ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 1-АПУ 19-9 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Москва 23 апреля 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Безуглого Н.П., судей Червоткина АС, Кочиной И.Г при секретаре Димаковой Д.Н. 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов  Долгановой Е.В. и Шишкиной О.Е. на приговор Архангельского областного  суда от 19 декабря 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> несудимый,-осужден к лишению свободы по: - п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ - на двенадцать лет; 

- п.п. «а, ж, з, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - на семнадцать лет с ограничением  

свободы на 1 год 6 месяцев; - ч. 2 ст. 167 УК РФ - на четыре года; 

По ч. 1 ст. 139 УК РФ назначено наказание в виде исправительных  

работ на срок 8 месяцев с удержанием 15% заработка. 

На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний ФИО1 назначено наказание в виде  лишения свободы на двадцать лет в исправительной колонии строгого  режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с ограничениями,  указанными в приговоре.  

ФИО2, 

<

...>  

<

...>  

<

...>, несудимый,осужден к лишению свободы по: 

- п.п. «ж, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - на пятнадцать лет с ограничением свободы  

на 1 год 6 месяцев; - ч. 2 ст. 167 УК РФ - на четыре года; 

По ч. 1 ст. 139 УК РФ назначено наказание в виде исправительных  

работ на срок 8 месяцев с удержанием 15% заработка. 

На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения назначенных наказаний ФИО2 назначено  наказание в виде лишения свободы на семнадцать лет в исправительной  колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с  ограничениями, указанными в приговоре.  

Постановлено взыскать с ФИО2 и ФИО1: 

- в долевом порядке по 1.000.000 (одному миллиону) руб. с каждого в  счет компенсации морального вреда в пользу С. 

- в солидарном порядке в счет возмещения материального ущерба в  пользу: К. - 99250) руб.; К. - 92800 руб.; МО «

<

...> - 80662 руб. 76 коп..  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Червоткина АС, выступления адвокатов Шаповаловой НЮ. и Урсола А.Л.,  поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Абрамовой З.Л. об  оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в незаконном  проникновении в жилище Ш. где ФИО1 совершил разбойное нападение на К. и его убийство, сопряженное с разбоем, после чего ФИО2 и ФИО1 совершили убийство  Ш. а затем умышленно уничтожили чужое имущество путем поджога.  

Преступления совершены 10 сентября 2017 года в поселке Шелашском  МО «Усть-Паденьгское» Шенкурского района Архангельской области при  

обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В судебном заседании осужденный ФИО2 виновным себя  признал полностью, а ФИО1 - частично.  

В апелляционных жалобах: 

- осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором,  просит объективно разобраться в деле и смягчить наказание. Указывает, что  незаконно в жилище потерпевших он не проникал, так как дверь в него была  незаперта, и туда мог зайти любой желающий. Деньги он спрашивал только у  Ш.; у К. он денег не требовал, а предложил ему выпить. К. оскорбил его, произошел конфликт, в ходе которого он ударил ножом К. в область шеи, и убил его. Утверждает, что к убийству Ш. он непричастен. Этого потерпевшего убил один ФИО2. Пожар 

произошел также от действий Плюснина, который поджег занавеску. Потом  он и Плюснин пытались поджечь матрац, но тот не загорался. Указывает, что  Плюснин давал по делу противоречивые показания и оговорил его  (Волосатова), чтобы самому уйти от уголовной ответственности. Просит  учесть, что он сделал явку с повинной о совершении убийства К., принимал участие в боевых действиях в ходе антитеррористических  операций на Северном Кавказе, вину свою признал, и в содеянном раскаялся;  

- адвокат Шишкина О.Е. просит приговор в отношении ФИО1 в части осуждения его за убийство К. изменить, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 105 УК РФ со смягчением  наказания, а в остальной части - отменить с прекращением дела: по ст. 162 ч.  4 УК РФ - за отсутствием события преступления, по факту убийства ФИО3  - за непричастностью к совершению преступления, а по ст.ст. 139 и 167 УК  РФ - за отсутствием состава преступления. Указывает, что доказательств  причастности ФИО1 к смерти Ш. материалы дела не содержат. Показания об этом осужденного ФИО2 противоречивы, не подтверждены  какими либо доказательствами, и являются оговором ФИО1 с целью  ухода от уголовной ответственности. Утверждает, что разбойного нападения  ФИО1 на К. не совершал, денег у него не требовал. Считает, что в действиях ФИО1 нет признаков незаконного проникновения в  жилище потерпевших, поскольку двери в эту квартиру не закрывались, туда  мог войти каждый желающий. По мнению адвоката, материалами дела не  установлен факт причинения значительного ущерба потерпевшим в  результате поджога, поскольку факт сожжения лодки, холодильника,  стиральной машины и других вещей не подтвержден ни протоколом осмотра  места происшествия, ни другими доказательствами. Сгоревший дом не был  единственным жильем для потерпевших К., которые не проживали в этом доме постоянно;  

- осужденный ФИО2 и адвокат Долганова Е.В. выражают  несогласие с приговором в части разрешения гражданского иска, указывая на  то, что показания потерпевших К. о размере причиненного им материального ущерба не подтверждены ни экспертным путем, ни другими  объективными доказательствами. По показаниям свидетелей часть вещей  потерпевшим удалось спасти. Полагают, что гражданский иск потерпевшего  К. следует оставить без удовлетворения. По их мнению, размер сумм, взысканных в счет компенсации морального вреда потерпевшей  С., завышен. Он определен без учета того, что со своим отцом (потерпевшим Ш.) она постоянно не проживала, бывала у него дома только 2 раза в месяц, медицинской и другой помощи ему не оказывала.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Школяренко А.В. просит оставить их без удовлетворения, а  приговор - без изменения.  

Проверив материалы дела, имеющиеся в них доказательства, обсудив  доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, судебная коллегия  

считает, что приговор суда является законным, обоснованным и  справедливым.  

Виновность ФИО2 и ФИО1 в совершении  преступлений, установленных приговором, подтверждена доказательствами,  исследованными в судебном заседании.  

В судебном заседании ФИО2 виновным себя признал, от  дачи показаний отказался, сославшись на положения ст.51 Конституции РФ.  

В ходе предварительного расследования ФИО2 показывал,  что в ночь на 10 сентября 2017 года он и ФИО1 увидели, что в одном из  домов горит свет и зашли в него через незапертую дверь. В комнате на полу  спал К. а на кровати - Ш., ранее им незнакомые. ФИО1 потребовал у К. деньги, но тот отвечал, что денег у него нет. ФИО1 взял со стола нож, и ударил им К. в грудь, от чего тот умер. Он (ФИО2) увидел, что Ш. наблюдает за ними, сказал ФИО1, что его тоже необходимо убить как свидетеля. Он взял нож у  ФИО1, несколько раз воткнул его Ш. в шею. Затем ФИО1 забрал у него нож, тоже воткнул его Ш. в шею, и перерезал ее. Он решил сжечь комнату, для чего спичками поджег занавески. Затем он и  ФИО1 подожгли матрац на кровати (т. 4, л.д. 217-220, 242-243).  

Эти обстоятельства ФИО2 подтвердил в ходе следственного  эксперимента (т. 4, л.д.221-227), при проверке показаний на месте (т. 4, л.д.  228-233), а также в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 4, л.д. 235- 238). На одном из дополнительных допросов в качестве обвиняемого (4  октября 2017 года) ФИО2 заявлял, что убийство К. и Ш., а также поджог были совершены ФИО1, и он к данным  противоправным действиям непричастен (т. 4, л.д. 248-251). Однако в ходе  последующих допросов он вновь подтвердил первоначально изложенные  обстоятельства совершения преступлений.  

При этом (в том числе, на повторной очной ставке с ФИО1)  ФИО2 уточнил, что ФИО1 нанес К. удар ножом, возможно не в грудь, а в шею. Убийство Ш. он и ФИО1 совершили одним из двух ножей, приобщенных к делу в качестве вещественных  доказательств. ФИО1 некоторое время удерживал Ш. рукой за шею, не давая ему встать с кровати, что могло повлечь образование у  потерпевшего повреждений в области шеи (т. 5, л.д. 14-16, 17-19, 27-28).  

ФИО1 в суде не отрицал, что при указанных обстоятельствах  он попросил у К. 100 рублей денег, либо купить у него водку. К.начал выражаться оскорбительно, в связи с чем он схватил нож и ударил его ножом по шее. ФИО2, взяв у него нож, нанес потерпевшему  Ш. три-четыре удара в область шеи. Затем ФИО2 предложил поджечь дом, при этом сам поджег занавески. Вдвоем с ФИО2 они  пытались поджечь матрац, после чего покинули место преступления.  

В то же время при допросе в качестве обвиняемого 30 сентября 2017  года ФИО1 заявлял, что согласен с показаниями ФИО2 о совместном  

причинении Ш. ножевых ранений, но не помнит этого по причине длительного запоя (т. 5, л.д.95-96).  

Виновность ФИО2 и ФИО1 подтверждается также  показаниями потерпевших К.К. С.. и Г., свидетелей В., Ш., Л.Ш., Р. и других, протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертов и другими доказательствами, изложенными в  приговоре.  

Из показаний потерпевших К. и К. усматривается, что они проживали в двухквартирном доме, вторую половину  которого занимал Ш.. В ночь на 10 сентября 2017 года в доме со стороны квартиры Ш. произошел пожар, в котором было уничтожено их имущество.  

Согласно показаниям представителя потерпевшего М., главы МО «

<

...>», и представленным документам (т. 4, л.д. 177-185),  деревянный двухквартирный дом 

<

...> по ул. 

<

...> находился в  собственности муниципального образования. Пожаром он был уничтожен  полностью, чем причинен материальный ущерб на сумму 80662 руб. 76 коп.  

Свидетели В., Ш., Л. и Г. показали, что они обнаружили возгорание дома 34 по ул.Школьной около 4-5 часов 10 сентября  2017 года. При этом В. и Ш. показали, что пожар распространялся из квартиры Ш.. Знают, что у Ш. проживал К., помогавший ему по хозяйству. 

По показаниям свидетелей Ш., К. и М., участвовавших в составе расчета пожарных в тушении пожара, на момент их  приезда горела квартира Ш., а затем огонь распространился на весь дом. В результате пожара дом был уничтожен полностью.  

Факт уничтожения дома 34 по ул. Школьной подтверждаются и  протоколом осмотра места происшествия, из которого видно, что  находящееся в доме имущество также уничтожено (т. 1, л.д.61-74).  

Наиболее вероятной технической причиной возникновения пожара, в  соответствии с выводами пожаро-технического экспертного исследования,  послужил поджог; очаг пожара находился в квартире № 2, с последующим  распространением пожара в квартиру № 1 (т. 3, л.д. 120-124). В доме на  кровати был обнаружен труп Ш., а на полу - К. (т. 3 л.д. 146- 154, 156-164).  

В ходе осмотров местности и места происшествия были обнаружены  кухонный нож с белой пластиковой рукоятью (т. 3, л.д.31-46) и кухонный  нож с черной рукоятью (т. 3, л.д.53-63). Эти ножи свидетели В. и Ш. опознали как принадлежащие Ш. (том 3 л.д.47-48, 64-65). 

Из показаний свидетеля Р. усматривается, что, 9 сентября 2017 года ФИО2 и ФИО1 распивали спиртное у нее дома. Через  несколько дней ФИО1 сказал, что он и ФИО2 сожгли дом, и убили  двух человек. М. говорила ей, что со слов ФИО2 она узнала, что он и ФИО1 убили К. и Ш. 

Как следует из показаний свидетеля М., Плюснин признался ей, что это он совершил преступление, в котором его подозревают.  

При судебно-медицинской экспертизе трупа К. установлено отсутствие в его крови карбоксигемоглобина, что свидетельствует о  наступлении смерти до пожара. Эксперт пришел к выводу о возможности  наступления смерти К. в результате колото-резаного проникающего ранения шеи, либо грудной клетки (т. 3, л.д. 219-227).  

В соответствии с выводами эксперта на трупе Ш. обнаружены телесные повреждения, в том числе, пять колото-резаных ран передней  поверхности шеи, а также резаная травма шеи, которая сопровождалась  массивной кровопотерей, является опасной для жизни и состоит в причинной  связи со смертью Ш. (т. 3, л.д. 238-249). Причинение колото-резанных ран в результате воздействия ножа с рукояткой белого цвета не исключается.  Причинение резанной раны шеи Ш. не исключается от воздействия лезвия клинка как одного, так и второго ножа (т. 3, л.д.212-217).  

Эти выводы согласуются с результатами заключения эксперта о  наличии в смывах с поверхности клинка ножа с рукоятью белого цвета  крови человека (т. 3, л.д. 130-139).  

При генотипоскопическом экспертном исследовании следы крови  человека на шлепанце на правую ногу Плюснина могли образоваться в  результате смешения ДНК Ш. и ФИО2. Следы крови человека на куртке ФИО1 с большой степенью вероятности образовались в  результате смешения ДНК Ш. и ФИО1, (том 3 л.д. 167-190). 

Таким образом, показания осужденного ФИО2 об  обстоятельствах совершения им и ФИО4 преступлений, за  которые они осуждены, являются, в целом, последовательными и  подтвержденными другими доказательствами.  

Материалами дела также установлено, что осужденные проникли в дом  потерпевших вопреки их воле, то есть, незаконно. Этого не отрицают и сами  осужденные. То обстоятельство, что двери в жилище Ш. не были заперты, не влияет на оценку действий осужденных как противоправных.  

В результате совместных действий ФИО2 и ФИО1  уничтожены не только жилые помещения, но и имущество К. и К. находившееся в квартире. Как следует из показаний потерпевших, в качестве уничтоженного они указали только имущество,  которое не успели вынести во время пожара. Это подтверждается  показаниями свидетелей Л. и Ш. о том, что указанное потерпевшими имущество и было уничтожено огнем.  

При определении стоимости уничтоженного имущества потерпевшими  учтены его состояние, дата приобретения, цены на вещи с аналогичными  характеристиками в сети интернет. При таких обстоятельствах доводы,  содержащиеся в апелляционных жалобах, в которых оспариваются объем  уничтоженного имущества и его стоимость, являются необоснованными.  

Материальный ущерб, причиненный потерпевшим К. и К. с учетом их материального положения, его значимости для потерпевших, обоснованно признан значительным. Потерпевшие К. и К. кроме того, по вине осужденных оказались лишены единственного имеющегося у них жилья - К. вынуждена проживать у родственников и знакомых, а К. - в дачном доме, не приспособленном для эксплуатации в зимнее время года.  

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности исследованных  доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности ФИО2 и  ФИО1, и действия каждого из них квалифицированы правильно.  

Согласно заключениям экспертов-психиатров ФИО2 и  ФИО1 страдают психическим расстройством в форме синдрома  зависимости от алкоголя, средней стадии. Во время совершения  преступлений они находились в состоянии простого алкогольного опьянения  с достаточной ориентировкой в окружающем, их действия были  последовательными и целенаправленными. По своему психическому  состоянию они могли и могут осознавать фактический характер и  общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении  принудительных мер медицинского характера ФИО2 и ФИО1 не нуждаются (т. 3, л.д.193-196, 198-201).  

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал осужденных  вменяемыми и способными нести уголовную ответственность за свои  действия.  

Гражданские иски всех потерпевших о возмещении материального  ущерба и о компенсации морального вреда разрешены в соответствии с  действующим законодательством, с учетом принципов разумности и  справедливости.  

Наказание осуждённым ФИО2 и ФИО1 назначено  справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени  общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности  каждого из осужденных, всех обстоятельств дела, в том числе, смягчающих  наказание, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах.  

При этом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание суд, в  частности, учел:  

- в отношении ФИО1 - участие в контртеррористической  операции на территории Северо-Кавказского региона РФ, явку с повинной,  частичное признание вины, активное способствование раскрытию и  расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию  другого соучастника и иные действия, направленные на заглаживание вреда  (по указанным в приговоре действиям).  

- в отношении ФИО2 - явку с повинной, активное  способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и  уголовному преследованию другого соучастника, иные действия,  направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением.  

С учетом обстоятельств совершения преступлений, которые были  обусловлены, в том числе, нахождением осужденных в состоянии  алкогольного опьянения, что способствовало совершению преступлений, суд  обоснованно, в силу ч.1.1 ст. 63 УК РФ, признал отягчающим наказание  обстоятельством совершение ими преступлений в состоянии опьянения,  вызванном употреблением алкоголя, а также иные обстоятельства, указанные  в приговоре.  

Считать назначенное ФИО2 и ФИО1 наказание  чрезмерно суровым, оснований не имеется.  

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная  коллегия  

определила: 

Приговор Архангельского областного суда от 19 декабря 2018 года в  отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных  ФИО1 и ФИО2, адвокатов Долгановой Е.В. и Шишкиной  О.Е. - без удовлетворения.  

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке  судебного надзора, установленном главой 48.1 УПК РФ, в Президиум  Верховного Суда Российской Федерации.  

Председательствующий Судьи