ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 81-ОЮ-11 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва 11 мая 2010 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего Червоткина А.С. 

                                                судей Фетисова СМ. и Ермолаевой Т. А. 

                                                при секретаре Ереминой Ю.В. 

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному  представлению государственного обвинителя Некрасовой И.А. и кассационным  жалобам осужденных Грачевой О.В., Железовского А.А., Антонова О.В.,  Антоновой В.Н., Сыслова О.Н., Чуткова А.С, Борисовой Т.Н., адвокатов  Ворониной Л.В., Новиковой А.Г., Бутченко А.К., Кривопаловой И.В., Еренской  И.В., Белугиной О.В. на приговор Кемеровского областного суда от 30 июня  2009 года, которым  

                                                Антонова В.Н., 

<

...> 

                                                

<

...>  - осуждена к лишению свободы:  

                                                по ст. 159 ч.З п.«А» УК РФ (в редакции закона 1996г., по эпизоду в  отношении Я.) - на 5 лет 6 месяцев; 

                                                по ст. 159 ч.З п.«А» УК РФ (в редакции закона 1996г., по эпизоду в  отношении Г.) - на 6 лет; 

                                                по ст. 159 ч.2 УК РФ (в редакции закона 2003г., по эпизоду в отношении  Х.) - на 4 года, на основании ст.78 УК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ от наказания за данное преступление освобождена;  

                                                по ст.ст.ЗО ч.З - 105 ч.2 п.«К» УК РФ (по эпизоду в отношении  Х.) с применением ч.З ст.66 УК РФ - на 13 лет; по ст.ЗО ч.З - 159 ч.З УК РФ (в редакции закона 2003г., по эпизоду в 

                                                отношении Ч.), с применением ч.З ст.66 УК РФ - на 4 года 2 месяца;по ст. 126 ч.2 п.п.«А,3» УК РФ - на 10 лет; 

                                                по ст. 167 ч.1 УК РФ на 2 года, на основании ст.78 УК РФ, ч.З ст.302 УПК  

                                                РФ от наказания за данное преступление освобождена; 

                                                по ст. 159 ч.З УК РФ (в редакции закона 2003г., по эпизоду в отношении  

                                                Б

<

...>) - на 5 лет 8 месяцев; по ст. 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК РФ - на 20 лет. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  

                                                частичного сложения наказаний окончательно к отбытию назначено - 25 лет  

                                                лишения свободы в исправительной колонии общего режима.  

                                                Грачева О.В., 

<

...> 

                                                

<

...>  - осуждена к лишению свободы:  

                                                по ст. 159 ч.З п.«А» УК РФ (в редакции закона 1996г., по эпизоду в  

                                                отношении Я.) - на 5 лет;

                                                по ст. 159 ч.З п.«А» УК РФ (в редакции закона 1996г., по эпизоду в  

                                                отношении Г.) - на 5 лет 6 месяцев;

                                                по ст. 167 ч.1 УК РФ - на 2 года, на основании ст.78 УК РФ и ч.8 ст.302  

                                                УПК РФ от наказания за данное преступление освобождена; по ст. 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК РФ - на 15 лет. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  

                                                частичного сложения окончательно к отбытию назначено - 16 лет лишения  

                                                свободы в исправительной колонии общего режима. 

                                                Антонов О.В., 

<

...> 

                                                

<

...>  - осуждён к лишению свободы:  

                                                по ст. 159 ч.2 (в редакции закона 2003г., по эпизоду в отношении  

                                                С

<

...>) - на 3 года, на основании ст.78 УК РФ и ч.8 ст.302 УПК РФ  

                                                от наказания за данное преступление освобождён; 

                                                по ст.ст.ЗО ч.З - 159 ч.З УК РФ (в редакции закона 2003г.), с применением  

                                                ч.З ст.66 УК РФ - на 4 года 2 месяца; по ст. 126 ч.2 п.п.«А,3» УК РФ - на 8 лет. 

                                                На основании ст.69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений путём  

                                                частичного сложения наказаний окончательно к отбытию назначено - 9 лет  

                                                лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

                                                Чутков А.С., 

<

...> 

                                                

<

...>, уроженец г. Кемерово, не судимый по ст. 167 ч.1 УК РФ - на 2 года, на основании ст.78 УК РФ и ч.8 ст.302 УПК РФ от наказания за данное преступление освобождён; 

                                                по ст. 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК РФ - пожизненно. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения окончательно к отбытию назначено - пожизненное  лишение свободы в исправительной колонии особого режима.  

                                                Сыслов О.Н., 

<

...> 

                                                

<

...>,  

                                                судимый 23.07.2001г. Заводского районным судом  

                                                г.Кемерово по ст. 158 ч.2 п.п.«А,Б» УК РФ к 2 годам лишения  

                                                свободы условно, с испытательным сроком 2 года, 

                                                - осуждён к лишению свободы: 

                                                по ст. 167 ч.1 УК РФ - на 2 года, на основании ст.78 УК РФ и ч.8 ст.302  УПК РФ от наказания за данное преступление освобождён;  

                                                по ст. 105 ч.2 п.п.«А.Ж,3» УК РФ - пожизненно. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения окончательно к отбытию назначено - пожизненное  лишение свободы.  

                                                На основании ст.74 ч.5 УК РФ условное осуждение по приговору от  23.07.2001 года отменено. На основании ст.70 УК РФ по совокупности  приговоров к назначенному наказанию частично присоединено  неотбытое наказание по приговору от 23.07.2001 года и окончательно к  отбытию назначено - пожизненное лишение свободы в исправительной  колонии особого режима.  

                                                Железовский А.А., 

<

...> 

                                                

<

...>  

                                                - осуждён по ч.1 ст. 105 УК РФ на 9 лет лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                Борисова Т.Н., 

<

...> 

                                                 

<

...> - осуждена к лишению свободы:  

                                                по ст. 159 ч.З УК РФ (в редакции закона 2003г.) - на 6 лет; 

                                                по ст.ст.ЗЗ ч.ч.4 и 5 - 105 ч.2 п.п.«А,3» УК РФ - на 9 лет.  

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения окончательно к отбытию назначено - 10 лет лишения  свободы в исправительной колонии общего режима.  

                                                Кунгуров М.В. 

                                                

<

...> по ст.ст.ЗО ч.З - 159 ч.З УК РФ (в редакции закона 2003г.), с  применением ч.З ст.66 УК РФ - на 4 года 2 месяца;  

                                                по ст. 126 ч.2 п.п.«А,3» УК РФ - на 6 лет. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения окончательно к отбытию назначено - 7 лет лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима.  

                                                Сондарь В.В., 

<

...> 

                                                

<

...> 

                                                - осуждён к лишению свободы: 

                                                по ст. 127 ч.2 п.«А» УК РФ - на 3 года 6 месяцев, на основании ст.78  УК РФ и ч.8 ст.302 УПК РФ от наказания освобождён.  

                                                Приговором оправданы за отсутствием состава преступления: 

                                                Антонова В.Н. и Грачева О.В. по ч.1 ст.210 УК РФ, Антонов О.В., Чутков А.С. и Сыслов О.Н. по ч.2 ст.210 УК РФ. 

                                                По делу разрешены гражданские иски, решены вопросы о  процессуальных издержках и судьба вещественных доказательств.  

                                                Заслушав доклад судьи Фетисова СМ., выступления осуждённых  Антоновой В.Н., Грачевой О.В., Антонова О.В., Чуткова А.С, Сыслова О.Н.,  Железовского А.А., Борисовой Т.Н. и Кунгурова М.В., адвокатов Кротовой  СВ., Шинелёвой Т.Н., Реброва Н.Н., Карпухина СВ., Бондаренко В.Х.,  Волобоевой Л.Ю., Бутченко А.К., Арутюновой И.В., поддержавших доводы  кассационных жалоб, адвоката Акопян А.К., возражавшей против  удовлетворения кассационного представления в отношении Сондарь,  мнение прокурора Киселёвой М.В., частично поддержавшей кассационное  представление и просившей приговор изменить, в удовлетворении  кассационных жалоб отказать, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                Согласно приговору признаны виновными и осуждены: 

                                                Антонов О.В. - за мошенничество, т.е. хищение чужого имущества  путем обмана, причинившее значительный ущерб С.., совершенное 25 июня 2000 года;  

                                                Антонова В.Н. и Грачева О.В. - за мошенничество, т.е. хищение чужого  имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное 6 июля  2001 года с причинением значительного ущерба Я.., организованной группой;  

                                                Антонова В.Н. и Грачева О.В. - за мошенничество, т.е. хищение чужого  имущества путем обмана, совершенное 3 августа 2001 года с причинением  значительного ущерба Г.., организованной группой; 

 

Антонова В.Н. - за мошенничество, т.е. хищение чужого имущества  путем обмана, совершённое 8 ноября 2001 года с причинением значительного  ущерба Х , и покушение на убийство Х ,  совершенное 18 февраля 2002 года с целью скрыть другое преступление;  

                                                Железовский А.А. - за убийство Х , совершенное 18  февраля 2002 года;  

                                                Антонова В.Н., Антонов О.В., Кунгуров М.В. - за покушение на  мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана,  совершенное в декабре 2001г. - январе 2002г. в отношении Ч. в крупном размере, по предварительному сговору группой лиц, и похищение Ч., совершенное 9 и 13 января 2002 года по предварительному сговору группой лиц, из корыстных побуждений;  

                                                Сондарь В.В. - за незаконное лишение Ч. свободы, не связанное с его похищением, совершенное 13-17 января 2002 года по  предварительному сговору группой лиц;  

                                                Антонова В.Н., Грачева О.В., Чутков А.С. и Сыслов О.Н. - за убийство  К.., Х.., Ш. и Г.., совершенное 9 мая 2003 года организованной группой, по найму, и умышленное уничтожение  чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба;  

                                                Антонова В.Н. и Борисова Т.Н. - за мошенничество, т.е. хищение чужого  имущества путем обмана, совершенное 26 мая 2003г. в отношении Б.., группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; 

                                                Борисова Т.Н. - за подстрекательство и пособничество в убийстве  Б. и Д., совершенном 8 июня 2003 года по найму: 

                                                Антонова В.Н. и Чутков А.С. - за убийство Б. и Д., совершенное 8 июня 2003 года организованной группой, по найму; 

                                                Антонова В.Н., Чутков А.С. и Сыслов О.Н. - за убийство Х. и К., совершенное 6 июня 2003 года организованной группой, по найму.  

                                                Преступления совершены при обстоятельствах, установленных  приговором, в городе 

<

...>, убийство Б. и Д. - в городе 

<

...>.  

                                                В кассационном представлении и дополнении к нему государственный  обвинитель Некрасова И.А., ссылаясь на неправильное применение уголовного  закона, нарушения судом уголовно-процессуального закона, несоответствие  выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела,  несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости просит его  отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.  

                                                В обоснование она указывает, что в нарушение ст.304 УПК РФ во  вводной части приговора суд не указал пункт («а») части ч.З ст. 126 УК РФ, по  которому обвинялся Антонов. В нарушение требований ст.307 УПК РФ при описании преступного деяния суд не обосновал свой вывод о совершении  преступления в составе организованной группы.  

                                                При описании деяния в отношении Я. суд допустил неточную формулировку: Грачева О.В. и Антонова В.Н. объединились в  «преступную группу», не конкретизируя её вид и, в нарушение ст.307 УПК РФ  не указал, каким образом была организована эта группа. Судом допущены  противоречия в суждениях о сумме ущерба, причиненного Я.. 

                                                Оценивая в приговоре доверенность Г. от 3.08.2001г. на распоряжение квартирой (с исправлениями), суд не учёл и не разъяснил запись  «в интересах» (Г

<

...>), что не позволяет сделать однозначное заключение о  выводах суда по данному эпизоду и существенно влияет на решение вопроса  виновности или невиновности обвиняемых.  

                                                Ссылаясь в приговоре на то, что показания Кунгурова противоречивы в  части указания на состояние опьянения Ч. и наличия «согласия» потерпевшего поехать для разговора, суд не разъяснил, почему слово  «согласие» изложено в кавычках, вследствие чего государственному  обвинителю непонятно, какой смысл вложен в эту фразу. При оценке показаний  Сондаря, суд не разъяснил, почему слово «проворачивание» (квартиры) взято в  кавычки и какой смысл оно имеет.  

                                                Описывая преступное деяние Антонова О.В., Антоновой В.Н., Кунгурова  М.В. в отношении Ч., суд не определил роль каждого из соучастников и не указал, какие конкретно действия совершил каждый обвиняемый,  выполняя объективную сторону преступлений. При оценке действий в  отношении Ч. суд допустил противоречия - квалифицировал действия Антонова О.В., Антоновой В.Н., Кунгурова М.В. по п.«а» ч.З ст. 126 УК РФ, не  раскрыв при этом квалифицирующие признаки этого обвинения, одновременно  указал законодательную формулировку преступления, предусмотренного  п.п.«а,з» ч.2 ст. 126 УК РФ, признав их виновными в резолютивной части  приговора в этом преступлении.  

                                                Придя к выводу о том, что похищение человека совершено Антоновым,  Антоновой, Кунгуровым «группой лиц по предварительному сговору», а не  «организованной группой», как квалифицировалось органами следствия, суд в  нарушение ст.307 УПК РФ не мотивировал свое решение.  

                                                Действия Сондаря в отношении Ч. судом переквалифицированы на п.«а» ч.2 ст. 127 УК РФ необоснованно. Вывод суда об отсутствии у Сондаря  умысла на совершение похищения и не совершение им действий, направленных  на хищение Ч. - не соответствует фактическим обстоятельствам дела и является ошибочным, что повлекло неправильное применение уголовного  закона.  

                                                В нарушение ст.307 УПК РФ при описании деяния Чуткова А.С. и  Сыслова О.Н. по эпизоду в отношении К.., Г.., Х.., Ш. суд не указал - в результате какого преступления ими причинен значительный материальный ущерб.  

 

Выводы суда относительно юридической квалификации действий Антоновой и  Борисовой по эпизоду убийства Б. и Д. являются противоречивыми - квалифицируя их действия, суд в одном случае указал на их  причастность к убийству, в т.ч. и «с целью скрыть другое преступление», в  другом случае, соглашаясь с позицией гособвинителя, суд исключает этот  квалифицирующий признак. Указывая в описательно-мотивировочной части  приговора, что Антонова совершила преступление, предусмотренное  п.п.«а,ж,з,к» ч.2 ст. 105 УК РФ, Борисова - предусмотренное ч.ч.4,5 ст.ЗЗ - ч.2  ст. 105 п.п.«а,з,к» УК РФ, в резолютивной части приговора суд исключил п.«к»  ч.2 ст. 105 УК РФ из обвинения.  

                                                В нарушение ст.307 УПК РФ в приговоре суд не привел мотивы, по  которым исключил из обвинения Антоновой, Чуткова и Сыслова указание на  совершение убийства Х. и К. из корыстных побуждений. 

                                                Выводы суда при оправдании Антоновой В.Н., Антонова О.В., Грачевой  О.В., Сыслова О.Н. и Чуткова А.С. по ст.210 УК РФ не соответствуют  фактически установленным обстоятельствам, что повлекло неверное  применение судом уголовного закона и несправедливость приговора вследствие  его чрезмерной мягкости.  

                                                Признав Грачеву О.В. виновной по ст. 159 ч.З УК РФ (в редакции 1996 г.),  суд не указал конкретный пункт части статьи Особенной части уголовного  закона, а наказание ей назначил по ст. 159 ч.З п.«а» УК РФ (в редакции 1996 г.),  т.е. за преступление, в котором она фактически не была признана виновной.  

                                                Признав виновной Антонову В.Н. по ст.ст.ЗО ч.З - 105 ч.2 п.«к» УК РФ,  суд назначил ей наказание по ст.ст.ЗО ч.З - 105 УК РФ, без указания пункта и  части статьи Особенной части УК.  

                                                В кассационных жалобах и дополнениях к ним: 

                                                - осужденная Антонова В.Н. просит приговор в отношении неё изменить,  направить дело на новое судебное разбирательство либо снизить срок  наказания с применением п.п.«д,е» ч.1 ст.61 УК РФ. Она ссылается на то, что  суд неполно и не объективно исследовал обстоятельства дела, дал неверную  оценку исследованным доказательствам, постановил с нарушениями закона  надуманный, необоснованный, несправедливый, чрезмерно суровый приговор.  Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не  подтверждаются исследованными доказательствами. Суд не учел  обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Судом  допущено неправильное применение уголовного закона. Факты непричастности  её к преступлениям, судом не выяснены, не учтены и необоснованно  отвергнуты. В основу приговора положены предположения и недопустимые  доказательства. В приговоре не указано, почему суд принял одни показания и  отверг другие. Приговор имеет неточности, показания подсудимых и  свидетелей искажены. В жалобах осуждённая излагает свои версии событий и  показания участников процесса. Она считает, что суд ухудшил ее положение и проявил предвзятое отношение. По эпизоду в отношении Я. она указывает, суд не учёл отсутствие с ним договора, показания многих  свидетелей, подтверждающие её невиновность. По эпизоду в отношении Г. установленные судом обстоятельства указывают на отсутствие в её действиях  состава преступления, показания свидетелей противоречат показаниям Г. и Н.. Заявление от Г. о мошенничестве с её стороны в органы не поступало, уголовное дело не возбуждалось и предварительное расследование  не проводилось. По эпизоду в отношении Х. она и Железовский невиновны, сомнения и противоречия судом не устранены, доказательства  являются недопустимыми. Показания Н. о передаче ею денег суд не учёл. Утверждение суда о том, что она принесла потерпевшему метиловый  спирт, которым его напоила - ничем не подтверждается. Суд не установил - что  до них он пил и кто к нему приходил. Экспертиза остатков спиртного в  бутылках не проводилась, отпечатки пальцев на них не исследовались.  Оперативными работниками милиции к ней, Железовскому и Н. применялись незаконные методы следствия, вследствие чего на следствии  Н. её оговорила. Показания Н. в суде, а также свидетеля А. о том, что Х. 19.02.2002г. был живой, не противоречащие экспертизе (т.6 л.д.62, 65-68), не приняты во внимание. По эпизоду в  отношении Ч. уголовное дело сфабриковано. Показания его во внимание не приняты, противоречия не устранены, её действиям дана  неправильная оценка. Суд не установил, каким способом она намеревалась  завладеть его квартирой, и не учёл, что переезд его был не против его воли, что  Кунгуров, Антонов и Сондарь не скрывали свои действия в отношении  Ч., что ранее по этому эпизоду выносились постановления о прекращении уголовного дела. Свою вину она признаёт лишь в убийстве  К. и Х.. Договорённости с Чутковым об убийстве Ш. и Г. у неё не было, об их проживании в доме она не знала, их смерти не желала и не предвидела. Они погибли из-за того, что Чутков перед поджогом  дома не удостоверился, что потерпевшие его покинули. Показания Чуткова и  Сыслова противоречивы, между собой не согласуются. Изменение Чутковым  показаний на следствии и в суде не учтено, причины его не выяснены. Его  показания не подтверждаются другими лицами и объективными  доказательствами. Снотворные таблетки Чуткову она не давала. Выводы суда о  применении таблеток «феназепам» другими доказательствами не  подтверждаются. По эпизоду в отношении Х и  доказательств её виновности их убийстве, договорённости об этом с Чутковым  не установлено. Убийство потерпевших она не планировала, Чутков и Сыслов  совершили его самостоятельно. Вывод суда о том, что деньги Х. от продажи квартиры хранились у неё, а также мотив убийства не доказаны.  Умысла на завладение денежными средствами Б. она не имела, поэтому мотив на причинение смерти потерпевшим у нее отсутствовал. Суд не  учел, что сделкой по квартире Б. занималась Борисова единолично. Факт получения от Антоновой 

<

...> рублей Борисова не помнит. Расписка  

 

Д

<

...> о получении от Борисовой этой суммы (т. 11 л.д.154) не  свидетельствует об её участии в сделке и получении Борисовой суммы именно  от Антоновой. Показания Борисовой о том, что она дала ей сонные таблетки  «феназипам» опровергаются результатами обыска, при котором в ее квартире  были обнаружены таблетки и соусник со следами размельчения этих таблеток,  что подтверждает ее незнание о действиях Борисовой и Чуткова, поскольку в  противном случае она бы эти доказательства уничтожила. Показания  Борисовой о том, что она сама взяла таблетки в квартире Антоновой, суд не  учёл. Содержанию её письма Борисовой суд дал неправильную оценку. Выводы  суда о том, что после преступления (8 июня 2003 года) Борисова приехала к ней  и рассказала об убийстве, не соответствуют фактическим обстоятельствам,  поскольку Борисова приехала к ней за сыном, находившимся в ее квартире, по  поводу которого Борисова звонила с телефона Чуткова из города 

<

...>.  Суд не установил, каким способом они обговаривали убийство Б. и Д , что подтверждает отсутствие плана на их убийство. Обстоятельства  убийства судом проверены недостаточно, мотивы преступлений выяснены не  до конца, истинная цель поездки Борисовой в гор и причины  совершения преступления судом не установлены. Противоречия в показаниях  Борисовой, Чуткова и Антоновой не проанализированы. Доказательств,  подтверждающих ее прямой умысел на причинение смерти Б и  Д завладение денег от продажи квартиры Б , не приведено.  Поэтому в ее действиях отсутствует состав преступления. Суд сделал  необоснованный вывод о совершении преступления организованной группой с  Грачёвой, поскольку такая группа не существовала. Протокол судебного  заседания от 22 мая 2005 года отсутствует. В связи с неправильной оценкой её  действий наказание назначено излишне суровое, без учёта длительного  нахождения под стражей, состояния здоровья и наличия у неё дочери. Решение  о взыскании с неё процессуальных издержек противоречит УПК и Конституции  РФ.  

                                                адвокат Воронина Л.В. считает приговор незаконным и  необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда  фактическим обстоятельствам дела и нарушением уголовно-процессуального  закона. Она ссылается на то, что вывод суда о достоверности показаний  Чуткова, Сыслова, Борисовой, Железовского на предварительном следствии, не  соответствует фактическим обстоятельствам по делу, поскольку в судебном  разбирательстве они отказались от своих показаний, и показали, что указанные  преступления совершили без какого-либо участия Антоновой, по собственному  желанию и инициативе. При этом они указали причины оговора Антоновой.  Сделав вывод, что достоверными являются показания, данные обвиняемыми в  ходе предварительного расследования, суд не указал, на чем он основан, и не  учёл, что достоверными являются показания, данные подсудимыми в судебном  заседании. Обстоятельства, имеющие существенное значение для вывода о  виновности или невиновности Антоновой, суд не учёл - не получили оценки расписка Я. о получении им денежной суммы в полном размере (т.8 л.д. 205), показания свидетелей Н., Б., Н. о получении Я. денег в сумме 

<

...> рублей и его расписка о получении денег; расписка Г. о получении им денег за квартиру, показания свидетелей Г., Д., З., М. о том, что Антонова В.Н. говорила им о получении Г. денег и выдаче об этом расписки, характеристика . 

                                                По эпизоду в отношении Х. суд не учёл, что по заключению судебно-медицинской экспертизы (т.6 л.д.65-73, 86-89) его смерть могла  наступить 19.02.2002 года после 12 часов и не ранее, что к нему ходили разные  люди, имевшие возможность совершить убийство, что Антонова сама  употребляла спирт, который принесла с собой. Те обстоятельства, что квартира  Ч была в собственности и других членов семьи, без которых и без  погашения долга перед ОАО « » её продажа и завладение денежными  средствами были невозможны, не получили оценку суда, в связи с чем  обвинение в похищении Ч бессмысленно. Антоновой не вменены  какие-либо действия, которое она совершила при похищении Ч . Как  видно из аудиозаписи, приехавшим для его освобождения сотрудникам  милиции Ч не говорил о том, что находится в квартире без его воли и  желания, не просил его освободить. Доказательств, подтверждающих вину  Антоновой в отношении К , Ш , Г , Х - не имеется,  а Сыслов и Чутков отказались от своих первоначальных показаний. В деле  имеется расписка К в получении денег. Х деньги за проданную  квартиру получил лично, доказательств, подтверждающих вину Антоновой в  убийстве Х и К , в суде не установлено. Суд не учёл показания  свидетеля П в судебном заседании, что она полностью отдала  Б деньги за квартиру, и то обстоятельство, что Борисова звонила  А й из квартиры потерпевших, так как у неё находился сын Борисовой.  Показания Антоновой по всем эпизодам обвинения логичны, последовательны,  объясняют все детали по сделкам в отношении квартир потерпевших,  оснований не доверять им не было. Доказательства, подтверждающие вину  Антоновой, в ходе судебного разбирательства не установлены.  

                                                - осужденный Кунгуров М.В. просит приговор отменить дело направить  на новое судебное рассмотрение. Он считает выводы суда не  соответствующими фактическим обстоятельствам дела, указывает, что  приговор постановлен на предположениях, с нарушением УПК и неправильным  применением уголовного закона. Суд не взял во внимание показания  потерпевшего Ч , не устранил противоречия между свидетелями и  материалами дела, не произвел всесторонней и объективной оценки содеянного  им, данных о его личности. Прямых доказательств причастности его к  преступлению не имеется. Вывод суда о достоверности показаний, данных в  ходе предварительного следствия, является необоснованным. Его показания в  суде являются достоверными, правдивыми и последовательными. Вывод о его  виновности в покушении на хищение квартиры Ч является необоснованным. Суд не установил, каким способом он намеривался завладеть  этой квартирой и не выяснил - на кого он намеревался оформить право  собственности на квартиру. Установленные судом обстоятельства не  свидетельствуют о наличии в их действиях состава преступления. Суд не учел,  что без согласия членов семьи Ч., без погашения его долга перед ОАО «

<

...>» продажа его квартиру и завладение деньгами были невозможны.  Суд не учёл, что он был посредником по просьбе Н. и самого Ч. в размене квартиры на меньшую жилплощадь. Умысла на нарушение закона у  него не было. Судом не учтено, что весь ход сделки он знал лишь со слов  Антоновой. По ст. 126 УК он осужден необоснованно, поскольку его прямой  умысел на похищение человека не установлен. Суд не учел, что Ч. сам вышел из квартиры и добровольно сел в автомобиль, что ему приобретались  продукты и спиртное, в связи с чем нельзя было понять, что в отношении его  совершаются незаконные действия, о чем он - осужденный, не мог  предполагать. Каких либо действий, свидетельствующих о похищении  Ч., суд ему не вменил. Из аудиозаписи видно, что Ч. не говорил о том, что находится в квартире без его воли и желания, не просил его  освободить. Доказательств его умысла на похищение Ч судом не  приведено, поэтому в его действиях отсутствует состав преступления,  предусмотренный ст. 126 УК РФ. Оценка его личности судом не дана - не  учтено, что сначала следствия в течение длительного времени он положительно  характеризуется, не имел каких-либо нарушений, имеет место жительства и  работы, состоит в браке, на его иждивении находится несовершеннолетний  ребенок.  

                                                - адвокат Бутченко А.К. просит приговор в отношении Кунгурова М.В.  отменить, считая его незаконным и необоснованным, постановленным на  предположениях. Он указывает, что выводы суда непоследовательны,  противоречивы и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела: суд  установил, что потерпевший Ч не помнит подробностей событий, в то  же время суд ссыпается на заключение судебно-психиатрической экспертизы в  отношении Ч , из которой следует, что Ч не терял способности  правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела. Суд не  принял во внимание показания потерпевшего Ч о том, что его никто не  похищал, с Кунгуровым он уезжал выпить водки, т.к. доверял только ему, он  желал обменять своею квартиру на другую, меньшей площадью с доплатой.  Противоречия между показаниями свидетелей и материалами уголовного дела  не устранены. Вывод суда о невозможности потерпевшего самостоятельно  покинуть квартиру на ул. не соответствует фактическим  обстоятельствам дела, опровергается аудиозаписью от 13.01.2002г. (т.5. л.д.26- 53), исследованной в судебном заседании, из которой следует, что Ч 

                                                отправлял Сондаря найти сигарет и просьба была выполнена. Из видеозаписи  освобождения Ч очевидно, что тот не просил о помощи, а дверь в  квартиру была открыта. Суд неправильно применил уголовный закон, не мотивировав назначение наказания. Факт отсутствия общественно-опасных  последствий по эпизоду в отношении Ч суд не принял во внимание.  Приговор является несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Суд не  обосновал невозможность применения ст.ст.64, 73 УК РФ, не выполнил  требования о дифференцированном подходе и индивидуализации наказания, не  учёл, что Кунгуров М.В. не представляет опасности для общества, имеет на  иждивении малолетнего ребёнка, занимался общественно - полезным трудом,  положительно характеризуется.  

                                                - осужденная Борисова, не соглашаясь с приговором, просит его отменить  и назначить новое судебное следствие. Она ссылается на то, что доводы  обвинения в судебном следствии не подтвердились. Судебное заседание  проходило с обвинительным уклоном. Доказательства стороны защиты суд не  пытался рассмотреть и нарушил ст.49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ.  Обвинение её в пособничестве и подстрекательстве к убийству не доказаны.  Показания свидетелей и обвиняемых судом искажены. Сославшись в  доказательство её вины на показания Чуткова, суд не учел его показания от 11  июня 2003 года о непричастности ее к убийству Б. и Д., а также противоречивость его показаний о ее роли в совершенных им преступлениях.  Причину изменения им показаний Чутков не смог объяснить. Осужденная дает  анализ показаниям Чуткова на следствии и в суде, указывая, что суд не учёл  отсутствие на ее одежде крови потерпевшего Б., отсутствие у потерпевшего гематом или ссадин, подтверждающих показания Чуткова о том,  что Б. упал от ее толчка. Она считает, что Чутков подсудимых оговорил. О его намерении убить потерпевших ей не было известно. Показания Чуткова и  П о том, что Антонова не доверяла Борисовой, суд не учел. Об  отсутствии у нее умысла на убийство потерпевших свидетельствует то, что она  познакомилась с сестрой Б - Б , которой сообщила о себе все  сведения. Подруга погибшей Д была у нее дома с погибшими. Этот  свидетель подтверждает, что она от людей не пряталась. Её показания о  непричастности к убийству являются стабильными и не опровергнуты. Суд не  учел ее сотрудничество со следствием, что она передала следователю письмо  Антоновой В.Н., в котором та просила поменять показания в ее пользу и  оговорить Чуткова. О применении лекарственных средств суд знает только  лишь с ее показаний. Суд необоснованно не принял ее показания о том, что  сделку она проводила вслепую, исполняя указания Антоновой В.Н., которая ей  не доверяла и не посвящала в свои намерения. В приговоре необоснованно  указано, что в период совершения убийства Чутков и Борисова звонили  Антоновой семь раз, поскольку экспертиза не установила точное время  убийства. Поскольку распечаток телефонных разговоров нет, то указание суда о  том, что Антонова координировала их действия, является неверным.  Утверждения о том, что она меняла свои показания, являются  необоснованными. Вторая половина протокола от 21 октября 2004 года  отсутствует. Её показания в явке с повинной искажены. Утверждение о том, что  

 

Борисова подтвердила факт убийства Чутковым Б. и Д. не соответствует действительности. Выводы суда о том, что таблетки добавлялись  для облегчения убийства, и что она хотела купить квартиру Б., доказательствами не подтверждаются. В приговоре суд необоснованно  указывает, что при очной ставке 13.06.03 года она сделала дополнение по  поводу причастности Антоновой к убийству. Указания суда на то, что  Антонова предложила ей убить потерпевших, материалами дела, в том числе и  Чутковым, не подтверждаются. Её незаинтересованность в убийстве Б. подтверждается тем, что его квартира была оформлена на П.. Решения о взыскании материального и морального вреда в пользу К.., которая не является прямой наследницей и которая не занималась похоронами  погибшей Д., являются незаконными. По показаниям свидетелей Б. и О., К. в жизни Д. не участвовала и не зависела от нее материально. Решение о выплате адвокату 

<

...> рублей 

<

...>  копеек является незаконным, поскольку нарушает ст. 15, 16, 50 УПК РФ. То,  что на месте происшествия остались улики ее присутствия в квартире,  свидетельствует о том, что ее действия происходили спонтанно. Она считает,  что совершила преступление, предусмотренное ст. 159 УК РФ, но не довела его  до конца из-за вмешательства Чуткова. Выводы суда о совершении ею  подстрекательства и пособничества в убийстве Б. и Д. основаны на предположениях. Суд незаконно отказал ей в применении ст.64  УК РФ и не учел ее явку с повинной, отсутствие судимости, положительные  характеристика, наличие малолетнего ребенка, активную помощь следствию.  

                                                - осуждённый Антонов О.В. просит приговор изменить, наказание  снизить с применением ст.ст.61, 62, 64 УК РФ. Он ссылается на несоответствие  выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение уголовно- процессуального закона и несправедливость приговора в связи с его  суровостью. Приводит доводы, что стал невольным соучастником действий  преступной группы под руководством Антоновой В.Н., считает, что активную  роль в совершении преступлений он не выполнял, о преступных планах  Антоновой не знал. К показаниям Сондаря о том, что С. отравился техническим спиртом, который он оставил у потерпевших, следует  отнестись критически. Похищение Ч он не совершал,  заинтересованности в этом у него не было. Суд не учел его незначительную  роль в покушении на мошенничество в отношении Ч . Он считает, что  его действия в отношении Ч по ст. 159 УК РФ должны быть  квалифицированны как «эксцесс исполнителя». Расследование по факту  вынужденности явок с повинной по делу и превышения должностных  полномочий со стороны оперуполномоченных судом не проведено. Суд не учел  смягчающие его наказания обстоятельства: наличие на иждивении ребенка,  больной матери и его состояние здоровья. Вывод о наличии в его действиях  состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 159 УК РФ по эпизоду от мая- июня 2000 года судом сделан необоснованно. Суд не учел его показания о том, что деньги за квартиру С. забрал, что подтверждается распиской, договором купли-продажи, показаниями свидетеля Р.. Его действия являлись лишь посредническими услугами. Показания потерпевших Ф., Ч., К., свидетелей Ч., В. противоречивы и являются предположениями. Вывод суда о покушении на похищение квартиры  Ч. является необоснованным. Прослушанная в суде аудиозапись не подтверждает обвинение в похищении Ч.. Синяк у Ч. появился от действий сотрудников милиции. Суд не привел доводов, опровергающих его  показания о Ч., как клиенте центра жилья «

<

...>», сведения о котором он узнал от Антоновой. Действия в отношении Ч. он выполнял по просьбе Антоновой, при этом он не мог сделать вывод о незаконном намерении  Антоновой и сам не имел умысла на присвоении квартиры Ч., а выполнял лишь функции водителя. Судом не учтены добровольные действия  Ч : он сам вышел из квартиры, сел в автомобиль, ему приобрели  продукты и спиртное, что свидетельствует об отсутствии его умысла на  похищение Ч . О том, что Ч был введен в заблуждение, ему не  было известно, поэтому в его действиях отсутствует состав преступления,  предусмотренный ст. 126 ч.2 п.п.«а,з» УК РФ. Лекарственных препаратов  Ч он не давал. Наказание ему назначено излишне суровое.  

                                                - адвокат Еренская И.В., просит приговор в отношении Антонова О.В.  отменить, уголовное дело прекратить. Она считает его незаконным и  необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим  обстоятельствам уголовного дела и нарушением уголовно-процессуального  закона. При этом она ссылается на то, что суд не учел показания Антонова о  том, что С. забрал деньги, полученные от продажи квартиры. Эти показания подтверждаются договором купли-продажи квартиры, распиской  С. в получении 

<

...> рублей, показаниями свидетеля Р.. Выводы суда о передаче С. денег Антонову надуманы, предположительны, не подтверждаются доказательствами. Суд не учёл, что  действия Антонова являлись посредническими услугами по поиску варианта  для покупки дома и не могут свидетельствовать о передаче С. Антонову 

<

...> рублей. Показания потерпевших Ф Ч ,  свидетелей Ч , В противоречивы и являются  предположениями. Вывод о виновности Антонова О.В. в покушении на  хищение квартиры Ч необоснован. Суд не установил, каким способом  осуждённые намеревались завладеть квартирой Ч - на кого (себя или  Антонову В.Н. или Кунгурова М.В.) оформить право собственности на  квартиру, либо об их намерении захватить квартиру. Установленные судом  обстоятельства не свидетельствуют о наличии в действиях Антонова состава  преступления. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что поручение  Ч об обмене квартиры было бы не выполнено, судом не установлено.  Из сведений, сообщённых Антоновой В.Н., Антонов О.В. не мог сделать вывод  о её незаконных намерениях. Сам он умысла на присвоение квартиры  

 

Ч

<

...> не имел. Поскольку Ч. сам вышел из квартиры, добровольно сел в автомобиль, ему приобрели продукты и спиртное, то Антонов не мог  понять и предполагать, что совершаются противозаконные действия - происходит захват Ч. и перемещение против его воли. Прямой умысел Антонова на похищение человека не установлен, поэтому его осуждение по  ст. 126 ч.2 п.«а,з» УК РФ необоснованно. Добровольность действий Ч. подтверждает аудиозапись от 13.01.02 г.  

                                                - осуждённый Чутков А.С. не согласен с приговором, просит его  отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение либо снизить ему  наказание, не связанное с пожизненным лишением свободы, с применением  ст.ст.62, 64 УК РФ. Он указывает, что все его показания во время  предварительного следствия добыты с нарушением закона, поскольку к нему  применялось физическое и психическое давление органов следствия и  дознания. Суд не исследовал все доказательства, приговор суда не  соответствует фактическим обстоятельствам дела, доказательственная база  собрана с нарушениями УПК РФ. Каждый подсудимый свою вину свалил на  него. Его ходатайства в суде о проведении проверок и исключении из дела ряда  протоколов судом необоснованно отклонены. Все следственные действия  проходили без адвоката, чем было нарушено право на получение  квалифицированной юридической помощи. Постановление Березовского  горсуда о неправомерных действиях сотрудников милиции суд не принял во  внимание. Суд не учел, что во время расследования у него имелись телесные  повреждения, по поводу чего суд проверки не делал. В период следственных  действий в прокуратуре области ему вызывалась скорая медицинская помощь.  Без учета указанных обстоятельств суд признал действительными протоколы  следственных действий, подписанные им. Явку с повинной по эпизоду в  отношении К и других он не писал, а лишь поставил подпись в  протоколе. Заключение пожарно - технической экспертизы (т.З л.д.38-41) не  соответствует действительности. Лекарственные средства в крови потерпевших  не обнаружены. Доказательств их применения не имеется. Экспертизы  проведены с нарушениями закона. С постановлениями об их назначении  следователь его своевременно не знакомил и не предоставил возможность  задать вопросы эксперту. В приговоре изложена лишь часть его показаний,  которые он давал в судебном заседании. Доказательства, подтверждающие  виновность подсудимых, в приговоре изложены не полностью. Его показания о  том, что он резанул по шее Б тупой кромкой ножа и бросил нож, а  Борисова его подняла и стала шею потерпевшего, судом не учтены.  Показания его и Борисовой суд неправомерно взял в основу обвинения.  Признав его явку с повинной, суд опроверг другие доказательства его вины.  Суд не выяснил, что находилось в пакете, который он передал Борисовой в  автомобиле. Суд не установил, каким образом наносились удары погибшим.  Изъятым в ходе осмотра места происшествия стопкам (т.1 л.д.72-80) судебно- химическая экспертиза не проводилась. Его показаниям о том, что он не знал о намерениях Сыслова убить Х и К суд не дал оценки. Каких - либо дополнений к своим показаниям, ранее данным в судебном заседании, в  том числе о роли Антоновой и Грачевой, он не делал. Сведения протокола (т.2  л.д.218-220) об участии адвоката Павлова не соответствует действительности,  поскольку в этот день была вызвана скорая помощь. Адвокат Павлов не  присутствовал при допросе 23 июля 2003 года. С решением суда о взыскании с  него процессуальных издержек по оплате труда адвоката и за проведение  психологической экспертизы он не согласен, поскольку они должны  возмещаться из средств федерального бюджета. Адвокат не выполнял все  необходимые действия: не указывал на нарушения УПК РФ и не обжаловал  судебные решения. Психологическая экспертиза в отношении его не  проводилась. Указания суда, что его содействие следствию по установлению  обстоятельств преступлений, изобличению всех соучастников вызвано не  искренним раскаянием, а стремлением умалить свою роль в преступлении и  избежать максимального, сурового наказания, противоречат признанию судом  указанных обстоятельств смягчающими и являются незаконными. Ссылки на  то, что у него и Сыслова отсутствует осознание ими совершенного,  свидетельствуют о незаконном назначении им наказания в виде лишения  свободы. Суд не обосновал, почему не применил к ним ст.64 УК РФ при  наличии смягчающих обстоятельств. Отягчающее обстоятельство  «использование лекарств» указано незаконно, поскольку предусмотрено п.«к»  ч.2 ст. 105 УК РФ, в связи с чем к нему неправильно применен уголовный закон,  поэтому наказание необходимо значительно снизить по правилам ст.62 УК РФ.  Причина возгорания дома №

<

...> по ул.

<

...>, а следовательно причина  смерти четырех человек, не установлена, поэтому виновность их в данном  преступлении не доказана. Факты покупки ими бензина, проникновения на  веранду не доказаны. Согласно экспертизе пожар возник от неосторожного  обращения с огнём. Роль Грачёвой в преступлениях суд не выяснил. Указание  на то, что он и Антонова являлись членами преступленного сообщества - не  мотивировано. Судом нарушено его право на защиту - ходатайство о запросах  по установлению событий, судом не были удовлетворены. Судебное заседание  проходило с обвинительным уклоном, доводы защиты игнорировались и  отвергались, чем нарушались принципы равноправия и состязательности  сторон. Ходатайство об ознакомлении с аудио - видео материалами не  удовлетворено. Суд изначально занял позицию стороны обвинения. В  нарушение ч.З ст.69 УК РФ реальное лишение свободы сложено с  пожизненным. Приговор не законный, не обоснованный и чрезмерно суров,  вынесен с неправильным применением УК и УПК, противоречит ст.ст.2,3,5,9  Всеобщей декларации прав человека.  

                                                - осужденный Сыслов О.Н. просит приговор отменить, дело направить на  новое рассмотрение либо с учетом ст.ст.61,64 УК РФ назначить наказание, не  связанное с пожизненным лишением свободы. В обоснование он указывает, что  приговор суда был составлен заранее, о чем свидетельствуют указание на их статус - «осужденных», оглашался не в полном объеме. Указания суда, что его  содействие следствию по установлению обстоятельств преступлений,  изобличению всех соучастников вызвано не их искренним раскаянием, а  стремлением умалить свою роль в преступлении избежать максимально  сурового наказания, противоречит признанию судом указанных обстоятельств  смягчающими. Данный вывод суда является незаконным и необоснованным.  Он не имеет отношения к преступлению по эпизоду в отношении Б., поэтому учёт судом в качестве обстоятельства отягчающего наказание  «применение лекарственных препаратов» по данному эпизоду и неприменение  ст.62 УК РФ является неправильным. Предварительное расследование  проводилось под воздействием психического и физического принуждения, при  этом его избивали и заставляли подписывать чистые бланки протоколов в  отсутствие адвоката. Данные обстоятельства судом не проверялись, им не дана  какая - либо оценка. Все подсудимые перекладывали вину на него. Детально в  обстоятельствах суд не разбирался. В приговоре суд не отразил, почему  признал одни доказательства достоверными, а другие отверг. Его ходатайство о  признании доказательств недопустимыми отклонены незаконно, без вынесения  процессуальных решений в виде отдельных документов. Показания  сотрудников правоохранительных органов не могут признаваться  достоверными, поскольку они заинтересованы в исходе данного дела. По  эпизоду в отношении К и других суд не дал оценки его действиям, а  также заключению пожарно-технической экспертизы (т.З л.д.31,38-41).  Лекарственных препаратов в крови у потерпевших не обнаружено. Факт их  применения суд не проверил. Проведенные по делу экспертизы получены с  нарушениями УПК РФ, так как следователь своевременно не ознакомил его с  постановлениями о назначениях экспертиз, хотя у него имелись вопросы к  экспертам. В приговоре отражены его показания не полностью. Показания  свидетеля Г о его участии в причинении смерти потерпевшим,  данные во время следствия и в суде, имеют противоречия и опровергаются  показаниями Чуткова. Он и Чутков нигде не указывали о фрагменте клинка,  изъятого из-под трупа К (т.2 л.д. 45-52), что подтверждает его  непричастность к лишени вших жизни и получение признательных  показаний его и Чуткова под физическим и психическим давлением. Суд  необоснованно отказал в проведении ему стационарной судебно- психиатрической экспертизы. Он не согласен со взысканием с него  процессуальных издержек за оплату труда адвоката и геномную экспертизу,  поскольку они должны производиться за счет средств федерального бюджета.  Договоров на оплату этих услуг он ни с кем не заключал.  

                                                - адвокат Белугина О.В. просит приговор в отношении Сыслова О.Н.  изменить, с учетом смягчающих обстоятельств наказание снизить. Она считает  его несправедливым вследствие чрезмерной суровости. При этом указывает,  что суд учел не все смягчающие обстоятельства, не оценил их в совокупности и  необоснованно не применил ст.62 УК РФ. По эпизоду в отношении Б в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд учел совершение  Сысловым О.Н. преступлений с применением лекарственных препаратов,  однако в этих преступлениях Сыслов не обвинялся и к ним не причастен. Суд  не учел смягчающее вину Сыслова обстоятельство - состояние здоровья и  положительные характеристики.  

                                                осуждённая Грачева О.В. просит приговор отменить, дело  производством прекратить. В обоснование она ссылается на то, что  предъявленное ей обвинение не нашло свое подтверждение. Выводы суда об ее  доверительных отношениях с Антоновой, об их договоренности на преступную  деятельность не соответствуют действительности. Её оценку, как члена  организованной группы, суд дал неправильно, так как такой группы не  существовало и доказательств этого не добыто. Мошенничество в отношении  Я. она не выполняла, а оформляла лишь документы по его квартире, деньги не получала. Вывод суда о том, что фирма «

<

...>» производила обмен  квартиры Я., не подтвердился в показаниях свидетелей. Умысла на хищение денег за квартиру Я. у нее не было. По эпизоду в отношении Г она указывает, что не присутствовала при выдаче Г  доверенности в нотариальной конторе и не могла знать, что Г не желает,  чтобы она представляла его интересы в юстиции. По этой сделке документы  она не собирала, деньги не получала, поскольку этой сделкой занималась лично  Антонова. Показаниями свидетелей З И , Д Н ,  И установлено, что она не причастна к преступлению в отношении  Г который заявил, что претензий к ней не имеет. Показания свидетеля  С (т.20 л.д. 11) и ответ главного управления МЮ РФ по  

                                                 области (т.22 л.д.101) о том, что исправленная доверенность  могла быть принята, регистратор не сомневался в подлинности данного  документа, оснований для отказа в регистрации прав не было - судом не  проняты во внимание. Суд не учел, что Г добровольно выдал доверенность  на продажу квартиры и при изменени фамилии смысл доверенности не  изменялся, воля Г не нарушалась. В судебном заседании Г заявил, что  ему было безразли - кому продавать квартиру (т.24 л.д. 67). К преступлению  в отношении К , Ш , Г , Х она не причастна.  Утверждение суд виновности в от нии , Ш , Г ,  Х основано лишь на показаниях Чуткова, которые неоднократно  изменялись, в части которых он не указывает на её участие. Суд не учел, что в  судебном заседании 5 мая 2005 года Чутков отрицал ее присутствие при  разговоре с Антоновой и ее участие в разработке плана преступления.  Показания Чуткова, оговорившего ее, опровергаются показаниями Сыслова. В  судебном заседании 16 мая 2005 года Сыслов указал о том, что чистосердечное  признание (т.З л.д.84) он давал под давлением оперативников, однако при этом  её фамилию не указывал. Справка - меморандум о разговоре с Антоновой ее  вину не подтверждает. В приговоре суд сослался на показания свидетеля  К , данные в ходе предварительного расследования, которые являются недопустимыми доказательствами, поскольку суд отклонил  ходатайства гособвинителя об оглашении этих показаний, так как свидетель  пояснила, что в ходе следствия не допрашивалась и протокол не подписывала.  Суд указал, что Чутков на деньги, полученные от Грачевой, купил сотовый  телефон 11 мая 2003 года. В судебном заседании гарантийный талон телефона  не исследовался, а лишь оглашался протокол выемки сотового телефона (т. 10  л.д.99-100), в котором имеются две записи о гарантийных талонах с разными  датами продаж. При этом суд взял во внимание дату «11 мая» и не учёл дату  «10 мая». Последняя опровергает утверждение суда о том, что вечером 10 мая  она отдавала деньги Чуткову за преступление, так как с дачи она приехала в  город в 19-20 часов, а отдел в магазине, где был куплен телефон, работает до 20  часов. Выводы суда о применении таблеток при совершении преступления не  обоснованы, так как судебно-медицинская экспертиза не подтвердила их  наличие в крови потерпевших, а изъятие таблеток у Антоновой в июне 2003  года не доказывает, что они у нее были в мае 2003 года. Ссылка суда на то, что  Чутков при проверке показаний подтвердил, что действовал по заказу  Антоновой и Грачевой, не соответствует действительности. Заключение  пожарно-технической экспертизы в приговоре искажено. Суд не учел, что  агентство «

<

...>» не уклонялось от исполнения обязательств в отношении  К.. Из детализации звонков видно, что с Антоновой она 10 и И мая не созванивалась и не встречалась. Какого-либо мотива, умысла и  заинтересованности в совершении преступления в отношении К. и других потерпевших у нее не было, о намерениях других лиц ей не было  известно. Доводы стороны обвинения в отношении нее являются не  состоятельными, доказательства вызывают сомнения. Суд применил к ней  несправедливое наказание. С решением суда о взыскании в доход государства  расходов по оплате труда адвоката в сумме 

<

...> рублей 

<

...> копеек и 

<

...>  рублей за экспертизу она не согласна, поскольку оно не соответствует ст.ст.16,  47, 132 УПК РФ, а также ст.48 Конституции РФ. При ознакомлении с  материалами дела и протоколами судебных заседаний суд необоснованно  ограничил ее во времени.  

                                                - адвокат Кривопалова И.В. просит приговор в отношении Грачевой О.В.  отменить, дело производством прекратить. Она считает, что обвинение  Грачевой не нашло своего подтверждения. Делая вывод о договоренности  между Антоновой и Грачевой на осуществление преступной деятельности, суд  не дал оценку тому, что Антонова занималась риэлторской деятельностью  совместно с Н., а фирма была оформлена на Грачеву в связи наличием у неё требуемого для получения лицензии высшего образования. Доказательств  предварительной договоренности между Антоновой и Грачевой на создание  устойчивой организованной группы по делу не имеется. Утверждение суда о  наличии между сестрами доверительных отношений не подтверждается  материалами дела, из которых видно, что Антонова - человек властный, она  подавляла Грачеву, не интересовалась её мнением, принимая решения самостоятельно и не посвящая Грачеву в свои дела, используя её как  руководителя фирмы. С учётом этого убедительных доказательств образования  устойчивой организованной группы как таковой и деятельности Грачевой, как  члена данной группы, обвинение не представило. По эпизоду в отношении  Я. суд не учёл данные, подтверждающие, что Грачёва, выступая лишь в роли исполнителя, не имела отношения к получению денег и к совершению  мошенничества, о чём указывали свидетели Н., И., К., Б., Н.. Показания И и о передаче Я.денег Антоновой противоречивы. Справка-меморандум от 29.03.2004 года о  разговоре между Антоновой и Грачёвой доказывает невиновность Грачёвой и  Антоновой в совершении преступления. Суд не учёл, что имеющимися  доказательствами достоверно установлена непричастность Грачевой в  совершении преступления в отношении потерпевшего Г По эпизоду в  отношении К., Ш., Г., Х. суд пришел к выводу о виновности Грачевой лишь на противоречивых показаниях Чуткова,  оговорившего Грачёву, которые опровергаются показаниями Сыслова и  Грачёвой. Судом не учтено, что в отношении всех обвиняемых применялись  незаконные методы психологического воздействия, что эксперт - психолог  указывает об отсутствии у Грачевой задатков лидера и стремления к наживе,  наличия у неё низкого уровня развития самоконтроля и настойчивости,  среднего уровня самообладания и негибкости мышления, характеризуется она  положительно.  

                                                - осуждённый Железовский А.А. просит приговор отменить, уголовное  дело в отношении него прекратить. Он указывает, что выводы суда не  соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Явка с повинной,  признательные показания в ходе следствия, протокол проверки показаний на  месте являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены с  нарушением уголовно-процессуального закона, под физическим и  психологическим давлением со стороны следственных работников. Суд не  учел, что в судебном заседании он отказался от этих показаний, что во время  следствия Антонов также писал явку с повинной, где признался в убийстве  Х.. Имевшиеся у него (Железовского) телесные повреждения в медчасти 

<

...> фиксировать отказались. Свидетель Ж. подтвердила наличие у него телесных повреждений, которые были видны при  просмотре видеосъемки. О применении недопустимых методов воздействия  показывали и другие обвиняемые. Эти показания о незаконном воздействии  судом оценены неправильно. Суд не учел, что Антонова в суде отказалась от  своих показаний о его виновности в убийстве Х Доказательств его  причастности к смерти потерпевшего не имеется. Признаки ножа изъятого с  места происшествия (т.6 л.д.55-58) не соответствуют по цвету признакам ножа,  указанным в протоколе опознания предметов от 09.08.04 (т.7 л.д.44). Версии о  том, что Х мог совершить самоубийство, либо умереть от действий  других лиц следствием и судом не проверялись. Суд не учел показания свидетелей А. и Т. о том, что 19.02.02 они видели потерпевшего, что подтверждается и заключением судебно-медицинской экспертизы (т.6  л.д.65-68). Суд не устранил противоречие по времени наступления смерти  потерпевшего, указанному в заключении СМЭ. Протокол осмотра места  происшествия получен с нарушением УПК РФ, поскольку после начала  осмотра одному из понятых стало плохо, она не смогла присутствовать до  окончания осмотра, а просто расписалась и ушла. В удовлетворении  ходатайства о признании указанного протокола недопустимым доказательством  отказано незаконно. Вещественное доказательство - нож, изъятый с места  преступления, до назначенной дактилоскопической экспертизы не дошел.  Конкретного заключения эксперта о моменте наступления смерти  потерпевшего не имеется, имеющееся заключение является  предположительным и не доказывает обстоятельства наступления смерти  потерпевшего на два дня раньше. Оно противоречит обстоятельствам по делу и  не в полном объеме исследовано судом. Суд не исследовал возможность  наступления смерти потерпевшего от метилового спирта ранее, чем от потери  крови. Умысла на причинение смерти потерпевшего он не имел, из его  квартиры ушел, когда потерпевший стал кричать, что его отравили. К  показаниям Антоновой и Н. о его причастности к преступлению необходимо отнестись критически. Его причастность к убийству не доказана.  Наказание ему назначено с нарушением п.п.«и,к» ст.61, ст.ст.62, 64, 73 УК РФ.  Судом не учтены его положительные характеристики из СИЗО, в котором он  провел длительное время, влияние наказания на его жизнь и условия жизни его  семьи, его роль, мотивы и цели преступления, что позволяет снизить срок  назначенного уму наказания.  

                                                - адвокат Новикова А.Г. просит приговор в отношении Железовского  А.А. отменить, уголовное дело прекратить. При этом указывает, что выводы  суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам  уголовного дела. Вывод суда о виновности Железовского А.А. не  подтверждается неопровержимыми и достоверными доказательствами. Явка с  повинной, признательные показания Железовского протокол проверки  показаний на месте в ходе предварительного расследования получены с  нарушением норм уголовно процессуального закона под физическим и  психическим давлением, которое также применялось и другим обвиняемым.  Суд не учёл, что в судебном заседании Железовский указанные доказательства  не подтвердил. Показания свидетеля Д., отрицающего применение к Железовскому какого-либо насилия, не могут быть достоверными, так как он  заинтересован в исходе уголовного дела. Показания Ж. о том, что она видела на лице у Железовского телесные повреждения, судом оценены  неправильно. Показания Антоновой о вынужденности на предварительном  следствии оговора Железовского, показания Железовского о непричастности к  смерти Х., свидетелей А. и Т. о встрече с потерпевшим утром 19 февраля 2002 года, заключение СМЭ № 

<

...> от 21.02.02 года о времени наступления смерти потерпевшего (т.6 л.д. 62, 65-68) судом  неправомерно отклонены. Противоречия в части времени наступления смерти  Х. не устранены. Показания свидетеля Н., оговорившей Железовского, не последовательны и противоречивы. Не учтена её  заинтересованность в исходе дела. Суд необоснованно отказал в признании  доказательств недопустимыми и не учёл, что протокол осмотра места  происшествия от 20.02.02г. получен с нарушением требований УПК РСФСР,  поскольку осмотр производился без фактического участия второго понятого - Г., которая была при осмотре в течение пяти минут, что она подтвердила на следствии 28.08.02 года (т.6 л.д.136-137) и в суде - 25.11.2004  года (т.24 л.д.4). В нарушение ст. 182 УПК РСФСР в протоколе осмотра не  указано, что изъятые с места осмотра предметы упакованы, какой печатью  опечатаны и удостоверены подписями следователя и понятых, что изымаемые  предметы предъявлялись понятым, упаковывались, снабжались бирками с  удостоверительными надписями и подписями понятых, следователя и  скреплялись печатью, что свидетельствует о существенном нарушении закона.  С учётом этих обстоятельств протокол и все, что изъято в ходе незаконного  осмотра - вещественные доказательства, в том числе нож (т. 11 л.д.47), а также  последующие экспертизы: судебно-биологическая (т.7 л.д. 177-178) и судебно- криминалистическая (т.7 л.д. 182-184) - являются недопустимыми  доказательствами.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления  и кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

                                                Вопреки доводам кассационных жалоб, виновность осуждённых в  содеянном подтверждена совокупностью доказательств, объективно и в полном  объёме исследованных в судебном заседании, приведённых в приговоре.  

                                                Их оценка дана судом в соответствии с правилами, предусмотренными  ст.88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости,  достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности - достаточности  для разрешения уголовного дела.  

                                                Все обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по  уголовному делу, предусмотренные ст.73 УПК РФ, а также мотивы  преступлений, судом установлены правильно и подтверждены исследованными  доказательствами, анализ которых содержится в приговоре.  

                                                Показания обвиняемых, потерпевших и свидетелей во время  предварительного следствия и в судебном заседании тщательно изучены и  приняты судом во внимание в части, подтверждающейся и согласующейся с  иными доказательствами, поэтому ссылки на их противоречивость являются  несостоятельными.  

 

Доводы осуждённого Антонова об отсутствии в его действиях в  отношении С. состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 159 УК РФ, что его действия являлись лишь посредническими услугами,  С. деньги за квартиру забрал - не могут быть признаны состоятельными. Как видно из согласующихся с иными доказательствами  показаниями свидетелей Ф.., Ф.., Ф.., Ч., Б.., Ч.., К.., продав квартиру потерпевшего, злоупотреблявшего алкоголем, и обещая приобрести для него  дом, а разницу в стоимости вернуть, Антонов деньги не вернул, обманным  путём завладел ими, чем причинил значительный ущерб гражданину.  Впоследствии С. скончался. 

                                                Показания свидетеля Р. о получении С. денег, расписка об этом, договор купли-продажи не опровергают показания  свидетелей об изъятии Антоновым с использованием обмана и невозвращении  денег потерпевшего.  

                                                Ссылка осуждённого на необходимость критического отношения к  показаниям Сондаря об отравлении С. техническим спиртом, оставленным у потерпевших Антоновым, не может быть принята во внимание,  поскольку в совершении этих действий Антонов не обвинялся.  

                                                Из показаний свидетелей Б.., Н.., Н.., К.., потерпевшей Б.., из расписки (т.8 л.д.206) следует, что Грачёва и Антонова совместно с Н. оказали Я. услуги по подготовке и продаже его квартиры, в результате которой Я. было выплачено 

<

...> рублей, помимо 

<

...> рублей выплаченных в качестве задатка покупателями квартиры агентству «

<

...>», которое не  разрешило вопрос о приобретении жилья для Я.., изначально согласившегося на продажу своей квартиры с покупной для него другого жилья  с доплатой ему суммы денег.  

                                                Н

<

...> также показала, что со слов мужа ей известно, что после  передачи Я. денег, их у него сразу забрали сотрудники агентства. 

                                                Потерпевшая Б. суду показала, что Я. жить было негде, денег от продажи квартиры у него не было. Ожидая переезд на новое  место жительства, он умер.  

                                                Свидетель К. суду показала, что у В. (Я

<

...>) крупных сумм денег не было.  

                                                Доводы Грачёвой о недопустимости показаний свидетеля К. не могут быть признаны состоятельными, поскольку ошибочное указание в  приговоре на расположение показаний, данных во время предварительного  следствия, не свидетельствует о недопустимости показаний свидетеля в суде.  

 

Как следует из протокола, в судебном заседании свидетель дала именно те  показания, которые изложены в приговоре.  

                                                Свидетель Н. показала, что Антонова неоднократно предлагала Я. продать его квартиру и купить ему квартиру или комнату гостиничного типа с доплатой разницы в стоимости квартир, на что тот  согласился. Антонова передала ему задаток в размере 

<

...> рублей,  одновременно с этим Грачева О.В. подписала с ним договор-обязательство на  продажу квартиры. По указанию Антоновой и на её деньги в сумме 

<

...>  рублей она приобрела Я. одежду, после чего с И. привезла его к нотариусу В ., где Я выдал доверенности на  продажу квартиры И . и Антоновой. Получив от покупателей деньги  за продажу квартиры, Я. написал расписку на сумму 

<

...> рублей, после чего Антонова В.Н. сказала ему отдать ей деньги на  приобретение ему жилья с передачей ему оставшейся суммы позже, на что  Я. отдал деньги Антоновой. Впоследствии, уходя из офиса, она слышала, как Антонова В.Н. и Грачева О.В. делили эти деньги между собой (т.8 л.д.220- 224).  

                                                Учитывая эти доказательства в совокупности с иными, приведёнными в  приговоре, суд пришёл к выводу о том, что по инициативе Антоновой,  обещавшей обмен его квартиры на иное жилье с доплатой, чем Я. был введён ею в заблуждение, им была продана квартира, а деньгами от продажи  обманом завладели Антонова и Грачева.  

                                                Доводы Антоновой и Грачёвой, их защитников о невиновности  осуждённых в мошеннических действиях в отношении Я. судом первой инстанции обсуждались и отвергнуты с приведением соответствующих  мотивов.  

                                                Вопреки доводам кассационных жалоб, отсутствие с Я. договора, показания свидетелей Н., Б., Н. о получении Я. денег и его расписка в этом, а также справка- меморандум от 29.03.2004 года не ставят под сомнение выводы суда о  совершении Антоновой и Грачёвой преступления при установленных  обстоятельствах.  

                                                Указание государственного обвинителя Некрасовой И.А. на  противоречивые данные об ущербе, причиненном Я., не соответствуют приговору, из которого следует, что Антонова и Грачева похитили  принадлежащие Я. денежные средства в сумме 

<

...> рублей, чем причинили ему значительный ущерб.  

 

Потерпевший Г. суду показал, что желая продать свою квартиру и купить другую, меньшей площадью, он обратился к Антоновой, которая  посмотрела документы и предложила срочно выписаться и вывезти из  квартиры вещи. Когда документы были оформлены, 3 августа 2001 года в  нотариальной конторе он не смог расписаться в них, так как находился в  состоянии глубокого похмелья и у него дрожали руки. Н. по поручению Антоновой купила ему «корвалол», который ему не помог. Тогда И.. по поручению Антоновой сводил его в магазин, где он выпил 250 грамм водки,  после чего подписал у нотариуса доверенность на имя Антоновой В.Н. на  продажу своей квартиры. Затем он написал расписку в получении им 

<

...> рублей по просьбе Антоновой, которая обещала сразу после этого  передать ему деньги. Но деньги она не отдала, заявив о необходимости  проверки квартиры на обременение. В последующем она обещала отдать все  деньги после продажи квартиры. Он неоднократно обращался к Антоновой с  просьбой вернуть ему деньги, но она отказывалась это сделать, просила  позвонить или прийти позже. Когда он узнал о продаже квартиры, то вновь  обратился к Антоновой, которая отказалась отдать деньги, сославшись на  отсутствие у него паспорта. Грачева О.В. ему незнакома, её в нотариальной  конторе при подписании доверенности не было. О том, что Грачева О.В. от его  имени подписала договор купли-продажи квартиры, ему известно не было.  Деньги за квартиру Антонова ему так и не отдала.  

                                                Показания Г. объективно подтверждаются показаниями свидетелей З.., Д.., Г.., Г.., Н.., И.., И.., В.., Л.., договором между И. и частным предпринимателем Грачевой О.В., выступающей от имени продавца, договором купли-продажи квартиры между  И. и Антоновой В.Н., распиской Антоновой В.Н. в получении от И. рублей (т.8 л.д.332-335), заключением судебно- почерковедческой экспертизы (т. 17 л.д.230-233), вещественными  доказательствами (т. 11 л.д.262-263, 269, 276), а также подлинником  доверенности, выданной Г. Антоновой В.Н. на продажу от его имени квартиры, из которого видно, что текст доверенности изменён - правом  распоряжаться квартирой наделяется не Антонова В.Н., а ее сестра Грачева  О.В. Подписи Г. удостоверяющей данное изменение - не имеется (т.8 л.д.368-369370).  

                                                Анализ указанных доказательств, опровергающих доводы кассационных  жалоб осуждённых и их защитников об отсутствии действиях Антоновой  состава преступления и непричастности к нему Грачёвой, позволил суду  прийти к выводу о виновности Грачевой О.В. и Антоновой В.Н. в хищении  квартиры Г. путём обмана. 

 

Доводы государственного обвинителя Некрасовой И.А. о том, что  Грачева осуждена по ст. 159 ч.З п.«а» УК РФ (в редакции 1996 г.), за который  фактически не признана виновной - противоречат приговору.  

                                                Как установлено судом, несмотря на написание потерпевшим расписки в  получении денег за квартиру, деньги обвиняемыми фактически не были  переданы, поэтому ссылки жалоб на расписку Г. и показания свидетелей о том, что Антонова В.Н. говорила им о получении Г. денег и выдаче об этом расписки, на характеристику Г. не могут быть признаны состоятельными.  

                                                Вопреки доводам кассационной жалобы, по факту совершения  мошеннических действий с квартирой Г. уголовное дело в отношении Антоновой возбуждено при наличии сообщения потерпевшего и достаточных  данных, указывающих на признаки преступления (т.8 л.д.282), предварительное  расследование проведено.  

                                                Доводы государственного обвинителя Некрасова И.А. о том, что суд не  разъяснил запись «в интересах» (Г

<

...>) при оценке исправленной  доверенности Г. на распоряжение квартирой, что не позволяет сделать однозначное заключение о выводах по данному эпизоду и существенно влияет  на решение вопроса виновности или невиновности обвиняемых являются  надуманными, поскольку противоречат фактическому содержанию приговора.  

                                                Из показаний потерпевшего Х., свидетелей З.., Г.., А.., завещания от 2 декабря 1999г. (т.7 л.д.56 следует, что Х.. был одинок, болен, за собой ухаживал. Квартиру он нотариально завещал сыну, продавать ее не собирался. Осенью 2001 года он  отсутствовал дома 1,5-2 месяца. После его насильственной смерти стало  известно, что квартира продана. До последнего дня он жил бедно, имел  задолженность по квартплате, что свидетельствует о том, что деньги в размере  стоимости его квартиры им не были получены. Поведение Антоновой,  приходившей в квартиру Х было хозяйским и напористым.  

                                                Судом исследованы заявление Х об отмене завещания от 2  декабря 1999г., удостоверенное нотариусом В 1 октября 2001г. (т.7  л.д.57), доверенность Х от этого же числа - 1 октября 2001 г., на  продажу квартиры по адресу:

<

...> на имя  Антоновой В.Н. (т.7 л.д.61), заверенная тем же нотариусом.  

                                                Как указано в этих документах, они удостоверены на дому по адресу:  

<

...>.  

                                                Однако этот факт противоречит показаниям свидетелей М., Ш.., А.., из которых судом установлено, что октябрь-ноябрь 2001 года Х. находился в квартире № 

<

...> дома № 

<

...> на ул. 

<

...>, куда приходил мужчина из нотариальной конторы В.. Кроме того, из их показаний видно, что Х. в указанную квартиру был помещен по указанию Антоновой под присмотр Ш. и М., в условия, исключающие его уход из квартиры. Несмотря на его болезнь - сахарный  диабет, М. и Ш. для него приобретается и распивается спиртное, которое также привозила и Антонова. Как показал свидетель  А., Х. находился на раскладушке, взгляд у него был запуганный, нервный, по его виду можно было подумать, что мужчина является  шизофреником.  

                                                Эти обстоятельства подтвердила свидетель Н. во время предварительного следствия, пояснив, что в октябре - ноябре 2001г. от  Антоновой ей стало известно о приобретении квартиры на ФПК для дочери.  Антонова также сказала, что хозяин этой квартиры временно находится в ее  квартире на ул.

<

...> с М. и его другом, т.к. документы на квартиру только оформляются. При ней Антонова говорила М., чтобы он купил продуктов, а спиртное в квартире есть (т.6 л.д.113).  

                                                Как следует из заключения судебно - почерковедческой экспертизы, в  доверенности на продажу квартиры, заявлении об отмене завещания, договоре  купли-продажи квартиры, заявлении в учреждение юстиции подписи от  имени Х.., выполнены вероятно им под воздействием «сбивающих» факторов, имеющих постоянный характер, в числе которых  могло быть алкогольное опьянение (т.7 л.д.198).  

                                                С учётом указанных доказательств суд пришёл к выводу о том, что под  воздействием совокупности факторов: нахождения в непривычной для него  обстановке, под постоянным присмотром незнакомых ему людей, при  наличии ряда заболеваний и спаивании алкоголем, Х. не мог в полной мере осознавать происходящее и руководить своими действиями  самостоятельно, что позволило обмануть его при совершении сделок с  квартирой, получении и оставлении Антоновой у себя денег от её продажи.  

                                                В своей явке с повинной Железовский А.А. указал, что, не желая отдавать  Х. деньги за квартиру, Антонова В.Н. решила его отравить. Напоив потерпевшего спиртосодержащей жидкостью, Антонова В.Н. вместе с  Н. уехала, а он остался в квартире, чтобы Х. не ушел из квартиры. Когда Х. стал кричать, что Антонова его отравила, он испугался и, ударив потерпевшего ножом в область груди, убил его (т.7 л.д. 42  -43).  

                                                В ходе предварительного следствия Железовский показал, что он  нуждался в деньгах для приобретения наркотиков. Антонова В.Н. дала ему деньги и предложила съездить с ней «попить водки с алкашом» в квартиру,  которую она купила для своей дочери. С ними поехала Н.. Когда они приехали, Антонова уговорила Х. распить спиртные напитки. Во время этого Х. спрашивал, почему Антонова не привезла ему деньги, как обещала. После того, как распили спиртное, купленное Антоновой  на рынке, она достала пластмассовую бутылку, из которой стала наливать  Х. жидкость, отличающуюся от водки оттенком. Бутылку она на стол не ставила, держала при себе. Никому из них, кроме Х., она из этой бутылки не наливала. Ему она сказала, что это водка, после употребления  этой жидкости сразу же давала что-нибудь закусить или запить. Так как ему  Антонова сказала, чтобы он не пил из стакана Х., а на вопрос о содержимом бутылки ответила, что это не его дело, то он понял, что Антонова  хочет потерпевшего отравить. Попросив его остаться в квартире и сказав, что  он должен дождаться, когда потерпевший умрет, его выпускать нельзя,  Антонова ушла. Х. сначала спокойно лежал, но затем стал кричать, что ему плохо и внутри больно, стал подниматься, у него начались  конвульсии в результате отравления. Испугавшись, что на крики Х. придут соседи и решат, что это он его отравил, схватив нож, он ударил им  потерпевшего в область груди, после чего ушел из квартиры. Встретившись с  Антоновой и Н., он рассказал им о произошедшем. Антонова дала ему 

<

...> рублей и сказала, что он все испортил, так как Х. умер бы сам (т.7 л.д. 35-38, 50-53, 159-164).  

                                                При проверке его показаний на месте Железовский А.А. их подтвердил и  показал обстоятельства попытки отравления Х. Антоновой и совершении им убийства потерпевшего (т.7 л.д.47-49).  

                                                Свидетель Н. подтвердила показания Железовского (т.6 л.д. 113- 117, 118-121, 122-124, т.7 л.д.165-167), в том числе и при его опознании  (т.7 л.д.27-30).  

                                                В ходе предварительного следствия Антонова В.Н. показывала, что  вечером 18 февраля 2002 года, кроме самого потерпевшего, ее, Н. и Железовского А.А. в квартире Х. никого не было. Со слов Железовского А.А. ей известно, что он зарезал Х. (т. 17 л.д.95- 99).  

                                                Как видно из протокола осмотра места происшествия, в квартире №

<

...> по  адресу: 

<

...> обнаружен труп Х. со следами насильственной смерти. Имеются следы крови в виде отдельных  капель на полу в проеме между кухней и коридором, в виде размазанных  мазков и потеков на полу в коридоре, множество пустых бутылок из-под вина и  водки. Обнаружен нож с пятнами крови на лезвии, который изъят (т.6 л.д.55- 62).  

 

Согласно протоколу, Железовский А.А. указал на изъятый нож, заявив,  что он похож на нож, которым он совершил убийство потерпевшего (т.7  л.д.44-45).  

                                                По ходатайству адвоката Новиковой вопрос о признании недопустимыми  доказательствами протокола осмотра места происшествия (т.6 л.д.55-62),  вещественного доказательства - ножа, при этом изъятого (т. 11 л.д.47),  последующих судебно-биологической (т.7 л.д. 177-178) и судебно- криминалистической (т.7 л.д. 182-184) экспертиз, в судебном заседании  тщательно исследовался.  

                                                Вопреки доводам кассационных жалоб суд обоснованно, с учётом  соответствия протокола требованиям УПК РСФСР, показаний свидетеля  Г. о её эмоциональном состоянии при выполнении обязанностей понятой, сведений из заключения судебно-биологической экспертизы о  доставлении ножа в упакованном и опечатанном виде, отказал в  удовлетворении указанного ходатайства (т.26 л.д. 133).  

                                                Согласно протоколам и фототаблицам к ним нож, изъятый с места  происшествия и нож, который, как показал Железовский, похож на тот,  которым он нанес удар в область груди Х., имеют одинаковые материал изготовления, формы клинка и рукоятки, светлый оттенок,  месторасположение и количество заклёпок (т.6 л.д.55-62, т.7 л.д.44-45), в связи  с чем доводы Железовского о несоответствии ножей по цвету не могут быть  приняты во внимание.  

                                                Из заключений судебно-медицинских экспертиз следует, что причиной  смерти Х. явилась колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева по среднеключичнои линии с повреждением мягких тканей  груди, подключичной вены, грудинноакромиальной артерии слева,  подключичной артерии, что привело к обильной кровопотере.  

                                                Экспертом не исключается причинение указанных телесных  повреждений при обстоятельствах, вменяемых Железовскому.  

                                                Кроме этого, в крови потерпевшего обнаружен метиловый спирт в  концентрации 2,3 промилле, при смертельной концентрации метанола в крови  пределах 0,21-1,81 промилле (т.6 л.д.65-73, 76, 86-89).  

                                                На основании указанных, а также иных, приведённых в приговоре  доказательств, суд правильно пришёл к выводу о совершении Антоновой В.Н.  хищения чужого имущества путем обмана, причинившего значительный ущерб  потерпевшему, и покушения на убийство Х., совершенного с целью скрыть другое преступление, а Железовским А.А. - убийства Х. 

 

Доводы осуждённых Антоновой и Железовского о невиновности в  совершении преступлений в отношении Х. противоречат материалам дела, поэтому не могут быть признаны состоятельными.  

                                                Вопреки доводам осуждённых указанные доказательства сомнений не  вызывают.  

                                                Выводы суда о спаивании потерпевшего метиловым спиртом с целью  причинения ему смерти, об убийстве потерпевшего Железовским,  подтверждаются его явкой с повинной, показаниями его и свидетеля Н., показаниями Антоновой во время предварительного следствия (т. 17 л.д.95-99),  заключениями судебно - медицинских экспертиз (т.6 л.д.65-73, 86-89) и  другими доказательствами. Из них также следует, что нанося удар ножом в  грудь потерпевшего, Железовский действовал с целью причинения тому  смерти.  

                                                Поэтому доводы Железовского об отсутствии у него умысла на  причинение смерти потерпевшего нельзя признать состоятельными.  

                                                Версия стороны защиты о том, что Х. 19 февраля 2002г. был живой, и его видели свидетели А. и Т., что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, судом первой инстанции  исследовалась, подтверждения своего не нашла и отвергнута в приговоре.  

                                                Как видно из заключения дополнительной судебно-медицинской  экспертизы, смерть Х. вследствие колото-резаного ранения передней поверхности груди слева с повреждением подключичной артерии и  вены и грудинноакромиальной артерии слева, повлекшей обильную  кровопотерю, могла наступить в период до двух суток до 22 часов 20 февраля  2002 года (т.6 л.д.62, 65-68, 86-89).  

                                                Данное заключение в совокупности с иными, изложенными в приговоре  доказательствами, опровергает доводы стороны защиты об убийстве  потерпевшего не ранее 12 часов 19 февраля 2002 года иными лицами, о  возможности наступления смерти потерпевшего от метилового спирта ранее,  чем от потери крови, и совершения Х. самоубийства. 

                                                С учётом указанных обстоятельств суд сделал обоснованный вывод о  причинении Железовским потерпевшему смерти около 22 часов 18 февраля  2002 года, в связи чем ссылки стороны зашиты на то, что суд не устранил  противоречия о времени наступления смерти потерпевшего, не соответствует  приговору.  

 

Ссылки осуждённых: Антоновой на то, что не установлены лица,  приходившие к потерпевшему до их прихода, и жидкость, употреблявшаяся им,  что экспертиза остатков спиртного в бутылках не проводилась, отпечатки  пальцев на них не исследовались; Железовского - на отказ Антоновой от  показаний о его причастности к смерти Х., признание Антонова в убийстве Х., не опровергают выводы суда и не влияют на правовую оценку ими содеянного.  

                                                В силу п.З ч.2 ст.38 УПК РФ (ст. 127 УПК РСФСР) следователь  самостоятельно направляет ход расследования, принимает решение о  производстве следственных и иных процессуальных действий, поэтому доводы  Железовского о том, что не проводилась дактилоскопическая экспертиза ножу,  изъятому на месте преступления, не могут быть признаны состоятельными.  

                                                Коллегия не может согласиться с доводами государственного обвинителя  Некрасовой, адвоката Ворониной, осуждённого Кунгурова о том, что  действия осуждённых в отношении Ч. не конкретизированы, что Антоновой и Кунгурову не вменены действия по похищению Ч., поскольку эти утверждения противоречат приговору, в котором преступные  действия осуждённых приведены с указанием роли каждого.  

                                                В судебном заседании Антонов О.В. показал, что Кунгуров М.В.  принес в агентство недвижимости «

<

...>» паспорт Ч. и документы на его квартиру, предложив ему и Антоновой организовать  обмен данной квартиры. После звонка Кунгурова он с Антоновой отвёз  Ч., находившегося в нетрезвом состоянии, в квартиру на ЗХВ. Антонова покупала для Ч. продукты и спиртное. На следующий день Кунгуров сообщил Антоновой, что Ч. убежал. Дня через 3-4 он вновь приехал к дому Ч. с Сондарем, так как на время совершения сделки Антонова решила перевезти Ч. в квартиру по ул.

<

...> в которой Сондарь должен был находиться с потерпевшим. Кунгуров вывел  Ч. из дома и они привезли его в указанную квартиру. На деньги Антоновой он купил выпить и закусить. Сондарь остался в квартире, чтобы  контролировать действия Ч и не выпускать его на улицу. Он - Антонов, закрыл их снаружи. По просьбе Антоновой на входной двери этой  квартиры и квартиры Ч он сменил замки.  

                                                В ходе предварительного следствия Антонов О.В. указывал также, что в  январе 2002 года его жена Антонова В.Н. просила помочь ей увезти клиента - Ч.., спрятать его, чтобы его не нашли (т.4 л.д.115-118). 

                                                В ходе предварительного расследования Сондарь ВВ. показал, что по  просьбе Антонова О.В. он находился в квартире по ул.

<

...> вместе с  Ч. в течение нескольких дней. Кунгуров и Антонов уехали, закрыв входную дверь на замок снаружи. Он с Ч. распивал спиртные напитки, так как Антонов просил, чтобы тот постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения до тех пор, пока они не оформят документы  на квартиру. Он должен был не выпускать его из квартиры. Антонов и  Кунгуров в это время хотели что-то сделать с квартирой Ч.., а его самого переселить в барак, что нужно было быстро сделать, т.к. были  проблемы с его женой (т.4 л.д.153-157, 161- 162).  

                                                Во время предварительного следствия Кунгуров М.В. показал, что  Антонова обещала ему выплатить денежное вознаграждение за то, что он сведет  её с Ч.. По договоренности с Антоновой он должен был посадить Ч. в машину. Для этого он сказал, чтобы тот поехал с ними, там ему нальют. Когда они поехали, Ч. находился в сильной степени алкогольного опьянения. Антонов оставил Ч. в помещении, закрыв снаружи входную дверь на замок. Несмотря на то, что Ч. сбежал из помещения, в котором Антонов его закрыл на замок, они все равно решили  продолжить свои действия, направленные на продажу квартиры Ч. Перед поездкой в квартиру на ул.

<

...> Ч. находился в состоянии алкогольного опьянения. В квартире Сондарь должен был поить спиртным  Ч. и следить, чтобы тот не сбежал. Сондарь и Ч. остались в квартире и не могли из нее самостоятельно выйти, так как Антонов закрыл  входную дверь на замок, а ключ не оставил. Оформлением документов по  сделке по договоренности должна была заниматься Антонова. С её слов ему  известно, что жена Ч. ей говорила о пропаже мужа, но Антонова ей не говорила, что знает о его местонахождении. Ч. хотела забрать у Антоновой документы, но та не отдала (т. 4 л.д. 176-182, 189-191, 194-195).  

                                                При изложении и оценке показаний Кунгурова во время  предварительного следствия о согласии Ч. поехать с похитителями суд взял слово согласие в кавычки, поскольку по тексту приговора следует, что эти  показания опровергаются, в том числе и тем, что явное стремление к поездке у  Ч. отсутствовало. Что касается того, что слово проворачивание в показаниях Сондаря также взято судом в кавычки, то из его показаний следует,  что осуждённые хотели сделку с квартирой потерпевшего совершить быстро.  

                                                Поэтому доводы государственного обвинителя Некрасовой И.А. о  непонятном для неё смысле слов «согласие» (Ч

<

...>) в показаниях  Кунгурова и «проворачивание» (сделки) в показаниях Сондаря являются явно  надуманными.  

                                                Потерпевший Ч. показал, что вследствие инвалидности у него слабая память. Он имел большую задолженность по коммунальным  платежам и договору купли-продажи своей квартиры, в связи с чем решил  произвести её обмен на меньшую по площади квартиру с условием доплаты и  погашения задолженности. Об том знали Антонова и Кунгуров, предлагавшие  ему варианты обмена. В декабре 2001 года из его квартиры исчезли паспорт и  документы на квартиру - договоры. В январе 2002 года Кунгуров дал ему денег на спиртное, после распития которого он был сильно пьян, и уехал с  Кунгуровым на машине. Очнувшись в незнакомом месте, он увидел, что  находится в комнате с металлическими дверями и решётками на окнах, из  которой выйти не смог, т.к. двери были закрыты. Выломав решетку, он  выбрался через окно на улицу. Через два дня к нему вновь пришел Кунгуров,  дал деньги на спиртное, распив которое, он по предложению Кунгурова сел с  ним в автомобиль, в котором находились двое незнакомых ему мужчин, как  узнал потом Антонов О.В. и Сондарь В.В. Что произошло дальше - он не  помнит, проснулся в однокомнатной квартире, в которую пришли Антонов и  Сондарь. Они привезли спиртное, которое вместе выпивали. Когда он хотел  выйти из квартиры, Сондарь его избил. Все дни в квартире с ним находился  Сондарь, иногда приезжал Антонов. Они кормили его и поили спиртным.  Освобождён он был сотрудниками милиции.  

                                                В ходе предварительного следствия Ч. также показал, что доверенность на продажу квартиры он подписывал в присутствии  Антоновой В.Н. не в помещении нотариальной конторы, а в салоне  автомобиля. Квартиру на ул.

<

...> по своей воле он не имел реальной  возможности самостоятельно покинуть. Со слов Антоновой В.Н. ему стало  известно, что документы на его квартиру и паспорт ей передал Кунгуров  М.В. (т.4 л.д.80-84, 95-97).  

                                                Свидетель Ч. показала, что ранее для обмена квартиры она обращалась в фирму «

<

...>». В январе 2002 года она узнала, что  Ч. в квартире отсутствует длительное время, а на входной двери установлен другой замок. В эти же дни к ней приехали две женщины, одну  из которых она видела в указанной фирме, представившиеся судебными  приставами. Они сообщили ей, что Ч. подписал доверенность на продажу квартиры и предложили ей дать на это согласие, на что она  отказалась. Впоследствии Ч., у которого имелись многочисленные кровоподтеки, рассказывал, что его пригласили в  машину и увезли, очнулся он в помещении с диваном и решетками на окнах,  откуда сумел сбежать. Второй раз его также увезли и он очнулся в квартире  на ул.

<

...>, где его закрыли снаружи, чтобы он не смог сбежать. В этой  квартире его постоянно поили спиртным, избили, отчего у него и образовались  кровоподтеки. Он говорил, что подписал доверенность по квартире. У мужа  ранее была черепно-мозговая травма, нарушена координация, он страдает  эпилепсией. При наступлении припадка он ложится. Когда он был пьяный, то  его состояние ухудшалось, возникали головные боли.  

                                                Свидетель Н. показал, что к Ч. примерно раз в неделю заходил Кунгуров, высказывавший заинтересованность в обмене  квартиры Ч. с помощью знакомой по имени В., работающей в агентстве недвижимости. Кунгуров говорил, что на этом обмене можно  заработать. Кунгуров с Ч. употреблял спиртные напитки. По просьбе Кунгурова он звонил ему и сообщал о состоянии Ч., трезвый тот или пьяный. В январе 2002 года Ч. не ночевал дома. Когда вернулся, рассказал, что сбежал из помещения с железной дверью и решетками  на окнах. В середине января 2002 г. подъехал Кунгуров на автомобиле с  водителем, предложил им отметить праздник. Зайдя в квартиру, чтобы  предупредить сожительницу об отъезде, он увидел, что Кунгуров с  Ч. уехали. После этого Чернавин В.Е. появился только в феврале 2002 года. На его вопросы в этот период Кунгуров М.В. отвечал, что он и  Ч. немного попили, а потом разбежались. После отъезда Ч. на входной двери квартиры был установлен новый замок, ключи от которого ему не дали. Ч. злоупотреблял спиртным. Пьяный Ч. не соображал, что делал, забывал, где был и что делал. У него были приступы  похожие на эпилепсию. Координация у него нарушена, т.к. в голове пластина.  

                                                Свидетель Л. дал аналогичные показания и дополнил, что по просьбе Кунгурова, планировавшего с обмена квартиры Ч. получить большую сумму денег, он спаивал потерпевшего и сообщал Кунгурову о  нетрезвом состоянии потерпевшего, после чего Ч. увозил. В период отсутствия Ч.А. установил на входной двери новый замок, но ключи не оставил. Затем приходила женщина, требовавшая освободить квартиру,  говорила, что она продана. Документы Ч. на квартиру Кунгуров забрал.  

                                                Представленные сведения опровергают доводы Кунгурова о том, что он  был лишь посредником в размене квартиры.  

                                                Свидетель А. пояснил, что по просьбе Антонова О.В. он установил дополнительные замки на дверях квартир на проспекте 

<

...> и  на ул.

<

...>, ключи от замков жильцам он не оставил. От Сондаря ему  известно, что тот находился в квартире по ул.

<

...> по просьбе Антонова  вместе с хозяином квартиры, расположенной на проспекте 

<

...>. Сондарь  должен был не выпускать из квартиры этого мужчину, который все время пил  и спал. Спиртное и продукты им привозил Антонов.  

                                                Из показаний свидетелей Е. и А. видно, что Антонов О.В. привозил в помещение кооператива «

<

...>», располагавшегося  в котельной завода «

<

...>», немолодого выпившего мужчину, которого  просил не выпускать, так как на следующий день собирался везти его к  нотариусу. После этого решётка на окне была вырвана изнутри.  

                                                Свидетель Н. показала, что вместе с Антоновой она приехала на квартиру по ул.

<

...> где увидела Ч.., который был пьян, мало что понимал, под глазом у него был синяк. В квартире находился  Сондарь, чтобы Ч. не ушел. Антонова привезла Ч. новые брюки, трусы и носки, т.к. собиралась его куда-то везти. Она сказала, чтобы его  не били по голове, так как там у него пластина. Антонов раскрошил несколько таблеток «азалептина», добавил их в привезенную водку, и дал выпить  Ч.. В её присутствии Антонова предлагала Ч. продать квартиру, настаивала на этом. Со слов Антоновой ей известно, что  Ч. возили к нотариусу (т. 5 л.д. 88-90; т. 6 л.д. 121). 

                                                Указанные показания осуждённых, потерпевшего и свидетелей  согласуются между собой и объективно подтверждаются: показаниями  свидетеля К., протоколом осмотра квартиры № 

<

...> по ул.

<

...> в г. 

<

...> (т.4 л.д.65-66), видеозаписью освобождения  Ч. из квартиры по ул.

<

...> (т.И л.д.47-58), протоколом выемки у нотариуса В. доверенности Ч. на имя Антоновой на продажу принадлежащей ему квартиры за цену и на условиях  по своему усмотрению (т. 5 л.д. 176), заключением почерковедческой  экспертизы (т.5 л.д. 18-22), распиской Ч. о получении паспорта и договора на свою квартиру (т. 5 л.д. 189), заключением судебно- медицинской экспертизы Ч. о наличии у него гематомы и кровоподтеков (т.5 л.д.3-4), заключением о рыночной стоимости  принадлежащей Ч. квартиры (т.5 л.д.239-257), протоколом проверки показаний Антонова О.В. на месте (т. 4 л.д. 121-122), протоколом  очной ставки Ч. с Кунгуровым (т.4 л.д.167-170), записью телефонных разговоров Кунгурова (т.4 л.д.43-52), заключением экспертизы  звукозаписи (т.5 л.д.26-53), аудиозаписями (т.5 л.д.229об., 232-234).  

                                                Изложенное опровергает доводы кассационных жалоб осуждённых и  их защитников о фальсификации уголовного дела, о невиновности в  совершении преступлений в отношении Ч., отсутствии на это прямого умысла и доказательств, а также доводы Антонова о наличии в  его действиях эксцесса исполнителя преступления.  

                                                Доводы стороны защиты о том, что без согласия жены Ч. погашения задолженности продажа его квартиры были невозможны, что не  установлено, в чью собственность планировалось оформить квартиру, являются  несостоятельными, поскольку Антонова, Кунгуров и Антонов осуждены за  покушение на хищение квартиры потерпевшего путём обмана, выразившегося в  том, что Ч. умышленно вводился ими с помощью спиртного и лекарственных препаратов в состояние спутанного сознания, препятствующее  ему в полной мере осознавать значение совершаемых в отношении него  действий и адекватно реагировать на них. Вследствие пресечения их действий  правоохранительными органами осуждённые не смогли довести хищение до  конца.  

                                                С учётом состояния потерпевшего не могут быть признаны  состоятельными и ссылки осуждённых на то, что Ч. сам садился в машину к похитителям и ехал с ними, что Кунгуров, Антонов и Сондарь не  скрывали свои действия в отношении его.  

 

Не может быть принят во внимание и довод адвоката Ворониной о  бессмысленности обвинения осуждённых в похищении Ч., так как ими потерпевший помимо его воли с целью хищения его квартиры дважды был  незаконно захвачен, перемещён в другое место, где удерживался.  

                                                Вопреки доводам Антоновой, способ завладеть квартирой Ч. судом установлен. Как видно из приговора, Антонова путем обмана склонила  потерпевшего к подписанию на своё имя доверенности, предоставляющей ей  право на продажу его квартиры, и склоняла жену потерпевшего к согласию  на эту продажу.  

                                                Те обстоятельства, что ранее по эпизодам в отношении Ч. выносились постановления о прекращении уголовного дела, что согласно  аудиозаписи Ч. не говорил о том, что находится в квартире без его воли и желания, не просил его освободить, что просьба потерпевшего к Сондарю  найти сигареты была выполнена - не противоречат выводам суда о совершении  осуждёнными преступлений.  

                                                Вопреки доводам адвоката Бутченко, заключение судебно- психиатрической экспертизы о том, что Ч. не терял способности правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства, не  исключает возможность утраты потерпевшим воспоминаний подробностей  событий.  

                                                Как видно из протокола явки с повинной и заявления, Чутков А.С.  сообщил о совершенном им совместно с Сысловым О.Н. по предложению  Антоновой, не желавшей отдавать потерпевшим деньги за проданную ранее  квартиру в доме №

<

...> по пр.

<

...>, убийстве четырех лиц путем  поджога жилого дома № 

<

...> по ул.

<

...>. Он указывает, что  Антонова дала бутылку водки с таблетками. Когда потерпевшие, выпив водку,  уснули, они облили сени дома бензином, который Сыслов поджог. За  совершение преступления он получил в качестве вознаграждения 

<

...>  рублей. Деньги ему отдавала Грачёва. 

<

...> рублей он передал Сыслову  (т.Зл.д.90,91).  

                                                Доводы Чуткова о том, что явку с повинной он не писал, а лишь поставил  подпись, не могут быть признаны состоятельными, поскольку из протокола  видно, что он прочитан лично, заявление с его слов записано верно, замечаний  не имелось, к протоколу приложено собственноручно написанное заявление.  Протокол соответствует требованиям ст.ст.141, 142 УПК РФ.  

                                                В ходе предварительного следствия Чутков показал, что Антонова  совершила сделку по продаже квартиры по пр.

<

...>, хозяина которой  перевезли для дальнейшего проживания в дом №

<

...> по ул.

<

...>.  

 

Антонова В.Н. сказала, что отдавать деньги за квартиру не желает и предложила  ему совершить убийство - сжечь дом с проживающими там людьми за 

<

...> рублей, на что он согласился, сообщив, что вместе с ним будет Сыслов.  8 мая 2003 года Антонова и Грачева, обе, объяснили - что и как делать. С их  слов он понял, что они обе заинтересованы в смерти потерпевших и заранее  разработали план преступления. Ими был предложен день убийства - 9 мая 2003  года, так как в этот день потерпевшие не откажутся распить спиртное.  Антонова дала ему 

<

...> рублей: 

<

...> для потерпевшего, а 

<

...> руб. - на текущие расходы. Встретившись с Сысловым, он предложил ему за  вознаграждение в размере 

<

...> рублей совершить убийство, изложил план, на  что тот согласился. 9 мая 2003 года он и Сыслов купили 2 литра бензина.  Антонова в своей квартире дала ему бутылку водки, таблетки и ключи от  принадлежащей ей квартиры на ул

<

...>, сказала растолочь таблетки  и добавить их в водку, что они и сделали. Приехав на ул. 

<

...>, он передал К.. 

<

...> рублей. После распития спиртного, в ходе которого он и Сыслов напоили потерпевших водкой, смешанной с  таблетками, они ушли из дома. Дождавшись, когда потерпевшие уснули, они  выставили в окне веранды стекло, налили внутрь бензин, после чего Сыслов  поджег дом. Вечером следующего дня он встретился с Грачевой и Антоновой,  рассказал им о содеянном, после чего Грачева отдала ему вознаграждение за  убийство - 

<

...> рублей, из которых вечером того же дня он передал  Сыслову 

<

...> рублей. Остальные 

<

...> рублей Грачева передала ему через  несколько дней (т.3 л.д.93-95, т.17 л.д.147-150, 151-157).  

                                                При проверке его показаний на месте Чутков их подтвердил и показал  обстоятельства убийства четырех лиц путем поджога жилого дома (т.З л.д.97- 99), о котором он ранее показывал, как совершенного с участием Антоновой и  Грачёвой.  

                                                В судебном заседании Чутков изложенные сведения подтвердил. 

                                                Поэтому ссылка Грачёвой на несоответствие действительности  показаний Чуткова при их проверке о заказе убийства, в том числе и Грачёвой,  противоречит материалам дела.  

                                                Из протокола явки Сыслова с повинной, показаний его в ходе  предварительного следствия видно, что он и Чутков за денежное  вознаграждение по заказу Антоновой совершили убийство четырех лиц путем  поджога жилого дома в ночь на 10 мая 2003 года. Со слов Чуткова ему  известно, что Антонова их работой была довольна. Чутков также намекнул, что  ещё будет подобная работа (т.З л.д.83, 84, 85-89, т.17 л.д.181-185, 205-208).  

                                                При проверке показаний на месте Сыслов их подтвердил и показал  обстоятельства совершения совместно с Чутковым преступления в  отношении четырех лиц (т.З л.д. 108-110).  

 

В судебном заседании Сыслов подтвердил факт поджога им совместно с  Чутковым дома с находящимися в нём четырьмя жильцами и получения после  этого денежного вознаграждения.  

                                                Показания Чуткова и Сыслова объективно согласуются между собой и  подтверждаются показаниями потерпевших Г.., Ш.., П.. и Х.., свидетелей Л.., А. и А.., Г.., Ц., Д., Б.., Д..; протоколами: осмотра места происшествия (т.З л.д.32-34), выемки (т.9 л.д.131-133, т. 10 л.д.99-100), осмотра предметов (документов) и  приобщения их в качестве вещественных доказательств (т.И л.д.30-46,47-58),  опознания Г. и Ш.. (т.З л.д.249, 250), обыска (т.1 л.д.288- 292); заключениями экспертиз: судебно-медицинских (т.З л.д.61-64, 67-70, 73- 76, 79-82), генотипических (т.З л.д. 151-153, 181-183), пожарно-технической  (т.З л.д.48-55), справкой пожарной части №

<

...> (т.З л.д.237), техническим  заключением о причине пожара (т.З л.д.38-45), договором между К.. и Грачевой О.В., доверенности, выданные К. на имя Грачевой О.В. на совершение действий (т.П л.д. 194-196,200-201); бланком  расписки в получении денег по договору купли-продажи, подписанным  К., в котором отсутствуют иные сведения (т.П л.д.202); распиской Грачевой О.В. об оставлении на хранении полученных К.. от продажи квартиры денег в сумме 

<

...> рублей с обязательством вернуть их после покупки дома (т.П л.д.203), договор между Ш.. с агентством «

<

...>» в лице его директора Грачевой О.В., доверенностью К.. на имя Грачевой О.В. на передачу аванса за дом №

<

...> по ул.

<

...>, заявление К. о согласии приобрести жилой дом по ул. 

<

...> (т.П л.д.230-232), сведениями БТИ г. (т. 10 л.д.204, 206).  

                                                Показания Чуткова, принятые судом во внимание, в совокупности с иными  доказательствами опровергают доводы Антоновой об отсутствии сговора с  Чутковым на убийство Ш. и Г., а также доводы Грачёвой о её непричастности к убийству К., Ш., Г., Х., отсутствии у неё умысла на эти деяния.  

                                                То, что в части своих показаний Чутков не указывает на участие  Грачёвой в совершении преступлений, не ставит под сомнение его явку с  повинной и заявление, а также последующие показания об этом.  

                                                Как установлено, Сыслов при разговорах Антоновой и Грачёвой с  Чутковым не присутствовал, поэтому ссылка Грачёвой на то, что он не  подтверждает показания Чуткова относительно её участия в преступной  деятельности, не может быть признана состоятельной.  

 

Вопреки доводам кассационных жалоб Чуткова, Сыслова и Грачёвой,  причины возгорания дома и смерти потерпевших установлены, техническое  заключение (т.З л.д.38-45) соответствует результатам пожарно-технической  экспертизы (т.З л.д.48-55). Из них следует, что причиной пожара явились  искусственно созданные условия для возникновения огня в помещении веранды  жилого дома 

<

...> по ул.

<

...> с помощью спичек, зажигалки и возможно  других материалов, дающих открытое пламя, что не противоречит другим  доказательствам.  

                                                Доводы Грачёвой о том, что она не уклонялась от исполнения  обязательств в отношении К. в судебном заседании исследовались - в соответствии с доказательствами суд пришел к обоснованному выводу о том,  что с момента продажи квартиры К., состоявшейся 14 марта 2003г., и до дня смерти потерпевших 9 мая 2003г. агентство «

<

...>», руководителем  которого являлась осуждённая, не выполнило свои обязательства о  приобретении дома №

<

...> по ул.

<

...> для К.. 

                                                Ссылки стороны защиты на расписку К. в получении денег и отсутствие в крови потерпевших лекарственных средства не свидетельствуют о  невиновности осуждённых в совершении вменяемых им деяний при  установленных обстоятельствах.  

                                                Во время предварительного следствия осуждённый Сыслов  указывал, что Юмая 2003г. около 23 часов он приехал к Чуткову, которого  дома не было. Чутков вернулся ночью, привез деньги, ему отдал 

<

...>.  руб. Со своей доли Чутков 11 мая 2003 года купил сотовый телефон.  

                                                Эти же сведения в суде показала свидетель Л.

                                                Из протоколов выемки (т.9 л.д.131-133, т.Ю л.д.99-100), осмотра  предметов (документов) и приобщения их в качестве вещественных  доказательств (т.П л.д.30-46,47-58) видно, что у Л. изъяты кассовый чек и гарантийный талон на сотовый телефон. Согласно кассовому чеку  продажа телефона состоялась 11 мая 2003 г., что подтверждается  показаниями Чуткова и Сыслова, свидетеля Л. 

                                                С учётом этих обстоятельств суд правильно не взял во внимание  дату - «10 мая 2003г.», проставленную в гарантийном талане на телефон, и  доводы Грачёвой о том, что вечером 10 мая 2003г. она не могла  передавать Чуткову деньги.  

                                                Доводы осужденных Антоновой, Борисовой и Чуткова об их  невиновности в преступлениях в отношении Б. и Д. противоречат имеющимся доказательствам, которые подтверждают наличие у  осуждённых прямого умысла на причинение смерти потерпевшим, и, кроме  того, у Антоновой и Борисовой на хищение принадлежащей Б. квартиры.  

 

Так, из протокола явки Борисовой Т.Н. с повинной, следует, что в марте  2003 года Антонова В.Н. дала адрес и поручила уговорить неграмотного и не  умеющего писать Б. на обмен квартиры с обещанием приобрести квартиру в другом районе с доплатой. По договоренности с ним у нотариуса  она оформила от его имени на себя доверенность, по которой могла  распорядиться его квартирой. По указанию Антоновой квартиру Б. она переоформила на П.., работницу фирмы «

<

...>». Денег на приобретение квартиры она не имела, поэтому спрашивала Антонову, что  делать со сделкой Б., на что та просила потянуть время. 7 июня 2003 года Антонова по телефону вызвала Чуткова А.С., который по ее словам, знал,  что делать. С собой Чутков принес бутылку водки, в которую они добавили  раскрошенные ею таблетки снотворного. Они обговорили детали своих  действий - необходимо было встретиться с потерпевшими, напоить их  нормальной водкой, уговорить поехать в г.

<

...>, где напоить их уже  водкой с таблетками. Поскольку потерпевших в этот день не оказалось  дома, свой план они осуществили на следующий день. В квартире  Б. она и Чутков распили с потерпевшими принесенное с собой спиртное и уговорили их поехать в г.

<

...> к Д.., в квартире которой напоили потерпевших водкой, смешанной с таблетками.  Когда Д. спала, Чутков с ножом зашел к ней в комнату, после чего она услышала звуки, по которым поняла, что он убил Д. (т.1 л.д. 173- 178).  

                                                В ходе предварительного следствия Борисова Т.Н. подтвердила  указанные сведения и дополнила, что в апреле 2003 года она получила от  Антоновой 

<

...> рублей и передала их Д.. Антонова поручила ей затягивать исполнение обязательств перед потерпевшим по покупке  для него квартиры, дала указание напоить Б. и Д. смешанным со снотворным спиртным, для этого передала ей таблетки, привлекла для  совершения преступления Чуткова, объяснила им, что, как и где они должны  сделать. Снотворные таблетки она получила от Антоновой и растёрла их в  порошок на кухне в её квартире, после чего растворила. Полученную смесь в  бутылку водки добавлял Чутков А.С, используя для этого шприц. Эту  бутылку она привезла в г.

<

...> (т.1 л.д. 189-193, 197-203, 204-208, 216).  

                                                В ходе предварительного расследования Чутков А.С. показывал, что  Антонова предложила ему совершить убийство потерпевших, чтобы не  отдавать им деньги за квартиру. В разговоре участвовала и Борисова Т.Н.  Антонова и Борисова рассказали, что нужно будет убедить потерпевших  поехать в г.

<

...>, что могла сделать только Борисова. Антонова  передала Борисовой снотворные таблетки, которые та растерла в порошок и  растворила в водке. За убийство Б. и Д. они предложили ему 

<

...> рублей. 7 июня 2003 года он и Борисова Т.Н. пришли на проспект  

<

...> но потерпевших дома не оказалось, поэтому Борисова  звонила Д. в г.

<

...> с его сотового телефона. 8 июня 2003г. 

 

после распития спиртного в квартире Д., когда она ушла спать в комнату, а в кухне остались он, Борисова и Б.., то Борисова стала говорить ему, что он должен пойти и задушить Д. Когда он отказался, она стала подталкивать к нему нож, говорить, что никто ни о чем не  узнает, напоминала об обещанном вознаграждении. После того, как он  перерезал Д. ножом горло и вернулся на кухню, то Борисова повела Б. в комнату, но на проходе толкнула его, отчего потерпевший упал на пол. Воспользовавшись этим, он по указанию Борисовой ножом  перерезал Б. горло (т.1 л.д.226-231, 259-260, 261-265, т.17 л.д.147- 149, 151-157,158-160,161-163).  

                                                Эти сведения, данные в ходе предварительного следствия, Чутков А.С. в  судебном заседании подтвердил и дал аналогичные пояснения.  

                                                На очной ставке Борисова и Чутков подтвердили причастность  Антоновой к совершенному преступлению, Чутков при этом настаивал, что  убийство потерпевших он совершил, поддавшись на уговоры Борисовой и  обещание вознаграждения в размере 

<

...> руб. (т.1 л.д.266-271).  

                                                Поэтому доводы Антоновой об отсутствии у неё умысла на завладение  денежными средствами Б. и мотива на причинение потерпевшим смерти не могут быть признаны состоятельными.  

                                                Ссылки Борисовой на то, что её показания в явке с повинной искажены,  на следствии она не подтверждала факт убийства потерпевших Чутковым, что  во время очной ставки на причастность Антоновой к преступлениям в  отношении потерпевших она не указывала, противоречат содержанию  протоколов следственных действий.  

                                                Вопреки доводам Чуткова, указанные показания его и Борисовой судом  правильно приняты во внимание, поскольку они согласуются между собой и  объективно подтверждаются: протоколом осмотра места происшествия,  согласно которому в кв. 

<

...> дома по бульвару 

<

...> в  г.

<

...> обнаружены трупы Б.. в проходе между кухней и комнатой, Д. - на диване в комнате. У потерпевших зафиксированы резаные ранения передней поверхности шеи. На кухонном  столе обнаружены остатки пищи, а также четыре вилки, вокруг стола стоят  четыре табурета, в раковине находятся четыре стопки (т.1 л.д.72-80);  показаниями потерпевших Б.., К.., свидетелей О , П (во время предварительного следствия - т.1  л.д.132-139), Р , (т.9 л.д.99-101), А , Ч ,  сведениями о телефоне Чуткова (т. 12 л.д.21) и протоколом его телефонных  соединений с домашними телефонами Д (в г. ) и  Антоновой В.Н., с сотовым телефоном А (т. 12 л.д.112-113),  распиской Д о получении от Борисовой Т.Н. рублей (т. 11 л.д. 154), договором купли-продажи квартиры Б (л.д. 146 т.20),  протоколом выемки письма Антоновой В.Н. от 9.02.2004г. с указаниями  Борисовой (т. 10 л.д. 101-102, 103, 104-107, т.П л.д.238-247), протоколом  выемки (т.П л.д.61-66) документов по купле-продаже квартиры Б. (т.П л.д.142, 143,147, 170), заключениями экспертиз: судебно- почерковедческой (т.П л.д.230-233), судебно-биологической (т.17 л.д.259-261),  судебно-химической (т.П л.д.223-226), судебно-медицинских экспертиз (т.1  л.д.82-87, 89-95), протоколами обысков (т.1 л.д.285-286, т.10 л.д 62-63),  опознания (т.10 л.д.70-71).  

                                                Доводы кассационной жалобы Борисовой о желании купить квартиру  Б. и проведении этой сделки вслепую, противоречат между собой, судом первой инстанции обсуждались и обоснованно отвергнуты.  

                                                Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, смерть  потерпевших наступила не менее чем за сутки до момента исследования  трупов (т.1 л.д.82-87, 89-95), что не исключает её причинение при  обстоятельствах, вменяемых осуждённым. Поэтому доводы Борисовой о том,  что точное время убийства экспертизой не установлено, признаются  несостоятельными.  

                                                Как видно из протоколов обысков (т.1 л.д.285-286, т.10 л.д.62-63),  протокола опознания (т.10 л.д.70-71) и заключения судебно-химической  экспертизы (т.17 л.д.223-226), в квартире Антоновой изъяты таблетки  лекарственного препарата «феназепам», а также соусник, в котором Борисова  растерла переданные ей Антоновой В.Н. таблетки в порошок, добавленный  затем в бутылку водки, приготовленной для потерпевших Б. и Д.., что в совокупности с иными доказательствами опровергает утверждения Антоновой о непричастности к преступлениям в отношении  Б. и Д. и отсутствии плана на их убийство. 

                                                Вопреки доводам жалоб, с учётом этих доказательств суд сделал  правильный вывод о том, что таблетки лекарственного препарата «феназепам»  осуждёнными применялись для облегчения убийства.  

                                                Коллегия не может принять во внимание доводы кассационной жалобы  адвоката Ворониной, что согласно показаниям свидетеля П. в судебном заседании деньги за квартиру Б. она полностью отдала, и ссылки осуждённых Антоновой и Борисовой, что последняя звонила Антоновой по  поводу нахождения у неё сына Борисовой, за которым после убийства  потерпевших она приехала, а также показания Чуткова о том, что он резал  Б. тупой кромкой ножа, после чего Борисова стала резать шею потерпевшего, поскольку судом они отвергнуты, как противоречащие  материалам дела.  

 

Те обстоятельства, что квартира потерпевшего была оформлена на  П., в крови потерпевших и на стопках не обнаружены лекарственные средства, у Б. не было гематом или ссадин, на одежде Борисовой отсутствовали следы его крови, что суд не выяснил содержимое пакета,  переданного Чутковым Борисовой в автомобиле - не опровергают выводы суда  о совершении осуждёнными вменяемых им деяний.  

                                                Во время предварительного следствия Чутков также показывал, что  Антонова, не желая отдавать деньги за проданную ею квартиру, предложила  ему и Сыслову совершить убийство Х и К ,  пообещав за это 

<

...> рублей. Она назвала ему адрес потерпевших, их  данные, пояснила, что он должен сказать потерпевшим, что они пришли по ее  поручению сообщить, что нашли для Х. и К. квартиру для покупки взамен проданной. По плану Антоновой В.Н. они  должны были принести с собой водку, распить ее вместе с потерпевшими, а  когда те опьянеют, убить их. Для этого дала ему деньги на приобретение  спиртного, продуктов и на транспортные расходы. Сыслов согласился с его  предложением участвовать в убийстве за 

<

...> рублей. 6 июня 2003 года он и  Сыслов приехали к потерпевшим, с которыми распили принесенное с собой  спиртное. Когда потерпевшие уснули, Сыслов О.Н. убил их ножом. На  следующий день он сообщил Антоновой обстоятельства преступления и  получил от неё обещанное вознаграждение, из которого 

<

...> рублей  передал Сыслову (т.2 л.д.206-210, 218-220, т.П л.д.151-157, 161-163).  

                                                При проверке его показаний на месте Чутков их подтвердил и показал  обстоятельства совершения им по заказу Антоновой В.Н. совместно с  Сысловым убийства Х. и К. (т.2 л.д.224-227). 

                                                В судебном заседании Чутков подтвердил изложенные показания. 

                                                В ходе предварительного следствия Сыслов показывал, что 6 июня 2003  года Чутков предложил ему совершить убийство мужчины и женщины,  проживающих на бульваре 

<

...>. Он рассказал, что в этом  заинтересована Антонова, это связано со сделкой по квартире. Она  предложила за убийство 

<

...> рублей, которые Чутков предложил  поделить пополам, на что он согласился. Приехав на бульвар 

<

...>,  они купили спиртное с продуктами и пришли к потерпевшим. Сначала они  договорились напоить потерпевших спиртным, после чего действовать по  обстановке и решать, кто и кого будет убивать. Когда потерпевшие ушли спать,  он на кухне взял нож, зашел в комнату к мужчине, которому нанес, целясь в  сердце, 5-6 ударов ножом в грудь. Затем в другой комнате этим же ножом нанес  женщине несколько ударов в грудь. На следующий день вечером Чутков  передал ему 

<

...> рублей, обещая остальные 

<

...> рублей отдать  позже (т.2 л.д. 233-235, 239-241, т.П л.д.181-185, 186-188, 205-208).  

 

При проверке его показаний на месте Сыслов подтвердил и показал  обстоятельства совершения им за денежное вознаграждение убийства  потерпевших, указав и на причастность к этому Чуткова и Антоновой (т.2  л.д.267-269).  

                                                Приведённые показания Чуткова и Сыслова подтверждаются протоколом  осмотра места происшествия (т.2 л.д.7-15), заключениями судебно- медицинских экспертиз (т.2 л.д. 17-26, 28-36), протоколами выемки (т.2  л.д.328-329, т.10 л.д. 100), показаниями потерпевших К., К.., свидетелей Н.., М.., Ч.., Л.., Г.., К.., С.., С.., П , Г.., Г. и Г , А. и А.., протоколом обыска (т.1 л.д.288-292), договором на оказание Х возмездных риэлтерских услуг (т.П л.д.212- 214), расписками (т.11 л.д.218-219, 220), протоколами телефонных соединений  (т.П л.д. 19, 21, 111-113, 180-190), что опровергает доводы Антоновой о  недоказанности её участия в убийстве Х и К .  

                                                Кроме того, виновность осуждённых подтверждается и другими  материалами дела.  

                                                Согласно договору между Х. и агентством «

<

...>» в лице его директора Грачевой О.В., агентство принимало на себя обязательство продать  его квартиру и приобрести другую (т.П л.д.212-214).  

                                                Свидетели С., П., Г , Г и Г показали, что сделка по продаже  квартиры была совершена 2 июня 2003 года в учреждении юстиции, деньги  за квартиру Х. в этот же день получила Антонова. 

                                                Из показаний свидетелей К.., К.., К.., К.. и С. следует, что деньги за квартиру Х. не получил. Он и К. до последних дней своей жизни ждали переезда, но квартира агентством «

<

...>» ему не была куплена.  

                                                Согласно распискам Х. получил от Грачевой, как в них указано - в счёт последующего получения денег с продажи недвижимости, авансы:  дважды по 

<

...> рублей и 

<

...> рублей (т.П л.д.218, 219, 220). Расписка  Х. о получении им 

<

...> рублей отсутствует. 

                                                Передача Х. рублей в день заключения договора купли- продажи его квартиры - 2 июня 2003 года, и получение Антоновой денег за  квартиру в этот же день также свидетельствуют о том, что вся сумма,  полученная от продажи квартиры, оставлена потерпевшим в агентстве «

<

...>»  для приобретения ему однокомнатной квартиры (т.11 л.д.220).  

                                                Эти обстоятельства противоречат утверждению адвоката Ворониной о  получении потерпевшим денег за квартиру.  

 

С учётом изложенного суд, вопреки доводам кассационной жалобы  Антоновой, сделал обоснованный вывод, что деньги Х. от продажи квартиры хранились у неё, а мотивом убийства его и К. являлось стремление завладеть принадлежащими потерпевшему денежными средствами.  

                                                В соответствии с исследованными доказательствами суд правильно не  принял во внимание показания Чуткова в суде о том, что он не знал о  намерениях Сыслова убить Х. и К.. 

                                                Из протокола видно, что перед окончанием судебного следствия Чутков,  ранее не признававший свою вину, подтвердил свои показания, данные им во  время предварительного следствия, при этом рассказал о роли Антоновой и  Грачевой в совершении преступлений (т.26 л.д. 13-131, 150-151). Поэтому его  ссылка в кассационной жалобе на то, что он не делал дополнений к своим  показаниям, не может быть признана состоятельной.  

                                                Свидетель Г. суду показала, что в первых числах июня 2003 года Сыслов приехал к ней после 21 часа и она увидела на его правой руке  пятно крови, царапин или других повреждений у него не было, что вопреки  доводам Сыслова, не противоречат показаниям Чуткова во время  предварительного следствия.  

                                                Ссылки Сыслова о том, что он и Чутков не указывали об обломке клинка,  обнаруженного при осмотре места происшествия под трупом К., не противоречат обвинению и не свидетельствуют об их невиновности.  

                                                Показаниям подсудимых во время предварительного следствия и в  судебном заседании, отрицавших свою вину, суд с приведением  соответствующих мотивов дал оценку, сомневаться в которой у коллегии  оснований не имеется.  

                                                Роль Грачёвой в преступлениях судом выявлена и в приговоре описана. 

                                                Вопреки доводам кассационных жалоб и кассационного представления,  юридическая оценка действий:  

                                                Антонова О.В. - как мошенничество, причинившее значительный ущерб  С.., покушение на мошенничество в отношении Ч. в крупном размере, по предварительному сговору группой лиц и его похищение по предварительному сговору группой лиц, из корыстных  побуждений,  

                                                т.е. по ст.ст.159 ч.2, 30 ч.З - 159 ч.З, 126 ч.2 п.п.«а,з» УК РФ; 

                                                Кунгурова М.В. - покушение на мошенничество в отношении  Ч. в крупном размере, по предварительному сговору группой лиц и его похищение по предварительному сговору группой лиц, из корыстных побуждений,  

                                                т.е. по ст.ст.30 ч.З - 159 ч.З, 126 ч.2 п.п.«а,з» УК РФ; 

                                                Сондаря В.В. - незаконное лишение Ч. свободы, не связанное с его похищением, по предварительному сговору группой лиц, т.е. по  ст. 127 ч.2 п.«а» УК РФ  

                                                Железовского А.А. - убийство Х.., т.е. по ч.1 ст. 105 УК РФ; 

                                                Антоновой В.Н. - мошенничество с причинением значительного ущерба  Х. и покушение на его убийство с целью скрыть другое преступление,  

                                                покушение на мошенничество в отношении Ч. в крупном размере, по предварительному сговору группой лиц и его похищение по  предварительному сговору группой лиц, из корыстных побуждений,  

                                                умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение  значительного ущерба,  

                                                мошенничество в отношении Б.., группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере,  

                                                убийство К.., Х.., Ш. и Г.., Б. и Д.., Х. и К , совершенное организованной группой, по найму,  

                                                т.е. по ст.ст.159 ч.2, 30 ч.З - 105 ч.2 п.«к», 30 ч.З - 159 ч.З, 126 ч.2  п.п.«а,з», 167 ч.1, 159 ч.З, 105 ч.2 п.п.«а,ж,з» УК РФ;  

                                                Грачевой О.В. - убийство К.., Х.., Ш. и Г.., совершенное организованной группой, по найму, 

                                                умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение  значительного ущерба,  

                                                т.е. по ст.ст.105 ч.2 п.п.«а,ж,з», 167 ч.1 УК РФ; 

                                                Борисовой Т.Н. - мошенничество в отношении Б.., группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере,  

                                                подстрекательство и пособничество в убийстве Б.. и Д.., по найму, 

                                                т.е. по ст.ст.159 ч.З, 33 ч.ч.4 и 5 - 105 ч.2 п.п.«а,з» УК РФ; 

                                                Чуткова А.С - убийство К.., Х.., Ш.. и Г.., Б.. и Д.., Х.. и К., совершенное организованной группой, по найму, 

                                                умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение  значительного ущерба,  

                                                т.е. по ст.ст.105 ч.2 п.п.«а,ж,з», 167 ч.1 УК РФ; 

 

Сыслова О.Н. - убийство К.., Х.., Ш. и Г.., Х. и К.., совершенное организованной группой, по найму,  

                                                умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение  значительного ущерба,  

                                                т.е. по ст.ст.105 ч.2 п.п.«а,ж,з», 167 ч.1 УК РФ - дана судом правильная. 

                                                В соответствии с установленными обстоятельствами суд правильно  признал в действиях осуждённых наличие указанных составов преступлений, в  связи с чем доводы кассационных жалоб осуждённых Кунгурова, Антонова,  Борисовой, их защитников о неправильном применении уголовного закона  нельзя признать состоятельными.  

                                                Оснований для оправдания Борисовой по ст.ст.ЗЗ ч.ч.4 и 5 - 105 ч.2  п.п.«а,з» УК РФ и переквалификации её действий со ст. 159 ч.З УК РФ на  ст.ст.30 ч.З - 159 ч.З УК РФ, как о том она указывает в кассационной жалобе, не  имеется.  

                                                Вместе с тем, в силу ст. 17 УК РФ (в редакции 1996г.) совокупностью  преступлений признавалось совершение двух или более преступлений,  предусмотренных различными статьями или частями статьи УК.  

                                                В соответствии с действующей во время совершения Антоновой и  Грачёвой в отношении Я. и Г. преступлений (июль-август 2001 года) редакцией уголовного закона лицо, совершившее неоднократные  мошеннические действия, подлежало уголовной ответственности по ст. 159 УК  РФ с квалифицирующим признаком совершения преступления неоднократно  (в редакции 1996г.).  

                                                Федеральным законом от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ статьи 17 и 159  УК РФ изменены. Из статьи 159 УК РФ квалифицирующий признак  совершения мошенничества неоднократно исключен.  

                                                С учётом изложенного действия Антоновой В.Н. и Грачёвой О.В.,  каждой, следует переквалифицировать со ст. 159 ч.З п.«а» УК РФ (в  редакции закона 1996г., по эпизоду в отношении Я.) и ст. 159 ч.З п.«а» УК РФ (в редакции закона 1996г., по эпизоду в отношении Г.) на п.«а» ч.З ст. 159 УК РФ (в редакции федерального закона № 162-ФЗ от 8 декабря  2003г.), поскольку они совершили мошенничество, т.е. хищение чужого  имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением  значительного ущерба Я. и Г., организованной группой. 

                                                Выводы суда о виновности осуждённых в указанных преступлениях  основаны на исследованных по делу доказательствах и соответствуют  фактическим обстоятельствам.  

 

Как видно из приговора, в соответствии с исследованными  доказательствами суд принял обоснованное решение об оправдании Антоновой  В.Н., Антонова О.В., Грачевой О.В., Сыслова О.Н. и Чуткова А.С. по ст.210 УК  РФ. При этом установлено, что в действиях подсудимых не усматривается  признаков преступного сообщества: сплочённости и высшей степени  организованности, Антонов был недисциплинирован, Чутков и Сыслов без  каких-либо последствий для себя могли отказаться от предложений им  совершить преступления, доказательств осознания Антоновым целей  Антоновой и Грачёвой обвинением не представлено. Грачёва не обвиняется в  совершении преступления в отношении Ч., в то время, как Антонов обвинялся в совершении преступления в составе преступного сообщества  только в отношении Ч.. 

                                                С учётом этих обстоятельств коллегия не может согласиться с доводами  кассационного представления государственного обвинителя Некрасовой И.А. о  незаконности оправдания Антоновой В.Н., Антонова О.В., Грачевой О.В.,  Сыслова О.Н. и Чуткова А.С. по ст.210 УК РФ.  

                                                Описание содеянного осуждёнными в отношении Я. соответствует требованиям ст.307 УПК РФ.  

                                                Правовая оценка действий Антоновой и Грачёвой, как свершенных  организованной группой, дана в соответствии с ч.З ст.35 УК РФ, поскольку, как  это видно из исследованных судом доказательств, Антонова и Грачёва  объединились в устойчивую группу для осуществления преступной  деятельности по завладению чужим имуществом, а затем и с Чутковым и  Сысловым для убийства обманутых потерпевших.  

                                                Выводы суда о действиях осуждённых в составе организованной группы  в приговоре мотивированы надлежащим образом.  

                                                Поэтому доводы стороны защиты о необоснованности и недоказанности  вывода суда о совершении Антоновой, Грачёвой, Чутковым и Сысловым  преступлений в составе организованной группы, ссылки государственного  обвинителя Некрасовой И.А. на неточность формулировки обвинения  противоречат материалам дела.  

                                                Вопреки доводам кассационного представления государственного  обвинителя Некрасовой И.А., осудив Антонова О.В., Антонову В.Н. и  Кунгурова М.В. по п.п.«а,з» ч.2 ст. 126 УК РФ, суд в приговоре раскрыл  содержание этого обвинения, указал квалифицирующие признаки совершения  преступления по предварительному сговору группой лиц, из корыстных  побуждений, правильно исключив из обвинения, в соответствии с  установленными обстоятельствами, совершение этого преступления  организованной группой.  

                                                Из доказательств, исследованных судом, установлено, что об умысле и  действиях Антоновой, Кунгурова и Антонова, направленных на хищение  имущества Ч. и на его похищение, Сондарь изначально осведомлен не был. Фактические обстоятельства содеянного осуждёнными, при отсутствии осведомленности Сондаря о происходящем похищении, не свидетельствовали  о преступности совершаемых в отношении Ч. действий. Сам Сондарь захват и перемещение Ч. не осуществлял. В последующем Сондарь исполнял лишь определенную ему роль по ограничению Ч. свободы, не осознавая факта его похищения.  

                                                С учётом указанных обстоятельств доводы кассационного представления  о незаконности переквалификации действий Сондаря на п.«а» ч.2 ст. 127 УК РФ  не основаны на законе.  

                                                Исключая из обвинения Антоновой и Борисовой совершение ими  преступления с квалифицирующим признаком, установленным п.«к» ч.2 ст. 105  УК РФ - с целью скрыть другое преступление, вопреки доводам  государственного обвинителя Некрасовой И.А. суд не допустил противоречие,  поскольку осуждены: Антонова - по п.п.«а,ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ, Борисова - по ч.ч.4 и 5 ст.33 - п.п. «а,з» ч.2 ст. 105 УК РФ.  

                                                Как следует из приговора, действия Антоновой, Чуткова и Сыслова в  отношении Х. и К. квалифицированы как убийство, совершённое, наряду с другими признаками, по найму. С учётом этого доводы  государственного обвинителя о необоснованности исключения из обвинения  осуждённых убийство Х. и К. из корыстных побуждений является несостоятельным.  

                                                Ссылки в кассационных жалобах на то, что Чутков и свидетель Н. оговорили осуждённых, материалами дела не подтверждаются и противоречат  фактическим обстоятельствам, в связи с чем судебной коллегией признаются  несостоятельными.  

                                                Оснований сомневаться в выводах суда у коллегии не имеется. Нарушений закона, влекущих отмену приговора, не имеется. 

                                                Доводы осуждённых и защитников о получении показаний во время  предварительного следствия с применением недозволенных методов, о  признании доказательств недопустимыми судом тщательно исследовались, им  дана надлежащая оценка.  

                                                В судебном заседании свидетель Железовская Е.А. показала, что когда  она приезжала в КПЗ, синяков у брата не было. Во время следственного  эксперимента она видела у него побои. Об их причине он ей не говорил, не  жаловался. Указанные показания свидетеля, вопреки доводам кассационных  жалоб осуждённого Железовского и его защитника, в совокупности со всеми  исследованными доказательствами, судом оценены правильно.  

 

Из протокола следует, что допрос Чуткова с участием адвоката Павлова  был прекращён в связи с жалобами обвиняемого на плохое самочувствие и боль  в сердце, была вызвана скорая помощь. Согласно копии карты вызова скорой  помощи, телесных повреждений у Чуткова не имелось, травмы он отрицал, о  применении к нему физического насилия он не заявлял. Сведения в протоколе  заверены Чутковым, его защитником и следователем (т.2 л.д.218-221). С  учётом этого ссылки Чуткова на отсутствие адвоката Павлова при его допросе,  недействительность изложенной в протоколе информации и наличие телесных  повреждений не могут быть признаны состоятельными.  

                                                Показания свидетелей - сотрудников милиции, по вопросу о порядке  проведения расследования, судом оценены наряду с другими материалами дела,  поэтому доводы кассационных жалоб об их недостоверности не могут быть  приняты во внимание.  

                                                Кроме того, из протоколов видно, что показания, принятые судом во  внимание, осуждённые, в том числе и Чутков, давали по своему желанию, в  присутствии защитников, а проверки показаний Железовского, Чуткова и  Сыслова на месте, опознание Железовским ножа проводились и с участием  понятых. Правильность сведений, изложенных в протоколах, участники  следственных действий удостоверили собственноручными подписями.  

                                                В том числе Железовский, Чутков и Сыслов указывали, что сведения,  изложенные в протоколах, с их слов записаны верно, прочитаны вслух  адвокатом либо самими обвиняемыми.  

                                                При его допросах Чутков собственноручно составлял план-схемы мест  происшествия.  

                                                Подозреваемым и обвиняемым разъяснялись процессуальные права, в том  числе право не свидетельствовать против себя. Они предупреждались о том,  что в случае последующего отказа от них, показания могут быть использованы  в качестве доказательств. Каких - либо заявлений, замечаний, ходатайств  обвиняемые, а также их защитники в протоколах не указывали.  

                                                Утверждения Чуткова об отсутствии защитника при его допросах,  противоречат протоколам, их которых следует, что защиту его интересов  осуществляли адвокаты, заверившие своё участие и соответствие показаний  действительности.  

                                                Не может быть признан состоятельным довод Чуткова о том, что суд не  принял во внимание постановление Березовского городского суда от 3 июля  2203г. об удовлетворении жалобы адвоката Ломакина, признавшего  необоснованным бездействие следователя и сотрудников милиции, поскольку  определением судебной коллегии Кемеровского областного суда от 25 сентября  2003 года указанное постановление отменено. Впоследствии по заявлению  адвоката Ломакина производство по его жалобе прекращено (т.2! л.д.38-42).  

 

Оснований для проведения Чуткову психологической, а Сыслову - стационарной судебно-психиатрической, экспертиз у суда не имелось.  

                                                Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий  судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими  процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.  Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в  том числе исследуя доказательства стороны обвинения и представляя свои,  участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе  мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Заявленные  сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями  уголовно-процессуального закона.  

                                                В связи с этим заявления осуждённых об обвинительном уклоне  судебного разбирательства, нарушении принципа состязательности сторон, о  неполном исследовании доказательств, незаконном отклонении заявленных  ходатайств, нарушении права на защиту и предвзятом отношении противоречат  материалам дела.  

                                                Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении по делу  экспертиз, вопреки доводам кассационных жалоб, не допущено. С учётом того,  что с постановлениями о назначении экспертиз осуждённые ознакомлены,  отводов экспертам и дополнительных вопросов к ним при ознакомлении не  поставили, нарушений прав обвиняемых в данном конкретном случае не  усматривается.  

                                                Показания подсудимых, потерпевших, свидетелей и других лиц,  изложенные в приговоре соответствуют протоколу судебного заседания. 22 мая  2005 года судебное заседание не проводилось. Поданные замечания на  протокол судебного заседания, в том числе и по поводу отсутствия протокола  от 21 октября 2004 года, председательствующим судьёй рассмотрены и  разрешены в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ.  

                                                Поэтому ссылки кассационных жалоб на неполное изложение показаний  в приговоре, их искажение, отсутствие протоколов судебного заседания от 21  октября 2004 года и 22 мая 2005 года являются несостоятельными.  

                                                Доводы Грачёвой об ограничении её в ознакомлении с материалами дела  не могут быть приняты во внимание. При выполнении требований ст.217 УПК  РФ с материалами дела она была ознакомлена. Кроме того, с ними, а также с  изготовленной частью протокола судебного заседания она знакомилась в  период судебного следствия и по его окончанию. С учётом этих обстоятельств,  при затягивании с ознакомлением судья вправе был установить конкретный  срок для его завершения.  

 

Ошибочное употребление в приговоре слова «осужденных», неуказание  во вводной части приговора пункта («а») части ч.З ст. 126 УК РФ, по которому  обвинялся Антонов, не свидетельствует о незаконности приговора, данных о  неполном оглашении которого не имеется.  

                                                Вопреки доводам государственного обвинителя Некрасовой И.А. суд в  приговоре указал, что значительный материальный ущерб по эпизоду в  отношении К.., Г.., Х.., Ш. причинён пожаром, уничтожившим дом и домашнее имущество, вследствие  умышленных действий осуждённых.  

                                                С учётом того, что по приговору Антонова В.Н. признана виновной по ч.З  ст.30 - п.«к» ч.2 ст. 105 УК РФ, ошибочное неуказание при назначении  наказания пункта и части указанной статьи УК не влечёт его отмену.  

                                                В соответствии с п.«к» ч.1 ст.63 УК РФ совершение преступления с  использованием лекарственных препаратов признается отягчающим наказание  обстоятельством, в связи с чем доводы Чуткова о незаконном учёте данного  обстоятельства не основаны на законе.  

                                                Вопреки доводам кассационного представления государственного  обвинителя Некрасовой И.А. и кассационных жалоб наказание осужденным:  Антонову О.В., Железовскому А.А., Кунгурову М.В., Антоновой В.Н. (по  ст.ст.ЗО ч.З - 105 ч.2 п.«К», ст.30 ч.З - 159 ч.З, ст. 126 ч.2 п.п.«А.З», ст. 159 ч.З,  ст. 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК РФ), Грачевой О.В. (по ст. 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК  РФ), Чуткову АС. (по ст. 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК РФ), Сыслову О.Н. (по ст. 105  ч.2 п.п.«А.Ж,3» УК РФ), Борисовой Т,Н. (по ст.ст.ЗЗ ч.ч.4 и 5 - 105 ч.2  п.п.«А,3» УК РФ) - назначено справедливое, в соответствии с требованиями  ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности  совершенных ими деяний, данных о личности, влияния назначаемого наказания  на их исправление. Оснований к смягчению наказания не имеется.  

                                                В качестве обстоятельства, отягчающего наказание Борисовой, суд  учёл по эпизоду в отношении Б. совершение ею преступления с применением лекарственных препаратов и привёл его в качестве обоснования  для отказа в применении к ней правил ст.62 УК РФ.  

                                                При этом суд не взял во внимание, что мошеннические действия  Борисовой в отношении Б., как установлено приговором, выполнялись без применения лекарственных препаратов.  

                                                Поэтому коллегия считает необходимым исключить из приговора по  факту в отношении потерпевшего Б. указание на отягчающее наказание Борисовой обстоятельство совершения мошенничества с  применением лекарственных препаратов и отказ в применении правил ст.62 УК  РФ при назначении ей наказания по ст. 159 ч.З УК РФ.  

 

Из материалов дела следует, что к смерти Б. Сыслов непричастен, виновным по данному эпизоду он не признан, поэтому указание суда об учёте в  качестве обстоятельства, отягчающего Сыслова наказание, совершение им  преступлений по эпизоду Б. с применением лекарственных препаратов подлежит исключению из приговора  

                                                Из приговора видно, что в качестве обстоятельств, смягчающих  наказание Сыслова и Чуйкова, суд учёл их явки с повинной, активное  способствование раскрытию преступлений и изобличение других соучастников  преступлений.  

                                                В связи с этим из приговора подлежит исключению, как противоречащее  изложенному решению, указание суда на то, что «содействие Сыслова и  Чуйкова следствию по установлению обстоятельств преступлений, изобличению  всех соучастников вызвано не искренним раскаянием осужденных, а  стремлением умалить свою роль в преступлении, избежать максимально  сурового наказания, что свидетельствует о социальной запущенности их  личности, об отсутствии осознания ими совершенного».  

                                                Чутков и Сыслов осуждены по ст. 105 ч.2 п.п.«А.Ж,3» УК РФ к  пожизненному лишению свободы, по ст. 167 ч.1 УК РФ от наказания  освобождены, в связи с чем указание суда на назначение им наказания по  правилам ч.З ст.69 УК РФ подлежит исключению из приговора.  

                                                Назначая Сыслову наказание по совокупности приговоров, суд  присоединил к назначенному наказанию, наказание, не отбытое по приговору  от 21 июля 2001 года. Однако при этом суд не учёл, что Сыслову назначено  пожизненное лишение свободы, что исключает применение принципа сложения  наказаний. Поэтому в этой части судебная коллегия считает приговор изменить  - по совокупности приговоров назначить Сыслову окончательно, путём  поглощения менее строгого наказания более строгим, пожизненное лишение  свободы.  

                                                Несмотря на вносимые в приговор изменения, с учётом тяжести ими  содеянного судебная коллегия не находит возможным смягчить назначенное  Чуткову и Сыслову наказание.  

                                                Вопреки доводам кассационной жалобы Чуткова приговор не  противоречит Всеобщей декларации прав человека.  

                                                Гражданские иски, в том числе К.., являвшейся сестрой погибшей Д. и понёсшей расходы на её погребение, разрешены обоснованно, в соответствии с требованиями ст.ст.1094, 151 ГК РФ.  

 

Как видно из материалов дела, требования ст.ст.297, 309 УПК РФ в части  распределения судебных издержек судом не выполнены. Их расчёт и  обоснование отсутствуют. В судебном заседании данный вопрос не  обсуждался, позиция подсудимых не выяснялась, им не было разъяснено право  просить об освобождении от взыскания издержек в случаях, предусмотренных  ч.4ст.132УПКРФ.  

                                                С учётом изложенного приговор в части взыскания с осужденных  процессуальных издержек подлежит отмене, а дело в этой части направлению  на новое судебное рассмотрение в тот же суд.  

                                                Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия  Верховного Суда Российской Федерации  

                                                определила: 

                                                Приговор Кемеровского областного суда от 30 июня 2009 года в  отношении Антоновой В.Н., Грачевой О.В., Борисовой Т.Н., Чуткова А.С., Сыслова О.Н., Антонова О.В., Кунгурова М.В., Железовского А.А. Сондаря В.В. изменить: 

                                                Переквалифицировать действия Антоновой В.Н. и Грачёвой О.В.,  каждой, со ст. 159 ч.З п.«а» УК РФ (в редакции закона 1996г., по эпизоду в  отношении Я.) и ст. 159 ч.З п.«а» УК РФ (в редакции закона 1996г., по эпизоду в отношении Г.) на п.«а» ч.З ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона № 162-ФЗ от 8.12.2003г.), по которой назначить  наказание:  

                                                Антоновой В.Н. - 6 (шесть) лет лишения свободы, Грачёвой О.В. - 5 (пять) лет 6 месяцев лишения свободы. 

                                                В силу ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных  ст.ст. 159 ч.З п.«а», 30 ч.З - 105 ч.2 п.«К», 30 ч.З - 159 ч.З, 126 ч.2 п.п.«А.З»,  159 ч.З, 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК РФ, назначить Антоновой В.Н. окончательно  - 24 (двадцать четыре) года лишения свободы в исправительной колонии  общего режима.  

                                                В силу ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных  ст.ст. 159 ч.З п.«а», 105 ч.2 п.п.«А,Ж,3» УК РФ, назначить Грачёвой О.В.  окончательно - 15 (пятнадцать) лет лишения свободы в исправительной  колонии общего режима.  

 

Исключить из приговора указание на отягчающее наказание Борисовой  Т.Н. обстоятельство по факту мошенничества в отношении потерпевшего  Б. совершение преступления с применением лекарственных препаратов и отказ в применении правил ст.62 УК РФ при назначении ей  наказания по ст. 159 ч.З УК РФ.  

                                                С учётом ст.62 УК РФ назначить Борисовой Т.Н. по ст. 159 ч.З УК РФ (в  редакции Федерального закона № 162-ФЗ от 8.12.2003г.) наказание - 4  (четыре) года лишения свободы.  

                                                В соответствии с ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений,  предусмотренных ст.ст. 159 ч.З, 33 ч.ч.4,5 - 105 ч.2 п.п.«а,з» УК РФ, путем  частичного сложения наказаний назначить Борисовой Т.Н. окончательно - 9  (девять) лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего  режима.  

                                                Исключить из приговора указание суда об учёте в качестве  обстоятельства, отягчающего Сыслова наказание, совершение им  преступления в отношении Б. с применением лекарственных препаратов.  

                                                Исключить из приговора ссылку суда на то, что «содействие Сысловым и  Чутковым следствию по установлению обстоятельств преступлений,  изобличению всех соучастников было вызвано не искренним раскаянием  осужденных, а стремлением умалить свою роль в преступлении, избежать  максимально сурового наказания, что свидетельствует о социальной  запущенности их личности, об отсутствии осознания ими совершенного».  

                                                Исключить из приговора указание на назначение Чуткову АС. и Сыслову  О.Н. наказания по правилам ч.З ст.69 УК РФ.  

                                                Считать окончательно Чуткова А.С. осужденным по п.п.«а,ж,з» ч.2 ст. 105  УК РФ к пожизненному лишению свободы в исправительной колонии особого  режима.  

                                                Считать Сыслова О.Н. осужденным по п.п.«а,ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ к  пожизненному лишению свободы.  

                                                В силу ст.70 УК РФ по совокупности с приговором от 23 июля 2001 года  в связи с невозможностью применения принципа сложения наказаний путём  поглощения менее строгого наказания более строгим назначить Сыслову О.Н.  окончательно - пожизненное лишение свободы в исправительной колонии  особого режима.  

 

Отменить приговор в части взыскания с осужденных в доход государства  процессуальных издержек:  

                                                с Антоновой В.Н. - 

<

...> руб. 

<

...> коп. расходов по оплате труда  адвокатов, 

<

...> руб. за проведение геномной экспертизы, 

<

...> руб. за  проведение психологической экспертизы, 

<

...> руб. за оценку имущества;  

                                                с Грачевой О.В. - 

<

...> руб. 

<

...> коп, расходов по оплате труда  адвокатов, 

<

...> руб. за проведение геномной экспертизы, 

<

...> руб. за  проведение психологической экспертизы;  

                                                с Антонова О.В. - 

<

...> руб. 

<

...> коп. расходов по оплате труда  адвокатов, 

<

...> руб. за проведение оценки имущества, 

<

...> руб. за проведение  психологической экспертизы;  

                                                с Сыслова О.Н. 

<

...> руб. 

<

...> коп. - расходов по оплате труда  адвокатов, 

<

...> руб. - за проведение геномной экспертизы, 

<

...> руб. - психологической экспертизы;  

                                                с Чуткова А.С. 

<

...> руб. 

<

...> коп. - расходов по оплате труда  адвокатов, 

<

...> руб. - за проведение геномной экспертизы, 

<

...> руб. - психологической экспертизы;  

                                                с Борисовой Т.Н. - 

<

...> руб. 

<

...> коп.; с Кунгурова М.В. - 

<

...> руб.  

<

...> коп., с Сондаря ВВ. - 

<

...> руб. 

<

...> коп.; с Железовского А.А. - 

<

...>  рублей, расходов по оплате труда адвокатов,  

                                                - дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в тот же  суд.  

                                                В остальном этот приговор в отношении Антоновой В.Н., Грачевой О.В.,  Антонова О.В., Чуткова А.С, Сыслова О.Н., Железовского А.А., Борисовой  Т.Н., Кунгурова М.В., Сондаря В.В. оставить без изменения,, кассационное  представление государственного обвинителя Некрасовой И.А. кассационные  жалобы осужденных Грачевой О.В., Железовского А.А., Антонова О.В.,  Антоновой В.Н., Сыслова О.Н., Чуткова А.С, Борисовой Т.Н., адвокатов  Ворониной Л.В., Новиковой А.Г., Бутченко А.К., Кривопаловой И.В., Еренской  И.В., Белугиной О.В. - без удовлетворения.  

                                                Председательствующий Судьи