ВЕРХОВНЫЙ СУД  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

 г. Москва 

 27 июля 2017 года Дело № 300-ЭС17-5839 

Резолютивная часть определения объявлена 20.07.2017 

Полный текст определения изготовлен 27.07.2017  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе председательствующего судьи  

Хатыповой Р.А., судей Маненкова А.Н., Попова В.В. 

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1 и ФИО2 на решение Суда по интеллектуальным  правам от 13.10.2016 и постановление президиума Суда по интеллектуальным  правам от 08.02.2017 по делу № СИП-473/2015  

при участии в судебном заседании представителей: 

ФИО1 – ФИО3, публичного акционерного общества  «Казанский вертолетный завод» - ФИО4, ФИО5,  

ФИО6, ответчика ФИО7, представителей ФИО8,  ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО11 -  

ФИО12, ФИО13, ФГБУ «ФАПРИД» - ФИО14 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Хатыповой Р.А., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 и ФИО2 (далее – истцы, заявители) обратились в  Суд по интеллектуальным правам с иском к публичному акционерному  обществу «Казанский вертолетный завод» (далее – завод), ФИО15,  ФИО10, ФИО16, ФИО7, ФИО9,  

ФИО17, ФИО18 (с учетом замены ответчика ФИО19),  ФИО20, ФИО11, ФИО8 о признании недействительным  полностью патента Российской Федерации на изобретение № 2175625, об  обязании Роспатента внести в Государственный реестр изобретений  Российской Федерации запись о прекращении действия данного патента (с  учетом принятия судом изменения требований в соответствии со статьей 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК  РФ).  

Решением Суда по интеллектуальным правам от 13.10.2016, оставленным  без изменения постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам  от 08.02.2017, исковое заявление оставлено без удовлетворения.  

ФИО1 и ФИО2 обратились в Верховный Суд Российской  Федерации с кассационной жалобой, в которой просят отменить обжалуемые  судебные акты, дело направить на новое рассмотрение в Суд по  интеллектуальным правам.  

 Согласно представленной копии свидетельства о смерти от 15.07.2017  после подачи кассационной жалобы заявитель ФИО2 умер.  

 В главе 35 АПК РФ не имеется специальной нормы, предусматривающей  действия Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации после смерти гражданина, обратившегося с  кассационной жалобой.  

 Между тем в случае отсутствия нормы процессуального права,  регулирующей отношения, возникшие в ходе арбитражного судопроизводства,  в силу пункта 5 статьи 3 АПК РФ допустимо применение нормы,  регулирующей сходные отношения (аналогия закона).  

 Судебная коллегия считает возможным в данном случае применить  правила пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ, прекратив производство по  кассационной жалобе ФИО2  

 В судебное заседание не явились представители Роспатента, ФИО15,  ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО20  

 В соответствии с частью 2 статьи 291.10 АПК РФ неявка надлежащим  образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы.  

Представитель заявителя Валеева М.М., представители завода в судебном  заседании поддержали доводы кассационной жалобы, а ответчик  

ФИО21 и представители ответчиков возражали против доводов  жалобы, ссылаясь на отсутствие оснований для ее удовлетворения.  

Проверив обоснованность доводов, изложенных в жалобе, Судебная  коллегия пришла к следующим выводам.  

Как установлено судами, в Роспатент 17.07.2000 поступила заявка 

( № 2000118986) о выдаче патента Российской Федерации на изобретение  «Транспортный вертолет и способы его использования», в которой в качестве  авторов были указаны ФИО15, ФИО10, ФИО16,  

ФИО7, ФИО9, ФИО17, ФИО8, ФИО19,  ФИО20 и ФИО11, а в качестве патентообладателя – завод.  

По результатам экспертизы заявки Роспатентом выдан патент Российской  Федерации № 2175625 на изобретение «Транспортный вертолет» (далее –  патент) с датой приоритета 17.07.2000 с указанием в нем в качестве авторов и  патентообладателя перечисленных выше лиц. Сведения о выдаче патента  внесены в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и  опубликованы в официальном бюллетене Роспатента 10.11.2001.  

ФИО1 и ФИО22, утверждая, что лица, перечисленные в  патенте в качестве авторов, таковыми не являются, а техническое решение,  которое соответствует сущности изобретения, изложенного в независимом  пункте формулы патента, создано в результате творческой деятельности истцов  - авторов рационализаторского предложения от 12.06.1992 № 14/193 (далее –  рационализаторское предложение), обратились в Суд по интеллектуальным  правам с настоящим иском.  

Суд первой инстанции, разрешая спор, признал, что технический  результат, представленный в описании патента: «Расширение функциональных  и эксплуатационных возможностей вертолета с повышением эффективности  его использования», тождественен техническому результату, представленному  в материалах рационализаторского предложения: «Улучшение  эксплуатационных качеств вертолета».  

В то же время, проведя сопоставительный анализ тождественности или  эквивалентности существенных признаков изобретения, указанных в  ограничительной и отличительной частях независимого пункта формулы  изобретения, признакам, содержащимся в материалах рационализаторского  предложения, суд сделал выводы о том, что не все признаки, содержащиеся в  ограничительной и отличительной частях независимого пункта формулы  изобретения по патенту, являются тождественными признакам, содержащимся  в материалах (описании, чертежах, рисунках, эскизах) рационализаторского  

предложения, обосновывая выводы ответом ФГУП «ЦАГИ» от 14.09.2016 на  судебный запрос.  

Суд первой инстанции на основании изложенных суждений резюмировал,  что истцами не представлено доказательств того, что творческий замысел  рационализаторского предложения охватывает все технические решения,  указанные в патенте, и/или носит тождественный им характер, а,  следовательно, только истцы могли внести творческий вклад в изобретение, на  которое выдан патент.  

Кроме того, отказывая в иске, суд сослался на принцип презумпции  авторства, как не опровергнутого истцами в порядке статьи 65 АПК РФ, и  признал не подтвержденным довод истцов о том, что указанные в патенте в  качестве авторов лица не принимали никакого творческого участия в создании  изобретения.  

При принятии решения суд руководствовался статьями 1398, 1406  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 3, 7,  10, 15, 16 Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 3517-1  (далее – Патентный закон).  

Суд кассационной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции,  указав, что в российском законодательстве об интеллектуальной собственности  действует презумпция авторства, применительно к изобретениям означающая,  что пока не доказано иное, лицо, указанное в качестве автора в заявке на  выдачу патента на изобретение, считается таковым; именно на истцов,  оспаривающих авторство лиц, указанных в качестве таковых в патенте,  возложено бремя доказывания того обстоятельства, что эти лица не внесли  творческого вклада в создание изобретения, отметив при этом отсутствие таких  доказательств со стороны истцов и завода; способ определения авторства  спорного технического решения путем сопоставления признаков,  содержащихся в независимом пункте изобретения, с признаками,  содержащимися в рационализаторском предложении, предложен самими  истцами в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.  

Президиум Суда по интеллектуальным правам, ссылаясь на отсутствие  доказательств доступа авторов изобретения к материалам рационализаторского  предложения, отметил, что даже установление тождественности всех  признаков, присущих сравниваемым техническим решениям, не может  безусловно свидетельствовать о том, что лица, указанные в патенте в качестве  авторов, не внесли творческого вклада в создание изобретения, поскольку не  исключается возможность создания различными лицами независимо друг от  друга тождественных технических решений.  

Между тем судами первой и кассационной инстанций не учтено  следующее.  

В соответствии с подпунктом в) пункта 1 статьи 29 Патентного закона  (здесь и далее – в редакции, действовавшей на дату подачи заявки на выдачу  патента на изобретение) патент в течение всего срока его действия может быть  оспорен и признан недействительным полностью или частично в случаях  неправильного указания в патенте автора (авторов) или патентообладателя  (патентообладателей).  

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ так же установлено, что патент  на изобретение, полезную модель или промышленный образец может быть  признан недействительным полностью или частично в случаях выдачи патента  с указанием в нем в качестве автора или патентообладателя лица, не  являющегося таковым в соответствии с настоящим Кодексом, либо без  указания в патенте в качестве автора или патентообладателя лица, являющегося  таковым в соответствии с настоящим Кодексом.  

Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и кассационной инстанций  сослались на действующий в российском законодательстве об  интеллектуальной собственности принцип презумпции авторства, не  опровергнутый истцами в порядке статьи 65 АПК РФ.  

Пунктом 1 статьи 4 ГК РФ установлено, что акты гражданского  законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие.  

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения  его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.  

В соответствии с пунктом 1, частью 1 пункта 2 статьи 7 Патентного закона  автором изобретения, полезной модели, промышленного образца признается  физическое лицо, творческим трудом которого они созданы.  

Если в создании объекта промышленной собственности участвовало  несколько физических лиц, все они считаются его авторами. Порядок  пользования правами, принадлежащими авторам, определяется соглашением  между ними.  

Согласно статье 1347 ГК РФ в редакции Федерального закона от 18.12.2006   № 230-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации» (далее – Закон № 230-ФЗ), введенной в действие с  01.01.2008, автором изобретения, полезной модели или промышленного  образца признается гражданин, творческим трудом которого создан  соответствующий результат интеллектуальной деятельности.  

В данной статье также закреплена презумпция того, что лицо, указанное в  качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель  

или промышленный образец, считается автором изобретения, полезной модели  или промышленного образца.  

При этом данная презумпция сформулирована как опровержимая - указано,  что она действует, если не доказано иное.  

Статьей 5 Закона № 230-ФЗ предусмотрено, что часть четвертая Кодекса  применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По  правоотношениям, возникшим до введения в действие части четвертой  Кодекса, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут  после введения ее в действие.  

В силу пункта 2.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  

от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в  действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее - постановление от 26.03.2009 № 5/29) при рассмотрении дел о  признании интеллектуальных прав (при применимом российском праве)  подлежит применению российское законодательство, действовавшее на момент  возникновения соответствующего права. Так, автор изобретения, полезной  модели или промышленного образца определяется на основе законодательства,  действовавшего на дату подачи заявки на выдачу патента на это изобретение,  полезную модель или промышленный образец.  

При изложенных обстоятельствах, исходя из того, что Патентный закон не  содержал положений о презумпции авторства изобретения, применение ее  судами, более того, без ссылки на конкретную норму материального права, к  правоотношениям, возникшим в момент подачи заявки на выдачу патента,  противоречит пункту 1 статьи 4 ГК РФ, статье 5 Закона № 230-ФЗ и  разъяснениям, содержащимся в постановлении от 26.03.2009 № 5/29.  

Таким образом, при разрешении спора подлежали применению положения  статьи 7 Патентного закона в редакции, действовавшей на дату подачи заявки  на выдачу патента на изобретение, которые не содержат положений о  презумпции авторства объекта патентного права.  

Вместе с тем, не закрепляя презумпцию авторства, Патентный закон в  редакции, действовавшей на дату подачи заявки на выдачу патента,  устанавливал соответствующее основание для признания недействительным  патента на изобретение, что предусмотрено подпунктом в) пункта 1 статьи 29  данного закона.  

Как следует из смысла пунктов 1, 2 статьи 7 Патентного закона, закон  признает и охраняет права создателей разработок с момента достижения  творческого результата и выражения его в объективной форме.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  РФ от 26.05.2009 № КАС09-244, право автора не зависит от выдачи патента на  изобретение, данное право возникает у гражданина в силу самого факта  создания его творческим трудом соответствующего результата творческой  деятельности.  

Абсолютный характер права авторства проявляется в том, что патент в  течение всего срока его действия может быть оспорен в случаях неправильного  указания в патенте автора (авторов), что является специальным и необходимым  способом защиты права авторства и свидетельствует о возможности  опровержения презумпции авторства (при ее применимости) при судебном  разбирательстве.  

Истцы утверждают, что спорное изобретение полностью соответствует  техническому решению, изложенному ими в рационализаторском  предложении, внедренном на заводе при производстве новой модели вертолета  Ми-8МТВ-5 в период с 1996 по 2000 годы.  

Суд первой инстанции, разрешая спор, признал, что технический  результат, указанный в описании патента, тождественен техническому  результату, названному в материалах рационализаторского предложения.  

В то же время суд, ссылаясь на пункт 2 статьи 10 Патентного закона,  сделал вывод о том, что не все признаки, содержащиеся в ограничительной и  отличительной частях независимого пункта формулы изобретения по патенту,  являются тождественными признакам, содержащимся в материалах  рационализаторского предложения.  

По смыслу пункта 2 статьи 3 Патентного закона патент удостоверяет  приоритет, авторство изобретения и исключительное право на его  использование.  

Право авторства (личное неимущественное право) характеризуется  возможностью для гражданина признаваться автором созданных им объектов  патентного права.  

Положения статьи 10 Патентного закона определяют содержание и  критерии принадлежности патентообладателю исключительного  (имущественного) права на использование охраняемого патентом изобретения,  условия защиты исключительного права.  

Между тем с учетом приведенных положений о соотношении права  авторства и исключительного права и, исходя из значения изобретения как  технического решения (нового решения) технической задачи, технического  воплощения идеи, являющегося результатом технического творчества, суды  надлежащим образом не обсудили вопрос о применимости к спорным  отношениям нормы пункта 2 статьи 10 Патентного закона.  

При этом согласно суждениям, содержащимся в определении  Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2006 № 632-О, норма  пункта 2 статьи 10 Патентного закона определяет условия признания  изобретения использованным именно в целях защиты исключительного права  патентообладателя.  

В соответствии с подпунктом (1) пункта 3.2.4.3 Правил составления,  подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение в редакции  приказа Роспатента от 08.07.1999 № 133 сущность изобретения выражается в  совокупности существенных признаков, достаточной для достижения  обеспечиваемого изобретением технического результата.  

Признаки относятся к существенным, если они влияют на достигаемый  технический результат, т.е. находятся в причинно - следственной связи с  указанным результатом.  

Технический результат представляет собой характеристику технического  эффекта, свойства, явления и т.п., которые могут быть получены при  осуществлении (изготовлении) или использовании средства, воплощающего  изобретение.  

Суд первой инстанции не исследовал и не оценил достаточность  совокупности признаков, содержащихся в материалах рационализаторского  предложения, для достижения обеспечиваемого изобретением технического  результата, при неопровержении представленных истцами доказательств и  отсутствии в материалах дела иных сведений, тогда как и ответом ФГУП  «ЦАГИ» подтверждено, что технический результат, представленный в  описании изобретения № 2175625, а именно: «Расширение функциональных и  эксплуатационных возможностей вертолета с повышением эффективности его  использования», тождественен техническому результату представленного в  материалы дела рационализаторского предложения № 14/193 «Улучшение  эксплуатационных качеств вертолета».  

Несмотря на то, что решающим для правильного разрешения настоящего  спора являлся вопрос о характере участия каждого из лиц, указанных в патенте  или претендующих на авторство, в создании технического решения, суд,  ограничившись ссылкой на презумпцию авторства, не исследовал  обстоятельств внесения личного творческого вклада в создание технического  решения названными лицами, принятия каждым из них творческого участия в  совместном труде над его созданием, разработки ими каких-либо  существенных признаков, направленных на достижение обеспечиваемого  изобретением технического результата, не устанавливал наличие доказательств  создания перечисленными в патенте в качестве авторов лицами технического  

решения, совокупность признаков которого получила отражение в формуле  изобретения.  

С учетом того, что в соответствии с частью 2 пункта 2 статьи 7 Патентного  закона не признаются авторами физические лица, не внесшие личного  творческого вклада в создание объекта промышленной собственности,  оказавшие автору (авторам) только техническую, организационную или  материальную помощь либо только способствовавшие оформлению прав на  него и его использованию, выяснение указанных обстоятельств имело  существенное значение для правильного разрешения спора.  

Президиум Суда по интеллектуальным правам отметил возможность  создания различными лицами независимо друг от друга тождественных  технических решений, ссылаясь при этом на отсутствие доказательств доступа  авторов изобретения к материалам рационализаторского предложения.  

Между тем данный вывод является предположительным, не  подтвержденным какими-либо доказательствами, основанным на неверном  распределении бремени доказывания имеющих значение для дела  обстоятельств.  

Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту  гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно  и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников  гражданских правоотношений предполагается.  

Как предусмотрено частью 3 статьи 8 АПК РФ, арбитражный суд не вправе  своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное  положение, равно как и умалять права одной из сторон.  

Суд первой инстанции при разрешении спора не выяснял, какие должности  занимали лица, указанные в качестве авторов изобретения, в период до  регистрации патента, могли ли указанные лица в силу служебных обязанностей  быть осведомленными о наличии рационализаторского предложения, тогда как  из материалов дела следует, что рационализаторское предложение внедрялось в  производство, а истцам было выплачено авторское вознаграждение.  

Согласно части 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных  судах осуществляется в соответствии с федеральными законами,  действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения  отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Статьей 6 АПК РФ установлено, что законность при рассмотрении дел  арбитражным судом обеспечивается правильным применением законов и иных  нормативных правовых актов, а также соблюдением всеми судьями  арбитражных судов правил, установленных законодательством о  судопроизводстве в арбитражных судах.  

В силу статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд  определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и  какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные  правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и  обязанности лиц, участвующих в деле.  

Суды при рассмотрении настоящего спора не определили законы,  подлежащие применению, не установив в связи с этим все необходимые для  разрешения спора обстоятельства, касающиеся характера участия каждого из  лиц, указанных в патенте или претендующих на авторство, в создании  технического решения, неправомерно возложили на истцов и завод бремя  доказывания внесения творческого вклада в создание изобретения ответчиками  со ссылкой на презумпцию авторства, что привело к принятию незаконных и  необоснованных судебных актов.  

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке  кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения  норм материального права и (или) норм процессуального права, которые  повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление  и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита  охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ).  

Судебная коллегия считает, что при рассмотрении дела судами были  допущены существенные нарушения норм материального и процессуального  права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны  восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в  сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также  защита охраняемых законом публичных интересов, в связи с чем в  соответствии с частью 1 статьи 291.11 АПК РФ судебные акты подлежат  отмене.  

Поскольку для принятия обоснованного и законного решения требуется  исследование и оценка доказательств, а также осуществление иных  процессуальных действий, не относящихся к полномочиям суда кассационной  инстанции, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в Суд по  интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное,  исследовать все обстоятельства, имеющие значение для правильного  разрешения спора, оценить доводы сторон, обсудить вопрос о назначении  судебной экспертизы с целью установления наличия либо отсутствия  творческого вклада истцов и ответчиков в создание технического решения,  

правильно применить нормы материального и процессуального права, а также  решить вопрос о возможности рассмотрения требований Гайнутдинова Г.З. с  учетом того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 150 ГК РФ в случаях и в  порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага,  принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами.  

Руководствуясь статьями 176, 291.11 - 291.15 АПК РФ, Судебная коллегия  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  

О П Р Е Д Е Л И Л А: 

производство по кассационной жалобе ФИО2  прекратить.  

Решение Суда по интеллектуальным правам от 13.10.2016 и  постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 08.02.2017 по  делу № СИП-473/2015 отменить.  

Дело № СИП-473/2015 направить на новое рассмотрение в Суд по  интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.  

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и  может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской  Федерации в трехмесячный срок.  

Председательствующий судья Хатыпова Р.А.  

Судья Маненков А.Н.  

Судья Попов В.В.