ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 301-ЭС18-16086

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва

14.12.2018

Судья Верховного Суда Российской Федерации Киселева О.В., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу закрытого акционерного общества  «Завод «УниверсалМаш» на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2018 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.08.2018 по делу № А79-11713/2017,

установил:

закрытое акционерное общество «Завод «УниверсалМаш» (далее – завод, истец) обратилось в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель) и обществу с ограниченной ответственностью «Вега» (далее – общество) о признании недействительным договора уступки прав от 25.04.2017. 

Решением суда первой инстанции от 06.12.2017 иск удовлетворен.

Постановлением апелляционного суда от 23.04.2018, оставленным без изменения постановлением суда округа от 16.08.2018, решение от 06.12.2017 отменено, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе завод, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, просит обжалуемые судебные акты отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При изучении доводов кассационной жалобы по материалам истребованного дела установлены основания для передачи жалобы вместе с делом на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество (поставщик) и завод (покупатель) заключили договор поставки от 27.05.2014 № 1/05/2014 (далее – договор поставки), по условиям которого поставщик обязуется поставлять, а покупатель принимать и оплачивать детали по цене и в количестве согласно спецификации № 1 к договору поставки. Срок действия сделки установлен до 31.12.2014.

Стороны договора поставки согласовали условие о том, что ни одна из них не имеет права передавать свои права и обязательства по договору своим правопреемникам и третьей стороне без предварительного письменного согласия другой стороны договора (пункт 8.2 договора поставки). 

Дополнительным соглашением от 23.03.2016 № 3 срок действия договора поставки продлен до 31.07.2016.

Общество (цедент) и предприниматель (цессионарий) 25.04.2017 заключили договор цессии, согласно которому цедент в счет погашения имеющейся задолженности уступил цессионарию право требования с завода 1 193 824 руб. долга по договору поставки и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В рамках дела № А56-7553/2017 по иску общества к заводу о взыскании задолженности по договору поставки и процентов за пользование чужими денежными средствами, общество, ссылаясь на заключенный договор уступки прав от 25.04.2017, заявило ходатайство о процессуальном правопреемстве.

Посчитав указанный договор цессии недействительным, поскольку вопреки требованиям пункта 8.2 договора поставки согласие истца на передачу прав по сделке отсутствовало, завод обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции,  руководствуясь положениями статей 166, 174, 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пришел к выводу о том, что поскольку договор поставки содержит ограничение в части уступки прав и (или) обязанностей по договору третьим лицам без согласия должника, отсутствие согласия влечет недействительность договора цессии. 

Также суд отметил, что действие на момент заключения договора уступки прав положений пункта 3 статьи 388 ГК РФ не препятствует удовлетворению заявленного требования, поскольку данная норма в редакции Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее – Закон № 367-ФЗ) не содержит запрета и не исключает предъявления иска о признании сделки недействительной по мотиву отсутствия согласия должника. 

При этом суд отклонил довод предпринимателя о том, что он не мог знать об установленных договором поставки ограничениях на уступку права требования, указав, что в договоре уступки прав от 25.04.2017 имеется ссылка на указанный договор поставки как основание возникновения обязательства должника, что предполагает осведомленность стороны о содержании указанного документа.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение, руководствуясь положениями статьи 382, пунктом 3 статьи 388 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 16, 17 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», исходил из того, что уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. 

По мнению суда апелляционной инстанции, часть 3 статьи 388 ГК РФ является специальной нормой, устанавливающей исключение, позволяющее кредитору уступить право требования третьему лицу. 

При этом суд указал, что положения пункта 3 статьи 388 ГК РФ (в редакции Закона № 367-ФЗ) действовали уже на момент заключения спорного договора цессии и стороны данного договора рассчитывали на сохранение договора. 

Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции, а также указал, что в отношении денежного требования, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, законом (пункт 3 статьи 388 ГК РФ) была предусмотрена возможность его уступки, даже если договором уступка требования ограничена или запрещена. Следовательно, в случае установления договорного запрета уступки права (требования), несоблюдение кредитором такого запрета или ограничения не лишает силы такую уступку и не свидетельствует о ее недействительности.

Выражая несогласие с принятыми по делу судебными актами, завод указывает на применение судами апелляционной и кассационной инстанций норм права, не подлежащих применению.

По мнению заявителя, поскольку договор поставки заключен до даты вступления в силу пункта 3 статьи 388 ГК РФ (в редакции Закона № 367-ФЗ), то на него не распространяются условия о действительности уступки, введенные данной нормой. 

Как указывает завод, уступка прав требования совершена без его согласия, что свидетельствует о недействительности сделки на основании статьи 174 ГК РФ.

Приведенные заявителем доводы заслуживают внимания, в связи с чем кассационная жалоба вместе с делом подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья

определил:

кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Завод «УниверсалМаш» с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 17 января 2019 года в 11 часов 00 минут в помещении суда по адресу: Москва, улица Поварская, дом 15, зал № 3048 (подъезд 5).

Судья Верховного Суда 

Российской ФедерацииО.В. Киселева