ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

дело № 39-УД21-2СП-А1 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ 

город Москва 04 августа 2021 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего - Земскова Е.Ю., судей Ситникова Ю.В., Эрдыниева Э.Б. при секретаре Сарвилиной Е.С. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной  жалобе осужденного ФИО1 на приговор Курского областного суда от 11  февраля 2020 года и апелляционное определение Первого апелляционного суда  общей юрисдикции от 25 мая 2020 года, согласно которым  

ФИО1, 

<

...>  несудимый,  

осужден по ч.З ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения  свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, по п. «в» ч.4 ст. 162  УК РФ к 11 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей, с  ограничением свободы на 1 год.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний  ФИО1 назначено 20 лет лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 300 000  

. рублей, с ограничением свободы сроком на 2 года с установлением ограничений  из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ.  

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в  законную силу, зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей  с 23 мая 2019 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один  день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима.  

Гражданский иск потерпевшего К. удовлетворен частично, с ФИО1 взыскана в его пользу компенсация морального вреда в сумме 2  500 000 рублей.  

С осужденного ФИО1 взысканы в доход государства  процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам по  назначению (16 700 рублей), и оплатой потерпевшим К. услуг представителя (52 000 рублей).  

Апелляционным определением судебной коллегии Первого апелляционного  суда общей юрисдикции от 25 мая 2020 года приговор в отношении ФИО1  оставлен без изменения.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Земскова  Е.Ю., выступление осужденного ФИО1 и адвоката Смирновой Е.А.,  поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение представителя  Генеральной прокуратуры РФ прокурора Филипповой Е.С. об отсутствии  оснований для удовлетворения жалобы, Судебная коллегия  

установила: 

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1  признан виновным в организации убийства К. сопряженного с разбоем, а также в разбое группой лиц по предварительному сговору, с  применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением  тяжкого вреда здоровью потерпевшей К. 

Преступление совершено 13 ноября 2018 г. в г. 

<

...> при  обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В кассационной жалобе ФИО1 ссылается на нарушение уголовно- процессуального закона, выразившиеся в том, что коллегия присяжных  заседателей была сформирована из 4 кандидатов в присяжные заседатели,  которые отсутствуют в основном и запасном списках кандидатов в присяжные  заседатели (Е

<

...> Б. 

. С.Е. а также из одного кандидата в присяжные заседатели, которая была исключена из списков  присяжных заседателей (П

<

...>  

Ссылается на нарушение части 8 ст.335 УПК РФ. В ходе судебного  следствия лицо, в отношении которого дело выделено в отдельное производство  (Л

<

...>) сообщил присяжным заседателям о регулярном употреблении им  спиртного и о его судимости, а председательствующий не отреагировал на это,  в том числе в напутственном слове.  

Вопреки законодательному запрету на доведение до присяжных  заседателей информации, не относящейся к фактическим обстоятельствам дела,  государственный обвинитель сообщила им, что Л. заключил соглашение со следствием.  

Свидетелем О. и потерпевшим ФИО2 были даны показания, характеризующие К. с положительной стороны, то есть сторона обвинения формировала его негативный образ перед присяжными заседателями,  чему председательствующий не воспрепятствовал.  

Председательствующим было отказано в приобщении и исследовании в  присутствии присяжных заседателей письменных документов, которые касались  его трудовой деятельности и его имущественного положения.  

Указывает на нарушение при формировании вопросного листа. Вопросы  не были поставлены отдельно по каждому деянию, являлись громоздкими и  непонятными, требовали от присяжных заседателей юридической оценки.  

Ответы на вопросы не содержат информацию о принятии решения  единодушно или путем голосования, число голосовавших за ответ «против» не  указано.  

К числу нарушений закона относит оглашение показаний сотрудника  полиции П., который в суде не допрашивался, исследование рапорта о передвижениях Л. и ФИО1 в 

<

...>году, который не относится к числу доказательств по делу.  

Считает нарушением закона назначение наказания в виде 11 лет лишения  свободы, так как были оглашены его признательные показания, в связи с чем суд  должен был, но не применил ст.61,62 УК РФ.  

Просит приговор и апелляционное определение отменить, уголовное дело  передать на новое рассмотрение.  

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель  Темираев КО. просит ее отклонить ввиду необоснованности.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  Судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

Нарушений закона при формировании коллегии присяжных заседателей  по материалам дела не усматривается.  

Этот вопрос проверен судом апелляционной инстанции по доводам  апелляционной жалобы. При этом каких-либо нарушений судом установлено не  было.  

Вопреки доводам кассационной жалобы присяжные заседатели Б.С. и Е. были отобраны в состав судебной коллегии, являясь кандидатами в присяжные заседатели, что подтверждается списками  кандидатов в присяжные заседатели, представленными Курским областным  судом.  

В судебном заседании при рассмотрении кассационной жалобы  осуждённый ФИО1 уточнил, что допустил ошибку, указав вместо фамилии  Е., фамилию Е., которая присяжным заседателем по его делу не была. Е. согласно указанным спискам, до избрания ее в состав коллегии также являлась кандидатом в присяжные заседатели.  

Довод о том, что присяжный заседатель П. была избрана в состав коллегии незаконно, так как была исключена из списка кандидатов в присяжные  заседатели на 2020 год, проверялся судом апелляционной инстанции, которым  обоснованно установлено, что такой факт имел место, но уже после того, как  дело было рассмотрено.  

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции, что П. и другие присяжные заседатели участвовали в отправлении правосудия в составе  судебной коллегии на законных основаниях, является обоснованным.  

Остальные вопросы процедуры отбора присяжных заседателей также  тщательно проверены судом апелляционной инстанции, который каких-либо  нарушений не усмотрел. Не усматривает таких нарушений и Судебная коллегия.  

Судебное следствие осуществлялось с учетом требований ст. 15 УПК РФ о  состязательности сторон, ст. 252 УПК РФ о пределах судебного  

разбирательства, ст. 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия с  участием присяжных заседателей.  

Все представленные сторонами допустимые доказательства были  исследованы, ходатайства сторон разрешены председательствующим в  установленном законом порядке.  

Судебное следствие было завершено после исследования представленных  сторонами доказательств и разрешения ходатайств с учетом мнений участников  судебного разбирательства о возможности его окончания (т. 12 л.д.95).  

Сообщение Л. сведений, характеризующих ФИО1, которые не должны были исследоваться в присутствии присяжных заседателей, не  свидетельствуют о существенном нарушении уголовно-процессуального закона,  поскольку отступление от требований закона не носило системный характер, а  председательствующий своевременно на него отреагировал, остановил Л. и дал разъяснение присяжным заседателям, не принимать услышанное во  внимание при вынесении вердикта, а в дальнейшем еще раз, вопреки доводам  жалобы, напомнил об этом в напутственном слове (т. 11 л.д.222, т. 12 л.д. 146).  

В других случаях председательствующий также правильно останавливал  участников судебного разбирательства, снимал не относящиеся к фактическим  обстоятельствам дела вопросы, при этом каждый раз обращался к присяжным  заседателям с просьбами не принимать во внимание услышанные  обстоятельства при вынесении вердикта, и также в напутственном слове  разъяснил присяжным заседателям необходимость вынесения вердикта лишь на  основании исследованных доказательств.  

В связи с указанными обстоятельствами суд апелляционной инстанции  обоснованно усомнился в том, что само по себе одно лишь это обстоятельство  было способно вызвать у присяжных заседателей предубеждение в отношении  ФИО1 и повлиять на содержание данных ими ответов, в связи с чем по  указанному доводу апелляционной жалобы судебная коллегия не усмотрела  оснований для отмены приговора.  

Вопреки доводам кассационной жалобы, ссылка прокурора на признание  вины Л., который раскаивается и сотрудничает со следствием, не касалась процедуры уголовного судопроизводства, а приведена  государственным обвинителем при аргументации правдивости показаний  Л., достоверность которых надлежало оценить присяжным заседателям. О каком-либо нарушении закона данный факт не свидетельствует.  

Равным образом показания потерпевшего К. о наличии 

денежных средств у его матери и связанных с этим фактом обстоятельствах  (т. 12 л.д. 35-43), свидетеля О. об обстоятельствах обнаружения трупа К. (т. 11 л.д. 197-204), показания сотрудника полиции П. о содержании видеозаписи с камеры наблюдения, рапорт о передвижениях Зыкина  и Л., касались вопросов, связанных с событием преступления, то есть с фактическими обстоятельствами дела, которые устанавливаются присяжными  заседателями.  

Считать, что показания потерпевшего К. и свидетеля О.. противоречили требованиям ч.8 ст.335 УПК РФ, были направлены на формирование негативного образа осужденного и предубеждения против него  присяжных заседателей, Судебная коллегия оснований не усматривает.  

Тот факт, что П. в суде не допрашивался, нарушением закона не является, поскольку ни одна из сторон такого ходатайства не заявляла, а его  показания на предварительном следствии были оглашены с согласия сторон, то  есть в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ (т. 12 л.д. 18-20).  

Недопустимые доказательства в присутствии присяжных заседателей не  исследовались.  

Вопреки доводам кассационной жалобы вопросы трудовой деятельности и  имущественное положение обвиняемого не относилось к обстоятельствам,  которые подлежали установлению присяжными заседателями в  рассматриваемом деле, на что правильно указал председательствующий,  разрешая ходатайство защиты (т. 12 л.д. 65-66), и обоснованно оценил суд  апелляционной инстанции в своем определении, отклоняя довод о незаконном  отказе председательствующего в исследовании сведений, связанных с  трудоустройством ФИО1.  

Прения сторон соответствуют требованиям чч.2,3 ст. 336 УПК РФ. 

В соответствии с положениями ст. 252, 338, ч.2 ст. 339 УПК РФ на  разрешение присяжных заседателей были поставлены вопросы, в которых  изложены соответствующие фактические обстоятельства уголовного дела.  

Содержание вопросов у присяжных заседателей неясностей не вызвало  (т. 12 л.д. 118), на что правильно обращено внимание в апелляционном  определении.  

Вопреки доводам жалобы содержание вопросов соответствуют ч.1 ст.339  УПК РФ. Зыкин обвинялся в одном деянии, которое включало в себя два  преступления (идеальная совокупность).  

Постановка одного вопроса о доказанности одного деяния закону не  противоречит.  

Также не требовалось ставить разные вопросы по этапам (планирования и  непосредственного совершения) одного деяния, как об этом ставился вопрос  защитником в судебном заседании суда первой инстанции.  

Вопросов, требующих ответов юридического характера, перед  присяжными заседателями не ставилось.  

Напутственное слово председательствующего в полной мере  соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ.  

По содержанию напутственного слова председательствующего стороны  каких-либо возражений не заявили (т. 12 л.д. 119).  

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и  непротиворечивым, вынесен по всем вопросам единодушно, поэтому довод о не  указании в нем количества лиц, голосовавших против, заявлен необоснованно.  

Действия осужденного правильно квалифицированы по уголовному  закону в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными  вердиктом. Выводы председательствующего по этому вопросу мотивированы в  приговоре.  

При назначении ФИО1 наказания суд в полной мере учел характер и  степень общественной опасности содеянного, влияние назначенного наказания  на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, сведения,  характеризующие личность ФИО1, смягчающие наказание обстоятельства.  

Наказание ФИО1 как за каждое преступление, так и по их  совокупности соответствует требованиям ст. 6,60 УК РФ, является  справедливым и получило надлежащую оценку в апелляционном определении.  

Вопросы, связанные с гражданским иском потерпевшего К.и процессуальными издержками, рассмотрены в полном соответствии с п.1, 3 ч.1  ст. 309 УПК РФ.  

Размер компенсации морального вреда мотивирован надлежащим  образом, оснований для его уменьшения, а также для уменьшения  процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции не усмотрел, с этими  выводами согласна и Судебная коллегия. Не усматривается также оснований для  освобождения осужденного от взыскания с него процессуальных издержек.  

Апелляционное определение Первого апелляционного суда общей  

90 98 11 

юрисдикции вынесено в соответствии с требованиями ст.389 ,389 ,389 УПК  РФ.  

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы Судебная коллегия  не усматривает.  

Руководствуясь ст. 40113' 40114' УПК РФ, Судебная коллегия 

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Курского областного суда от 11 февраля 2020 года и апелляционное  определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 25 мая 2020  года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а  кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи