ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ 

от 10 марта 2026 г. № 305-ЭС22-17725 (15,16)  

г. Москва Дело № А40-86190/2021 

Резолютивная часть определения объявлена 2 марта 2026 г. 

Полный текст определения изготовлен 10 марта 2026 г.  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Букиной И.А. и Ксенофонтовой Н.А.,  

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и акционерного общества «Райффайзенбанк» (далее – банк) на определение Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2024 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 8 сентября 2025 г. по делу № А40-86190/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УралСтройНефть» (далее – должник).  

В судебном заседании приняли участие представители:  

банка – ФИО2 по доверенности от 16 июля 2025 г., ФИО3 по доверенности от 15 декабря 2025 г.;  

ФИО1 – ФИО4 по доверенности в порядке передоверия от 26 февраля 2026 г., ФИО5 по доверенности в порядке передоверия от 26 февраля 2026 г.;  

ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 25 ноября 2025 г., ФИО8 по доверенности от 20 марта 2025 г.;  

ФИО9 – ФИО10 по доверенности в порядке передоверия от 26 февраля 2026 г.;  

Бадрутдинова Сирина Рашидовича – ФИО11 по доверенности от 18 мая 2024 г.;  

конкурсного управляющего ФИО12 – ФИО13 по доверенности от 12 февраля 2026 г.;  

общества с ограниченной ответственностью «Арена» (далее – ООО «Арена») – ФИО14 по доверенности от 27 февраля 2026 г.;  

общества с ограниченной ответственностью «Док-Сервис» (далее – ООО «Док-Сервис») – ФИО15 по доверенности от 24 февраля 2026 г., ФИО16 по доверенности от 24 февраля 2026 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  

УСТАНОВИЛА: 

в рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий ФИО12 и конкурсные кредиторы – банк, ООО «Док-Сервис» и общество с ограниченной ответственностью «КапиталСиб» обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО9, ФИО20, ФИО6, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Риалти Центр» (далее – ООО «Риалти Центр»), акционерного общества «ХК «Капитал», общества с ограниченной ответственностью «КОНТАКТ-С», ФИО24, ФИО25, ФИО26 и ФИО27 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2024 г. ФИО20, ФИО1, ФИО6 и ФИО9 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлениям в части определения размера ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2025 г., оставленным без изменения постановлением  

Арбитражного суда Московского округа от 8 сентября 2025 г., определение Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2024 г. изменено в части привлечения ФИО6 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении требований к указанным лицам отказано. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2024 г. оставлено без изменения.  

Банк обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа, оставить в силе определение суда первой инстанции.  

ФИО1 в своей кассационной жалобе просит отменить судебные акты судов трех инстанций в части его привлечения к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении заявления в этой части.  

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2026 г. кассационные жалобы вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

На основании части 2 статьи 29114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационные жалобы рассмотрены в пределах изложенных в них доводов, то есть в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО9 и ФИО1  

В отзывах на кассационную жалобу банка ФИО6 и ФИО9 просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 ФИО6 полагает, что она подлежит удовлетворению.  

Также на кассационную жалобу банка поступил письменный отзыв от ООО «Док-Сервис», который просит постановления судов апелляционной инстанции и округа отменить, определение арбитражного суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО9 оставить в силе.  

В судебном заседании представители банка поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, явившиеся в судебное заседание представители конкурсного управляющего должника, ООО «Док-Сервис» и ООО «Арена» также настаивали на ее удовлетворении, а представители ФИО6 и ФИО9 возражали против доводов банка и просили оставить обжалуемые судебные акты в части отказа в их привлечении к субсидиарной ответственности без изменения.  

Представители ФИО1 поддержали доводы, изложенные в его кассационной жалобе, представители ФИО9, ФИО6 и ФИО18 также настаивали на ее удовлетворении, а представители банка, конкурсного управляющего должника и ООО «Арена» возражали против удовлетворения кассационной жалобы ФИО1  

Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них, выслушав участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что постановления судов апелляционной инстанции и округа подлежат отмене в части по следующим основаниям.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 являлся генеральным директором должника с 21 декабря 2015 г. по 9 февраля 2018 г., а после занимал должность исполнительного директора и подчинялся непосредственно ФИО20, который являлся генеральным директором в период с 9 февраля 2018 г. по 21 июня 2021 г.  

Мажоритарным участником должника с 11 января 2018 г. являлось ООО «Риалти Центр» с долей участия в размере 70 %.  

Одним из участников ООО «Риалти Центр» в период с 22 ноября 2017 г. по 17 июня 2021 г. являлось ООО «Офис-Центр» (с долей участия в размере 70 %), единственным участником которого является ФИО6 При этом 100 % доли в ООО «Офис Центр» ФИО6 6 сентября 2017 г. передал в доверительное управление ФИО9, являвшейся также генеральным директором ООО «Офис-Центр» и ООО «Риалти Центр».  

Конкурсный управляющий и кредиторы, заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности последовательно сменивших друг друга руководителей ФИО1 и ФИО20, а также фактически контролировавших действия должника лиц ФИО6 и ФИО9, ссылались на то, что несостоятельность должника наступила вследствие неправомерных действий указанных лиц по выводу имущественных активов общества, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «УралСтройНефть».  

Разрешая спор в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций установили, что в период его руководства должником совершены сделки по перечислению в пользу аффилированных или технических компаний денежных средств в размере, сопоставимом с размером включенных в реестр требований кредиторов, без получения встречного предоставления. Указанные неправомерные действия привели к  

невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств. При таких обстоятельствах суды признали доказанной совокупность условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 6111 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

С изложенными выводами впоследствии согласился суд округа.  

Довод ФИО1 со ссылкой на отчет конкурсного управляющего о том, что объективной причиной неплатежеспособности должника послужила неблагоприятная экономическая ситуация в строительной отрасли в 2020-2021 гг., не опровергает правильности сделанных судами выводов с учетом установленных ими обстоятельств совершения ФИО1 сделок по безвозмездному перечислению денежных средств в значительном размере. Непосредственно данные действия привели к невозможности исполнения должником обязательств перед независимыми кредиторами.  

Иные приведенные ФИО1 доводы об отсутствии вины последнего в доведении ООО «УралСтройНефть» до банкротства, по сути, сводятся к переоценке доказательств по делу, что выходит за пределы полномочий судебной коллегии. Согласно положениям статей 168, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соответствующими полномочиями наделены суды первой и апелляционной инстанций.  

С учетом изложенного кассационная жалоба ФИО1 не подлежит удовлетворению.  

Рассматривая вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции указал, что ФИО6 неоднократно лично участвовал в заседаниях совета директоров должника и имел полный контроль над должником через ООО «Офис Центр», ООО «Риалти Центр» и ФИО28, которая участвовала во всех заседаниях совета директоров. Таким образом, все управленческие решения принимались с одобрения ФИО6  

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции признал, что ФИО6 и ФИО28 также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку имеется прямая связь между недобросовестным поведением ФИО6, действовавшим через ФИО28, и невозможностью погашения требований кредиторов в связи с совершением руководителями должника сделок по выводу активов.  

Суд апелляционной инстанции, отказывая в привлечении ФИО6 и ФИО9 к ответственности, исходил из того,  

что вменяемые им сделки не причинили существенного вреда кредиторам и не послужили основанием для возникновения у должника признаков банкротства, причиной которого являются объективные обстоятельства, в том числе неблагоприятная экономическая ситуация. Кроме того, суд апелляционной инстанции признал недоказанным наличие в действиях ФИО6 и ФИО9 признаков недобросовестности, неразумности или неосмотрительности.  

С указанными выводами суда апелляционной инстанции согласился суд округа.  

Между тем судами апелляционной и кассационной инстанций не учтено следующее.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.  

Как уже было отмечено выше, отказывая в привлечении ФИО6 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции фактически исходил из того, что причиной банкротства стали внешние объективные факторы, а не вменяемые ответчикам сделки.  

Однако в отношении ФИО1 и ФИО20 суд согласился с выводами суда первой инстанции, установившим, что к невозможности исполнения должником своих обязательств (неплатежеспособности) привели неправомерные действия указанных лиц по безвозмездному перечислению денежных средств, которые, как установил суд первой инстанции, действовали под контролем ФИО6 и ФИО9  

Таким образом, постановление суда апелляционной инстанции содержит противоречивые взаимоисключающие выводы относительно причин наступления банкротства должника, что недопустимо.  

Также нельзя согласиться и с выводами суда апелляционной инстанции о недоказанности извлечения выгоды ФИО6 и ФИО9 из вменяемых им сделок, личного одобрения или инициирования таких сделок, а также их вины в невозможности полного погашения требований кредиторов.  

Обращаясь в рамках настоящего обособленного спора с требованием о привлечении ФИО9 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, кредиторы приводили доводы о том,  

что заключение любых сделок должника в том числе и тех, которые суды вменили ФИО1 и ФИО20 при привлечении их к субсидиарной ответственности, было невозможным без осведомленности ФИО9 и ФИО6, а также без одобрения со стороны последнего.  

В обоснование своей позиции кредиторы указывали на следующее:  

- после приобретения мажоритарной доли в ООО «УралСтройНефть» ФИО6 сформировал такую модель управления, которая позволяла полностью контролировать деятельность должника, в частности был избран новый генеральный директор ФИО20, сформирован совет директоров с мажоритарным участием лиц, действующих в интересах его, как лица контролирующего должника, обеспечено проведение голосований в интересах ФИО6;  

- ФИО6 неоднократно принимал личное участие в заседаниях совета директоров, давал прямые указания генеральному директору, показывая свою осведомленность в операционных вопросах;  

- на всех известных заседаниях совета директоров и общих собраниях участников решения (в том числе по одобрению сделок) принимала ФИО9 – лицо, напрямую реализующее волю ФИО6;  

- ФИО6 и ФИО9, заключая договор доверительного управления долями ООО «Офис-Центр», злоупотребили правом, поскольку в действительности не намеревались передать фактический контроль над обществом ФИО9;  

- последовательно выкупая требования к должнику у независимых кредиторов через подконтрольные общества (в том числе ООО «Офис-Центр», ООО «ТЦ Бусиново», доли в которых переданы в доверительное управление ФИО9) ФИО6 использует указанные общества в личных интересах, злоупотребляя конструкцией юридического лица и институтом доверительного управления;  

- по итогам 2020 года должник получил убыток в размере 986 220 000 руб., но одновременно с этим имущественное положение семьи ФИО6 улучшилось, за 2020 год сенатор ФИО6 задекларировал свой доход в размере 260 433 559 руб. 51 коп. При этом из финансового анализа, проведенного конкурсным управляющим, следует, что уже в конце 2018 года финансовое состояние должника можно было охарактеризовать как кризисное.  

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.  

При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Принимая во внимание, что причиной банкротства должника послужили неправомерные действия ФИО1 и ФИО20 по безвозмездному перечислению денежных средств, а кредиторами представлены убедительные аргументы, подтверждающие одобрение этих сделок ФИО6 и ФИО9, то на ответчиков перешло бремя опровержения наличия оснований для возложения на них субсидиарной ответственности.  

Однако суд апелляционной инстанции неправильно распределил бремя доказывания, обязав кредиторов доказывать обстоятельства в объеме, сверх предусмотренного законом для презумпции доведения юридического лица до банкротства контролировавшим лицом. Освободив ФИО6 и ФИО9 от обязанности опровергнуть свою причастность к доведению общества до банкротства, суд безосновательно возложил это бремя на кредиторов, объективно лишенных доступа к информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.  

Суд округа допущенные судом апелляционной инстанции нарушения не устранил.  

При этом суд первой инстанции, установив все признаки юридического состава, необходимые и достаточные для привлечения ФИО6 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, правомерно удовлетворил требования в соответствующей части.  

В связи с тем, что в судебных актах судов апелляционной  

инстанции и округа содержатся нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов должника в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, данные судебные акты на основании части 1 статьи 29111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в части субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО9 с оставлением в силе в этой части определения суда первой инстанции.  

Руководствуясь статьями 29111 – 29114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 8 сентября 2025 г. по делу № А40-86190/2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6, ФИО9 к субсидиарной ответственности.  

В отмененной части оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2024 г. по указанному делу.  

В части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности определение Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2024 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 8 сентября 2025 г. по делу № А40-86190/2021 оставить без изменения.  

 Председательствующий-судья Е.Е. Борисова 

 судья И.А. Букина 

 судья Н.А. Ксенофонтова