ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 222-УД24-43-А6 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 16 июля 2024 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Воронова А.В., судей Замашнюка А.Н. и Дербилова О.А. при секретаре Деньгуб Е.П. 

с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Сюр- калова С.А., осуждённой ФИО1 и защитника - адвоката Демидовой Н.В. - путём использования систем видеоконференц-связи рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника осуждённой - адвоката Демидовой Н.В. на приговор 2-го Западного окружного военного суда от 28 июня 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 8 ноября 2023 г.  

По приговору 2-го Западного окружного военного суда от 28 июня 2023 г.  

ФИО1, 

<

...>

<

...>, не-

судимая, 

осуждена по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет в исправительной колонии общего режима.  

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 8 но-

ября 2023 г. приговор в отношении ФИО1 изменён, постановлено счи- 

тать её осуждённой по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ). В остальном приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба защитника - адвоката Тамарова И.Н. без удовлетворения.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Замашнюка АН., выступления осуждённой ФИО1 и её защитника - адвоката Демидовой Н.В. в поддержку доводов кассационной жалобы, прокурора Сюркалова С.А., полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение оставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 осуждена за покушение на совершение 16 февраля 2023 г. террористического акта путём поджога здания администрации 

<

...> (далее - администрации), устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решений о прекращении проведения специальной военной операции (далее - СВО).  

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В кассационной жалобе адвокат Демидова Н.В. в защиту интересов осуждённой, оспаривая постановленные по делу приговор и апелляционное определение, просит их отменить в связи с допущенными существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение.  

Выражает несогласие с выводами суда о законности проведения оперативно-розыскных мероприятий (далее - ОРМ) при отсутствии признаков провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов, которые, по мнению защитника, имели место по настоящему уголовному делу, так как осуждённая находилась под влиянием своей матери, проживала с ней и разделяла её взгляды, хотя последняя 6 декабря 2023 г. осуждена по ч. 2 ст. 205 и ч. 2 ст. 280 УК РФ, а 2 ноября 2022 г. была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ.  

Утверждает о том, что семья З-вых находилась в поле зрения правоохранительных органов, когда неустановленные лица «Андрей» и «Степан», якобы являвшиеся сотрудниками СБУ, вступили с 22 ноября 2022 г. в переписку с ФИО1, в ходе которой втёрлись к ней в доверие, а также заверили её в оказании необходимой материальной помощи. Оперативная разработка семьи З-вых велась с середины января 2023 года, после появления в деле свидетеля «Г

<

...>», привлечённой сотрудниками ФСБ. Активное склонение ФИО1 к совершению террористического акта за денежное вознаграждение  

якобы сотрудника СБУ произошло после внедрения «Г

<

...>» в окружение Зо- 

товой, а место и способ совершения теракта выбраны сотрудником СБУ после просьбы ФИО1 о материальной помощи. Непосредственное предложение о поджоге здания администрации поступило ФИО1 от «А

<

...> 16 февраля 2023 г., после чего ФИО1 сразу сообщила «Г

<

...>» о поступившем предложении и высказала намерение обмануть сотрудников СБУ, сфотографировать канистру, вылить бензин или залить его в бак машины, а потом получить от сотрудников СБУ материальное вознаграждение как за поджог. Однако именно «Г

<

...> активно способствовала доведению ФИО1 предложения сотрудников СБУ до конца, она же приискала транспортное средство, приготовила тару для горючего и убедила ФИО1 купить бензин. Согласно пояснениям переводчика П. участвовавшего в осмотре переписки лица с абонентским номером 

<

...> с ФИО1, письменная речь сотрудника СБУ является смесью украинского и русского языка, поэтому украинский язык не является коренным языком абонента. 

Заявляет о заинтересованности в исходе дела сотрудника Е., который осуществлял оперативное сопровождение по делам З-вых. 

Обращает внимание на неустановление в ходе предварительного расследования лиц, организовавших данное преступление, непроведение действий по истребованию сведений о поступлении денежных средств на счета ФИО1 и её отца и установление лиц, переводивших денежные средства, необоснованный отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты о направлении запросов 

<

...> проведении очных ставок со свидетелями «Г

<

...>» и Н., а также запросе переписки между ФИО1 и «Г

<

...>». 

Считает, что под никами сотрудников СБУ «А

<

...> и «С

<

...>» выступали сотрудники российских правоохранительных органов, которые совершили провокацию в отношении ФИО1, поскольку до склонения её со стороны якобы сотрудников СБУ она не высказывала намерений осуществить террористический акт, а непосредственное приготовление к такому акту проведено при активном участии внедрённого агента «Г

<

...>». Таким образом, умысел на совершение преступления сформировался у ФИО1 под воздействием сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем она подлежит оправданию.  

По мнению защитника, ФИО1 не совершила каких-либо активных действий по поджогу здания администрации, а все её действия контролировались сотрудниками правоохранительных органов. У ФИО1 отсутствовал умысел именно на поджог здания, а легковоспламеняющаяся жидкость на здание не выплескивалась, что оставлено судами обеих инстанций без должной оценки, хотя при таких обстоятельствах содеянное ФИО1 образует не покушение, а приготовление к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК РФ, в связи с чем максимальное наказание не должно превышать 5 лет лишения свободы.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного  

определения в отношении ФИО1.  

В соответствии с ч. 1 ст. 401' УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.  

По смыслу данной нормы закона, в её взаимосвязи со ст. 4011 УПК РФ, круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду неправильного применения уголовного закона и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона в отличие от производства в апелляционной инстанции ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера.  

Таких нарушений закона при производстве по настоящему делу не допущено.  

Расследование уголовного дела осуществлено в соответствии с требованиями закона и с учётом предоставленных ст. 38 УПК РФ следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в связи с чем утверждение защитника осуждённой о неполноте предварительного расследования и необходимости установления лиц, организовавших преступление ФИО1, получения сведений о поступлении денежных средств на счета ФИО1 и её отца и установление лиц, переводивших эти денежные средства, проведения очных ставок со свидетелями «Г

<

...>» и Н. сами по себе не свидетельствуют о нарушениях закона, не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела и не колеблют выводов суда, основанных на всесторонней оценке доказательств в их совокупности.  

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон либо оказывал на свидетелей какое-либо воздействие в целях получения от них нужных обвинению показаний, из материалов уголовного дела не усматривается, как и не содержится в них данных об ущемлении права ФИО1 на защиту или иных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.  

Собранные по делу относимые и допустимые доказательства непосредственно и с соблюдением принципов уголовного судопроизводства исследованы в судебном заседании, по каждому из этих доказательств стороны имели возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам интересующие их вопросы, чем они воспользовались по своему усмотрению, заявленные ходатайства, в том числе о приобщении к материалам дела пере-

писки между свидетелем «Г

<

...> и ФИО1 в сети «

<

...> за 16 февра- 

ля 2023 г., разрешены судом в установленном порядке, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения.  

Доведена до сведения суда и получила надлежащую оценку в приговоре позиция стороны защиты по делу в целом и по отдельным обстоятельствам обвинения. Дополнений к судебному следствию стороны не имели.  

Приговор, с учётом изменений квалификации содеянного ФИО1, соответствует требованиям ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ.  

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается её собственными показаниями, данными во время предварительного расследования, а также показаниями свидетелей «Г

<

...>» и «С

<

...>» (псевдонимы), Н., результатами оперативно-розыскной деятельности, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, письменными документами и иными доказательствами, которые оценены судом по правилам ст. 17, 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.  

Каких-либо противоречий или предположений в выводах не допущено. 

Содержание доказательств изложено в приговоре объективно, в соответствии с материалами дела и без каких-либо искажений, влияющих на существо принятых на основании их анализа и оценки решений.  

Вопреки доводу защитника, ОРМ по настоящему уголовному делу проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7 и 8 названного Федерального закона, при отсутствии признаков провокации или подстрекательства преступлений со стороны сотрудников правоохранительных органов и иных участвующих в данных мероприятиях лиц, а полученные результаты представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путём производства необходимых процессуальных действий, отвечающих требованиям УПК РФ.  

Оснований не доверять полученной в ходе проведения названных мероприятий информации, как и ставить под сомнение результаты процессуальных действий по закреплению результатов ОРМ не имелось.  

Указанному обстоятельству судами первой и апелляционной инстанций дана верная оценка, в том числе с точки зрения согласованности и взаимном дополнении полученных в ходе ОРМ материалов другими доказательствами по делу, признанными относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела.  

Суд реализовал право сторона защиты на допрос показывающих против ФИО1 лиц.  

Оснований не доверять показаниям свидетелей, полученным с соблюдением требований УПК РФ, не имелось, в том числе показаниям свидетеля «Г

<

...>» (псевдоним) о негативном отношении ФИО1 к органам власти Российской Федерации и проводимой СВО, сформированном до её знакомства и общения с осуждённой, предыдущих контактах ФИО1 с представителями  

СБУ и поступившем именно от ФИО1 предложении за обещанное ей возна- 

граждение поджечь здание администрации, в котором осуществлялся сбор гуманитарной помощи для нужд СВО и к которому последняя по заданию сотрудников СБУ приезжала ранее и сфотографировала это здание, а для осуществления задуманного именно осуждённая просила свидетеля найти такси, чтобы не отследить их перемещение. Дату поджога здания администрации также определила ФИО1, которая на свои денежные средства приобрела 5 литров бензина, с применением которого планировала осуществить поджог, после чего намеревалась скрыться, а полученные от представителей СБУ деньги планировала потратить на свои нужды.  

Эти показания свидетеля «Г

<

...> (псевдоним) согласуются с протоколом осмотра переписки ФИО1 в социальной сети с абонентом, использующим номер 

<

...> и с показаниями свидетеля Н. об инициативном поведении ФИО1 в ходе поездки в сельское поселение 

<

...> которая сама определяла маршрут следования и на свои средства приобрела 5 литров бензина, а в ходе поездки заявила о намерении за денежное вознаграждение поджечь здание администрации, в котором хранились средства для нужд СВО.  

О намерении поджечь здание администрации ФИО1 сообщила также в присутствии свидетеля «С

<

...>» (псевдоним).  

При этом свидетели «Г

<

...>» и Н. фактически опровергли доводы автора жалобы о том, что «Г

<

...>» приготовила ёмкость для горючего и убедила ФИО1 купить бензин, и что она не намеревалась осуществить задуманное и хотела отдать бензин Н. 

При таких данных суд правомерно признал показания свидетелей, как и упомянутый выше протокол осмотра относимыми и допустимыми доказательствами и положил их в основу приговора.  

Не основанным на требованиях законодательства Российской Федерации об индивидуальной ответственности за содеянное и пределах судебного разбирательства является упоминание адвоката о судебных решениях в отношении матери осуждённой, которые преюдициального значения по настоящему уголовному делу не имеют.  

Правильно оценил суд и положил в основу приговора показания ФИО1, полученные во время предварительного расследования в условиях, исключающих возможность оказания на неё какого-либо непроцессуального воздействия, о её инициативном установлении контактов и общении с декабря 2022 года в социальной сети с представителем СБУ по имени А. по заданию которого она собирала различную информацию, в том числе 14 декабря 2022 г. выезжала к зданию администрации с целью сбора информации о его расположении, наличии камер и средств охраны, для чего на свой телефон сфотографировала интересующие сотрудников СБУ объекты и прилегающую территорию, а снимки переслала А., за что получила денежное вознаграждение. Когда ей потребовались ещё деньги, А. пообещал перечис-лить 2000 долларов США, если она осуществит поджог здания администрации, о чём 16 февраля 2023 г. она рассказала своей знакомой и предложила ей вместе совершить поджог и найти водителя, чтобы доехать к нужному месту.  

На свои же деньги ФИО1 приобрела 5 литров бензина, а по прибытии к зда- 

нию администрации их задержали сотрудники правоохранительных органов, в связи с чем осуществить задуманное не удалось.  

Оснований не доверять этим показаниям ФИО1 у суда не имелось. 

Более того, ФИО1 в судебном заседании фактически подтвердила свою инициативную роль в общении с сотрудником СБУ и получении именно от него задания на поджог здания администрации за обещанное ей вознаграждение, а также то, что она первая попросила свою знакомую помочь ей в осуществлении задуманного, а не наоборот, о чём ошибочно утверждает защитник, излагая свою версию произошедшего.  

Проверялись судами и мотивированно отвергнуты доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не намеревалась осуществлять задуманное, что её умысел на совершение преступления сформировался под воздействием сотрудников правоохранительных органов Российской Федерации, которые выступали под именами сотрудников СБУ А. и С., и что она добровольно отказалась от совершения преступления, а представленной стороной защиты переписке ФИО1 в социальной сети со свидетелем «Г

<

...>» дана верная оценка.  

В судебном заседании П. и Е. не допрашивались и сторона защиты не просила об этом, поэтому ссылка автора жалобы на показания названных лиц не основана на требованиях ст. 240 УПК РФ.  

Таким образом, совокупность исследованных по делу доказательств подтверждает умысел ФИО1 на совершение террористического акта при установленных по делу обстоятельствах.  

Содеянное осуждённой, с учётом внесённых в приговор изменений, правильно квалифицировано по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ), как покушение на террористический акт, а не приготовление к его совершению, о чём ошибочно утверждает автор жалобы, поскольку до её задержания ФИО1 осуществила целый комплекс активных действий по осуществлению поджога административного здания и лишь своевременное вмешательство сотрудников правоохранительных органов воспрепятствовало ей реализовать задуманное.  

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о её личности, смягчающих и иных обстоятельств, приведённых в приговоре, отвечает целям его применения, определённым в ч. 2 ст. 43 УК РФ, и является справедливым.  

В качестве смягчающего наказание осуждённой обстоятельства суд признал её активное способствование раскрытию и расследованию преступления в ходе предварительного расследования, а также принял во внимание первое привлечение к уголовной ответственности, положительные характеристики, состояние здоровья её и родственников, применив при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.  

Мотивированным является вывод суда об отсутствии оснований для из-

менения категории совершённого ФИО1 преступления на менее тяжкую.  

Таким образом, все заслуживающие внимание и характеризующие осу- ждённую обстоятельства учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое нельзя признать несоразмерным содеянному и несправедливым вследствие чрезмерной суровости.  

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционной жалобы защитника осуждённой, на которые даны мотивированные ответы, а в приговор внесены необходимые изменения. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389 ,389 , 389**, 389^ УПК РФ.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401', 401' , 401 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор 2-го Западного окружного военного суда от 28 июня 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 8 ноября 2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, кассацион-

ную жалобу её защитника - адвоката Демидовой Н.В. без удовлетворения.