ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 14-ПЭК21

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва

12.03.2021г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Кирейкова Г.Г., изучив надзорную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Третий автобусный парк» (г. Челябинск) на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 309-ЭС20-10487, вынесенное по результатам рассмотрения кассационной жалобы публичного акционерного общества «Государственная транспортная лизинговая компания» (далее - общество «ГТЛК») на постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.05.2020 по делу № А76-25213/2015 Арбитражного суда Челябинской области о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Челябинский автобусный транспорт» (далее - должник),

 

установила:

 

в рамках дела о банкротстве (несостоятельности) должника его конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, возникших с Федеральной налоговой службой (далее – уполномоченный орган) по вопросу распределения денежных средств, полученных в результате исполнения определения суда от 21.05.2019 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.12.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020, разногласия разрешены в пользу позиции уполномоченного органа. Установлено, что оплата мораторных процентов, установленных пунктом 4 статьи 63, пунктом 2.1 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) производится после полного погашения требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов и после погашения требований кредиторов, чьи требования подлежат удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества, в том числе после погашения в полном объеме требований в части суммы неустоек, пеней, штрафов и иных санкций, при наличии денежных средств достаточных для их выплаты.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.05.2020 вышеуказанные судебные акты отменены. Суд посчитал, что оплата мораторных процентов, предусмотренных пунктом 4 статьи 63 и пунктом 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве, производится одновременно с погашением основного требования до расчетов по штрафам, пеням и иным санкциям,а также до погашения требований кредиторов, чьи требования подлежат удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, при наличии достаточных для их выплаты денежных средств.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 постановление суда округа от 27.05.2020 отменено, определение суда первой инстанции от 23.12.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 03.03.2020 оставлены в силе.

В надзорной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, кредитор должника  - общество с ограниченной ответственностью «Третий автобусный парк», ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просит отменить определение Судебной коллегии от 28.12.2020 и оставить в силе постановление суда округа.

Согласно пункту 1 части 6 статьи 308.4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения надзорной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в порядке надзора.

Основания для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора предусмотрены статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. К ним относится нарушение обжалуемым судебным постановлением прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации; прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов; единообразия в применении и (или) толковании судами норм права.

Изучив изложенные в надзорной жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации не находит таких оснований.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что денежные средства, полученные по итогам исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, носят целевой характер и направлены на возмещение вреда каждому кредитору. Как в ранее действующей, так и в актуальной редакции Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и составляет тот вред, который причинен контролирующим должника лицом. При этом мораторные проценты не входят в состав субсидиарной ответственности. Требования кредиторов в рамках рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности трансформируются в деликтные обязательства по возмещению вреда, а изложенный в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» подход, согласно которому мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства, уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования, до расчетов по санкциям, в данном случае не подлежит применению.

Отменяя принятые по обособленному спору судебные акты и разрешая разногласия в пользу позиции конкурсного управляющего, суд округа пришел к противоположному выводу, указав, что в силу наличия у начисляемых в процедурах банкротства мораторных процентов особого статуса, последние подлежат удовлетворению до погашения зареестровых требований; взыскание с контролирующего должника лица субсидиарной ответственности вне учета мораторных процентов или текущей задолженности не является основанием для отступления от установленной законодательством о банкротстве очередности удовлетворения требований кредиторов.

Судебная коллегия, руководствуясь статьей 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, учитывая, что в рассматриваемом случае вступившим в законную силу судебным актом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица установлен без учета задолженности по мораторным либо иным процентам, указала, что состав требований, подлежащих включению в размер этой ответственности, не может быть пересмотрен при рассмотрении настоящего обособленного спора, в связи с чем вопрос о включении в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица процентов, штрафов, пеней, начисленных на сумму основного долга за период после введения первой процедуры банкротства, необходимость (возможность) взыскания которых прямо не установлена в вышеуказанных нормах права, не является предметом настоящего рассмотрения.

После удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности статьей 61.17 Закона о банкротстве кредиторам предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу.

Выбор кредитором того или иного способа распоряжения своим правом не должен влиять на размер его удовлетворения и не может являться основанием для удовлетворения требований одних кредиторов за счет других, вследствие чего конкурные кредиторы имеют право на получение мораторных процентов, не взысканных в составе субсидиарной ответственности за счет контролирующего лица, если конкурсная масса должника позволяет осуществить такую выплату, то есть установлена достаточность имущества самого должника, а не привлеченного к ответственности контролирующего лица.

На основании изложенного Судебная коллегия согласилась с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что оплата мораторных процентов производится после полного погашения требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов и после погашения требований кредиторов, чьи требования учтены за реестром, в том числе после погашения в полном объеме требований в части суммы неустоек, пеней, штрафов и иных санкций, в связи с чем отменила постановление суда округа как принятое с нарушением норм материального права.

Толкование положениям Закона о банкротстве, регулирующим выплату мораторных процентов, которое дано судами первой и апелляционной инстанций и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, основано на целевом характере убытков. Противоречия такого толкования пункта 4 статьи 63, пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве иным нормам названного Закона не установлено.

Приведенные заявителем в надзорной жалобе доводы не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для пересмотра дела в порядке надзора.

Руководствуясь статьями 308.4 и 308.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья 

определил:

отказать обществу с ограниченной ответственностью «Третий автобусный парк» в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации.

Судья               Г.Г. Кирейкова