ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 49-АПУ 18-21 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 27 ноября 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Безуглого Н.П. судей Истоминой Г.Н. и Хомицкой Т.П. при секретаре Семеновой Т.Е. 

с участием прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры  РФ ФИО1, защитников осужденных - адвокатов  Шинелевой Т.Н. и Артеменко Л.Н..  

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных  ФИО2, ФИО3, адвоката Зайцева ВВ., потерпевшей  Ш. на приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 августа 2018 года, которым  

ФИО2, 

<

...>  

<

...> несудимый 

осужден к лишению свободы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 13 лет с  ограничением свободы на 1 год, по ч. 1 ст. 162 УК РФ сроком на 2 года.  

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем  частичного сложения наказаний окончательно назначено 14 лет лишения  свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в  исправительной колонии строгого режима  

ФИО3, 

<

...>  

<

...> несудимый 

осужден к лишению свободы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 12 лет с  ограничением свободы на 1 год, по ч. 1 ст. 162 УК РФ сроком на 2 года.  

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем  частичного сложения наказаний окончательно назначено 13 лет лишения  свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного наказания в  исправительной колонии строгого режима  

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого  приговора и доводы апелляционных жалоб, выступления осужденных  ФИО2, ФИО3, их защитников - адвокатов Шинелевой Т.Н. и  Артеменко Л.Н., поддержавших доводы жалоб об изменении приговора;  выступление прокурора, Телешевой-Курицкой НА., полагавшей оставить  приговор без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО2, ФИО3 осуждены за убийство группой лиц на  почве личных неприязненных отношений А. и за разбойное нападение на Ш. 

Преступления совершены ими в г. Стерлитамаке Республики  Башкортостан 14 апреля 2017 года при обстоятельствах, подробно изложенных  в приговоре.  

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Зайцев ВВ. в  защиту ФИО4 указывает на незаконность, необоснованность и  несправедливость приговора. Полагает, что стороной обвинения не  представлено суду достаточных бесспорных и допустимых доказательств  причастности ФИО4 к совершению преступлений в отношении  А. и Ш. ФИО4 не имел мотива причинять смерть А. телесных повреждений ему не причинял, ударов не наносил. Он только лишь пытался разнять ФИО2 и потерпевшего, в связи с  чем на его обуви оказалась кровь потерпевшего. ФИО4 еле стоял на ногах в  связи с сильной степенью алкогольного опьянения, он фактически не мог  ходить самостоятельно, поэтому ФИО2 дотащил его до места проживания.  

Непричастность ФИО4 к применению насилия в отношении  А. подтверждается показаниями очевидцев случившегося Ш. и Х., которые пояснили, что ФИО4 ударов в грудную клетку А. не наносил, не прыгал на нем, что все телесные повреждения потерпевшему причинил ФИО2.  

Показания сотрудников полиции А. и А. которые не являлись очевидцами преступления, не общались со свидетелями, не указывают  на причастность ФИО4 к преступлениям.  

Первоначальные показания осужденного ФИО2, который будучи в  состоянии алкогольного опьянения, оговорил ФИО4, являются  недостоверными. Впоследствии на очной ставке и последующих допросах он  дал показания о непричастности ФИО4 к преступлениям.  

Показания ФИО4 в качестве подозреваемого, в качестве  обвиняемого при проверке его показаний на месте преступления, в явке с  повинной являются недопустимыми доказательствами, поскольку были им  даны после длительного запоя, что подтверждается медицинской  документацией, заключением судебно-психиатрической экспертизы и  показаниями родителей осужденного.  

С учетом этого считает, что 14 апреля 2017 года при получении явки с  повинной и допросе его в качестве подозреваемого ФИО4 находился в  состоянии алкогольного опьянения, 15 апреля 2017 года при проверке  показаний на месте и 17 апреля 2017 г. при допросе в качестве обвиняемого  ФИО4, страдая от похмельного синдрома, фактически не осознавал  характер своих действий, а потому эти показания в силу ст. 75 УПК РФ  подлежат исключению из числа доказательств.  

При проведении судебно-психиатрической экспертизы не выяснялся  вопрос о том, осознавал ли ФИО4 с 14 по 17 апреля 2017 года характер  своих действий и мог ли руководить ими.  

В удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебно- психиатрической экспертизы для выяснения указанного вопроса судом  необоснованно отказано.  

Отмечает также, что ни ФИО4, ни ФИО2 не высказывали в адрес  потерпевшего А. угроз убийством, такого умысла они не имели. Более того, когда все разошлись с места преступления, А. оставался живой, подавал активные признаки жизни, что, по мнению автора жалобы,  указывает на отсутствие состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК  РФ.  

Отсутствует в действиях ФИО4 и состав преступления,  предусмотренный ч. 1 ст. 162 УК РФ., поскольку в ходе судебного следствия  достоверно установлено, что он не нападал на Ш. и денежные средства у нее не требовал. Ш. добровольно отдала деньги ФИО2, который действовал самостоятельно, взяв деньги у потерпевшей.  

Полагает, что показания Ш. и свидетеля Х. данные ими в судебном заседании, о непричастности ФИО4 к разбою  являются достоверными. Отмечает, что в ходе предварительного следствия на  указанных лиц и свидетеля А. было оказано давление следователем. 

У Ш. на момент встречи с осужденными уже имелись телесные повреждения, указанные в заключении судебно-медицинского  эксперта, а потому вывод суда о причинении осужденными легкого вреда  здоровью Ш., является несостоятельным. 

Полагает, что постановленный в отношении ФИО4 с грубыми  нарушениями норм уголовно-процессуального закона приговор подлежит  отмене.  

Просит приговор отменить и оправдать ФИО4 в связи с отсутствием  в его действиях составов преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105, ч.  1ст. 162 УК РФ.  

Осужденный ФИО3 в своей апелляционной жалобе также просит  отменить приговор и оправдать его в связи с отсутствием в его действиях  составов преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 162 УК  РФ.  

В обоснование этого он ссылается на показания свидетеля  Х.о том, что он не бил А. на показания потерпевшей Ш. о том, что он не причинял телесных повреждений А. однако суд не принял во внимание эти показания. Не имея бесспорных доказательств его виновности, основываясь на предположениях,  суд вынес в отношении приговор, встав на сторону обвинения.  

Выражает также несогласие и с осуждением его за разбойное нападение  на Ш. которой он не причинял телесных повреждений и денег у нее не требовал. Деньги у потерпевшей забрал ФИО2, и впоследствии не делился  с ними этими деньгами, о чем пояснила сама потерпевшая. Необоснованно суд  принял во внимание показания свидетеля А., который был пьян и знает о случившемся со слов находившейся в состоянии алкогольного опьянения  Ш. Показания же осужденного ФИО2 и свидетеля Х. о том, что он не принимал участия в разбое, необоснованно отвергнуты судом.  

Кроме того суд не учел, что явку с повинной он писал в состоянии  сильного алкогольного опьянения.  

В связи с допущенными нарушениями закона считает, что приговор  подлежит отмене.  

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, не оспаривая факта  причинения телесных повреждений потерпевшему А., от которых тот скончался, указывает на неправильную квалификацию его действий по п. «ж»  ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство группой лиц.  

Утверждает, что все телесные повреждения А. причинил один, не имея при этом умысла на его убийство. ФИО4, находившийся в сильной  степени алкогольного опьянения, сидел на скамейке рядом с Ш. и не наносил потерпевшему ударов. Эти обстоятельства подтвердили в суде  свидетель Х. и потерпевшая Ш. Однако суд эти показания, а также показания Ш.о том, что ФИО4 не принимал участия в разбойном нападении, не принял во внимание, и свои  выводы основал лишь на предположениях.  

Просит приговор изменить и переквалифицировать его действия на ч. 4  ст. 111 УКРПФ.  

В апелляционной жалобе потерпевшая Ш. ставит вопрос об отмене приговора в отношении ФИО4 в части осуждения его по ч. 1 ст.  162 УК РФ и оправдании его в связи с непричастностью к совершению данного  преступления. По доводам жалобы суд не принял во внимание ее показания о  непричастности ФИО4 к нападению на нее. Денежные средства в размере  1000 рублей ФИО4 не видел и не знал, что она передала их ФИО2.  ФИО4 в тот момент был в сильном алкогольном опьянении и не вникал в  суть происходящего. Он не наносил ей ударов, не причинял телесных  повреждений и не требовал у нее деньги. Несколько ударов по лицу нанес ей  ФИО2, которому она отдала деньги.  

Просит не принимать во внимание ее показания в ходе предварительного  следствия, которые она давала в состоянии алкогольного опьянения, не читала  и не подписывала их. Следователь не разъяснил ей право сделать замечания по  ходу допроса, об этом она узнала только в судебном заседании. В связи с  допущенными нарушениями закона считает приговор в отношении ФИО4  незаконным, необоснованным и несправедливым.  

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных, адвоката и  потерпевшей государственный обвинитель Сарсембеков Р.М. просит оставить  приговор без изменения.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, Судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и  справедливым.  

Выводы суда о виновности ФИО2 и ФИО3 в убийстве  на почве личных неприязненных отношений А. и разбойном нападении на Ш. являются правильными, основаны на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре  доказательствах.  

Судом тщательно проверялись доводы осужденных о том, что насилие к  А. применял один ФИО2, а ФИО4 не участвовали ни в избиении А. ни в нападении на Ш. 

При этом суд обоснованно признал достоверными показания  потерпевшей Ш. на предварительном следствии, из которых следует, что на допросах в качестве свидетеля, потерпевшей, при проверке ее  показаний на месте преступления, на очной ставке с ФИО2 она  последовательно поясняла, что первым А. начал избивать ФИО2, затем ФИО4 присоединился к нему, и они вдвоем наносили ему удары  руками и ногами, кроме этого требовали у нее деньги и банковскую карту,  нанесли ей удары кулаками по лицу и шее, испугавшись, она отдала им 1000  рублей.  

Вопреки доводам жалобы потерпевшей допрошена была Ш. в качестве свидетеля (т. 1 л.д. 176-179, 184-187) и в качестве потерпевшей (т. 4  л.д. 131-135), на очных ставках, при проверке ее показаний на месте  преступления (т. 2 л.д. 36-39, 68-72, 48-56) с соблюдением требований ст. 189- 190, ч. 5 ст. 164 УПК РФ, перед началом допроса ей были разъяснены права,  предусмотренные ч. 4 ст. 56, ч. 2 ст. 42 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, она  предупреждена об ответственности по ст. 307, 308 УПК РФ, что  подтверждается протоколами ее допросов, которые подписаны Ш. без каких-либо замечаний и заявлений. Данные, свидетельствующие об  оказании давления на потерпевшую, которая была допрошена в разное время,  проверка ее показаний проводилась с участием специалиста и фотосъемки, а  также о том, то она находилась в состоянии алкогольного опьянения во время  допросов, о чем указано в жалобе, в материалах дела отсутствуют.  

Принимая во внимание эти обстоятельства, а также показания  допрошенного в качестве свидетеля следователя Х. о том, что показания Ш. давала добровольно, была ознакомлена с протоколами следственных действий, которые подписала без замечаний, суд  правильно признал показания потерпевшей Ш. на досудебной стадии производства допустимыми доказательствами и сослался на них в  приговоре.  

Показания Ш. о применении к ней насилия осужденными подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта, согласно  которому имели место обширный ушиб мягких тканей и кровоподтеки лица,  шеи, кровоизлияния в склеру правого глаза, а также показаниями свидетеля  А., который распивал с потерпевшими спиртные напитки, из которых следует, что Ш. и А. ушли за пивом, вернулась Ш. одна, при этом у нее был разбит нос и лицо в крови. 

Показаниям потерпевшей Ш. соответствуют показания свидетеля Х. на предварительном следствии, из которых следует, что из окна торгового киоска она видела, как ФИО2 и ФИО4  избивали А., наносили ему удары ногами по голове и туловищу, а ФИО2 и прыгал на нем.  

Свои показания свидетель Х. подтвердила в ходе проверки показаний на месте, на очных ставках с ФИО2 и ФИО4.  При этом в ходе проверки показаний на месте указала место нахождения  потерпевшего в момент нанесения ему ударов, пояснив, что ФИО4 нанес  потерпевшему около 10 ударов в область головы и туловища, а ФИО2 нанес  множество ударов, на очной ставке с ФИО2 также пояснила, что ФИО2  нанес больше ударов, чем ФИО4.  

Все следственные действия с участием Х. проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а потому суд  обоснованно признал их допустимыми.  

Сами осужденные в ходе предварительного следствия признавали свое  участие в совместном избиении потерпевшего А. и дали подробные показания об обстоятельствах содеянного ими.  

ФИО2 на допросах в качестве подозреваемого 14 апреля 2017 г., в качестве обвиняемого 18 апреля 2017 г., 9 июня 2017 г. и при проверке показаний на  месте 15 апреля 2017 г., в частности, пояснял, что спросил у А. про долг и нанес ему удар в область лица, отчего последний упал на землю он  стал наносить ему удары ногами по туловищу, ФИО3, немного постояв  рядом, присоединился к нему и также стал наносить удары по туловищу  А. Через некоторое время ФИО5 отошел к Ш. находившейся на скамейке под навесом торгового киоска, а он нанес еще несколько ударов ногой А. Отойдя от А. он увидел, что тот встал и попытался уйти от них, но он и ФИО3 догнали его, приволокли к скамейке под навесом торгового  киоска, где повалили и стали наносить удары ногами по его туловищу, оставив  А. лежащим на полу возле скамейки под навесом, они стали спрашивать у Ш. деньги, при этом он и ФИО3 нанесли ей по несколько ударов рукой в область её лица, Ш. передала им 1000 рублей, после чего он и ФИО3 вновь нанесли ей  несколько ударов в область лица, затем А. стал шевелиться, и они вновь стали избивать его, прекратив свои действия после того, как А. перестал шевелиться. 

Аналогичные показания об обстоятельствах применения насилия к  потерпевшему А. и Ш. давал на допросе в качестве подозреваемого 14 апреля 2017 г., в качестве обвиняемого 17 апреля 2017 г.,  

при проверке показаний на месте 15 апреля 2017 г. и ФИО3, признав,  что присоединился к ФИО2 и также стал наносить удары по туловищу  А. затем он отошел к Ш. находившейся на скамейке под навесом торгового киоска, а когда А. встал и попытался уйти от них, он и ФИО2 догнали его и привели его к  скамейке под навесом торгового киоска, где повалили и стали наносить ему  удары ногами по туловищу, прекратив избивать А. они стали просить у Ш. деньги, при этом он и ФИО2 нанесли ей по несколько ударов рукой в область её лица, вытащив из кармана 1000 рублей,  Ш.. передала им, после чего он и ФИО2 вновь нанесли ей несколько ударов в область лица, увидев, что А. стал шевелиться, они вновь стали избивать его, до тех пор, пока он не перестал  шевелиться.  

Приведенные показания ФИО2 и ФИО4 о характере  примененного к потерпевшему насилия, о нанесении ему ударов руками и  ногами соответствуют заключению судебно-медицинского эксперта по  результатам исследования трупа А. заключению эксперта по результатам исследования обуви ФИО4, согласно которому на левой  кроссовке ФИО4 обнаружена кровь А. при этом эксперты исключили происхождение крови от самого ФИО4, от ФИО2 и  Ш.. 

Принимая во внимание содержание приведенных показаний ФИО2 и  ФИО4 на предварительном следствии, сообщение ими сведений не только  о действиях друг друга, но и о своих собственных действиях, отсутствие у них  оснований к оговору и самооговору, соответствие их показаний показаниям  потерпевшей Ш., свидетеля Х. заключениям экспертов, суд обоснованно признал достоверными показания ФИО2 и  ФИО4 на первоначальном этапе расследования, и отверг их последующие  показания на предварительном следствии и в судебном заседании о  непричастности ФИО4 к причинению смерти А. о том, что это преступление совершил один ФИО2.  

Показания свидетеля Х. на досудебной стадии производства с учетом соответствия их как показаниям Ш., так и приведенным выше показаниям осужденных также обоснованно признаны судом  достоверными.  

Проверены судом и получили в приговоре надлежащую оценку и доводы  ФИО2 и ФИО4 о применении к ним в ходе расследования  недозволенных методов ведения следствия.  

Подробные и убедительные суждения об этом, оснований не доверять  которым Судебная коллегия не находит, приведены в приговоре.  

Выяснялся судом вопреки доводам жалобы и вопрос о психическом  состоянии ФИО4 в момент проведения с его участием следственных  действий.  

Согласно заключению эксперта абстинентный синдром развился у  ФИО4 18 апреля 2017 года и продолжался до 19 апреля 2017 года. В эти  дни следственные действия с ним не проводились, а потому доводы жалобы о  том, что 15 апреля 2017 года при проверке показаний на месте и 17 апреля 2017  г. во время допроса его в качестве обвиняемого ФИО4, страдая от  похмельного синдрома, фактически не осознавал характер своих действий,  являются необоснованными.  

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал показания ФИО2  и ФИО4 на предварительном следствии допустимыми доказательствами и  сослался на них в приговоре.  

Приведя подробный анализ представленных сторонами доказательств,  суд обоснованно пришел к выводу о том, что в причинении смерти  потерпевшему А. и завладением денежными средствами Ш. с применением насилия, опасного для ее жизни и здоровья принимали непосредственное участие оба осужденных ФИО2 и ФИО4.  

Действиям осужденных суд дал правильную юридическую оценку. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, из материалов дела не усматривается. Всем рассмотренным в  судебном заседании доказательствам суд дал в приговоре надлежащую оценку  и привел в приговоре мотивы, в силу которых отверг показания осужденных,  потерпевшей Ш., свидетеля Х. о непричастности ФИО4 к применению насилия в отношении А. причинению ему смерти, а также к похищению денежных средств у Ш., и признал достоверными показания указанных лиц на стадии досудебного производства.  

Ссылка суда в приговоре на показания ФИО2 на допросе в качестве  подозреваемого 14 апреля 2017 года, данные им сразу после его задержания,  когда он находился в нетрезвом состоянии, на что обращается внимание в  жалобе, с учетом того, что и на последующих допросах 15 апреля, 18 апреля, 9  июня 2017 года ФИО2 дал такие же показания, что и на допросе в качестве  подозреваемого, не влечет отмену приговора.  

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для  отмены или изменения приговора по доводам жалоб.  

Наказание назначено осужденным соразмерно содеянному, с учетом  данных об их личности, всех обстоятельств дела, конкретной роли каждого в  достижении преступного результата, а также влияния назначенного наказания  на их исправление, на условия жизни их семей.  

Все смягчающие наказание осужденных обстоятельства: активное  способствование раскрытию и расследованию преступлений, отсутствие  судимости, положительные характеристики по месту их жительства и работы  ФИО4, частичное признание вины ФИО2 и его раскаяние в  содеянном, явка с повинной ФИО4, состояние его здоровья учтены судом  при назначении им наказания в полной мере.  

Оснований для признания назначенного наказания несправедливым и для  его смягчения не имеется.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК  РФ, Судебная коллегия  

определила: 

Приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 августа 2018  года в отношении ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения апелляционные жалобы осужденных  ФИО2, ФИО3, адвоката Зайцева ВВ., потерпевшей  Ш. - без удовлетворения. 

Председательствующий