ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 305-ЭС18-11396 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 22 ноября 2018 г. 

Резолютивная часть определения объявлена 15 ноября 2018 г.  Определение изготовлено в полном объеме 22 ноября 2018 г.  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе: председательствующего – судьи  Самуйлова С.В., судей Корнелюк Е.С. и Разумова И.В. –  

рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу общества с  ограниченной ответственностью "Экспотрейд" (г. Москва; далее – общество) на  определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2017 (судья  Кузнецова Л.В.), постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 12.02.2018 (судьи Сафронова М.С., Шведко О.И., Порывкин П.А.) и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.05.2018 (судьи  Тарасов Н.Н., Зенькова Е.Л., Холодкова Ю.Е.)  

по заявлению публичного акционерного общества "Татфондбанк" о  включении его требований в реестр требований кредиторов в деле   № А40-81155/2017 о банкротстве гражданки ФИО1.  

В заседании приняли участие представители: общества – ФИО2, ФИО1 – ФИО3, 

государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов"  (далее – агентство) – ФИО4  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Самуйлова С.В., вынесшего определение от 03.10.2018 о передаче  кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании,  

а также объяснения представителей лиц, участвующих в деле, судебная  коллегия  

установила: 

как следует из судебных актов и материалов дела, во исполнение  договора от 29.10.2014 коммерческий банк "Унифин" выдал ФИО5  кредит до 19.02.2016.  

Возврат кредита помимо прочего обеспечивался поручительством  ФИО1 на основании договора от 08.06.2015, в соответствии с пунктом  2.1 которого поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им  обязательства.  

На основании договора цессии от 18.11.2015 коммерческий банк  "Унифин" передал право требования по кредитному договору от 29.10.2014  публичному акционерному обществу "Татфондбанк" (далее - банк).  

10.08.2016 банк обратился в Арбитражный суд города Москвы с  заявлением о признании ФИО5 банкротом. Определением суда от  28.03.2017 по делу № А40-168193/2016 в отношении ФИО5 введена  процедура реструктуризации долгов, требования банка по кредитному договору  29.10.2014 в размере 63 499 657,84 руб. включены в третью очередь реестра  требований кредиторов ФИО5  

03.10.2016 банк, сославшись на задолженность ФИО1 как  поручителя, обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о  признании ее банкротом, однако определением суда от 17.11.2016 по делу   № А40-200831/2016 заявление было возвращено.  

25.01.2017 банк обратился в Тверской районный суд города Москвы с  иском к ФИО1 как к поручителю. Определением суда от 25.06.2017 иск  оставлен без рассмотрения.  

06.07.2017 Арбитражный суд города Москвы принял заявление  ФИО1 о признании ее банкротом, а решением от 14.08.2017 ввел  процедуру реализации имущества.  

19.10.2017 банк обратился в арбитражный суд с заявлением о включении  его требований в размере 63 449 657,84 руб. в третью очередь реестра  требований кредиторов ФИО1, сославшись на факт невыполнения  условий кредитного договора и подтвердив свои правопритязания договором  поручительства от 08.06.2015.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2017,  оставленным без изменения апелляционным и окружным судами  (постановления от 12.02.2018 и от 18.05.2018 соответственно), требования  банка удовлетворены. Суды исходили из того, что банк, обратившись в  Тверской районный суд города Москвы с требованием к поручителю в срок  действия поручительства, своевременно реализовал свое право на  удовлетворение требований за счет поручителя. Суды руководствовались  статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), статьями  190, 367 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

В кассационной жалобе общество просило судебные акты отменить,  ссылаясь на нарушение судами статьи 190, главы 12 и статьи 367 ГК РФ,  поскольку суды ошибочно применили к сроку поручительства положения  Гражданского кодекса, касающиеся срока исковой давности.  

Доводы заявителя сводились к тому, что поручительство прекратилось,  так как в договоре условие о сроке поручительства не согласовано, срок  исполнения обязательства по возврату кредита наступил по меньшей мере не  позднее 10.08.2016 – даты обращения банка в арбитражный суд с требованием о  признании ФИО5 банкротом, а банк обратился в суд с требованием к  ФИО1 19.10.2017, то есть за пределами годичного срока. По мнению  заявителя, предыдущие обращения банка в суд с тем же требованием, не  рассмотренным по существу, не прервали срок поручительства.  

Агентство, представляющее интересы банка, в отзыве просило судебные  акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения, указав  на необходимость соблюдения баланса публичных и частных интересов в  условиях банкротства банка. Агентство полагало, что пункт 6 статьи 367 ГК РФ  обязывал кредитора всего лишь уведомить поручителя о неисполнении  заемщиком своих обязательств посредством обращения с иском в суд, что и  было своевременно сделано банком.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле,  поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.  

При кассационном рассмотрении дела в Верховном Суде Российской  Федерации предмет спора по существу свелся к вопросу о том, прекращено ли  поручительство ФИО1 при следующих условиях:  

- срок поручительства не согласован сторонами в договоре; 

- срок исполнения обеспечиваемого поручительством обязательства по  возврату кредита наступил 19.02.2016;  

- с заявлением о включении своих требований в реестр требований  кредиторов поручителя банк обратился в суд 19.10.2017, однако до этого он  дважды (03.10.2016 и 25.01.2017) предъявлял к ФИО1 те же требования  в судебном порядке, но в обоих случаях его требования по существу  рассмотрены не были.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия  пришла к следующим выводам.  

Из пункта 6 статьи 367 ГК РФ следует, что если срок поручительства в  договоре не установлен, то оно прекращается при условии, что кредитор в  течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного  поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю.  

Подача заявления об установлении требований в деле о банкротстве  поручителя приравнивается к предъявлению такого иска (пункт 33  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 12.07.2012 № 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с  поручительством", далее – постановление № 42).  

Подача иска является этапом правового механизма, предназначенного для  реализации воли лица (в данном случае кредитора) на судебную защиту (часть  

1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, статья 4 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ, статья 3  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее – ГПК  РФ), которая в конечном итоге выражается в придании судом правовой  определенности в правоотношениях поручителя и кредитора и при наличии на  то оснований в восстановлении нарушенного права одним из способов,  предусмотренных законом (статья 12 ГК РФ).  

В силу принципа диспозитивности, присущего гражданскому и  арбитражному процессу, означающего возможность лица самостоятельно, по  собственному усмотрению реализовывать свои процессуальные права (пункт 1  статьи 3 ГПК РФ, пункт 1 статьи 4 АПК РФ), кредитор вправе обратиться в суд  в поисках защиты, но он может и не делать этого. Если же иск заявлен, то он  вправе изменить основания или предмет иска, увеличить или уменьшить размер  исковых требований и даже полностью отказаться от иска. Кроме того,  последствием определенного варианта процессуального поведения кредитора  является оставление искового заявления без рассмотрения, что не приводит к  судебной защите по данному иску, но не лишает последнего права вновь  обратиться в суд с тем же требованием (статьи 222, 223 ГПК РФ, статьи 148,  149 АПК РФ).  

Иск является процессуальным средством защиты нарушенного  оспариваемого субъективного права или охраняемого законом интереса,  поэтому требование, заявленное в форме иска, не может выполнять  исключительно информационную (уведомительную) функцию, как ошибочно  полагал банк. Для выполнения этой задачи законодателем была бы допущена в  обороте более простая форма, не требующая судебного вмешательства  (претензия, уведомление и т.п.).  

Таким образом, под предъявлением иска к поручителю по смыслу пункта  6 статьи 367 ГК РФ в единстве с указанными правовыми нормами  подразумевается прежде всего воля кредитора на удовлетворение своих  требований за счет поручителя с помощью суда при надлежащем  волеизъявлении. Это выражается не только в формальном направлении  искового заявления в суд с соответствующими требованиями, но и в  последующем процессуальном поведении кредитора, направленном на  взыскание задолженности. При таком подходе право кредитора на  удовлетворение за счет поручителя считается реализованным своевременно, а  срок поручительства не считается истекшим вне зависимости от  продолжительности периода, в течение которого непрерывно осуществлялась  судебная защита кредитора (длилось судебное разбирательство).  

В данном обособленном споре судами установлено, что банк обратился в  арбитражный суд с требованием к поручителю 19.10.2017, в то время как срок  возврата кредита, обеспеченного поручительством, наступил 19.02.2016.  Поскольку кредитор не воспользовался своим правом в установленный  пунктом 6 статьи 367 ГК РФ срок, поручительство ФИО1 прекратилось,  а, значит, оснований для включения требований банка в реестр требований  кредиторов ФИО1 не имелось.  

Предыдущие обращения банка в суд с аналогичным требованием не  давали оснований для вывода о соблюдении кредитором годичного срока  предъявления иска к поручителю, поскольку при первом обращении  (10.08.2016) банк не выполнил формальные требования пункта 1 статьи 213.5  Закона о банкротстве, предъявляемые к заявителю (не представил решение  суда, вступившее в законную силу и подтверждающее взыскание с  Исаевой М.В. задолженности), а при втором обращении (03.10.2016) иск банка  оставлен без рассмотрения в связи с неоднократной неявкой истца.  Следовательно, в обоих случаях требования кредитора к поручителю не были  рассмотрены судами по обстоятельствам, связанным исключительно с  процессуальным поведением самого банка.  

К сроку, установленному пунктом 6 статьи 367 ГК РФ, положения главы  12 ГК РФ применению не подлежат (пункт 33 постановления № 42).  

В связи с существенным нарушением норм права, которые повлияли на  исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав и законных интересов ФИО1 в экономической  деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 АПК РФ обжалованные  судебные акты подлежат отмене с принятием нового судебного акта об отказе в  удовлетворении заявления.  

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, судебная коллегия   

определила: 

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2017,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.05.2018 по делу   № А40-81155/2017 отменить, публичному акционерному обществу  "Татфондбанк" отказать в удовлетворении заявления о включении его  требований в реестр требований кредиторов ФИО1.  

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения.  

Председательствующий судья Самуйлов С.В.  

Судья Корнелюк Е.С.  

Судья Разумов И.В.