ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 46-АПУ19-5 

( 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва Зиюня 2019 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе: '*  

Председательствующего Колышницына А. С, 

судей Кулябина В.М., Земскова Е.Ю. I  

при секретаре Черниковой ОС. 

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской I  Федерации Саночкиной Е.А., адвокатов Тедеева П.С., Артеменко Л.Н.,  

Гальпериной В.И., потерпевших Л.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным  

жалобам осуждённых ФИО1, ФИО2, адвоката *  Устинова О.В. в интересах осуждённого ФИО1, адвоката 1  Салимовой Г.Г. в интересах осуждённого ФИО2, адвоката 

 ? 

Кулаковой Т.И. в интересах осуждённого ФИО3, потерпевшего  

К

<

...> на приговор Самарского областного суда от 14 ноября 2018 года, \  по которому  

ФИО1, 

<

...> 

<

...> несудимый, 

осуждён по: 

ч. 1 ст. 209 УК РФ к 10 годам лишения свободы с ограничением свободы  на 1 год,  

за каждое из шести преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4  ст. 162 УК РФ, к 10 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1  год,  

за каждое из трёх преступлений, предусмотренных п. «а» ч.З ст. 126 УК  РФ, к 7 годам лишения свободы с ограничением свободы на 6 месяцев,  

за каждое из шести преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3  ст. 163 УК РФ, к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 14 лет лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев,  

ФИО3, 

<

...>  

<

...> судимый: 

22 марта 2011 года по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 8  

месяцам лишения свободы с испытательным сроком 1 год;  

5 мая 2012 года по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ,  

ст.70 УК РФ к 4 годам 1 месяцу лишения свободы,  

освобождён 14 марта 2016 года по отбытии наказания, осуждён по: 

ч. 2 ст. 209 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы  на 6 месяцев,  

за каждое из шести преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4  ст. 162 УК РФ, к 10 годам лишения свободы с ограничением свободы на  1 год,  

за каждое из трёх преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3  ст. 126 УК РФ, к 7 годам лишения свободы с ограничением свободы на 6  месяцев,  

за каждое из шести преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3  ст. 163 УК РФ, к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 14 лет лишения  свободы в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы  на 1 год 6 месяцев,  

ФИО4, 

<

...>  

<

...> несудимый, 

осуждён по: ч. 2 ст. 209 УК РФ к 8 годам лишения свободы, п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ к 6 годам лишения свободы, 

за каждое из четырёх преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4  ст. 162 УК РФ, к 9 годам лишения свободы,  

за каждое из четырёх преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3  ст. 163 УК РФ, к 7 годам лишения свободы.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 11 лет лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима.  

При назначении наказания в виде ограничения свободы судом  установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанные  в приговоре.  

Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступления осуждённых  ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их защитников - адвокатов Тедеева П.С., Артеменко Л.Н., Гальперина В И., потерпевших  Л.В. поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Саночкиной Е.А. об оставлении приговора без изменения,  Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осуждён за создание устойчивой вооружённой группы  (банды) в целях нападения на граждан и руководство ею, а ФИО3 и  ФИО2 за участие в банде и совершаемых ею нападениях.  

ФИО1, ФИО3 осуждены за разбой, совершённый в  отношении потерпевших Ш.А. Х. то есть нападение организованной группой в целях хищения чужого имущества  с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с  применением предмета, используемого в качестве оружия.  

Они же осуждены за вымогательство, совершённое в отношении  потерпевших Ш.А. Х. то есть требование передачи чужого имущества и права на имущество с  применением насилия, в крупном размере, организованной группой, а в  отношении потерпевшего Х. под угрозой применения насилия; а также за похищение человека организованной группой с угрозой применения  насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета,  используемого в качестве оружия, из корыстных побуждений (в отношении  потерпевших Ш.А. Х. и в отношении двух лиц (преступления в отношении Ш. и А. 

ФИО1, ФИО3, ФИО2 осуждены за разбой  в отношении потерпевших Т.Д. К.К. Л.Е. В.С. то есть нападение в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья с применением  оружия и предметов, используемых в качестве оружия организованной  группой, а в отношении потерпевших Л.Е. 

В

<

...> С. также с незаконным проникновением в жилище.  

Они же осуждены за вымогательство, совершённое в отношении  потерпевших Т., Д.К. К.Л. Е.С. В. то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, с  применением насилия, в крупном размере, организованной группой, а также  требование передачи права на имущество в отношении потерпевших  С. и В. 

Они же осуждены за похищение двух лиц с угрозой применения  насилия опасного для жизни и здоровья, с применением оружия и предметов,  используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений,  организованной группой (преступление в отношении В. и С. 

Преступления совершены на территории г. Самары в 2016 году при  обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: 

осуждённый ФИО1 просит приговор отменить, уголовное  дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В  обоснование доводов указывает, что выводы суда не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела; О. и М. оговорили его в ходе предварительного следствия ввиду оказанного на них давления, их  показания не могли быть положены в основу приговора, поскольку они не  были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо  ложных показаний;  

предварительное следствие проведено неполно, в удовлетворении ряда  ходатайств, в том числе о проверке показаний с использованием полиграфа,  необоснованно отказано;  

уголовное дело сфабриковано органами предварительного следствия и  рассмотрено судом с обвинительным уклоном, имеющиеся противоречия не  устранены, доказательствам дана неверная оценка;  

в основу приговора положены недопустимые доказательства; в ходе  предварительного следствия потерпевшие давали показания под давлением в  связи с возбуждением в отношении их уголовных дел, связанных с  незаконным оборотом наркотических средств;  

потерпевшие К.Л. Е.К. и Х. в правоохранительные органы с заявлением о совершении в отношении их преступлений не обращались, судом дана неверная оценка их  показаниям об оказанном давлении со стороны сотрудников полиции, а  

также о том, что осуждённые по приговору суда разбойного нападения не  совершали, их не похищали;  

потерпевший В. в ходе предварительного следствия давал недостоверные показания ввиду оказанного на него давления со стороны  сотрудников полиции, при этом в судебном заседании он пояснил, что  должен был ФИО3 денежные средства, которые не смог отдать в  оговоренный срок в связи с чем предложил ему принять в счёт погашения  долга имущество, которое забрать путём имитации нападения на его и  С. 

судом необоснованно положены в основу приговора противоречивые  показания наркозависимых ранее судимых лиц, в частности, Ж., Т., Ш., Е., Д.К., К.; а также показания следователей С. и М. которые являются заинтересованными лицами и осуществляли предварительное следствие с  нарушением уголовно-процессуального закона;  

показания потерпевшего Е. искажены судом при изложении в приговоре;  

обнаруженный и изъятый пистолет калибра 9 мм не является  огнестрельным оружием, кому он принадлежит не установлено, заключением  эксперта не установлено, что именно этот пистолет использовался в ходе  нападений;  

судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о  назначении дактилоскопической экспертизы на предмет обнаружения на  изъятом по месту жительства Ж.оружии следов; 

выводы суда о создании и функционировании устойчивой вооружённой  группы (банды) в целях нападения на граждан не подтверждены какими-либо  доказательствами; судом не установлено фактов применения оружия и  специальных средств, а также распределения доходов от преступной  деятельности;  

считает, что его действиям дана неверная квалификация, одно и то же  деяние необоснованно квалифицировано по нескольким статьям УК РФ;  

ему назначено чрезмерно суровое наказание, не учтено противоправное  и аморальное поведение потерпевших, его состояние здоровья, наличие ряда  хронических заболеваний, а также состояние здоровья его родственников;  

адвокат Устинов О.В. в защиту осуждённого ФИО1  просит об отмене приговора суда. В обоснование доводов жалобы указывает,  что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела;  

вопреки выводам суда один человек создать банду не может, в связи с  чем признак банды «заранее объединились в организованную группу для  совершения одного или нескольких преступлений» отсутствует;  

в приговоре отсутствуют доказательства тому, что именно у  Д. была руководящая роль в банде, не указано, как и когда она была им создана;  

показания О. и М. являются недопустимыми доказательствами, поскольку установлено, что они даны под давлением;  

заявления ФИО1 и других осуждённых о недозволенных  методах ведения следствия не получили должной оценки, объективные  проверки по их заявлениям не проведены;  

пистолет марки «ИЖ-79-9Т», обнаруженный 13 октября 2016 года по  месту жительства свидетеля Ж. не использовался при совершении преступлений, его принадлежность ФИО1 не доказана;  

протокол обыска от 13 октября 2016 года в судебном заседании не  исследовался, в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе  понятых необоснованно отказано;  

у свидетеля Ж. были основания для оговора ФИО1, о чем было заявлено суду первой инстанции;  

предмет, похожий на пневматический пистолет, в ходе  предварительного следствия обнаружен не был, экспертиза по нему не  проводилась, в связи с чем не установлено, являлся ли он оружием;  

признак вооружённости предполагаемой банды не доказан, поскольку  нож типа «бабочка» согласно заключению эксперта оружием не является,  доказательств использования какого-либо оружия в приговоре не приведено;  

осуждённый ФИО3 просит приговор суда отменить, по ч. 2  ст. 209, ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 126, ч. 4 ст. 162 УК РФ оправдать; в отношении  потерпевших Ш., А., Х.С. переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 2 ст. 162 УК РФ  и смягчить назначенное наказание. В обоснование доводов жалобы  указывает, что выводы суда первой инстанции не подтверждаются  исследованными доказательствами, его виновность не доказана; дело  рассмотрено с обвинительным уклоном, доказательства стороны защиты  отвергнуты необоснованно;  

О

<

...> и М. а также потерпевшие оговорили его в ходе предварительного следствия ввиду оказанного на них давления;  

выводы суда о создании и функционировании устойчивой вооружённой  группы (банды) в целях нападения на граждан являются несостоятельными,  поскольку у всех осуждённых имелся иной источник доходов,  подтверждённый в ходе судебного заседания;  

вопреки утверждениям суда с ФИО1 он познакомился лишь в  августе 2016 года при купле-продаже автомобиля, при этом наказание в  местах лишения свободы они отбывали в разные периоды времени.  

Также поддерживает доводы апелляционных жалоб ФИО1 и  ФИО3;  

адвокат Кулакова Т.И. в защиту осуждённого ФИО3  просит об отмене приговора суда. В обоснование доводов жалобы указывает,  что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  содержат существенные противоречия;  

виновность Тагайхонова Р.Х. в совершении преступлений в отношении  потерпевших Л.Е., К., К., Д., Т. не доказана; в отношении потерпевших Х., Ш., А.В. и С. не доказана в той квалификации, как она изложена в приговоре;  

в приговоре отсутствуют и стороной обвинения не представлены  доказательства участия ФИО3 в банде;  

выводы суда о том, что ФИО1 предложил О. и ФИО3 вступить в состав создаваемой им банды не подтверждены какими-либо  доказательствами и противоречат содержанию обвинительного заключения;  

показания О. и М. являются недопустимыми доказательствами, поскольку установлено, что они даны под давлением и не  подтверждены ими; о недостоверности этих показаний свидетельствует то,  что они изложены грамотным юридическим языком и идентичны по  содержанию;  

в суде первой инстанции был выявлен конфликт интересов, связанный  с тем, что на предварительном следствии адвокат Невзоров защищал  ФИО1, а с 15 ноября 2016 года также стал защищать О. а от защиты ФИО1 позднее отказался, при этом показания ФИО1 и  ФИО5 противоречат друг другу, отказавшись от защиты ФИО1 и  заключив соглашение на оказание юридической помощи с О. адвокат Невзоров использовал позицию ФИО1, выстраивая защиту  О. при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве в целях изобличения ФИО1;  

судом не установлено, когда и при каких обстоятельствах была создана  банда, не доказано, что у ФИО1 была руководящая роль;  

признак вооружённости предполагаемой банды не доказан, поскольку  нож типа «бабочка» согласно заключению эксперта оружием не является,  доказательств использования какого-либо оружия в приговоре не приведено;  

пистолет марки «ИЖ-79-9Т», обнаруженный 13 октября 2016 года по  месту жительства свидетеля Ж. не использовался при совершении преступлений, его принадлежность ФИО1 не доказана,  сам протокол обыска от 13 октября 2016 года у свидетеля Ж. в судебном заседании не исследовался, в удовлетворении ходатайства стороны  защиты о допросе понятых необоснованно отказано;  

у свидетеля Ж. были основания для оговора ФИО1, поскольку она является наркозависимым лицом и в целях уклонения от  ответственности по ст. 222 УК РФ заявила, что пистолет, обнаруженный по  ее месту жительства, принадлежит ФИО1; в удовлетворении ходатайств  о проведении дактилоскопической экспертизы на предмет наличия на нём  отпечатков пальцев ФИО1 и Ж. было необоснованно отказано; 

предмет, похожий на пневматический пистолет, в ходе  предварительного следствия обнаружен не был, экспертиза по нему не  проводилась, в связи с чем не установлено, являлся ли он оружием;  

суд не обосновал по какой причине он положил в основу приговора  показания Х.Л. Е., В., данные ими на предварительном следствии и отверг их показания, данные в судебном  заседании;  

Д

<

...>, Т., Ш. оговорили ФИО3, их показания не подтверждены какими-либо доказательствами;  

суд необоснованно ссылается в приговоре на акты отождествления  личности, из которых следует, что О. и М.по фотографиям опознали К.К. Л.и Е., на которых ФИО3, ФИО6 и ФИО1 было совершено нападение, поскольку данные  материалы оперативно-розыскной деятельности не осмотрены и не  приобщены следователем к материалам уголовного дела в качестве  вещественных доказательств;  

осуждённый ФИО2 просит об отмене приговора суда.  В обоснование доводов жалобы указывает, что его виновность не доказана;  уголовное дело рассмотрено необъективно, с обвинительным уклоном,  доказательствам дана неверная оценка; выводы суда основаны на  предположениях; в основу приговора положены недопустимые  доказательства; его показания по делу необоснованно отвергнуты;  

в организованной преступной группе он не состоял, в нападениях на  потерпевших не участвовал, оружия у него не имелось и им он не  пользовался;  

судом необоснованно квалифицированы одни и те же действия по  ст. 162 УК РФ и ст. 209 УК РФ;  

судом не учтено, что согласно заключению эксперта пистолет марки  «ИЖ-79-9Т» не является огнестрельным оружием, на нём отсутствуют какие- либо биологические следы осуждённых, факт применения данного пистолета  в ходе нападений на потерпевших не доказан;  

при назначении наказания суд необоснованно указал на наличие в его  действиях рецидива, не применил положения ст. 62, ч. 6 ст. 15 УК РФ,  неверно применил положения ч. 3 ст. 69 УК РФ, назначил чрезмерно суровое  наказание, превышающее максимально возможное;  

адвокат Салимова Г.Г. в защиту осуждённого ФИО2 просит приговор суда изменить, смягчить назначенное ему наказание  по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (преступление в отношении потерпевшей  С.), в остальной части приговор отменить, ФИО2 оправдать.  

В обоснование доводов жалобы указывает, что доказательств,  подтверждающих обвинение ФИО2 в участии в банде и  совершаемых ею нападениях суду не представлено и в приговоре не  приведено, не установлено когда и при каких обстоятельствах она создана,  каким образом осуществлялась подготовка к нападениям, отсутствуют  

доказательства осведомлённости Шарифова Ш.В. оглы о планах банды,  наличия какого-либо вооружения;  

приговор суда построен на недопустимых доказательствах, в том числе  показаниях О. который ещё в ходе предварительного следствия от них отказался и составил жалобу прокурору об оказании на него давления  со стороны следователя (которая не получила оценки суда); М. также ещё в ходе предварительного следствия сообщил о том, что был  вынужден оговорить ФИО2 ввиду оказанного на него  давления, что и подтвердил в ходе очной ставки;  

в связи с тем, что с О. и М. были заключены досудебные соглашения о сотрудничестве, они не были предупреждены об  уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а потому  приговор суда не может быть построен лишь на их показаниях, тем более что  впоследствии они их сами же опровергли;  

судом необоснованно отвергнуты показания ФИО2 о том,  что в банде он не состоял, чьи-либо указания не исполнял, о преступных  планах иных лиц осведомлён не был, оружия ни у кого не видел;  

по преступлению в отношении С. ФИО2 пояснил, что в ходе совершаемых иными лицами действий, стал  догадываться об их противоправности, однако в квартиру к потерпевшей он  не ходил, считает себя виновным лишь в том, что присутствовал в ходе  преступления, при этом сам никаких противоправных действий не совершал,  что подтверждается и показаниями самой потерпевшей;  

судом не учтено, что как осуждённые, так и потерпевшие Е., Л.К. К. отрицают само событие преступлений, потерпевшие в правоохранительные органы с соответствующими заявлениями не  обращались, на предварительном следствии показаний не давали;  

наличие у потерпевшего Д. имущества не доказано, каких- либо документов на телефон не представлено, его марку и модель он не  назвал, номер телефона ни он, ни его родственники также сообщить не  смогли; наличие у потерпевшего каких-либо повреждений не подтверждено,  в медицинские учреждения он не обращался; у потерпевшего имеются  основания для оговора ФИО2, он является наркозависимым  лицом;  

потерпевший Т. не опознал ФИО2, однако суд данному факту никакой оценки не дал;  

события преступлений 11 сентября 2016 года и 19 сентября 2016 года не  доказаны; потерпевшие Л., Е., К., К. оспаривали свой статус потерпевших;  

полагает, что судом дана неверная квалификация действиям  ФИО2, он излишне осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ и  п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, поскольку описанные в приговоре действия  полностью охватываются диспозицией ст. 162 УК РФ;  

также считает, что судом нарушено право ФИО2 на  защиту ввиду ограничения срока его ознакомления с материалами  

уголовного дела, не учтено, что он плохо владеет русским языком, имеет  лишь 8 классов образования, дважды ознакомление по графику не состоялось  в связи с занятостью защитника в судебном заседании в течение всего  рабочего дня, о чем суду были представлены соответствующие справки;  

потерпевший К. выражает несогласие с приговором суда, считает, что он необоснованно признан потерпевшим по уголовному делу,  поскольку осуждённые ему не знакомы, нападений на него они не  совершали; с заявлением о преступлении в полицию он не обращался; в ходе  предварительного следствия на него было оказано давление со стороны  сотрудников правоохранительных органов с целью привлечения осуждённых  к уголовной ответственности.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Петухов А.В. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а  приговор - без изменения.  

В возражениях на доводы государственного обвинителя Петухова А.В.  адвокат Кулакова Т.И. и осуждённый ФИО3 просят доводы  прокурора отклонить, апелляционные жалобы удовлетворить.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия  находит выводы суда о виновности осуждённых в преступлениях, за  совершение которых они осуждены, правильными. Доводы жалоб о  непричастности осуждённых к совершению вымогательства, разбоя и  похищения человека в составе банды не основаны на материалах дела и  опровергаются доказательствами, указанными в приговоре.  

Так, из показаний М. в ходе предварительного следствия, полученных с соблюдением процессуальных требований, следует, что он  согласился с предложением ФИО1 совершать под его  руководством в составе банды совместно с ФИО3 и  ФИО2 нападения на лиц, торгующих наркотическими  средствами, при этом в ходе нападений ими использовались два пистолета  (травматический и пневматический), о наличии которых знали все члены  группы.  

У суда не было оснований ставить под сомнение достоверность  показаний М. подтверждённых другими доказательствами по делу, содержание которых подробно изложено в приговоре, в том числе  протоколами очных ставок, проведённых между ним и другими  обвиняемыми по делу, в ходе которых он полностью подтвердил свои  показания об обстоятельствах совершения совместно с осуждёнными  преступлений в составе банды в сентябре 2016 года на территории г. Самары.  

Судом выяснены причины изменения М. показаний в судебном заседании, и в приговоре приведены мотивы, по которым суд  признал достоверными его показания, данные в ходе предварительного  следствия.  

Фактов оговора осуждённых М. судом не установлено и из материалов уголовного дела таких обстоятельств вопреки доводам  апелляционных жалоб осуждённых и их защитников не усматривается.  

Принимая во внимание содержание показаний М. свидетельствующее о том, что сообщённые им сведения могли стать  известными ему только в связи с совершением преступлений в соучастии с  осуждёнными, соответствие его показаний другим доказательствам,  представленным органами предварительного следствия, суд обоснованно  признал показания М. данные им на предварительном следствии достоверными.  

То обстоятельство, что М. в ходе предварительного следствия заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, в связи с чем  при допросе не предупреждался об уголовной ответственности за дачу  заведомо ложных показаний, не ставит под сомнение достоверность его  показаний на следствии и не свидетельствует о том, что он оговорил  осуждённых, поскольку заключение досудебного соглашения о  сотрудничестве предполагает содействие лица в изобличении соучастников  преступления, однако ни в коей мере, как ошибочно заявляется в  апелляционных жалобах, не означает его обязанность давать исключительно  обвинительные показания.  

Делая вывод о совершении преступлений осуждёнными в составе  банды, организованной и руководимой ФИО1, суд в приговоре  правильно обратил внимание на то обстоятельство, что все члены банды  знали о планах совершения преступлений, активно выполняли их в  соответствии с отведённой ролью, при этом каждому преступлению  предшествовала тщательная подготовка. Кроме того, суд обоснованно указал  в приговоре, что о наличии банды свидетельствует и её устойчивость,  организованность, вооруженность, единство преступных замыслов  ФИО1, ФИО3, ФИО2, а также О. и М. (осуждённых Самарским областным судом), заранее объединившихся для совершения насильственных преступлений путём  вооруженных нападений, постоянные формы и методы их преступной  деятельности, согласованность действий, наличие на вооружении  огнестрельного оружия ограниченного поражения, пистолета «ИЖ-79-9Т»,  калибра 9 мм., патронов к нему, а также, предмета, похожего на  пневматический пистолет и ножа, о наличии и применении которых при  необходимости знали все члены преступной группы.  

Согласно выводам, содержащимся в заключениях экспертов № 394 и  396, представленный на исследование пистолет, изъятый в ходе обыска по  месту жительства Ж. с находящимися в магазине 5 патронами калибра 9 мм является исправным огнестрельным оружием ограниченного  поражения - пистолетом модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм заводского  отечественного производства.  

Указанный пистолет был опознан М. как пистолет, использовавшийся бандой, участником которой он являлся, при совершении  нападений в сентябре 2016 года, что полностью согласуется с показаниями  потерпевших на предварительном следствии о том, что нападавшие на них  лица применяли оружие. При этом потерпевшие А.С.. и другие также опознали и нож «Вепсшпаёе», изъятый в жилище Ж. как нож, используемый ФИО1, О. и ФИО3 при совершении нападений.  

Исходя из показаний потерпевших и М. у Судебной коллегии, вопреки доводам жалоб, не вызывает сомнений правильность  вывода суда первой инстанции о том, что при нападениях на потерпевших  осуждёнными использовался именно пистолет, обнаруженный при обыске по  месту жительства Ж. и который согласно заключению эксперта пригоден для стрельбы и относится к категории огнестрельного оружия.  

Оспаривая свою виновность, в том числе по ст. 209 УК РФ,  ФИО3 заявляет в жалобе о том, что с ФИО1 он  познакомился лишь в августе 2016 года при совершении сделки по купле- продаже автомобиля, при этом наказание в местах лишения свободы они  отбывали в разные периоды времени.  

Однако приведённые осуждённым факты не опровергают ни  предъявленное ему обвинение по ст. 209 УК РФ, ни выводы суда о том, что  ФИО1 предложил ему вступить в создаваемую банду под его  руководством в конце августа - начале сентября 2016 года (не позднее 5  сентября 2016 года).  

Показания потерпевших, данные ими как в судебном заседании, так и  на предварительном следствии, а также других допрошенных в суде лиц, в  том числе Ж., Т.Ш., Е., Д., К., К., о которых упоминается в апелляционных жалобах, судом в приговоре оценены правильно, в связи с чем доводы жалобы осуждённых и  потерпевшего К.. в данной части признаются Судебной коллегией несостоятельными.  

Трактовка имевших место событий в том виде, в каком она  представлена в апелляционных жалобах, в том числе о том, что в отношении  потерпевших никаких противоправных действий со стороны осуждённых не  совершалось, наличие у них имущества, указанного в качестве похищенного,  не подтверждено, а также о том, что по согласованию с потерпевшим  В. в отношении его была осуществлена лишь инсценировка нападения - не могут быть признаны обоснованными, поскольку  противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам,  правильная оценка которым дана в приговоре.  

Осуждённые ФИО3, ФИО2 и их защитники в  апелляционных жалобах считают недоказанным их участие в совершении  нападений на потерпевших, однако выводы суда об их виновности сомнений  не вызывают, поскольку они сделаны на основе объективной оценки  исследованных доказательств, которые в своей совокупности достаточны для  принятия решения по данному обвинению.  

Так, суд правомерно положил в основу приговора в этой части как  указанные выше доказательства, так и протоколы осмотра мест  происшествия, протоколы предъявления лиц для опознания, в том числе по  фотографии, протоколы выемки и осмотра предметов, документов, в том  числе детализаций телефонных соединений осуждённых в даты совершения  преступлений, акты отождествления личности потерпевших  М. и другие. 

Показания свидетелей С.М. являющихся сотрудниками полиции, о которых упоминает ФИО1 в своей  апелляционной жалобе как о недопустимых доказательствах, вопреки его  доводам таковыми не являются и также обоснованно положены судом в  

 тоснову приговора. 

Как видно из протокола судебного заседания и содержания приговора,  сотрудники полиции, проводившие предварительное расследование по  данному уголовному делу, были допрошены в судебном заседании по  обстоятельствам производства отдельных следственных и иных  процессуальных действий для проверки доводов стороны защиты, которая  заявляла о недопустимости доказательств, собранных органами  предварительного следствия, и о применении к О.М. и потерпевшим незаконных методов ведения следствия. При этом указанные работники полиции не допрашивались судом о содержании  показаний, данных участниками уголовного судопроизводства в ходе  досудебного производства.  

Вопреки утверждениям в жалобах, следователем не допущено  нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного  

дела. Как видно из материалов уголовного дела, изначально оно было  возбуждено по заявлению потерпевшего Х. о совершении в отношении его 12 сентября 2016 года разбоя (т. 1 л.д. 4). Постановление о  возбуждении уголовного дела вынесено следователем в соответствии с  требованиями ст. 140, 145 УПК РФ (т. 1 л.д. 1).  

В ходе расследования указанного уголовного дела были выявлены  иные эпизоды преступной деятельности осуждённых, по которым также  возбуждены уголовные дела, соединённые впоследствии с основным  уголовным делом.  

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии заявлений потерпевших о  привлечении осуждённых к уголовной ответственности не имеют правового  значения, поскольку уголовные дела по преступлениям, за которые они  осуждены, согласно ст. 20 УПК РФ являются делами публичного обвинения,  и для возбуждения уголовного дела не требуется наличие заявления  потерпевшего.  

Содержащиеся в жалобах утверждения о нарушении судом принципов  состязательности сторон, объективности суда, а также о заинтересованности  и обвинительном уклоне - неосновательны.  

Как видно из протокола судебного заседания, дело было рассмотрено  судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и  равноправия сторон, показания допрошенных по делу лиц изложены в  приговоре объективно, соответствуют протоколу судебного заседания.  

Вопреки доводам жалобы адвоката Устинова О.В. протокол обыска по  месту жительства свидетеля Ж. исследовался в судебном заседании с участием сторон, что подтверждается протоколом судебного  заседания от 25 апреля 2018 года.  

Заявленные в ходе судебного заседания ходатайства ставились на  обсуждение сторон и по результатам их рассмотрения судом были вынесены  законные, обоснованные и мотивированные решения.  

Отказ в удовлетворении ряда заявленных ходатайств, в том числе о  назначении по делу дактилоскопической экспертизы, проверке показаний с  использованием полиграфа, на которые обращается внимание в жалобах, не  повлиял на полноту предварительного и судебного следствия.  

Исследованные судом и положенные в основу приговора  доказательства обоснованно признаны судом достаточными для разрешения  вопроса о виновности ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в преступлениях, по которым им предъявлено обвинение.  

Квалификация действий осуждённых является правильной, выводы  суда относительно юридической оценки их действий в приговоре  мотивированы.  

Наказание ФИО1, ФИО3 и ФИО2  назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ и является  справедливым.  

При этом судом были учтены все смягчающие им наказание  обстоятельства, в том числе их состояние здоровья.  

Доводы жалоб о необходимости учета при назначении осуждённым  наказания аморального и противоправного поведения потерпевших являются  несостоятельными. В силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность или  аморальность поведения потерпевшего признается обстоятельством,  смягчающим наказание, только в том случае, если это послужило поводом  для преступления.  

Вместе с тем, как следует из предъявленного ФИО1,  ФИО3 и ФИО2 обвинения, а также описательно- мотивировочной части приговора при изложении преступных деяний, в  совершении которых они были признаны виновными, таких данных  установлено не было. Один лишь факт употребления потерпевшими  наркотических средств сам по себе не свидетельствует о противоправности и  аморальности их поведения, послужившего поводом для преступлений.  

Исключительных обстоятельств, которые бы позволили назначить  осуждённым наказание с применением ст. 64 УК РФ судом не установлено.  

Оснований для смягчения наказания осуждённым ФИО1,  ФИО3 и ФИО2 Судебная коллегия не усматривает.  

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства,  влекущих отмену приговора, не допущено. Вместе с тем приговор суда  подлежит изменению по следующим основаниям.  

Так, суд в обоснование виновности ФИО1, ФИО3  и ФИО2 привёл в приговоре показания О. а также содержание протоколов следственных действий с его участием, в ходе  которых он изобличил осуждённых в содеянном, исполняя свои  обязательства согласно досудебному соглашению о сотрудничестве.  

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе  участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее  

оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат  интересам защищаемого им подозреваемого либо обвиняемого.  

Между тем, как усматривается из материалов уголовного дела, в ходе  предварительного следствия адвокат Невзоров А.П. принимал участие в  качестве защитника О. и ФИО1, которые изначально отрицали свою причастность к инкриминируемым им преступлениям и от  дачи показаний отказывались в соответствии со ст. 51 Конституции России.  

Впоследствии О. с адвокатом Невзоровым А.П. было заключено соглашение, а интересы осуждённого ФИО1 защищал  иной адвокат по назначению органов следствия.  

После консультации с защитником Невзоровым А.П. 17 января  2017 года О. было заявлено ходатайство о заключении с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (т. 6 л.д. 56), в рамках которого он  впоследствии изобличил осуждённых, в том числе ФИО1 в  

;

содеянном (т. 6 л.д. 63 - 80). 

Как видно из протокола судебного заседания ФИО1 показал,  что имел доверительные беседы с адвокатом Невзоровым А.П., в ходе  которых подробно сообщал ему информацию, которая впоследствии была  использована им при защите О. 

Таким образом, из фактических обстоятельств дела следует, что  адвокат Невзоров А.П., оказывая О. юридическую помощь, в том числе в рамках заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, был  достоверно осведомлён о возможности исполнить доверителем его условия  путём изобличения ФИО1 в совместном совершении  преступлений, позиция которого, отрицавшего причастность к  инкриминируемым преступлениям, ему была достоверно известна.  

При указанных обстоятельствах Судебная коллегия считает  необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора  ссылки суда на показания О. как доказательства виновности осуждённых.  

Вместе с тем исключение указанных доказательств из приговора не  влечёт отмену приговора, поскольку совокупность других доказательств,  исследованных судом и приведённых в приговоре, является достаточной для  выводов об их виновности в преступлениях, за которые они осуждены.  

17 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389 , 389 , 389 УПК РФ, Судебная коллегия 

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Самарского областного суда от 14 ноября 2018 года в отношении  ФИО1, Тагайхонова Рад жима Хакбердиевича,  ФИО4 изменить, исключить из описательно- мотивировочной части приговора ссылки суда на показания О. как доказательства виновности осужденных.  

В остальной приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующий: