. был надлежащим образом извещён о дате, месте и времени судебного заседания и направил в Верховный Суд  Республики Северная Осетия-Алания письменное заявление, в котором  просил провести формирование коллегии присяжных заседателей в его  отсутствие, с участием его представителя - адвоката Гуриева Г.Б. (л.д. 30-31  т. 25)  

В силу ч. 1 ст. 330 УПК РФ до приведения присяжных заседателей к  присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей  рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных  заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный  вердикт и требовать её роспуска. Данным правом никто из участников  судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты по  настоящему уголовному делу не воспользовался (л.д. 68-69 т. 25).  

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Айдаровой И.И.  анализ протокола судебного заседания показывает, что судебное  разбирательство по настоящему уголовному делу проведено полно,  всесторонне, с соблюдением принципов состязательности и равноправия  сторон. Каких-либо существенных нарушений требований уголовно- процессуального закона при этом допущено не было.  

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей  исследовались только допустимые доказательства с целью установления  фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых  устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их  полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.  

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их  тщательного обсуждения со сторонами. Законные и обоснованные  ходатайства председательствующий удовлетворил, отказ в удовлетворении  других ходатайств - мотивировал.  

Какие именно доказательства стороны защиты не были исследованы в  судебном заседании и какие именно доказательства были необоснованно  исключены председательствующим в апелляционной жалобе адвоката  Айдаровой И.И. не указано. Однако, как видно из протокола судебного  заседания в присутствии присяжных заседателей были, в частности,  допрошены свидетели Б.К. Т.Б.., а также оглашены их показания, данные в ходе предварительного следствия, допрошены свидетели С.Т. В.., Т.Б. и другие, продемонстрирована видеозапись инцидента от 23 февраля 2014 г., снятого с камер видеонаблюдения  ресторана «Жемчужина», исследованы протоколы осмотра места  происшествия, осмотра трупа, осмотров предметов одежды, заключение  судебно-медицинской экспертизы по трупу О. заключения судебно-биологических экспертиз по крови потерпевшего и Гасиева А.Т.,  оглашены показания Гасиева А.Т. (в судебном заседании он показания давать  отказался), данные им в ходе предварительного следствия в качестве  подозреваемого и обвиняемого, допрошен подсудимый Ватаев СЭ. и  оглашены его показания, данные на предварительном следствии.  

В ходе судебного разбирательства председательствующий принимал  меры к тому, чтобы до присяжных заседателей не была доведена  недопустимая информация, а если такая информация всё же до них  доводилась, то в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22  ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм уголовно-процессуального  кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием  присяжных заседателей» (в редакции Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 15 мая 2018 г. N 11), он давал присяжным  заседателям соответствующие разъяснения на этот счёт, которые  впоследствии напомнил в напутственном слове.  

Всем участникам судебного разбирательства по настоящему  уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты  председательствующий предоставил возможность выступить перед  присяжными заседателями в прениях, с репликами, а осуждённым ещё и с  последним словом.  

В ходе судебного разбирательства, в том числе и в ходе судебных  прений, председательствующий делал замечания не только участникам  судебного заседания со стороны защиты, но и со стороны обвинения. Кроме  

того, в своём напутственном слове председательствующий разъяснил  присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание  сведения, не имеющие отношение к делу, а также они обязаны оставить без  внимания и не учитывать при вынесении вердикта те вопросы, которые были  сняты им и не предугадывать, какой ответ мог быть получен на данный  вопрос; на них не должно оказывать влияния, что кто-то из участников  процесса получал замечания или предупреждения от председательствующего  (л.д. 21 т. 25).  

Вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован  председательствующим в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а вопросы,  подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют  требованиям ст. 339 УПК РФ. Они составлены с учётом обвинения,  предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного  государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений  сторон, после обсуждения их со сторонами (л.д. 168-173 т. 26), в ясных и  понятных выражениях (л.д. 185-188 т. 26).  

То обстоятельство, что председательствующий не согласился с  некоторыми формулировками вопросов вопросного листа, предложенными  стороной защиты, не является нарушением уголовно-процессуального  закона, поскольку согласно ч. 4 ст. 338 УПК РФ окончательное  формулирование вопросов является его прерогативой.  

Обвинение в том, что он оттаскивал О. от ФИО1 и пытался повалить потерпевшего на землю, ФИО3. не предъявлялось.  Тогда как в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится  только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему  обвинению.  

Вопрос № 5 вопросного листа: «Если на первый вопрос дан  утвердительный ответ, то доказано ли, что описанные в нём действия второго  лица совершил ФИО3, при этом он присоединился к  действиям первого лица чтобы лишить жизни О.?» за рамки требований ст. 339 УПК РФ не выходит.  

Доводы апелляционной жалобы потерпевшего ФИО2. о  нарушении председательствующим его процессуальных прав при  обсуждении формулировок вопросного листа Судебная коллегия находит  несостоятельными, поскольку О. не возражал против того, чтобы 

судебное разбирательство 29 августа 2018 г. проходило в отсутствие его  представителя - адвоката Гуриева Г.Б., о чём написал письменное заявление  (л.д. 169-170 т. 26). Потерпевший О. высказал своё мнение по поводу проекта вопросного листа и оно было предметом обсуждения других  участников судебного разбирательства (л.д. 170-171 т. 26). Кроме того в  обсуждении формулировок вопросного листа активно участвовал ещё один  участник со стороны обвинения - государственный обвинитель Етдзаев ЗА.,  поддержавший, как и потерпевший О. обвинение в отношении Гасиева А.Т. и Ватаева СЭ. в полном объеме.  

Напутственное слово председательствующим подготовлено в  письменном виде (л.д. 1-26 т. 25) и произнесено им перед коллегией  присяжных заседателей в соответствии с требованиями ч.ч. 2-4 ст. 340 УПК  РФ. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Айдаровой И.И.  напутственное слово содержит разъяснения основных правил оценки  доказательств и сущности принципа презумпции невиновности (л.д. 19-22 т.  25).  

В силу ч. 6 ст. 340 УПК РФ стороны вправе заявить в судебном  заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова  председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности  и беспристрастности. Возражения в порядке ч. 6 ст. 340 УПК РФ никто из  участников судебного разбирательства, в том числе и осуждённый ФИО1, не заявил (л.д. 173-174 т. 26).  

Доводы апелляционной жалобы адвоката Айдаровой И.И. в части  недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, за  которое он осуждён, не могут быть предметом обсуждения Судебной  коллегии, поскольку фактические обстоятельства дела, установленные  вердиктом коллегии присяжных заседателей, являются обязательными для  всех и никем не могут быть поставлены под сомнение.  

Ошибочным являет и довод апелляционной жалобы адвоката  Айдаровой И.И. о том, что председательствующий должен был  воспользоваться правом, предусмотренным ч. 4 ст. 348 УПК РФ, и  постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор. В силу ч. 4  ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей не  препятствует постановлению оправдательного приговора, если  председательствующий признает, что деяние подсудимого не содержит  признаков преступления. Присяжные заседатели признали ФИО1  

виновным в умышленном причинении смерти О. что образует состав преступления, предусмотренный Особенной частью УК РФ.  

Отсутствовали у председательствующего и какие-либо основания для  роспуска коллегии присяжных заседателей, ответившей на все вопросы,  поставленные на ее разрешения в вопросном листе, единодушно.  

Приговор постановлен на основании обвинительного вердикта и за его  рамки не выходит. В соответствии с требованиями п. 3 ст. 351 УПК РФ в его  описательно-мотивировочной части содержится описание преступных  деяний, в совершении которых ФИО1 и ФИО3. признаны  виновными, а также квалификация содеянного ими.  

Доводы апелляционной жалобы потерпевшего О. о том, что, несмотря на вердикт присяжных заседателей, председательствующий  должен был квалифицировать действия ФИО3. в соответствии с  предъявленным ему обвинением, то есть как соучастие в групповом  убийстве, не основаны на законе. В силу ч. 3 ст. 348 УПК РФ  председательствующий квалифицирует содеянное подсудимым в  соответствии с обвинительным вердиктом. Согласно же вердикту по  настоящему уголовному делу, на вопрос № 5 присяжные заседатели  ответили: «Да, доказано, за исключением того, что при этом он (ФИО3.)  присоединился к действиям первого лица (ФИО1), чтобы лишить  жизни О.». 

При таких обстоятельствах председательствующий квалифицировал  противоправные действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как  умышленное убийство человека, а действия ФИО3. (предварительно  выяснив у потерпевшего О. вопрос о том, желает ли он примириться с ФИО3. или нет) - по ч. 1 ст. 115 УК РФ, как  умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего  кратковременное расстройство здоровья.  

Согласно обвинительному заключению и вердикту присяжных  заседателей преступления в отношении О. были совершены в ходе ссоры. Следовательно, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК  РФ председательствующий на законных основаниях не квалифицировал  действия ФИО3. по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ, предусматривающему  уголовную ответственность за умышленное причинение легкого вреда  здоровью, совершённое из хулиганских побуждений.  

Председательствующий правильно не квалифицировал действия  Ватаева СЭ. и по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение  легкого вреда здоровью, совершённое с применением оружия или предметов,  используемых в качестве оружия, поскольку в силу ч. 1 ст. 9 УК РФ  преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом,  действовавшим во время совершения этого деяния. Преступления в  отношении О. были совершены 23 февраля 2014 г., тогда как пункт «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ был введен в действие Федеральным законом от  21 июля 2014 г. № 227-ФЗ, то есть после совершения преступления.  

При назначении ФИО1 и ФИО3. наказаний суд в полной  мере выполнил требования ст. 6 и ст. 60 УК РФ и учёл все обстоятельства,  смягчающие их наказания. Из фактических обстоятельств настоящего дела  противоправность или аморальность в действиях потерпевшего О.. не усматривается. 

Исходя из изложенного, Судебная коллегия пришла к выводу о том,  что оснований, предусмотренных п.п. 2-4 ст. 38915, ст. 38925 УПК РФ для  отмены или изменения приговора, по настоящему уголовному делу не  имеется, а поэтому, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928УПК РФ,  

определила: 

приговор Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от  18 сентября 2018 г. в отношении ФИО1 и  ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные  жалобы потерпевшего О. и адвоката Айдаровой И.И. - без удовлетворения.  

Предсе

<

дате.льст.вую.щий> судья  Судьи