ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 223-УД25-23-А6 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 16 сентября 2025 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Замашнюка А.Н., судей Дербилова О.А., Сокерина С.Г. при секретаре Стрелкове Д.М. 

с участием прокурора Обухова А.В., осуждённых ФИО1 и ФИО2 посредством использования систем видеоконференц-связи, их защитников - адвокатов Степановой А.В., Кривошеева Д. А. и Шершикова В.Л. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам защитников осуждённых ФИО1 и ФИО2 - адвокатов Степановой А.В., Кривошеева Д.А. и Шершикова В.Л. на приговор Центрального окружного военного суда от 10 апреля 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 28 августа 2024 г.  

Согласно приговору 

ФИО3, 

<

...> 

<

...> 

<

...>, несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ, на срок 12 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год, с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «старший сержант полиции в отставке»; ст. 2053 УК РФ, на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год, а по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 19 лет с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, а остальной части срока наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с  

лишением специального звания «старший сержант полиции в отставке», с  

установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности;  

ФИО2, 

<

...> 

<

...> 

<

...>, несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ, на срок 12 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год, с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «старшина внутренней службы в отставке»; ст. 2053 УК РФ, на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год, а по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 19 лет с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, а остальной части срока наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с лишением специального звания «старшина внутренней службы в отставке», с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности.  

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 28 августа 2024 г. приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставлен без изменения, а апелляционные жалобы защитников - адвокатов Шершикова В.Л., Лепехина А.Г. и Кривошеева Д.А. без удовлетворения.  

Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., выступления осуждённых ФИО1 и ФИО2, их защитников - адвокатов Степановой А.В., Кривошеева Д.А. и Шершикова В.Л. в поддержку доводов кассационных жалоб, прокурора Обухова А.В., возражавшего против удовлетворения кассационных жалоб, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО4 и ФИО2, каждый, признаны виновными и осуждены за прохождение по предварительной договоренности в период с 

<

...> обучения, заведомо для обучающихся проводимого в целях осуществления террористической деятельности, путём приобретения знаний, практических умений и навыков по правилам обращения с представляющими опасность для окружающих самодельными зажигательными устройствами и по осуществлению террористической деятельности, а также за совершение в ночь на 

<

...> группой лиц по предварительному сговору террористического акта - поджога здания администрации 

<

...> (далее - Администрация) в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения, устрашающего население и создающего опасность  

гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и иных  

тяжких последствий в виде уничтожения имущества и документации органа власти.  

Преступления совершены ими в г. 

<

...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В кассационной жалобе защитник осуждённого ФИО2 - адвокат Шершиков В.Л. просит приговор и апелляционное определение отменить и направить уголовное дело в тот же суд на новое рассмотрение.  

В обоснование своей позиции он приводит следующие доводы:  

при описании в приговоре события преступления суд вышел за пределы предъявленного обвинения;  

выводы суда о наличии в действиях ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Для признания действий виновного лица террористическим актом необходимо установить, что оно совершило поджог, устрашающий население. Показания потерпевшей П., свидетелей М. и Б. о том, что поджог Администрации вызвал у них страх, носят предположительный характер и не могли быть приняты судом во внимание;  

из диспозиции ст. 205 УК РФ следует, что террористический акт должен создавать опасность гибели людей, либо причинения значительного имущественного ущерба. Однако по делу отсутствуют данные, что осуждённые, совершая поджог здания Администрации, знали о возможной реальной опасности наступления таких последствий, в частности, о наличии в здании людей. Вопреки выводам суда выбор места и способа содеянного ФИО4 и ФИО2 был сделан с учётом того, чтобы их действия не повлеки гибель людей, либо причинение значительного имущественного ущерба, что подтверждается фактическими последствиями, наступившими от их действий;  

по делу не доказано, что действия осуждённых могли дестабилизировать деятельность органов власти и повлиять на принятие решений, связанных с мобилизацией. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемых не указано, как поджог коридора здания Администрации мог дестабилизировать работу по мобилизации и воздействовать на принятие решения органов власти и на срыв мобилизационных мероприятий. Не содержится таких данных и в приговоре;  

в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 2053 УК РФ, поскольку лицо должно осознавать цель обучения для совершения террористических актов. Указанный факт органами следствия и судом не установлен. В действиях ФИО2 могут усматриваться лишь признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ;  

назначенное ФИО2 наказание является чрезмерно суровым. При назначении наказания судом не в полной мере учтены положительные  

данные о его личности, а также частичное признание им вины, раскаяние в  

содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, не признанное судом смягчающим наказание обстоятельством. При рассмотрении вопроса о влиянии назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи не учтено, что на иждивении ФИО2 находится его ребенок, а также материальное положение его жены;  

судами первой и апелляционной инстанций дана ненадлежащая оценка доводам защиты о том, что в ходе предварительного расследования следователем Ф. были допущены существенные нарушения процессуального закона, которые нарушают права ФИО2 и влекут в соответствии со ст. 75 УПК РФ признание всех доказательств, собранных по уголовному делу 

<

...> и приобщенных к материалам уголовного дела 

<

...>, недопустимыми;  

ряд доказательств, на которые указывала сторона защиты, получен органами предварительного следствия с нарушениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»;  

при проведении осмотра оптического диска и допросов ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого допущены нарушения УПК РФ, свидетельствующие о недопустимости данных доказательств;  

заявленные стороной защиты ходатайства о признании недопустимыми доказательств рассмотрены судом формально и не в полном объеме.  

В кассационных жалобах защитники осуждённого ФИО4 - адвокаты Степанова А.В. и Кривошеев Д.А. просят приговор и апелляционное определение отменить и направить уголовное дело в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе суда.  

В обоснование своих жалоб защитники осуждённого ФИО4 приводят доводы, аналогичные изложенным адвокатом Шершиковым А.В., а также указывают следующее:  

применённое осуждёнными для поджога здания Администрации небольшое количество горючих жидкостей, отсутствие в месте поджога горючих материалов, показания свидетеля Б. об организации мобилизационных мероприятий в военно-учётном столе г. 

<

...> указывают на ошибочность квалификации действий ФИО2 и ФИО4 по ст. 205 УК РФ и необходимость переквалификации их действий на ст. 167 и 213 УК РФ;  

протоколы допроса осуждённых имеют признаки фальсификации, а также получены с нарушением УПК РФ, в связи с чем должны быть признаны недопустимыми доказательствами;  

ФИО4 подлежит освобождению от уголовной ответственности по ст. 2053 УК РФ на основании примечания к указанной норме, поскольку способствовал раскрытию и расследованию совершенных преступлений и выявлению иных лиц, причастных к ним;  

ссылка в приговоре на видеозапись, на которой мужчина бросает  

стеклянные бутылки с воспламеняющейся жидкостью, однозначно не  

свидетельствует, что ФИО4 проходил обучение в целях осуществления террористической деятельности, либо изучал правила обращения с предметами, представляющими опасность для окружающих. При этом ссылка в приговоре как на подтверждающее обвинение ФИО4 доказательство - акт осмотра от 25 октября 2022 г. с участием специалиста является недопустимой;  

видеоролики в сети «Интернет», находящиеся в открытом доступе, не подтверждают вину ФИО4 в преступлении, предусмотренном ст. 2053 УК РФ;  

суд при разрешении ходатайств стороны защиты о признании ряда доказательств недопустимыми допустил формулировки, которые мог сделать только при постановлении приговора в совещательной комнате;  

в приговоре не приведены обстоятельства, послужившие основанием для вывода суда о наличии в действиях ФИО4 признаков преступлений, предусмотренных ст. 2053 и п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ;  

выводы суда об отказе ФИО4 в признании явки с повинной обстоятельством, смягчающим наказание, являются необоснованными;  

вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ судом не мотивированы выводы о невозможности применения при назначении наказания ФИО4 положений ст. 64 и 73 УК РФ;  

назначенное ФИО4 наказание является излишне суровым, поскольку судом не в полной мере учтены все смягчающие обстоятельства.  

Государственным обвинителем Кравцовым И.А. поданы возражения на кассационные жалобы, в которых он просит оставить жалобы без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение без изменения.  

Рассмотрев уголовное дело по доводам кассационных жалоб и выслушав стороны, Судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.  

Согласно ч. 1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.  

Из материалов дела следует, что нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не допущено.  

Выводы суда о совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах являются правильными.  

Судебное разбирательство проведено с соблюдением норм глав 35-39 УПК РФ.  

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.  

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ. 

Виновность осуждённых ФИО2 и ФИО4 в совершении инкриминируемых им деяний подтверждается следующими доказательствами:  

показаниями ФИО4 в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитника о совершении им и ФИО2 вышеуказанных деяний в ответ на проводимую в Российской Федерации частичную мобилизацию. Поджогом здания Администрации, в котором, как они полагали, хранились личные дела лиц, подлежащих мобилизации, ФИО4 и ФИО2 намеревались помешать Правительству Российской Федерации, Администрации и военному комиссариату провести мобилизацию, а также вынудить принять решение об отмене мобилизационных мероприятий. В ходе подготовки ФИО4 и ФИО2 решили изготовить зажигательную смесь, для чего были приобретены необходимые составляющие. Затем он и ФИО2 учились изготавливать вышеуказанную зажигательную смесь, тестировали её, меняли состав, тренировались метать бутылки со смесью. Решив осуществить поджог здания Администрации, ФИО4 и ФИО2 10 октября 2022 г. изготовили три «коктейля Молотова», надели «балаклавы», обеспечивающие сокрытие лиц. Избегая камер видеонаблюдения, ФИО4 и ФИО2 подошли к зданию Администрации, разбили камнем стекло одного из окон на первом этаже и поочередно метнули внутрь здания зажигательные устройства, вызвав пожар;  

аналогичными показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого, в которых он подтвердил совершение им и ФИО4 преступных деяний при изложенных выше обстоятельствах;  

показаниями свидетеля О. согласно которым к нему около 4 часов 11 октября 2022 г. пришли ФИО4 и ФИО2, от которых сильно пахло бензином, и рассказали, что подожгли здание Администрации, поскольку недовольны действиями органов власти;  

показаниями свидетеля М. о том, что около 2 часов ночи 11 октября 2022 г. она услышала мужские крики и звук разбивающегося стекла, увидела у здания Администрации двух мужчин, у одного из которых был рюкзак. Спустившись на первый этаж, М. увидела на полу осколки бутылки и разгорающийся огонь. Сообщив в противопожарную службу, М. потушила пожар. При этом она опасалась за свою жизнь, так как выход из здания был перекрыт огнем, запасной выход был закрыт, а этаж заполнен едким дымом. После пожара у неё резко ухудшилось состояние здоровья;  

показаниями свидетеля М., согласно которым около 2 часов 11 октября 2022 г. она видела, как двое мужчин, у одного из которых был рюкзак, убегают от здания Администрации. Одно из окон здания было разбито и из него шёл дым. Поджог здания Администрации и возможность гибели сторожа вызвали у М. страх; 

показаниями свидетеля Б., согласно которым в здании 

Администрации находится военно-учётный стол военного комиссариата  

г. 

<

...>, которым проводились мероприятия, связанные с частичной мобилизацией, а также картотека лиц, пребывающих в запасе. В случае пожара и уничтожения картотеки на её восстановление потребовалось бы длительное время, а работа военного стола была бы затруднена;  

протоколами осмотра места происшествия, согласно которым в здании Администрации разбито стекло, осколки которого лежали внутри здания, на полу обнаружен камень и фрагменты двух стеклянных бутылок с остатками продуктов горения. Внутри здания напротив окна имеются два участка выгорания линолеумного покрытия пола, а также следы копоти на стене и потолочном перекрытии. На улице под разбитым окном обнаружены осколки бутылки, фрагменты материи со следами горения, следы копоти и сажи на оконном проеме и его бетонном основании и иные повреждения;  

заключением физико-химической судебной экспертизы о том, что на поверхности изъятых при осмотре места происшествия фрагменте материи и осколках стеклянных бутылок присутствуют следы бензина, являющегося легковоспламеняющимся веществом;  

протоколом осмотра предметов, согласно которому в памяти мобильного телефона ФИО4 обнаружены видеозапись, на которой человек в балаклаве, куртке и камуфляжных штанах, идентичных изъятым в рюкзаке ФИО2, бросает на камни три бутылки с «коктейлем Молотова» и обсуждает результаты испытаний, комментируя составы зажигательных смесей, а также переписка ФИО4 и ФИО2 с обсуждением приискания ими материалов и веществ для тестирования различных составов самодельных зажигательных смесей и устройств типа «коктейль Молотова», отработки их метания, возможность ведения «информационной войны», размещения пропагандистских лозунгов, протестных надписей на объектах жилого фонда и инфраструктуры г. 

<

...>, «борьбу в подполье», намерения привлечь в свой отряд 100-200 человек, что позволит сделать «много дел», а в случае необходимости принуждать людей присоединиться к их деятельности под угрозой расстрела, необходимости приобретения литературы по ведению партизанской деятельности, подыскания оружия, нанесения «ударов»;  

иными доказательствами. 

Требования уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств судом выполнены. Сведений, указывающих на их недопустимость либо недостоверность, материалы дела не содержат. Приведенные доказательства не содержат противоречий, согласуются между собой и отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.  

Согласно материалам дела допросы ФИО4 и ФИО2 проведены с участием защитников, им разъяснены права, предусмотренные ст. 46 и 47 УПК РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ, протоколы допроса соответствуют требованиям ст. 166, 189 и 190 УПК РФ, каких-либо замечаний по итогам допроса со стороны осужденных и их защитников не  

имелось. Положения ч. 3 ст. 164 УПК РФ соблюдены.  

Вопреки доводам кассационных жалоб, каких либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание этих протоколов недопустимыми доказательствами, не имеется. Указанные показания ФИО4 и ФИО2, признанные судом достоверными, правомерно положены судом в основу приговора.  

Ссылка в кассационных жалобах на совпадение текстов объяснений ФИО2 и протокола его допроса в качестве подозреваемого не свидетельствует о каких-либо нарушениях, поскольку правильность изложения следователем показаний ФИО2 в протоколе удостоверена его подписью, а также подписью его защитника - адвоката.  

Приговор суда содержит описание преступных деяний ФИО2 и ФИО4, полностью соответствующее предъявленному им обвинению, в связи с чем доводы кассационных жалоб о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, не соответствуют действительности.  

Доводы о том, что представленные стороной обвинения доказательства являются недопустимыми, а суд надлежаще не разрешил ходатайства стороны защиты об исключении их из числа доказательств, были предметом оценки суда апелляционной инстанций и правомерно со ссылкой на материалы дела отклонены с приведением убедительных мотивов. Действия суда первой инстанции и принятое им решение об отказе в признании доказательств недопустимыми обоснованно признано соответствующим требованиям ст. 122 , частей 1 и 2 ст. 271 УПК РФ.  

Также судами дана надлежащая оценка соответствия действий правоохранительных органов при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении осуждённых Федеральному закону от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», Федеральному закону от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» и положениям УПК РФ.  

Судом учтено, что ФИО2 и ФИО4 на стадии предварительного следствия подтверждали и не оспаривали фактов и результатов проведения оперативно-розыскных действий (далее - ОРД), получения по их результатам доказательств, а также их содержания, неоднократно и убедительно комментировали их в своих объяснениях и показаниях, не оспаривали в судебном заседании выводов органов предварительного следствия, изложенных в протоколах осмотра, о существе собранных по делу доказательств.  

Формальные недостатки при закреплении результатов ОРД, на которые обращено внимание в кассационных жалобах, не опровергают содержащихся в этих материалах данных, а доводы защитников о существенном нарушении уголовно-процессуального закона не соответствуют материалам дела.  

Вопреки утверждению авторов жалоб об обратном, суд верно учёл, что сведения об образовании, специальности и стаже работы специалиста, участвовавшего в осмотре оптического диска, содержатся в акте осмотра, а  

само проведение осмотра не является экспертным заключением, в связи с чем  

не требует приобщения к акту каких-либо дополнительных документов, подтверждающих уровень образования и наличие опыта работы специалиста.  

Что касается утверждения защитника - адвоката Шершикова В.Л. о незаконности исследования сотового телефона ФИО2, проведенного по заданию врио начальника Центра по противодействию экстремизму в ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области, то оно является беспредметным, поскольку данное доказательство в приговоре не указано.  

Несостоятельными являются доводы кассационных жалоб о предположительном характере показаний потерпевшей П., свидетелей Г.М.и Б.. Как следует из материалов дела, указанные лица в своих показаниях в достаточной мере аргументировали свои переживания, вызванные фактом поджога здания Администрации.  

Не вызывают сомнений в достоверности также показания свидетелей Г. и Н. о том, что ФИО4 и ФИО2, каждый, в силу своей осведомленности по службе знали о том, что в здании Администрации в ночь поджога должен находиться сторож, в силу чего доводы авторов кассационных жалоб об отсутствии у осужденных информации о нахождении в здании людей и недопустимости показаний свидетелей являются несостоятельными.  

Иные содержащиеся в кассационных жалобах доводы о недопустимости положенных в основу приговора доказательств аналогичны заявленным в апелляционной инстанции, проверялись апелляционным военным судом, который пришел к обоснованному выводу об отсутствии данных о существенном нарушении органами предварительного следствия и судом норм уголовно-процессуального закона.  

Утверждения авторов жалоб, что последствия действий осуждённых не достигли уровня последствий террористического акта, указанных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», опровергаются обстоятельствами, установленными в судебном разбирательстве, в частности, тем, что изначально ФИО4 и ФИО2 имели 3 стеклянные бутылки с «коктейлем Молотова» и лишь в силу случайности внутрь здания были брошены 2 бутылки, а 1 разбилась снаружи; количество бензина в этих бутылках было достаточным для поджога и пожара в здании Администрации; пресечение распространения пожара не зависело от воли осуждённых, а было обусловлено активными действиями сторожа М. по тушению огня; выбор окна, ведущего в коридор здания, через которое были брошены бутылки с бензином, в условиях ночного времени и опасности обнаружения ФИО4 и ФИО2 был сделан поспешно. После поджога осуждённые заявили свидетелю О. что они устроили 

«фейерверк», были убеждены в возникновении пожара.  

Доводы защитников о том, что действиями осужденных не была создана угроза гибели сторожа М. опровергаются показаниями этого свидетеля, иными доказательствами и являются несостоятельными.  

Суд правильно учёл показания свидетеля М., о том, что она оказалась в опасном положении, поскольку выход из здания был перекрыт огнём, а запасным выходом она воспользоваться не могла, так как он был закрыт и было сильное задымление, осложнявшее дыхание. Также судом учтено, что М. года рождения, не имела соответствующей подготовки и специальных средств защиты для тушения горящего бензина.  

При таких обстоятельствах тот факт, что М. удалось потушить пожар подручными средствами, не свидетельствует о том, что осуждённые были уверены в невозможности возникновения пожара от их действий.  

Согласно приговору суда, деяния ФИО2 и ФИО4 были совершены с целью воздействия на принятие органами власти Российской Федерации решений, связанных с осуществлением на основании Указа Президента Российской Федерации от 21 сентября 2022 г. № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации» мобилизационных мероприятий.  

При этом суд обоснованно с учётом положений Конституции РФ, ст. 4-8 Федерального закона от 26 февраля 1997 г. № 31-ФЗ (ред. от 23 марта 2024 г.) «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации», пп. 7 и 13 Положения о воинском учете, утвержденного постановлением Правительства РФ от 27 ноября 2006 г. № 719 (ред. от 16 мая 2024 г.), п. 4 Положения о военных комиссариатах, утвержденного Указом Президента РФ от 7 декабря 2012 г. № 1609 (ред. от 26 февраля 2024 г.) пришёл к выводу, что своими действиями в отношении Администрации ФИО4 и ФИО2 намеревались оказать влияние как на федеральный орган исполнительной власти, ведущий воинский учёт и непосредственно осуществляющий мобилизационные мероприятия, так на органы государственной власти, наделенные полномочиями по принятию решений о проведении мобилизации.  

Изложенное опровергает доводы кассационных жалоб о том, что в приговоре отсутствуют данные, на какие органы государственной власти ФИО4 и ФИО2 хотели оказать влияние для принятия решения о прекращении мобилизации.  

Довод в жалобах о том, что суд не установил, что осуждённые совершили деяния, желая повлиять на прекращение специальной военной операции, является беспредметным, поскольку из их обвинения указание на это обстоятельство исключено судом как излишне вмененное.  

Нельзя согласиться с утверждениями авторов кассационных жалоб об отсутствии доказательств того, что ФИО2 и ФИО4 обучались в целях осуществления террористической деятельности и совершения  

террористического акта.  

Вывод суда о прохождении осуждёнными такого обучения по предварительному сговору подтверждается вышеприведенными исследованными судом доказательствами, объективно свидетельствующими о целях прохождения такого обучения, регулярном посещении ФИО2 и ФИО4 сайтов соответствующих сообществ, содержанием сообщений, которыми они обменивались, обнаруженными в их мобильных телефонах фотоизображениями и видеозаписями, а также показаниями ФИО2 и ФИО4, данными ими на предварительном следствии, о том, что до совершения поджога здания Администрации они целенаправленно приобрели знания, практические умения и навыки в ходе занятий по созданию, применению и правилам обращения с самодельными зажигательными устройствами по типу «коктейля Молотова» в целях осуществления террористической деятельности.  

При изложенных обстоятельствах доводы авторов жалоб о том, что на вышеназванных сайтах размещалась не содержащая новых знаний общеизвестная информация, носящая научно-просветительский и исторический характер, и что испытание «коктейля Молотова» не свидетельствует об обучении, а совершённые осуждёнными действия по поджогу здания Администрации обучения не требовали, являются несостоятельными.  

Совершённые ФИО4 и ФИО2 преступления судом квалифицированы правильно. Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного ими не имеется.  

Доводы кассационных жалоб о неверной квалификации действий осуждённых являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции. Как правильно указано в апелляционном определении, позиция стороны защиты является ошибочной, поскольку действия ФИО4 и ФИО2, которые предварительно договорившись, в ночь на 11 октября 2022 г. в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения совершили поджог здания Администрации, устрашающий население, создающий опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и иных тяжких последствий в виде уничтожения имущества и документации органов власти, верно квалифицированы судом, как совершение группой лиц по предварительному сговору террористического акта, т.е. преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ. Прохождение осужденными при установленных судом обстоятельствах по предварительной договорённости обучения, заведомо для обучающихся проводимого в целях осуществления террористической деятельности, путем приобретения знаний, практических умений и навыков по правилам обращения с представляющими опасность для окружающих самодельными зажигательными устройствами по типу «коктейля Молотова» и по осуществлению террористической деятельности  

правильно квалифицированы судом по ст. 205 УК РФ.  

Оснований для освобождения ФИО4 от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 2053 УК РФ, на чем настаивает адвокат Степанова А.В., не имелось, так как ФИО4 добровольно не сообщил о прохождении обучения, предусмотренного ст. 2053 УК РФ, а его противоправная деятельность была прекращена лишь в результате задержания сотрудниками правоохранительных органов.  

Наказание осуждённым назначено в соответствии с требованиями закона, с учётом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных об их личности, влияния назначенного наказания на исправление и условия жизни семьи каждого из них, отягчающего и иных обстоятельств, приведенных в приговоре, отвечает целям его применения, определенным в ч. 2 ст. 43 УК РФ, и является справедливым.  

В качестве смягчающих наказание обстоятельств каждого из осуждённых суд признал наличие у них малолетних детей, активное способствование расследованию преступления, совершение преступлений впервые, положительные характеристики по местам предыдущей службы и жительства, а ФИО2 также - состояние здоровья отца-инвалида, наличие у осуждённых ведомственных наград, грамот, дипломов, благодарственных писем за исполнение служебных обязанностей и участие в общественных мероприятиях.  

Также судом правильно не признано в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4 и ФИО2, их добровольные заявления о преступлениях, поскольку они были даны в связи с задержанием по подозрению в их совершении.  

Мотивированными являются выводы суда об отсутствии оснований для изменения категории совершенных осужденными преступлений на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также применения к ним положений ст. 64 и 73 УК РФ.  

Совершение ФИО2 и ФИО4 преступления, предусмотренного ст. 2053 УК РФ группой лиц по предварительному сговору верно признано судом отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ.  

Правильность разрешения иных вопросов, указанных в приговоре суда, сомнений не вызывает и авторами кассационных жалоб не оспаривается.  

Таким образом, вопреки утверждению в кассационных жалобах, все заслуживающие внимание и характеризующие осужденных обстоятельства надлежащим образом учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое нельзя признать несоразмерным содеянному и несправедливым вследствие чрезмерной суровости.  

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в  

полном объеме рассмотрены доводы апелляционных жалоб защитников  

осужденных. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ.  

Поскольку существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, при расследовании и рассмотрении настоящего уголовного дела не допущено, то оснований для удовлетворения кассационных жалоб адвокатов Шершикова В.Л., Степановой А.В. и Кривошеева Д.А. не имеется.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. 40113, 401й УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор Центрального окружного военного суда от 10 апреля 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 28 августа 2024 г. в отношении ФИО3 и ФИО2 оставить без изменения, а кассационные жалобы их защитников - адвокатов Шершикова В.Л., Степановой А.В. и Кривошеева Д.А. без удовлетворения.  

Председательствующий А.Н.Замашнюк 

Судьи О.А.Дербилов  

С.Г.Сокерин