ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 57-КГ 18-23 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 14 января 2019 г. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Фролкиной СВ., судей Кириллова В.С. и Жубрина М.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании 14 января 2019 г.  гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих  интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, к акционерному обществу «Страховое общество газовой  промышленности» о взыскании страховой выплаты, судебных расходов  

по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского  областного суда от 21 ноября 2017 г., которым решение Старооскольского  городского суда Белгородской области от 26 июля 2017 г. о частичном  удовлетворении исковых требований отменено, по делу принято новое решение  об отказе в иске.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Кириллова ВС, выслушав объяснения ФИО1 и её представителя  адвоката Погореловой И.В., поддержавших доводы кассационной жалобы,  возражения на кассационную жалобу представителя акционерного общества  «Страховое общество газовой промышленности» ФИО3,  заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации  Власовой Т.А., полагавшей обжалуемое судебное постановление подлежащим  отмене,  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации  

установила: 

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах  несовершеннолетней дочери ФИО2, 16 июня 2017 г. обратилась в  суд с иском к акционерному обществу «Страховое общество газовой  промышленности» (далее также - АО «СОГАЗ», страховая компания) о  взыскании страховой суммы, судебных расходов.  

В обоснование требований ФИО1 ссылалась на то, что  31 июля 2016 г. её муж и отец её несовершеннолетней дочери  ФИО2 - ФИО4 в период прохождения им военной службы  погиб в результате утопления в воде, что подтверждается актом судебно- медицинского исследования, выданнымо государственным учреждением  здравоохранения «Липецкое областное бюро судебно-медицинской  экспертизы» (далее - ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ») 1 августа 2016 г.  Уголовное дело по факту гибели её мужа не возбуждалось. Жизнь и здоровье  военнослужащего ФИО4 являлись объектом обязательного  государственного страхования в соответствии с условиями государственного  контракта от 12 января 2015 г. № 03/ОК/2015/ДГЗ/З, заключенного между  Министерством обороны Российской Федерации и АО «СОГАЗ».  

17 января 2017 г. ФИО1 в связи с наступлением страхового  случая (гибели застрахованного лица ФИО4 в период прохождения  военной службы) обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением о выплате страховой  суммы, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 5 Федерального  закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном  страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на  военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних  дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы,  сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы,  сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации».  

Письмом АО «СОГАЗ» от 15 февраля 2017 г. ФИО1 было  отказано в выплате страховой суммы в связи с отсутствием оснований для  признания произошедшего события страховым случаем со ссылкой на то, что  смерть военнослужащего ФИО4 находится в прямой причинной связи  с алкогольным опьянением застрахованного лица.  

По мнению ФИО1, отказ страховой компании в выплате ей  страхового возмещения нарушает её права.  

Уточнив исковые требования, ФИО1, действующая в своих  интересах и в интересах несовершеннолетней дочери, просила взыскать с  ответчика страховую сумму в размере 886 200 руб., а также расходы на оплату  услуг представителя - 4 000 руб.  

Решением Старооскольского городского суда Белгородской области  от 26 июля 2017 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены  частично. С АО «СОГАЗ» в пользу ФИО1, действующей в своих  интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2,  

взыскана сумма страхового возмещения в размере 886 200 руб., в  удовлетворении остальной части исковых требований отказано.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Белгородского областного суда от 21 ноября 2017 г. решение суда первой  инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе в  удовлетворении исковых требований ФИО1  

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной  жалобе ФИО1 ставится вопрос о передаче жалобы с делом для  рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного  определения, как незаконного.  

По результатам изучения доводов кассационной жалобы ФИО1  судьёй Верховного Суда Российской Федерации Кирилловым ВС.  24 июля 2018 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и  его же определением от 23 ноября 2018 г. кассационная жалоба с делом  передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.  

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации участвующие в деле в качестве  третьих лиц - представитель Министерства обороны Российской Федерации,  ФИО5, ФИО6 и ФИО7, надлежаще извещённые о  времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не  явились, о причинах неявки не сообщили. На основании статьи 385 ГПК РФ  Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  письменные возражения на неё представителя АО «СОГАЗ», Судебная  коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания  для отмены в кассационном порядке апелляционного определения.  

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в  кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального  права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без  устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав,  свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных  интересов (статья 387 ГПК РФ).  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела  имеются такого характера существенные нарушения норм материального и  процессуального права, допущенные судом апелляционной инстанций, и они  выразились в следующем.  

Судом установлено и следует из материалов дела, что  ФИО4, 

<

...> года рождения, в периоды с 9 июня 2009 г. по  11 июля 2010 г. и с 28 мая 2013 г. по 31 июля 2016 г. проходил военную службу  в должности техника контрольно-проверочной группы авиационной группы 4  

Государственного центра подготовки авиационного персонала и войсковых  испытаний Министерства обороны Российской Федерации в войсковой  части 62632-А, имел специальное звание прапорщика.  

ФИО4 являлся застрахованным лицом по обязательному  государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих  Вооруженных Сил Российской Федерации и граждан, призванных на военные  сборы, на основании государственного контракта от 12 января 2015 г.   № ОЗ/ОК/2015/ДГЗ/З, заключенного между Министерством обороны  Российской Федерации и АО «СОГАЗ» и действовавшего по 31 декабря 2016 г.  

Пунктом 6.2.1 названного контракта предусмотрено, что страховые суммы  выплачиваются по страховым случаям, произошедшим в течение срока  действия контракта, в размере, в том числе в случае гибели (смерти)  застрахованного лица в период прохождения военной службы, военных сборов  либо до истечения 1 (одного) года после увольнения с военной службы, после  отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья  (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в  период прохождения военной службы, военных сборов, - 2 215 500 руб.  выгодоприобретателям в равных долях (здесь и далее в названном подпункте  контракта указывается размер страховой суммы, определенный в соответствии  с пунктом 2 статьи 5 Федерального закона об обязательном государственном  страховании с учетом индексации на начало срока действия контракта).  

Согласно свидетельству о смерти от 1 августа 2016 г. ФИО4 умер  31 июля 2016 г.  

В соответствии с актом судебно-медицинского исследования ГУЗ  «Липецкое областное БСМЭ» от 1 августа 2016 г. № 1183/2-16 смерть  ФИО4 наступила в результате утопления в воде. Из этого же акта  следует, что при судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа  ФИО4 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,1% и 3,0%,  которая при жизни соответствует средней степени алкогольного опьянения.  

Приказом врио командира войсковой части 62632-А от 9 августа 2016 г.  ФИО4 исключен из списков личного состава войсковой части 62632 и  всех видов обеспечения. В этом же приказе указано, что смерть наступила в  период прохождения военной службы и не связана с исполнением обязанностей  военной службы.  

ФИО4 состоял в браке с ФИО1, является отцом  несовершеннолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.  

17 января 2017 г. ФИО1 обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением  о выплате страховой суммы в связи со смертью мужа ФИО4  

Письмом АО «СОГАЗ» от 15 февраля 2017 г. ФИО1 было  отказано в выплате страховой суммы в связи с отсутствием оснований для  признания произошедшего события страховым случаем. Также  ФИО1 сообщалось, что страховая компания готовит исковое  заявление в суд для установления прямой причинной связи смерти  застрахованного лица с нахождением его в состоянии алкогольного опьянения.  

По заданию АО «СОГАЗ» от 16 февраля 2017 г. по договору № Д-1629/16  от 18 ноября 2016 г. об оказании экспертных и информационно- консультативных услуг специалистами общества с ограниченной  ответственностью «Лига защиты прав пациентов» (далее - ООО «Лига защиты  прав пациентов») проведено исследование пакета документов в связи со  смертью прапорщика Черкасова М.С, по результатам которого было  составлено комиссионное заключение специалистов № 70/17 от 9 марта 2017 г.  о том, что между состоянием алкогольного опьянения Черкасова М.С. и  наступлением его смерти от утопления в воде имеется прямая причинно- следственная связь.  

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1 о  взыскании страховой выплаты, суд первой инстанции исходил из того, что  ФИО4 являлся военнослужащим, его жизнь и здоровье в соответствии с  Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном  государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан,  призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава  органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной  противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно- исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии  Российской Федерации» были застрахованы в АО «СОГАЗ». Смерть  ФИО4 наступила в период прохождения им военной службы,  войсковой частью его смерть признана страховым случаем, предусмотренных  законом оснований для освобождения страховщика от выплаты страховой  суммы по обязательному государственному страхованию не имеется.  

Ввиду того, что прямой причинной связи смерти ФИО4 с  алкогольным опьянением не установлено, суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что смерть ФИО4 произошла в результате утопления в  воде и является страховым случаем, поэтому на основании положений  Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном  государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан,  призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава  органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной  противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно- исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии  Российской Федерации» член его семьи - супруга ФИО1,  действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери  ФИО2, имеет право на получение страховой выплаты.  

Суд апелляционной инстанции не согласился с таким выводом суда  первой инстанции.  

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении  исковых требований ФИО1 о взыскании страховой выплаты, суд  апелляционной инстанции с учетом положений абзаца третьего пункта 1 статьи  10 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном  государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан,  призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава  

органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной  противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно- исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии  Российской Федерации» сделал вывод о наличии прямой причинной связи  смерти Черкасова М.С. с алкогольным опьянением и, соответственно, о  наличии оснований для освобождения страховщика от выплаты страховой  суммы по обязательному государственному страхованию. В обоснование  такого вывода суд апелляционной инстанции сослался на комиссионное  заключение специалистов ООО «Лига защиты прав пациентов».  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации считает, что выводы суда апелляционной инстанции сделаны с  существенным нарушением норм материального и процессуального права.  

Условия и порядок осуществления обязательного государственного  страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним  лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ  «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья  военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и  начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации,  Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и  органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск  национальной гвардии Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от  28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).  

Согласно статье 1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ  объектами обязательного государственного страхования, осуществляемого в  соответствии с данным федеральным законом (далее - обязательное  государственное страхование), являются жизнь и здоровье военнослужащих (за  исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в  соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена),  граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего  состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной  противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно- исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии  Российской Федерации, граждан, уволенных с военной службы, со службы в  органах внутренних дел Российской Федерации, в Государственной  противопожарной службе, со службы в органах по контролю за оборотом  наркотических средств и психотропных веществ, службы в учреждениях и  органах уголовно-исполнительной системы, в войсках национальной гвардии  Российской Федерации (далее - служба), отчисленных с военных сборов или  окончивших военные сборы, в течение одного года после окончания военной  службы, службы, отчисления с военных сборов или окончания военных сборов  (далее - застрахованные лица).  

На основании пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г.   № 52-ФЗ выгодоприобретателями по обязательному государственному  страхованию (далее - выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в  случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица: супруга  

(супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного  лица в зарегистрированном браке с ним; родители (усыновители)  застрахованного лица; дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при  условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи  с отсутствием у него родителей; отчим и (или) мачеха застрахованного лица  при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет;  несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица  старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его  дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях;  подопечные застрахованного лица.  

В статье 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ  поименованы страховые случаи при осуществлении обязательного  государственного страхования, в числе которых указана гибель (смерть)  застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы,  военных сборов.  

На основании абзаца второго пункта 2 статьи 5 Федерального закона от  28 марта 1998 г. № 52-ФЗ страховые суммы выплачиваются при наступлении  страховых случаев в размере, в частности в случае гибели (смерти)  застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или  военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной  службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания  военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или  заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или  военных сборов, - 2 000 000 руб. выгодоприобретателям в равных долях.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от  27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской  Федерации» страховым случаем является совершившееся событие,  предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением  которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату  страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим  лицам.  

Страховщик освобождается от выплаты страховой суммы по  обязательному государственному страхованию, если страховой случай:  наступил вследствие совершения застрахованным лицом деяния, признанного в  установленном судом порядке общественно опасным; находится в  установленной судом прямой причинной связи с алкогольным, наркотическим  или токсическим опьянением застрахованного лица; является результатом  доказанного судом умышленного причинения застрахованным лицом вреда  своему здоровью (пункт 1 статьи 10 Федерального закона от 28 марта 1998 г.   № 52-ФЗ).  

Из приведенных положений закона следует, что для признания за  выгодоприобретателем права на получение страховой выплаты в связи с  гибелью (смертью) военнослужащего необходимым условием является факт  гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы, при  этом военнослужащий должен быть застрахованным по обязательному  

государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих. Нормами  Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ определен исчерпывающий  перечень оснований для отказа в выплате страховщиком (страховой компанией)  страховой суммы застрахованному лицу по обязательному государственному  страхованию.  

Таким образом, страховая компания, с которой Министерством обороны  Российской Федерации был заключен государственный контракт по  обязательному государственному страхованию жизни и здоровья  военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и граждан,  призванных на военные сборы, может быть освобождена от выплаты  страхового возмещения только в случаях, прямо поименованных в пункте 1  статьи 10 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ. В частности, к  таким случаям отнесен факт смерти застрахованного лица в установленной  судом прямой причинной связи с алкогольным, наркотическим или  токсическим опьянением застрахованного лица, что должно быть  подтверждено соответствующими доказательствами.  

В связи с этим именно на суд законом возложено установление прямой  причинной связи смерти застрахованного лица с алкогольным опьянением. При  этом прямая причинная связь может быть установлена на основании  заключения судебно-медицинской экспертизы, принятого в соответствии с  требованиями норм материального права, регулирующими порядок проведения  судебно-медицинской экспертизы, и с требованиями, предъявляемыми к  экспертам, проводящим такую экспертизу.  

В соответствии с частью 1 статьи 62 Федерального закона  от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в  Российской Федерации» судебно-медицинская и судебно-психиатрическая  экспертизы проводятся в целях установления обстоятельств, подлежащих  доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в  соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной  судебно-экспертной деятельности.  

Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной  судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» определяет  правовую основу, принципы организации и основные направления  государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в  гражданском, административном и уголовном судопроизводстве (преамбула  закона; далее - Федеральный закон о государственной судебно-экспертной  деятельности).  

Согласно части 1 статьи 11 Федерального закона о государственной  судебно-экспертной деятельности государственными судебно-экспертными  учреждениями являются специализированные учреждения федеральных  органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов  Российской Федерации, созданные для обеспечения исполнения полномочий  судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей  посредством организации и производства судебной экспертизы.  

В части 1 статьи 41 Федерального закона о государственной судебно- экспертной деятельности определено, что в соответствии с нормами  процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза  может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений  лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники,  искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными  экспертами.  

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части 1 статьи 41  Федерального закона о государственной судебно-экспертной деятельности,  распространяется действие статей 2, 3, 4, 6-8, 16 и 17, части 2 статьи 18,  статей 24 и 25 этого федерального закона, в частности задача судебно- экспертной деятельности, правовая основа судебно-экспертной деятельности,  принципы судебно-экспертной деятельности, необходимость обеспечения  независимости эксперта, необходимость обеспечения объективности,  всесторонности и полноты исследований и др. (часть 2 статьи 41 Федерального  закона о государственной судебно-экспертной деятельности).  

Следовательно, судебная экспертиза может проводиться вне  государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими  специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но  не являющимися государственными судебными экспертами. К ним, в  частности, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных  учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.  Как указано в статье 41 Федерального закона о государственной судебно- экспертной деятельности, действие данного закона распространяется на  судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными  судебными экспертами. При этом эксперты, работающие в негосударственных  судебно-экспертных учреждений, в своей деятельности руководствуются  задачами, принципами судебно-экспертной деятельности, установленными  Федеральным законом о государственной судебно-экспертной деятельности.  

Таким образом, распространение действия норм Федерального закона о  государственной судебно-экспертной деятельности на негосударственных  экспертов предполагает, что негосударственная судебно-экспертная  деятельность наряду с государственной руководствуется едиными задачами,  правовой основой регулирования, принципами, правами и обязанностями  эксперта, основаниями для его отвода от участия в производстве судебной  экспертизы, требованиями, предъявляемыми к заключению эксперта или  комиссии экспертов и его содержанию.  

В соответствии с пунктом 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от  4 мая 2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»  лицензированию подлежит медицинская деятельность.  

Принятым в соответствии с Федеральным законом от 4 мая 2011 г.   № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» Положением о  лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной  деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими  организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории  

инновационного центра «Сколково»), утвержденным постановлением  Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 г. № 291, к числу  медицинской деятельности в пункте 3 названного положения отнесены и  работы (услуги) при проведении медицинских экспертиз.  

Исходя из приведенных нормативных положений медицинская  деятельность, к которой относятся и работы при проведении медицинской  экспертизы, подлежит лицензированию, поэтому судебно-медицинская  экспертиза должна проводиться в специализированных учреждениях, имеющих  лицензию на производство такой экспертизы.  

В материалах дела имеется акт судебно-медицинского исследования ГУЗ  «Липецкое областное БСМЭ» от 1 августа 2016 г. № 1183/2-16, согласно  которому смерть ФИО4 наступила в результате утопления в воде. При  этом сведений о том, что смерть ФИО4 наступила в результате  нахождения ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения, данное  заключение не содержит.  

Судом апелляционной инстанции акту судебно-медицинского  исследования ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» от 1 августа 2016 г.   № 1183/2-16 не дана надлежащая правовая оценка с учетом требований  статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в  совокупности с другими доказательствами по делу. Данному акту суд  апелляционной инстанции противопоставил комиссионное заключение  специалистов ООО «Лига защиты прав пациентов».  

Отменяя решение суда первой инстанции о частичном удовлетворении  исковых требований и принимая новое решение об отказе в удовлетворении  иска, суд апелляционной инстанции в обоснование вывода о наличии  оснований для освобождения страховщика от выплаты страховой суммы по  обязательному государственному страхованию в силу абзаца третьего пункта 1  статьи 10 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ сослался на  комиссионное заключение специалистов ООО «Лига защиты прав пациентов»,  которым установлено нахождение ФИО4 в момент смерти в состоянии  алкогольного опьянения в открытом водоеме, а также наличие прямой  причинной связи между алкогольным опьянением ФИО4 и  наступившим событием (смертью).  

Однако в нарушение приведенных нормативных положений,  регулирующих производство судебно-медицинской экспертизы, суд  апелляционной инстанции не проверил наличие у ООО «Лига защиты прав  пациентов» лицензии на проведение судебно-медицинской экспертизы. В  материалах дела отсутствует Устав ООО «Лига защиты прав пациентов» и  лицензия, дающие право этому юридическому лицу на выполнение данным  обществом судебно-медицинских экспертиз.  

Судом апелляционной инстанции не исследовался вопрос о соблюдении  экспертами ООО «Лига защиты прав пациентов», подписавшими названное  заключение, требований Федерального закона государственной о судебно- экспертной деятельности, не устанавливалась их личность и квалификация, они  не предупреждались об ответственности, предусмотренной Уголовным  

кодексом Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, как  того требует статья 79 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.  

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение  является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении  норм процессуального права и в полном соответствии с нормами  материального права, которые подлежат применению к данному  правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях  аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).  

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для  дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами,  удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости,  или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда,  когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из  установленных фактов (пункт 3).  

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном  и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Согласно части 4 статьи 67 и части 4 статьи 198 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части  решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны  выводы суда об обстоятельствах дела.  

Частью 1 статьи 79 названного кодекса установлено, что при  возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих  специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла,  суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено  судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким  экспертам.  

В силу части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие  сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и  разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные  документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи,  в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой  связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети  

«Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке,  установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные  иным позволяющим установить достоверность документа способом.  

Для исполнения обязанности по достижению задач гражданского  судопроизводства суд в соответствии с положениями статей 55 и 57  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наделен  полномочиями самостоятельно добывать доказательства, имеющие значение  для правильного разрешения спора.  

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327 этого же кодекса  названные требования распространяются и на суд апелляционной инстанции.  

Данным процессуальным полномочием суд апелляционной инстанции не  воспользовался, что свидетельствует об уклонении его от обязанности по  полному и всестороннему установлению обстоятельств дела, о нарушении  положений статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Суд апелляционной инстанции в нарушение приведенных норм  процессуального закона положил в основу вывода о наличии прямой  причинной связи между алкогольным опьянением ФИО4 и  наступившим событием (смертью) только комиссионное заключение  специалистов ООО «Лига защиты прав пациентов», не решив при этом вопрос  о допустимости данного доказательства, как того требует статья 67  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. На какие-либо  иные доказательства, кроме комиссионного заключения специалистов ООО  «Лига защиты прав пациентов», суд апелляционной инстанции не ссылается.  

Ввиду этого вывод суда апелляционной инстанции о наличии между  состоянием алкогольного опьянения ФИО4 и наступлением его  смерти от утопления в воде прямой причинно-следственной связи не может  быть признан правомерным.  

Судебная коллегия также полагает необходимым обратить внимание на  то, что в материалах дела имеется копия решения Пресненского районного суда  г. Москвы от 14 сентября 2017 г. по делу по иску АО «СОГАЗ» к Министерству  обороны Российской Федерации об установлении факта нахождения  наступления страхового случая (смерти ФИО4) в прямой причинной  связи с алкогольным опьянением ФИО4 и освобождении страховщика  от выплаты страховой суммы по страховому случаю, которая при разрешении  спора судом апелляционной инстанции во внимание не принята, в то время как  этим решением в удовлетворении исковых требований АО «СОГАЗ» отказано.  

С учётом изложенного апелляционное определение нельзя признать  законным, поскольку оно принято с существенными нарушениями норм  материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их  устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и  законных интересов заявителя, что согласно статье 387 ГПК РФ является  основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на  новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует  учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с  установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации,  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Белгородского областного суда от 21 ноября 2017 г. отменить, направить дело  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции - судебную коллегию  по гражданским делам Белгородского областного суда.